Товарищ капитан 2."Над Грозным городом раскаты.."

- -
- 100%
- +
Старшина сверхсрочной службы, а по простонародному «свечек», Юрка Широков таким богатым жизненным опытом не обладал. Сам ненамного старше солдат, спросить с них толком-то ничего не мог. Более того, умудрялся все терять и забывать. Среднего росточка, с кудрявыми рыжими волосами постоянно не к месту весел и непоседлив, чем страшно раздражал любое начальство. Капитан нисколько не удивился бы, обнаружь он у старшины промеж ушей пару небольших рожек, а вместо нормальных ног обутых в грубые армейские ботинки, блестящие черные копытца. На учебном пункте старшина доводил его до белого каления. И вот на тебе, подарочек.. встретились! Положение спасали каптерщики работавшие бригадным методом. Каждый работал по специальности. Рядовой Пашка Павлов, специализировался на добыче и выдаче. Чего добывать и где, было совершенно не важно. Последний подвиг Паха совершил на вещевом складе, помогая кладовщику оного наводить идеальный порядок. И хотя старый, прожженный прапорюга не сводил с «помощничка» глаз, тот умудрился надеть на себя с десяток новых трусов и маек. Рядовой Тереньтев работал на общем учете, и знал что в кладовке лежит, и где именно. В условиях опасной загроможденности, был просто незаменим. Рядовой Загальский был писарем. Солдат мог писать разложив бумагу на коленях, как средневековой подьячий, четким каллиграфическим почерком. Ценный навык! Стол в каптерке был один и ротный постоянно в нем нуждался. Но самым главным качеством писаря, было умение подделать любую подпись! Ни за что не отличить от оригинала! Четвертый член бригады, Овчинников, особыми достоинствами не обладал, за исключением того что был лучшим другом Пахи и Загальского, и когда-то занимался боксом, в чем убедилось немало нахальных и ушлых сослуживцев, пожелавших поживиться чужим добром. В его прямые обязанности входило сопровождение и охрана материальных ценностей от склада до кладовки.
Приемка дел закончилась, оставалось утрясти вопрос с оставшимся имуществом в городе, но для этого нужно было ехать в Зеленодольск. Папик, так звали за глаза командира части, жестко отказал. Трофимов сердито сплюнул выйдя от него. Если бы он захотел, он бы и так от войны отмазался, и сюда бы не приезжал! Но командир выезды прикрыл всем. – Хоть насрите на плацу, домой никто не поедет! – коротко и ёмко, довел построенному полку своё волевое решение. Хуже того, Папик совсем рехнулся и волевым решением убрал телефонисток, поварих и прочих дам. В часть! Всех, в часть. – Надоел разврат.. – пояснил свои действия потрясенному произволом построенному на плацу полку. Прокатился гул недовольства..без женщин – труба!
– Кто-то что-то сказал? – резко развернулся на возмущенный ропот офицеров. Разговоры мгновенно стихли.
Делать было нечего, пришлось принимать всё на веру. Оставалась последнее, формальность. Офицеры вышли на под промозглый, зимний дождичёк. Рота стояла и ёжилась на зимнем ветру.
– Смирно! – выкрикнул первый взводный лейтенант. Маслов встал перед строем. Выпрямился. – До свидания товарищи! – рука приложенная к пятнистому кепи слегка дрожала. Глаза серьезны и внимательны, без обычной смешинки. Бойцы немного помолчали набирая воздух – До св..я тов старлейтнант! – Маслов печально улыбнулся. Было видно, как ему жалко расставаться с людьми, он был неплохим командиром и успел сжиться с ротой. Не опуская руки Маслов слегка оглянулся назад и Трофимов сделав шаг вперед встал рядом с ним.
– Представляю вам нового командира роты. Вы правда и так его знаете. – Пронзительный зимний ветер шаркал лица как наждак, холодил забираясь под бушлаты. Теперь, Маслов был лишним. Старший лейтенант ушел. Все, он был свободен оборвав все связи с батальоном, и где-то далеко его ждал новый батальон, новые офицеры и новые подчиненные. Новая жизнь.
Трофимов не спешил заводить роту в теплое помещение, прохаживался вдоль строя глядя в глаза. Рота десантного штата. Численность, шестьдесят пять человек. В группе управления, пять. Но ни санинструктора, ни штатного писаря не было и в помине. Замполит, старшина, да он. В каждом взводе по три отделения из шести человек, возглавляет сержант. Ближайший помощник лейтенанта, замкомандира взвода, тоже из сержантов. Всего в каждом взводе, двадцать активных штыков. Три взвода, три лейтенанта. Командир первого взвода, лейтенант Баранов, вот он, самый первый на правом фланге стоит. Небольшого росточка, светлое лицо густо покрыто веснушками, светлые, коротко стриженные волосы. С виду тихий и спокойный, лейтенант тем не менее был страшно упрям. Это читалось по своевольной линии подбородка, прикрытых длинными пушистыми ресницами, глазам. Лейтенант прослужил год, местный, и до сих пор не был женат. Ни разу! Виной всему была его излишняя застенчивость перед женским полом. Лейтенант являлся легкой добычей для любой более менее смелой стервы, способной вести активные действия и предотвратить первоначальное бегство от смущения свершившегося. Старателен, исполнителен. Звезд с неба не хватал.
Вот кто не умрет от скромности, так это комвзода Хвощев! У командира второго взвода тонкое и смуглое, выразительное лицо. Паша был из Новосибирска, городской, и в отличие от Баранова, безнаказанно не пропускал мимо ни одной симпатичной обладательницы юбки. Его мать была в ужасе от недавно свершившегося брака, но отступать было поздно. Ребёнок был на подходе, вот-вот. Как воспитатель и командир, Хвощев был на высоте.. но! Если что-то пропало в роте или батальоне, ищи у Хвощева, не ошибешься. Среди бойцов Павел пользовался заслуженным авторитетом и взвод в целом слаженный. Неплохой взвод. Как недостаток, можно отметить что несмотря на гениальность, Паше требовалась палка-подгонялка. Типичный минус молодых офицеров.
Лейтенант Синяков в должности прослужил чуть побольше полгода, и своей основательной уверенностью был пожалуй одним из лучших. Скромный, старательный, сообразительный и предприимчивый. Личная жизнь у Андрея тоже не сложилась, так как узнав что её жених решил посвятить себя безвозмездной службе Родине, девушка от него ушла. Её идеалом был хорошо зарабатывающий рабочий, без всяких там планерок и авралов во вторую смену. На Уральских оборонных заводах тогда ещё неплохо платили. Андрей не унывал, и нашел в Зеленодольске какую-то рыжую, из притона, где проматывал скудное лейтенантское жалованье в еще более редкие выходные. Рыжая не раз покушалась на его свободу и деньги, за что её дружно ругали и советовали бросить. Еще, по нему сохла симпатичная делопроизводительница из финчасти, и Синяков просто разрывался не зная кого предпочесть! Но чем-то рыжая его взяла, и не смотря на ссоры, довольно часто на лице Андрея виделись следы её хищных когтей, он не спешил с ней расстаться. В целом неплохой офицер имел недостаток ставивший крест на всех его способностях и талантах. Лейтенант пил. Пил запойно, наглухо. Сказывались рабочие уральские корни. А ведь дальше страсть будет разрастаться и справиться с ней будет гораздо труднее, если только рыжая не возьмет его под каблук. Рыжая, и только рыжая могла еще как-то его спасти, удержав своё счастье в хрупких женских руках! Финансистка для этого была мягковатой.
Солдатские лица в строю почти одинаковые, за исключением тех, кто своим неординарным поступком надолго врезался в командирскую память. А таких в этой роте, было не так уж мало.. Пришлось с ними повозиться. Пока были стригунками, еще ничего. Проблемы начинаются когда обвыкнут. Надо сказать что учебный пункт части был расположен за городом, в степи, в старой казарме все той же конвойной роты. Там же стояло пугало города и место работы для женского персонала – женская зона. Зона была действующая и здорово портила учебный процесс. Скабрезные бабьи шуточки то и дело срывали молодых солдат и сержантов с орбиты служебного Долга. Перебросит одна такая записку через колючку, этот теленок подберет. Прочитает. А там.. .. – милый, любимый.. я как увидела, сразу поняла – твоя! Когда же мы с тобой встретимся.. – И прочее, в таком же духе. Боже мой, да им же за колючкой больше делать нечего, так этим хором заниматься! У солдатика глаза в кучку, в мозгах «КЗ» и все предохранители разом отключаются. Бурная жажда деятельности. Напиши она ему – перелазь ко мне? Полезет, дурачок.. До таких крайностей правда телят не доводили, но в конце писюльки, обязательно стояла приписка с просьбой перебросить фляжку водки и сигарет. Молодой сержант или боец землю роет, в долги влазит, для «любимой» старается. И невдомек ему что зечка сдаст его в свою же оперчасть. Все кроме водки, честно выложит. Даже сигареты. Ей за раскаянье идут льготы и послабления, могут даже выпустить в увольнение в город. А с солдата что взять? Спрос с командира.
А то раскорячиться красотка на крыльце, сядет ляжки раздвинет и начнет сиськи поправлять. Она их в лифчик, а те не слушаются, то и дело выскакивают. Белые, тугие, да какие большие.. Распинается Трофимов про дисциплину и порядок, и чувствует, что никто его не слушает. Тишина правда, и взгляды внимательные, но внимание какое-то странное. Глядь назад, а там.. и женский смех. – Рота, кру-угом!!
Или напьются бойцы. Южный город, и вина у всех - залейся.. Вот за такие, порочащие честь военнослужащего поступки, на учебном пункте было придумано специальное наказание. Закопать, а потом откопать окоп для бронетранспортера. Ямка три с половиной на пять, и глубиной в полтора метра. Работы, если с утреца начать, как раз до вечера хватает. Залетчик падает плашмя, и в ближайшую неделею, ни до водки, ни до баб, нет никакого дела. Очень хорошее было наказание, больше одного раза никто не влетал. Идет бывало рота на занятия по утреннему холодку, шаг чеканит. Учебные мишени, станки, плащ-палатки тащит. А очередной залетка, с лопатой корячиться. Рота дисциплинированно ухмыляется но молчит, но обязательно кто-нибудь да выкрикнет – Да будет тебе земля пухом!
…Капитан вернулся на середину строя, вскинул руку отдавая воинскую честь – Здравствуйте товарищи солдаты!
– Здрав..жел.. товкптан!!! – ответно рявкнула рота.
2.
Маслов уехал. Серые будни потекли как однообразная мутная вода. Вечерами, в офицерской комнате было шумно, дым стоял столбом. Яркий, режущий свет люминесцентных ламп. Протопленная к вечеру буржуйка распространяла приятное тепло. Кучками, на кроватях сидели офицеры, прапорщики, «сверчки». Во внеслужебной обстановке все держались запросто и шлепая засаленными картами хрипло хохотали над плоскими прибаутками. Шуршали купюры провожаемые завистливыми взглядами проигравших. В другом углу звенели стаканы, шла тихая пьянка, но в данный момент шел ожесточенный спор – кто больше пьет? В качестве доказательства, из под кроватей первого батальона доставали, и хором считали пустые бутылки. На тридцать шестой бутылке спор был завершен. Пьянки да карты, скрашивают унылую жизнь. Атмосфера всеобщего пьянства затягивала. Трофимов крепился, и ворочаясь с боку на бок в жужжащей комнате, натягивал на голову тонкое одеяло. Одеяло помогало мало, пришлось залезть под тощую солдатскую подушку. Но сизый дым забирался и туда, першил в горле. .. – Все зае..о, за..о, з…о!.. – орал включенный на полную катушку, стоящий на тумбочке магнитофон, голосом Хоя. Ему в унисон, дружно и слитно подпевал мужской хор.
Полк сходил с ума. скорее бы хоть война, что ли?
Глава 3. Оружие.
Трофимов замкнулся в тесном мирке роты. Новое вооружение представляло интерес. Бронетранспортеры. Правда, вместо штатных семи, в роте имелось только три машины. Вот что-что, а технику Трофимов уважал и старался наверстать упущенное в училище
– Храпов, это что за кнопка? А это ? – изводил наводчика бесконечными вопросами.
– Отстрел дымовых гранат. Товарищ капитан, разрешите я пойду погреюсь? – наводчик жалобно скулил как партизан на допросе в гестапо – Я уже все вам рассказал! – Трофимов посмотрел на посиневшее от холода лицо солдата – Сейчас.
БТР-80 машина далеко не новая. Длинный приземистый корпус с приплюснутой пулеметной башней. Скошенные бока, противоосколочная и пулевая броня. В силуэт машина напоминает курносого крокодила с хищной остренькой мордочкой-тараном. Впереди, броня потолще. Мощный камазовский дизель вместо двух форсированных газоновских, как раньше, в БТР-70. Шесть люков. Четыре сверху и два с боков из двух складывающихся половинок броневых листов. Все люки подпружиненные и на стопорах. Открыл – застопорил, закрыл – опять, застопорить не забудь. Иначе бронированная крышка так прихлопнет! Посередине машины, башня. Под ней на насесте наводчик. Над головой два пулемета. Один крупнокалиберный, на несколько километров. Суровая штука. Это для легкой вражеской техники, еще можно бить по воздушным целям. Второй пулемет обычный, семь шестьдесят два. Этот для пехоты. Пулеметные стволы задираются высоко вверх, удобно работать по этажам. Вниз угол наводки небольшой, но по бортам машины, в броне вырезаны отверстия для стрелков, бойницы. Пулеметами управляет стрелок при помощи поворотных механизмов, двумя рукоятками. Горизонтальная и вертикальная наводка. Смотрит в оптический прицел и как поймает цель на нужное деление, жмет кнопку от электроспуска. Какой пулемет нужен, такую кнопку и жмет. Левая кнопка – левый пулемет, тяжелый. Правая – правый, обычный. Сзади башни, под углом, приварено шесть короткоствольных труб. Это гранатометы для постановки дымовой завесы, «Туча». Пара прожекторов. Один обычный – «Луна». Яркий, сука.. Второй инфракрасный. Ночной прибор наблюдения встроен в командирский, восьмикратного увеличения. Ночной прибор есть и у водителя. Сама бронемашина юркая, все колеса с подкачкой, ведущие. Есть передача пониженная, повышенная – сказка, а не машина!
– Ага, понятно.. ступай. А Тышкин где? – Трофимов переключился на водителя, потому что наводчик выложил все, что знал.
А чего стоило снаряжение! На БАМе, он и не подозревал что такие вещи есть! Одни только бронежилеты чего стоят - чехлы, мягкие прокладки, защитный элемент спереди, сзади.. Все в новинку. Все так рассчитано, что вытащи "лишнюю" прокладку, все кости к черту переломает! Почему? Да потому что эта самая «лишняя» прокладочка, из точки попадания пули, силу удара равномерно распределяет. Растекается сила удара, по большой площади. И на первом же занятии удивила несуразность. Бронежилеты надевались на ватные, камуфлированные бушлаты. Бойцы с трудом застегивали доспех вытягивая насмерть застежки. Находится в такой защите крайне неудобно и стеснительно. При резких движениях застежки самопроизвольно расстегивались. Да и сами бронежилеты «Кора», были нежно-голубого цвета, обтянуты специальным материалом, кевларом .. – материал стойкий к износу и механическим воздействиям, все как было написано в паспорте, быстро рвался и протирался на занятиях. Поползай-ка по земле, через заросли продерись, тут и брезент долго не выживет. Тут явно было что-то не так. Трофимов оторвался от паспорта и удивленно хмыкнул –... надевается на нижнее бельё.. То есть, бронежилет предназначен для скрытого ношения? Но почему все одевают наоборот? Бля, целый полк умных солдат и еще более умных офицеров, и такая фигня.. если не сказать хуже.
А новые каски, «сфера»? Со старой каской, по классификации, они одной степени защиты. Старая общевойсковая каска времен боёв на Хасане вроде как давно устарела. Во-первых стальной шлем блестит, выдает хозяина. Но его можно обтянуть камуфлированной материей, каска для этого правда приспособлена очень плохо. Некоторые увивают её маскировочной сеткой. Тоже фигня, болотная кочка какая-то. На ветру парусит и шея быстро устает. Это кажется что мелочь. Для того что бы это понять, в шлеме нужно пройти километров эдак двадцать и не снимать его полдня. Во-вторых, в замкнутых пространствах, бронетранспортере, узком коридоре, широкая каска цепляется полями и норовит слететь с головы на затылок. Форма же нового шлема зализана, титановые пластины прилегают плотно и каска не слетает даже без застежки. Защитные элементы мощные, пистолетную пулю держат, толку правда от этого мало. Сила удара пули не накаченную шейку ломает как спичку а мозги расплещет как кефир. «Сфера» тяжеловата, долго не поносишь. Что хорошо прокладка у ней толстая, зимой вместо шапки идет. Но не слыхать в ней ни черта! С одной стороны, это защищает уши от ударной волны при близком разрыве, но с другой стороны непривычно когда глухой, хочется каску снять. Слух – очень важно. Если его не хватает, возникает чувство ущербности. В общем привычка нужна, нюх, который вырабатывается на постоянных. А летом все-таки лучше устаревшую касочку носить. Легкая и продувает.
Но всех сильнее нравилось оружие. Часть вооружили новенькими АК-74. Не барахлом со складов длительного хранения. Все было новенькое, каждый ручной пулемет, не говоря об автоматах, были не только с откидывающимся пластиковым прикладом, но и с креплением для ночного прицела. Это редкость и большая удача, иметь такое оружие! Обычно, автомат с таким креплением один на взвод. На это крепление можно посадить оптический прицел снайперской винтовки или гранатомета. Автомат с оптическим прицелом – вещь! Под ствол крепится гранатомет ГП-25, «Костер». Подствольник. Это индивидуальный мини миномет. По прицелу стреляет на четыреста метров. Но на самом деле, больше чем на триста метров попасть сложно. Уж больно скорость у гранаты маленькая, видно когда летит и можно принять экстренные меры. Например, убежать от неё. А в ветреную погоду можно вообще не дергаться, потому что её просто сдует. Штыки тоже новые, не те с желтыми ручками. Старый штык-нож сделан из очень высоко легированной стали и потому хрупок. Стоит его пару раз бросить, или попытаться перекусить стальную проволоку – крак! Вертишь в руках две половинки, а в голове как таракан бегает тревожная мысль – как это дерьмо списать, ведь скоро проверка? А новые – вещь, рукоять более тонкая, ухватистая. Клинок не блестит как старый, в темноте или на солнце не даст предательский блик, матовый. Заточка обоюдоострая, как у кинжала. Лезвие, как хищный клык, готовый впиться в трепещущую плоть. Не ломается при бросках. Капитан не утерпел, запулил пару раз в запертую, деревянную дверь кладовой. Клинок сам просился. И пулеметы тоже с нуля, и станочки для них тоже. Легкие, удобные, пахнут заводской красочкой. И тоже, с ночным, считай с оптическим, креплением. А гранатометы? Ка-акие они краса-авчики.. – Трофимов млел баюкая в руках угрожающе вороненую трубу. С удобными сошками для стрельбы! На старых гранатометах их не было. Поэтому лежа, с руки, стрелять не очень удобно. Приходится садится на зад и тянуть колени к подбородку, и положив на них ствол – целится. А если зимой, когда на тебя навьючено черт знает что? А если брюхо отрастил? Гранатометы очень убедительный аргумент, в любом споре. Нет, есть все-таки что-то такое в оружии.. Угроза. Да! Хищная, затаенная в обводах, черном вороненом металле, скрытая смертельная угроза. Она-то и влияет на неподготовленного человека. Потому что оружие – это Сила. Простой нож или сверхмощный приземистый танк с длинным орудием, неважно! Несмотря на разные размеры смысл во всех случаях одинаковый. Сила – есть оружие. А оружие – Сила.
Так уж получилось, что культуры обращения с оружием у нас вообще никакой. Со всех углов бывшего Союза и нынешнего бардака, нам с детства твердят, что оружие это бяка! И хватаются за него, только преступные элементы. Вот так. А придет пацан в Вооруженные Силы, а ему.. ему как минимум, целый автомат дают! Если он не полный придурок, конечно. Хотя.. теперь и придуркам дают. Всем дают. Мало нынче желающих почетный долг отдавать. К долгам у нас стало очень философское отношение. Раньше к оружию хоть маленько в школах приучали – учебные автоматы, стрельбы в войсковых частях. А сейчас и этого нет, убрали предмет как лишний. Вот и боится «защитник» вверенного ему оружия. Потом правда, когда послужит немного, привыкает. И даже более того, становится с ним запанибрата. А вот это, еще хуже чем слепой необузданный страх. С оружием всегда нужно быть на «вы». Шуток оно не любит и ошибок не прощает.. Только на экране, главный герой получив несколько попаданий носится как угорелый. На самом деле человеку надо очень, очень не много. Одно попадание и концы обрубаются раз и навсегда. Получив пулю он никогда больше не станет улыбаться, говорить, что-то делать. Превращается в теплый кусок кровоточащего мяса. Как и не было его на свете. Умирает из-за разрушения жизненно важных органов, от болевого шока или потери крови. Во всех случаях нужно знать что и как делать при ранениях – все это составная часть обращения с оружием. Но даже если будет оказана первая и последующая квалифицированная помощь, раны все равно затягиваются долго и мозжат всю оставшуюся жизнь.
Вот что такое оружие, если коротко.
Глава 4. Про спецназ, Женьку, и сплошную несправедливость
1.
Обед был плотным и поднимаясь по лестнице капитан уже представлял как выгонит всех из каптерки и развалившись на стопе запасных матрацев будет мысленно рассуждать о судьбах мира..
– Э! Вам чего тут надо!? – сон мгновенно пропал а руки непроизвольно сжались в кулаки. В коридоре у окошка переминались два солдата из полкового спецназа.
– Пошли отсюда, быстро … ! – Солдаты нехотя ушли. Будь это призыв постарше, они бы непременно надерзили и пришлось бы применять силу спуская их с лестницы. Долг каждого порядочного офицера, сержанта и солдата – вышибить спецназовца из своего расположения. Пнув двери кладовой Трофимов добрался до мягкого ложа. Потянувшись зевнул – Загальский, ты здесь? Смотри, а то спецы шарахаются. Если что, срочно буди меня.
Солдат, писавший очередные списки оторвался от фолианта – А, это они Змея ищут. – Капитан уложил жаждавшее отдыха тело поудобнее – Змеева, зачем? – Солдат увлечено жевал добытую где-то ириску и сноровисто шуровал ручкой – Они свои ложки пролюбили где-то, ну и пришли, когда мы в столовой были. К нему подвалили, давай говорят, свою ложку. – Трофимов отложил сон и посмотрел в запыленный потолок – Ну?
– Ну и накатил он обоим. – Капитан привстал на локте – А вы куда смотрели, почему никто не помог? – Солдат отложил в сторону готовый список, полюбовался каллиграфическими почерком – Зачем? Он сам прекрасно справился, боксом занимался. А в роту они не зайдут. Это они так, крутых из себя изображают.
Во как людей своих не знать! Командир отделения, младший сержант Змеев ни чем не выделялся среди сослуживцев, только рост чуть выше среднего, худоват, поджар. Не подумаешь. Молодец! Капитан зауважал сержанта. Такой своих подчиненных не даст в обиду, и порядок в отделении быстро наведет. Сон пропал.
Всем командирам линейных подразделений, постоянным наказанием за будущие, и прошедшие грехи является полковая рота специального назначения. К этой штатной занозе прибавилась еще одна, рота разведки. Что из себя представляют эти подразделения с задиристыми названиями? Да как сказать.. из прибывшего полонения им предоставляется отбор добровольцев в первую очередь. Именно – добровольцев, и никак иначе. Что еще? Повышенная физическая подготовка, усиленное питание, и более красивая форма делает подразделение на первых порах притягательным для молодых ребят. Ну все ведь смотрят то, что во времена Союза называлось – «Служу Советскому Союзу»? Правда в местах самой этой службы, это называлось несколько иначе – «В гостях у сказки»? Голая реклама. То есть самая худшая из всех видов вранья, ложь, именуемая полуправдой, а то и вообще на четверть.
..– и моральные правила для таких военнослужащих, более строгие и требовательные чем для других.. эти суровые воины, всегда там, где не справляются другие. Всегда впереди… – всю эту лажу капитан не раз читал в ведомственном журнале "На боевом посту" и спервоначалу верил. Но после того как попал в оперативные части, подвигов за ними не то что не видал, не слыхал никогда. Вот только из этого самого журнала и узнавал про них. Подбор офицеров в такие роты, тоже специальный. На каждом курсе военного училища имелся специальный взвод с повышенной физической подготовкой. Таких лейтенантов и направляют служить в подобные роты или части войскового спецназа. Могут ли туда попасть другие офицеры? Да, могут. После сдачи нормативов по физической подготовке и если будет ходатайствовать командир этой самой роты. Выслуга в этих подразделениях год за полтора, полуторные оклады и доппитание.
Но наверное, об этом нельзя судить по одной части? Может быть, где-нибудь, где-то там вдалеке и есть такой спецназ который не боятся и ненавидят остальные солдаты части, а уважают за доблесть и силу? Местный же спецназ, чего греха таить, если и прославился «подвигами», то исключительно среди своих. Отнять деньги или хорошую вещь, избить солдата, нахамить прапорщику или офицеру.. впрочем, безнаказанно, с рук им это не сходило. Солдаты то одного то другого батальона периодически назначали спецам «стрелки». Ротное офицерство также не считало для себя зазорным сняв знаки различия слиться с солдатской толпой, и уж охулки на руку не ложило.. спецназ поджимал гонор и прятался в казарме забаррикадировав все двери. А ихние офицеры бегали жаловаться командиру части на произвол и хамство пехоты, и ходить мимо казарм стрелковых батальонов в одиночку, по вечерам опасались. Ведь в темноте, солдаты могут и ошибиться.. Полковой спецназ столько раз обгаживался, столько раз его выручали обычные стрелки, что в полку их за людей не считали, а за яркие, краповые береты прозвали «мухоморами». Иметь друга среди «мухоморов», в полку было просто не прилично. Вот так. Но винить в подобном всех спецов было нельзя, тон задавали молодые офицеры набравшиеся спеси еще в училищах. Правда, там они тоже не очень-то выпендривались, так в обычных курсантских ротах, борзых и качков было никак не меньше и как бы не круче. Но вот в войсках, все было иначе. Командир части мог быстро «вправить» вывих на место, но почему-то этого никогда не делал ни один командир, на памяти ротного. На то, у них, надо полагать были свои, особые резоны?



