Шепот праха

Стоило Ирэсу открыть дверь, как на улицу вырвался бесперебойный гул множества голосов. Неизвестно чем привлекает хозяин заведения столько клиентов, но " Танцующий пень" на его памяти всегда был полон.

Низко нависающие потолочные балки над потемневшим деревом столов, вытертые до полированной гладкости скамейки, тяжелые светильники со множеством свечей, прикрепленные к стенам и поперечным опорным брускам посреди обширной комнаты. Ирэс прошел через зал, окунаясь в облако ароматов тушеного с чесноком мяса, густого медового взвара, перемешанного с запахом пива. Матвей стоял, облокотившись на высокую столешницу, благодушно, с легким хитроватым прищуром взирая на посетителей. Высокий, плотный, с густой бледно-рыжей бородой, широким носом и копной торчащих во все стороны волос, которые он пытался привести в порядок, заплетая по бокам в неуклюжие косы. Он ухмыльнулся, глядя на приближающегося Ирэса. – Здравствуй, Матвей. – Здравствуй, Ирэс.– Матвей довольно похлопал гостя по плечу. – Выглядишь неплохо – он засмеялся – после тяжелой ночи. – Опыт сказывается. – Усмехнулся в ответ Ирэс. – Верно.– Хозяин заведения вновь разразился смехом. – Опыт – великое дело.

–Новостями поделишься?– Перешел к делу Ирэс, подталкивая Матвея к дальнему, забытому столу, над которым не горело ни единой свечи, зато были взгромождены пара поломанных стульев. Если ему не изменяла память, минувшей ночью с этим столом и стульями было все в порядке. Неужто, он пропустил потасовку?

– Новостями? Хм.. Последнее, что я слышал, так это то, что Служители Исхода совсем не те за кого себя выдают. Зачастую, – с энтузиазмом начал Матвей – они являются на погребение когда еще человек жив, но никогда не оставляют живым после своего посещения. О как! Матвей опять расхохотался. – Не понравилась новость? Мне тоже. Теперь не знаю, как и помирать.

– А в чем проблема-то? Всегда так вроде было. Они ж при живом еще службу служить начинают. – Ирэс пожал плечами. – Кто же наговорил тебе такого? – Да вон тот.– Матвей указал на мужика, сидящего за столом у одного из столбов. Мелкий, щуплый, он весь прям таки скукожился, не смея поднять глаза от тарелки, стоящей перед ним. – И что же? Он объяснил свою .. э .. теорию подробнее? Матвей пожал плечами: – Не. Напуганный какой-то. Сам видишь.

Ирэс кинул, отварачиваясь. – Владыка послал двух советников к Межевым Старейшинам. У них вроде состав поменялся, и теперь согласия нет. Советники отправились по воде, через Долину не рискнули. – Посерьезнев и понизив голос, продолжил Матвей.

– В чем нет согласия?– Сразу откликнулся Ирэс.

– Этого не знаю. В Брежене, на том берегу лазутчиков споймали. – Новеретты? – Ага. Они самые. -Допросили? – Весть принес писарь с Нижнего Брежена, но больше этого ничего не добавил.

–Дурное племя. – Пробурчал Ирэс. – Поговорить бы со Служителями, они в их земли тоже ходят .. – Хех .. Разговаривали бы они с нами.. Оба на несколько секунд замолчали. – В Медвежий Сход караван по Каменному морю приплыл.– Мечтательно сообщил Матвей. – Уж дней десять тому назад. Товаров не много, балаганщики в основном. Может, и к нам подадутся, как ни как Главный город.

– Умельцы! По Каменному не каждый рискнет.– Удивился Ирэс. Матвей кивнул, задумавшись. – Все так сразу и не упомнишь.. -Подытожил он. Ирэс согласно кивнул. – Мне люди нужны надежные. Особо не распространяйся, а наемничкам шепни по возможности, пусть меня найдут.

– Хорошо. А что стряслось? Но Ирэс уклонился от подробного ответа: – Владыка просит.

Матвей недоверчиво поглядывал на гостя, но говорить ничего не стал. – Пойду я. Отоспаться мне надо. – Ирэс похлопал Матвея по плечу и поспешно направился к выходу, лавируя меж многочисленных клиентов и разносчиков.

Глава 10. Сказать, что Лиера была растеряна, это не сказать ничего. Не сумев проглотить ни кусочка за ужином, она была проведена девушкой-тенью (оказалось ее зовут Тани) в одну из комнат на втором этаже.

– Ночью не выходи из дома.– Услышала Лиера шепот, и сразу же ее провожатая выскользнула за дверь.

Комната, в которой она оказалась, являла собой довольно небольшое квадратное пространство, на удивление светлое и опрятное. Стены здесь были гладко обмазаны чем-то белым, напоминающим текстурой глину, от чего и создавалось ощущение аккуратности и совершенно не чувствовалось тесноты. Пара подсвечников, закрепленных на стенах, деревянное кресло, высокая подставка в дальнем углу с миской для умывания, сундук и низкий, узкий топчан, покрытый гобеленом, в складках которого не угадывался рисунок, но Лиера была уверена, что там точно разворачивается очередной сюжет. Девушка сделала пару неуверенных шагов, застыв где-то посреди комнаты. Неимоверная смесь чувств наполнила душу и сердце Лиеры. Она вновь и вновь возвращалась в своих мыслях к тому, чему была свидетельницей в лесу. Как могло произойти то, что видела она там совсем недавно? Что это за существо, появившееся из земных недр? Пусть она не видела его облик, лишь пару жутких, ни с чем несравнимых конечностей. Этого вполне было бы достаточно, чтобы потерять себя от ужаса, если бы не присутствие Асменора.

Асменор. С ним тоже что-то не так. Кем же является хозяин дома? Его леденящее равнодушие и спокойствие пугает, возможно, даже больше, чем, если бы он был агрессивным. Развязав тесемки на обуви, Лиера разулась и забралась с ногами на топчан. Смятение и страх бродили по ее нервам. Как ей хватило самообладания, чтобы не закричать в том проклятущем лесу? Святые Лики! Что же это за место, где среди бела дня являются такие твари? Нормальный человек просто не сможет жить здесь. Это обитель ненормальных, обитель проклятых. Нормальный. .. Слово застряло у нее в голове. Теперь она тоже не нормальная! Всего несколько часов и вот уже в это легко верится, это кажется таким естественным, роковое дополнение к ее невезучести. За окном что-то прошелестело, и сразу же послышался крик совы. Далекий, еле слышный, он казался таким родным, что Лиера почувствовала, как по щекам побежали слезы, и почему-то вдруг стало чуть спокойней. Наверно будет лучше, если она примет новые жизненные обстоятельства, поймет, что значит быть проклятой и попытается создать для себя новые устои и цели.

Она всегда жила в замкнутом мирке сначала отчего дома, а потом и мужнего, никогда не выбиралась за границы Восточных Земель. Тихий шепот ее просьб к Благому Исходу на протяжении шести лет взывал даровать ей свободу, и вот, теперь, судя по всему, ее держит цепь более крепкая, но, безусловно, и более длинная. Что это? Милость или урок? Этот день был слишком длинным, слишком насыщенным и слишком страшным. Два дня, не разделенных ночью. С трудом верилось, что начался этот день мирно и солнечно в старенькой избушке посреди леса. Но стоило только последним лучам коснуться макушек деревьев, как вокруг нее закрутилась неимоверной, жуткой спиралью череда необъяснимых событий. Усталость должна была давно поглотить ее, но напряжение в каждом нерве и страх не отпускали, вцепившись в сознание девушки. Лиера опустила голову на подушку, а согнутые ноги подтянула к груди. Нужно поспать, иначе она не способна будет вынести и верно оценить все последующие события. А в том, что событий будет много, она не сомневалась ни мгновение. *** По шершавой поверхности, увлекая за собой частички пыли и не заметные глазу капельки опускающегося тумана, скатился сгусток вязкой субстанции. Вяло доползя до края, он на некоторое время замер, словно собираясь с силами, прежде чем погрузиться в белое хлопковое пространство, скрывающее окружающий мир, а затем все-таки устремился вниз. Глухим шлепком он впечатался в другую поверхность, куда чуть ранее приземлилось уже несколько таких же грязно-зеленых маслянистых капель.

Именно от этого повторяющегося звука Лиера очнулась.

Значит, ей все-таки удалось уснуть.

Источник звука был совсем рядом, на улице за окном. Она на цыпочках, не зная толком от кого таиться, подошла к окну, слегка отодвинула штору, но увидела лишь молочную пелену. Туман был такой плотный и белый, что Лиера на мгновение усомнилась в нем. Казалось, будто с улицы окно завесили еще одной шторой. С минуту постояла она, тщетно пытаясь распознать источник или причину, рождающую этот звук, а потом отвернулась, так и не придя ни к какому выводу. Лиера возвратилась к кровати. Присела на край, раздумывая, что делать. Страшно хотелось пить.

Помедлив несколько минут, она все же решительно натянула башмаки и выскользнула за дверь. Смутно помня, каким путем ее привели сюда, Лиера свернула направо.

Комната, из которой она вышла, находилась приблизительно посередине длинного и довольно широкого коридора, стены коего почти повсеместно были затянуты гобеленами, лишь в тех местах, где располагались подсвечники, видна была каменная кладка. Освещен коридор сейчас был очень слабо, лишь тусклые отголоски пламени от одной из дальних свечей просачивались сквозь мрак в эту часть коридора.

Она направилась в сторону света. Шорох ее шагов бередил тишину дома, разбегаясь вялым, хриплым эхом по всем закоулкам.

Поочередно с каждой стороны коридора ей попалась еще пара дверей, прежде чем она добралась до источника света. Им оказалась одиноко горящая свеча, находящаяся перед узкой лестницей, уходящей вниз. Спустившись по ней, Лиера обнаружила, что очутилась в гостиной, в той самой комнате, где все так же напротив друг друга стояли два стула, придвинутые Асменором. У подножия лестницы – дверь. Девушка остановилась, прислушалась. Определенно, из-за двери доносился голос хозяина дома:

– Значит Табио тан… Высокородные новеретты…

– Этим то, что надо?– Лиеру пробила дрожь, как и в первый раз, когда она услышала этот хриплый голос. Но теперь она осталась стоять на месте.

– Знак Тлена..

После этих слов за дверью воцарилась тишина. Девушка попятилась, опасаясь, как бы из комнаты не вышли и не застали ее подслушивающей.

– Он для них бесполезен.

–Верно.– Подтвердил Асменор.– Но меня смущает, что проклятых стало значительно больше.

–Да..а..а..– Довольно протянул сиплый.

Лиера почувствовала легкое прикосновение к плечу, настолько легкое, что даже сначала не осознала его, а скорее ощутила присутствие кого-то кроме себя в комнате. Обернулась. Рядом с ней стояла Тани. Она, не говоря ни слова, знаком позвала девушку за собой. Вдвоем они пересекли погруженное в сумрак помещение и вошли в дверь у противоположной стены.

–Он может учуять. – Закрывая за спиной Лиеры дверь, сообщила Тани.

– Сейчас зажгу свечу. – Тихо промолвила провожатая и через несколько мгновений, погруженных в полную темноту, где был слышен лишь тонкий шелест ее шагов, по комнате разлился бледный жидкий свет.

– Кто?– Шепотом поинтересовалась гостья.

Тани замялась, но все-таки ответила:

– Помощник его..

Лиера поняла, что девушке совсем не хочется объяснять кто же он такой, этот помощник.

– Я спустилась за водой..

–Пойдем, покажу тебе, где что находиться. – Тани сделала пару шагов и отворила очередную дверь, Лиера последовала за ней, мельком отметив, что комната, в которой они только что находились, больше похожа на кладовую, стулья навалены один на другой, какой-то станок в дальнем углу, чем-то напоминающий ткацкий, покореженная почерневшая тренога от канделябра.

Оглядевшись теперь уже в новом помещении, Лиера поняла, что находиться в столовой, только в первый раз ее привели сюда другим путем и от того, что обстановка в комнате предстала перед ней с противоположной стороны, девушка не сразу сообразила, что была уже здесь несколько часов назад. Тут по-прежнему горело множество свечей, по-прежнему витал терпкий запах трав, рождающий ощущения тепла и, почему то, что удивило Лиеру особенно сильно, воспоминания о родном доме. Без сомнения, эта комната пока самая уютная из всех виденных ею в этом доме.

– Вот, возьми. – Тани налила из небольшого серебряного кувшинчика воды.

Лиера с жадность опустошила бокал, а Тани тем временем стала доставать из узкого, но высокого, дотягивающегося почти до потолка, шкафа хлеб, сыр, холодное нарезанное мясо:

– Ты вчера ничего не ела…

Лиера действительно почувствовала голод и потянулась к еде.

– Ты давно здесь? – прежде чем откусить кусок, спросила она.

– Давно.

– Ты тоже из .. проклятых?

Тани покачала головой:

– Нет. Ничьей вины, что я здесь нет. Ничьей, кроме моей собственной.

– И ты не можешь уйти отсюда?

– Могу. Но я не хочу никуда уходить. Ты со временем поймешь, что это хорошее, спокойное место.

– Но что это за место?

– Просто остров.

Девушка усомнилась в искренности ее слов. Это не просто остров. Точно нет. Достаточно было вспомнить о том, что произошло в лесу, и о том, на что ей пришлось наткнуться за разрушенным мостом. А ведь она здесь всего лишь сутки. Без сомнения, ее ждет еще не одно неприятное открытие.

– Но Асменор сказал, что только проклятые могут попасть сюда..

– Есть еще способ.– Печально покачала головой Тани. – Но, боюсь, он еще хуже проклятия.

Обе девушки замолчали, уселись за стол и стали завтракать, погруженные каждая в свои мысли.

– Как туман спадет, я покажу тебе остров. – Через некоторое время сообщила Тани.

– Разве нельзя приплыть сюда на какой-нибудь .. лодке? Ведь это просто остров. – У Лиеры никак не укладывалось в голове, что остров может быть расположен так странно и недосягаемо.

– Нельзя.

– Но как..

Однако Тани не дала девушке договорить:

– Я покажу тебе. Позже.

Лиера кивнула.

–Смотри, за той дверью – кухня, а если выйти через эту двойную, то окажешься у другой лестницы. Ты бы спустилась именно по ней, поверни ты налево от своей комнаты. В кухне четыре двери: в кладовую, в столовую, на улицу и в холл. Вообще в этом доме почти из всех помещений ведут несколько дверей. – Тани улыбнулась.

– Вся правая половина дома – это территория Асменора, он не любит, когда на нее посягают.– Продолжила она.

– Я догадываюсь..– Вставила Лиера.

– В остальной части дома можешь чувствовать себя абсолютно свободно.

Лиера попыталась улыбнуться доброжелательной девушке, но с тоской подумала, что ей, скорее всего, именно в запретную часть дома и нужно, следуя за зовом своего проклятия. Правда, она пока совсем не понимала, как должна его услышать, этот зов.

–Мне бы помыться. – Решила она сменить тему, чтобы уйти от неприятных мыслей.

– О.. Конечно. Если ты мне немного поможешь, я быстро все организую. Но давай все же прежде я покажу тебе остров.

При полном отсутствии окон в столовой ощущения замкнутого пространства или изоляции не возникало, напротив, здесь было просторно, даже, пожалуй, как-то торжественно, что ли. Приблизительно так же Лиера чувствовала себя в какой-нибудь огромной зале, хотя эту столовую огромной никак назвать нельзя. Вероятно, высокий по сравнению с соседними комнатами потолок разгонял даже толику возможного неуютного чувства тесноты.

– Это та самая башня, что делит дом на две части. – Заметив взгляд Лиеры, пояснила Тани.

– Вот оно что… И над нами только башня, похожая на колокольню?

– Верно. Только отсюда в нее не попасть. Дверь, ведущая туда, находиться на половине Асменора.

Тани поднялась, увлекая за собой гостью:

– Пойдем. Туман никогда не держится долго..

Пройдя через темную кухню, они очутились на воздухе. По-утреннему свежий и влажный он, действительно, лишь легкой поволокой свидетельствовал о былом тумане. Пахло чем-то непонятным, ложащимся горьким привкусом на язык.

Меж каменных плит, уходящих нечеткой тропой в запущенный сад, уютно разместился, врываясь корнями в землю, бересклет. Подползая к вертикальным поверхностям, он взбирался по стенам и обвивал стволы деревьев. В этот ранний час капли росы поблескивали на его жесткой листве.

Изгибаясь, тропа провела их мимо запрятанной в колючих ветвях шиповника, покрытой блеклым серым лишайником каменной скамьи, довольно уютной с виду, с округло обтесанными краями на подлокотниках и сиденье. Через несколько шагов Лиера усмотрела в глубине сада за стеной из зелено-бурой хвои купол беседки, покоящийся на толстых колоннах. К ней они не пошли, хотя дорожка сворачивала туда так плавно и ложилась так вольготно, что ноги сами собой несли именно туда. И все же они двинулись мимо, сминая ногами кустики сныти, обогнули огромный дуб и оказалось, что этот путь привел их к совсем крохотному, вытянутому в форме капли озеру. Оно будто было уложено в каменную лохань, старую, щербатую и покореженную, немного приплюснутую с одного края, но все еще способную удержать источник внутри себя. С противоположной стороны в озерцо сквозь щели каменных глыб сочилось несколько тонких струек воды.

За озерцом вдоль всей линии горизонта тянулись низкие хребты, покрытые мхами и вересками. Было так неожиданно увидить их. Отчего-то Лиера успела сделать заключение, сама не заметив как, что остров этот – просто равнина, и теперь удивилась, открывшемуся перед ней зрелищу. Пики перед ними громоздились почти ровной грядой. Окрашенные в холодные оттенки зеленого и лилового, с вкраплениями желто-рыжих пятен, они выступали плоскоголовыми стражами, обряженными в цветастые камзолы, но все так же остающимися грозными и величественными.

Со всех трех сторон к водам озера упрямо подползали деревья. Корявые корни выглядывали из-под земли, наткнувшись на горную породу, отклонялись, не в силах покорить каменное пространство, покрывающее берега и дотянуться до живительной влаги.

– Нам туда. – Сообщила Тани, указывая на хребет.

Как и прежним утром поражало полное безмолвие окружающего мира, казалось, ночная пора была больше наполнена естественными звуками, свидетельствами жизненных циклов, нежели день. Или, быть может, крик совы ей померещился?

– Что там?

Тани ответила не сразу. Прежде она взобралась на узкий приступок, с него перешагнула на глыбу, омываемую прозрачными водами. Прошла вперед, поднимаясь с каждым шагом чуть выше, будто по лестнице, и помахала Лиере, призывая следовать за собой.

– Ответ на твой вопрос.

Лиера поняла, что слова ничего не значат. Нужно просто увидеть.

Под ногами шелестел старый сухой мох, перекатывались мелкие камешки. В расщелине, вдоль которой им пришлось идти, струилась, выбегая из-под узловатого покореженного старого корня, тонкая полоса ручья, наполняющая озерцо. Провожатая вела ее вдоль него какое-то время, пока он не скрылся где-то в недрах земли, и лишь затем они ступили на мшистую поверхность одного из холмов.

Поднимались легко. Склон в этой стороне оказался пологим, да и высота хребта была минимальной, но Лиера поймала все же себя на мысли, что ей нравиться те ощущения, которые дарит меняющийся рельеф, нравится упругость шага и открывающиеся просторы горизонта. А ведь она прожила всю жизнь на равнине.

Тусклый, словно старая затертая монета, диск солнца висел прямо перед ними. Он выплыл так внезапно во всей своей громадной красе, будто одним каким-то волшебным шагом они взобрались на самую макушку мира. Создавалось впечатление, будто за горбом этой скалы нет ничего, лишь пустота, конец земли. Может быть так и есть? И этот странный остров находится не в море, а на краю бездны. Многое можно было тогда объяснить.

Лиера остановилась. Непривычно было смотреть на солнце и не прятать глаз. Вид огромного, загораживающего собой большую часть неба светила, завораживал. Ее тоска, завязанная в тугой узел вместе с обреченностью, померкла, убаюканная спокойной первозданной красотой. Стало совершенно не важно, что там, за этим холмом. Она могла бы остаться здесь, раствориться в волнах умиротворения, рождающихся в ее душе от этого зрелища. Неожиданно для самой себя Лиера поняла, о чем совсем недавно говорила Тани. Мелко и незначительно становится все происходящее с тобой. Это место будто растворяет тебя в собственном величии.

Запрокинув голову, девушка вдохнула глубже, чтобы преодолеть последнюю сотню шагов, и направилась следом за своей провожатой. С каждым шагом, приближающим Лиеру к вершине, солнце словно откатывалось       на добрую весту. И, к тому моменту, когда она подошла к Тани, ожидающую ее на границе земли и неба, оно уже казалось далеким маленьким кружком. А перед ними действительно открылась бездна. Холм резко обрывался, в низу же, точно темная бескрайняя пропасть, лежала, не плескалась, а именно лежала черная неподвижная вода, покрывающая все видимое пространство.

На некотором расстоянии от суши, поднимаясь до высоты холма, из этой черной воды торчал громадной ширины ствол мертвого дерева. Верхние ветви его и макушка полностью отсутствовали, а на нижних, торчащих в разные стороны острых сучьях взрастал кривой дом. Сквозь кору этого дерева тягуче сочились черные блестящие капли смолы, и, даже на расстоянии было видно, что они сливались, похожие на страшные кровеносные сосуды, и несли свой мрак в воду.

Жуткая хижина, разместившаяся на остове, была сколочена словно наспех, между старых, изрядно прогнивших почерневших досок, виднелись огромные дыры. Одна стена наклонилась набок, растягивая, сплющивая и без того ветхий домишко. Создавалось ощущение, что достаточно единственного сильного порыва ветра и все это сооружение развалиться. Окон не было. Имелась только дверь, сделанная из широкой монолитной доски, окованной со всех краев железом и запертая массивной задвижкой. Такая дверь казалась там нелепой, неуместной, способной своей тяжестью окончательно сломить старое дерево стен. Прямо от двери странной хибары тянулся узкий каменный мост, соединяющий это жуткое жилище с холмом. Мост не выглядел хлипким. Напротив, это было основательное сооружение, врывающееся в поверхность холма своими темными толстыми плитами. И от того еще более загадочным казалось то, как такая махина удерживается на той стороне, на обломках старого дерева.

Лиера опешила. Ей захотелось обернуться, отступить на несколько шагов назад, туда, где она еще не имела представления о том, какое зрелище предстанет перед ней, где она только что пьянела от бескрайней красоты. Хотелось забыть и не видеть это страшилище и уродство. Казалось, оттуда неиссякаемыми волнами расползается нечто, подавляющее любую радость, угнетающее всякое стремление к любви и жизни.

Лиера почувствовала, как по всему телу пробежали мурашки, до кончиков пальцев, до корней волос, приподнимая их.                                                                                                                                                                                              Глава 11.

Идти через торговую площадь было делом муторным. Огромная территория посреди города заполнялась таким количеством людей, что местами приходилось проталкиваться. Ругань торгующихся и наглая бесцеремонность зазывал, соревнующихся ко всему прочему промеж собой, более чувствительного человека могла бы задеть, но Ирэс не слышал ее. Окруженный многоголосьем, он, конечно, уже через несколько минут пожалел, что пошел через площадь. Пожалел не из-за того шума, который рождался толпою, а из-за промедления и излишнего внимания, к которому она обязывала. И все же возвращаться, чтобы двинуться затем в обход, он не стал.

Казармы находились в предворье Великокняжеского дома. Именно там у него уже состоялся ни один десяток встреч с наемниками. Владыка платил золотом, и в желающих не было недостатка. Ирэс за столько лет, наконец-то, почувствовал удовлетворение: еще немного, и он уберется навсегда из города, уберется подальше от Нэкандра. Этот человек слишком долго подавлял в нем даже крупицу собственного достоинства, порождая лишь ощущение никчемности и ущербности. Хватит, теперь с этим покончено.

Молодой мужчина так погрузился в свои мысли, что не сразу понял: его уже несколько раз окликнули. Ирэс обернулся и выхватил в толпе лицо Матвея. Тот кричал, пытаясь пробраться к нему.

– Что за давка сегодня! – Возмутился он, все-таки добравшись до Ирэса.

– Ты же сам говорил, что Борин собирает караваны к нам с новыми товарами. Верно, это они и есть. – Усмехнулся на недовольного трактирщика Ирэс.

–А а ..– Матвей почесал бороду. – Я вот что хотел. В Брежен из Апреня девчонка явилась. Грязная, говорят, напуганная, несет околесицу какую-то, хотя на сумрачное безумие не похоже. Не знаю, пригодиться тебе или нет, но решил сказать. Приютила ее вдовица в Тухлом переулке..

Возмущенная толпа обтекала их, то и дело подталкивая.

– Как она добралась?

Матвей покачал головой.

– Большая часть долины две недели назад была еще затоплена.. – попытался рассуждать он, однако его на несколько шагов оттеснили от Ирэса.

–Хорошо, я найду ее. – Прокричал Ирэс и, понимая, что стоять на месте больше не получиться, поспешил в общем потоке к выходу. В Брежен они, безусловно, заехали бы и без этой вести, теперь же тем более – каждая крупица, приближающая их к пониманию того, кто их противник важна, пусть даже и принесенная девчонкой.

Как бы то ни было, но у Ирэса в голове не укладывалось, каким образом может так получаться, что связи с жителями долины нет практически никакой на протяжении более полугода. Последние тревожные вести приходили из Завитни, именно они жаловались на молчание Клетча и притихший Апрень. Хотя Завитня это самый дальний город от Радверна, расположенный в той стороне, именно они все последние недели бьют тревогу.