Товарищ капитан 2."Над Грозным городом раскаты.."

2.

Первый выговор Трофимов получил через два дня. В узкой комнате штаба стояла зловещая тишина.

– Я повторяю вопрос.. – голос начальника штаба звучал едко и непримиримо. – Вы принимали роту в полном порядке. За несколько дней вашего командования вы умудрились.. – Все молчали, на командира пятой никто не глядел. Придирка была надуманной и ничего не стоила. Не то что половина роты была босой, что вменялось ротному в вину, разута была половина полка. То барахло что приходило от поставщиков, разваливалось после месяца полевых занятий. Спору нет, не желая идти на занятия бойцы рвали ботинки, но это были единичные случаи.

– Я чего поделаю? – сидевший на кровати Трофимов недоуменно пожал плечами – Обувь говно.

– Не обувь говно, а..

– Чего? – Трофимов не ожидал открытого хамства и вначале не понял смысла – Ну ты.. – шея побагровела. Он угрожающе встал. Начальник штаба был моложе его на несколько лет, наглее и агрессивнее. Но в рукопашке, это мало что значило. Опыта у него было кот наплакал. – Полегче на виражах..

– Что!? – Серов тоже возбужденно вскочил, спрятанные подо лбом глаза загорелись злостью и торжеством. Окинул всех взглядом призывая в свидетели – Товарищи офицеры! – штаб батальона и ротные нехотя поднялись.

– Понял.. – криво ухмыльнулся Трофимов опускаясь на место после объявления взыскания.

– Не понял, а есть! Привыкай к порядку.. – вставил с вызовом, Серов возбужденно перебирал бумаги на столе. Трофимов ухмыльнулся – Ты это, называешь порядком?

На все следующие выговоры Трофимов не обращал внимания.

Настроение было дурное. Толкнув двери кладовой Трофимов остановился в проходе. Там веселились.

– Жень, ты сегодня где работал? – Старшина дымя сигаретой, развалившись на стопе бронежилетов вел допрос маленького, румяного солдатика в зачуханом обмундировании с котелком в руках. Солдатик моргал блестящими глазками и неуверенно отвечал чувствуя подвох – На складе, продуктовом…

– А что тебе говорили, принес? – солдат молчал, глядя на старшину как кролик на удава.

– Я тебе что говорил принести, Женя?

– Сахару кулек…

– А ты почему не принес?

Солдатик смущенно запыхтел – Вот, пряничков дали... – нехотя, снял крышку с котелка. Внутри темнели наложенные пряники.

– Ешь их сам! – зарычал старшина. Шмыгнув соплями солдатик поспешно закрыл крышкой добычу и робко поднял умоляющие глазки.

– Стой, стой, стой! – старшина сел, уставился бешенными глазами – Я передумал! Жень, а меня не угостишь? – Женя тяжело вздохнул и опустил глаза – Так вам же не надо? Ну если хотите.. – Медленно, как в замедленной киносъемке солдат открыл котелок, покопался выбирая пряник, с горестным лицом протянул старшине. Самый обсосанный и обгрызенный. Присутствующие каптерщики залились смехом.

– Сам лопай! – старшина тоже покраснел от смеха и закашлялся. Солдатик быстро спрятал пряник. Снова умоляюще смотрел на старшину – Можно я пойду?

– Ну нет! Мы с тобой ещё не поговорили! Жень, а у тебя девушка есть? – живые глазенки уткнулись в серый пол. Старшина не отставал и нагнулся что бы лучше видеть лицо солдатика – Жень, ты её того..., трогал? – старшина ласково пошевелил пальцами как будто ласкал женскую грудь. Солдат стал похож на вареного рака.

– Жень, это знаешь как приятно! У–у! – продолжал смущать старшина. Недоверчиво уставился – Ты что, серьезно ни разу? – Солдатик отрицательно мотнул опущенной головой.

– Ну ладно, Юрка перевел дух, Жень, а скажи, – сука! Ну скажи, Жень?! – Все хохотали. Женька ушел в глухую защиту. Не поднимая глаз, спрятал руки с котелком за спиной, уши полыхали как маки..

– Все старшина, хватит! – прервал ротный. – Иди солдат.

Женька выкатился из кладовки. Неожиданный концерт сгладил настроение – Чего ты к нему пристал? – Трофимов пробрался к столу у окна, бросил ежедневник.

– Да ну его, Исусик недоделанный, странный он какой-то, командир! – Трофимов хмыкнул. Что есть, то есть. Солдат в самом деле был странным. Из семьи баптистов, Женечка в первый же день пребывания на учебном пункте, уверенно заявил, что принимать присягу он не будет и оружие в руки не возьмет! Вот так! В канцелярию его приволок взводный сержант. Кипя от возмущения сержант стоял у дверей с любопытством ожидая какие полыхнут громы. Налысо обритый солдатик в мешковатом, большом обмундировании, стоял испугано наклонив лобастую голову.

– Ну надо же! – затушив окурок в консервной банке хмыкнул командир учебной роты – Садись, воин. Сержант, свободен. – Замковзвод не торопился уходить.

– Командир, закрой дверь с той стороны.

– Есть – сержант перебарывая любопытство, вышел.

– Тебя как зовут?

– Женя.. – пробормотал солдатик.

– Женя, тебе кто сказал что брать оружие в руки, грех?

– Вера наша праведная.. – исступленно забормотал человечек. Но как то неуверенно бормотал, глазками из стороны в сторону зыркал. Казарма здорово пошатнула вдолбленные дома устои. Капитан усмехнулся. Может оставить все как есть и не тратить слов? Так ведь затравят, или сломают. Ну примет присягу, и оружие возьмет. Озлобленный, ненавидящий всех и вся. Это будет не солдат, а мина замедленного действия. Где рванет?

– Ну хорошо. Я если твою мать у тебя на глазах убивать будут? Ты будешь спокойно смотреть?

– Господь не попустит..

– У тебя сестра, есть? Или женишься, а твою единственную и любимую у тебя на глазах насиловать будут. Ты как, к этому нормально относишься?

– Господь..

– Ну что ты заладил, оставь Господа в покое! Наказания и награду Всевышний посылает через людей, Женя. Даже Христос не выдержал людской глупости. Ты Библию читал? – солдатик утвердительно кивнул.

– Так вспомни, когда он проходил через город, то повалил столы менял в церкви и свив из веревок бич, повыгонял торгашей из храма Отца Небесного. Даже Божий Сын не выдержал! ..

– Спорим, через месяц я его матом ругаться научу? – Трофимов недоверчиво глянул на старшину и хмыкнул. Солдат не ругался матом, не курил, не врал и не смотрел порнушных фильмов. Ничего у старшины не получиться, капитан знал это твердо, но подливать масло в огонь не хотел.

– Заняться тебе больше нечем, рыжий. Вызвать взводных.

– Все? – ротный оглядел пришедших. Дребезжало стекло. На улице ревели танки. Для усиления огневой мощи, полку придали танковую роту из десятка машин. Танкисты жили отдельно, в палатках. Все помещения были и без того переполнены. В столовой после них оставался густой дух соляры и машинного масла. Но в расстановке что-то изменилось, и их убирали. Танкисты разогревали технику готовясь к маршу. Плохая новость.. Бронетехники в полку – двенадцать бронетранспортеров, да несколько зениток с батареей безоткатных пушек, всего ничего. Ну и минометы. А вот с такой силищей было куда как спокойней.

Строго поглядев на подчиненных, ротный откашлялся – Значит так, все плохо! – у офицеров вытянулись лица – совсем недавно, было всё хорошо.

– Боевая подготовка хромает на обе ноги! Сержанты не умеют команды правильно подать, стесняются видите ли! Конспектов занятий нет! – поочередно загибались пальцы. Остановился, оглядел лица подчиненных.

– Тетрадей нет – подал реплику взводный три, Синяков. Ротный грозно нахмурился. А вот это, лейтенант зря сказал.. А то он не знает что тетрадей нет, и взять их в чистом поле, негде. – Лейтенант, ну-ка встань. А чего, я тебя обязан обеспечивать? Ты когда сюда из города от своей бабы ехал, небось водки с пивом набрал? – лейтенант протестующее вспыхнул. Трофимов обвиняющее вытянул палец – Ты знал, что тебе необходимо проводить занятия, а купить общую тетрадь, не догадался! А сколько стоит общая тетрадь? – ротный в ужасе схватился за голову – Сто грамм водки в кабаке! Ты боялся не допить сто грамм водки!? Сядь Синяков, и что бы больше я не слыхал подобных вопросов. На туалетной бумаге пиши. Могу подсказать где её много. А между прочим.. – взгляд остановился на спокойном лице заместителя – Замполит, ты вообще-то чем занимаешься? Нет бы помочь молодому офицеру, тетради, твоя обязанность между прочим!

Худощавый старлей невозмутимо поднял взгляд чистых, не замутненных заботой глаз – А я где их возьму? Вообще-то батальон заявку писать должен.

Трофимов поморщился. Примерно то же самое он только сейчас говорил Серову. И схлопотал очередной выговор.

– Может быть. Только ты не жди от них ничего. У других займи, подсуетись. Что ты, сам не знаешь?

– Понял..

– Бл..ь, не понял, а есть! Привыкайте к порядку товарищ старший лейтенант. Выговор вам! – каптерка грохнула смехом. Трофимов перевел палец – Баранов, почему у тебя на транспортере отопление не работает? На марше через час весь экипаж яйцами звенеть будет! – взводный один втянул голову – Делают..

– А ты когда последний раз проверять ходил? – Лейтенант молчал.

– Вот–вот! – назидательно поднял все тот же палец вверх, капитан – Не обращаете внимания на подобные мелочи, а с них все и начинается! – Офицеры молчали и глядели вниз. Гроза обошла стороной Хвощева и лейтенант благоразумно молчал. Не может такого быть, что бы у всех, все было плохо. Кто-то, обязательно должен быть хорошим. А если все плохие, значит сам командир ни к черту.

– Вопросы? – Все молчали. – Если вопросов нет, ротный благодушно улыбнулся показывая что официальная часть закончилась, и сел на единственный табурет – Доставай замполит.

Дергунов вытащил поллитру, рванул алюминиевый колпачок. Захлопотал старшина доставая закуску, взводные раскладывали посуду, резали хлеб. По сравнению с другими подразделениями, пьянки, если их можно так назвать, потому что пьянка – это когда без командира, с ним же, это было – мероприятие, происходили не часто. Водка развязывает языки, и как ни крути, сближает людей. А что им предстоит, оставалось только догадываться. Темнота. Неизвестность. Серые монотонные дни, надоевшие рожи, постоянные придирки.. и погода поганая. Серое небо плачет дождем на разбухшую от воды степь. Промозглая сырость. Что их ждет через день, неделю, месяц? Один Бог знает, а им над этим лучше не задумываться.

– Налили? Поехали.. – Трофимов отсалютовал кружкой, глотнул огненную жидкость.

3.

– Становись! – пролетела звучная команда. Батальон подобрался, замер в линию ротных колонн. Полк в полном составе стоял на плацу. Еженедельный утренний развод перед занятиями. Легкий гул голосов, под каблуками хрустит молодой ледок. Ночью подморозило, но днем морозец отпустит и снова расползется противная слякоть.

– Командиры рот.. – стоящий перед батальоном Серов прокашлялся. С похмела, глаза у него мутные, но хромовые сапоги советского образца начищены до зеркального блеска. – Доложить о наличии людей в строю.

Рота в колонну по три, взводные впереди. Трофимов лениво вышел вперед, подошел к Серову. – Рота построена, все в наличии. – У него после вчерашнего голова тоже тупила, и тлело раздражение. Рядом встали Каретников, Боярченко. Выслушав доклады Серов покачался на высоких, обточенных каблуках. По губам скользнула язвительная усмешка. Взгляд кольнул Трофимова – Сейчас ежемесячно награждение лучших, потом занятия по расписанию. Встать в строй!

Чего уж там, ротный кипел. Награждение лучших.. а кто и как их определяет? Ведь это не станок, и не машина. Там все понятно – деталь есть, брака нет, план выполняешь – лучший. Или ездишь без ремонта, нет перерасхода ГСМ, аварий нет, нарушений нет – тоже лучший. А тут как определить? На первый взгляд, ничего сложного и тут нет. Полистал ведомости стрельбы – ага, понятно у кого больше попаданий. Или на занятия сходил, посмотрел – чем рядовые и офицеры целый день занимаются? Если до конца не обленился, вытащил секундомер, проверил как подразделение в норматив укладывается. Но это все, фигня. Чем занимался батальонный штаб, никто не знал. Но чем то он занимался и что-то там, проверял. В свою очередь, состояние боевой подготовки батальона должен контролировать штаб полка. Должен, обязан, нужен.. – глупые и ненужные слова. Всем давно все надоело и обрыдло до зеленых чертиков. Полк пил. Пил по черному, до пьяных скандалов и мордобоев. Если кто и шевелился в полку, так это техники. За срыв марша грозил трибунал и отстранение от занимаемой должности. В целом же, боевая подготовка полка осталась на уровне курса молодого бойца. То есть того, чему в своё время научил бойцов вечный командир учебной роты, капитан Трофимов. И вот теперь, награждались лучшие.. – Трофимов потряс тяжелой головой – кошмар какой-то..

– Я!

– Я.. – откликались люди торопливо выбегая из строя.

– Поздравляю! – Папик энергично жал руки и вручая конверт с деньгами пронзительно смотрел в зрачки. Лучший батальон.. – штаб второго батальона по очереди выбегал из строя. Лучшие роты.. – соседи то и дело срывались с места возвращаясь с наградами. Ротный ушел в тыл, нетерпеливо переминался дожидаясь конца пытки. Если до его назначения роте еще хоть что-то перепадало, то сейчас источник иссяк окончательно. Может обратно, в другой батальон? Трофимов задумчиво давил лед каблуком не желая встречаться глазами с подчиненными. Они-то в чем виноваты? Угораздило же попасть в змеиное кубло.. Из строя выбегали солдаты возвращаясь с дешевым китайским ширпотребом. Дорог не подарок, дорого внимание.. Трофимов тяжело вздохнул. Война висела в воздухе и командир ни за что не согласится все переигрывать. Если на душе тяжело а надо отвлечься, нужно думать о чем-то хорошем. Например, мысленно строить дом или раздевать даму. Еще, можно вспоминать возникающие при этом приятные ощущения..

– Товарищ капитан? Капитан Трофимов!

Трофимов очнулся – Я? – Награждение давно закончилось и вышедший перед строем Серов сердито сверлил глазами – Почему у ваших солдат неправильно надета защита?

– Кто сказал, что она одета неправильно?

– Посмотрите вокруг!?

Полк голубел натянутыми бронежилетами, и на этом фоне полностью камуфлированная рота выглядела отдельным пятном. Зеленые, горбатые от бронежилетов, с черным железом оружия. Бронежилет грел и солдаты поснимали толстые подстежки. Подвижность резко возросла.

– Вы бы паспорт прочитали, таваарищ капитан, прежде чем всякие глупости спрашивать.. – ехидно посоветовал Трофимов и Серов взбешенно раздув ноздри промолчал упрямо закусив губу. На лице читалось – обязательно, посмотрим..

Глава 5. Жуткие издевательства вызванные суровой необходимостью.

1

Рота тянулась вдоль длинного забора с пробитыми бойницами. Несколько километров, и здравствуй лес! Хотя какой там лес.. колки. Волосы на лобке и то гуще. Полчаса туда, полчаса обратно, а там обед, а потом чистка оружия, а потом.. охо-хо.. спать потянет, и ужин, а там и дню конец.. Под ногами скакала щебенка. Дорога шла среди вспаханных полей, по сторонам тянулись чахлые лесополосы. Низко висящее серое небо выпирало беременным брюхом готовясь прорваться снегом с мелким, моросящим дождем.. Голые ветки, серая земля.. Рота давно сбилась с шага и превратившись в толпу медленно брела растягивалась по дороге. Нарастали разговоры. Трофимов не сдержался – Стой, вашу мать!

– Стой!.. Стой! – протяжно продублировали лейтенанты по взводам, правда без матери.

– Баранов, почему от тебя не выделен дозор? Ты вообще, знаешь что это такое?

– Так точно.. – Баранов удивленно переминался на месте – Но вы же не говорили ничего?

– Почему тебе кто-то должен что-то говорить, если ты должен сам это знать? – Хмыкнув командирской придури, взводный назначил дозорных. Охранение заняло места и рота тронулась вперед.

– Стой.. – не двигаясь с места снова скомандовал ротный. – Почему взвода идут по колее? – Трофимов смотрел в солдатские лица и найдя внимательные, ткнул пальцем. – Фамилия?

– Сержант Венс.

– Почему нельзя плотно ходить, как думаешь, сержант?

– Ну.. наверное при обстреле потери большие будут, товарищ капитан..

– О! – Ротный поднял вверх палец – Сержант, а соображает лучше чем лейтенант! Товарищи взводные, желательнее всего по дороге ходить в две колонны, и по обочинам. В колее, если она не заасфальтирована или не бетонная дорога, могут быть мины! Мины, вы поняли олухи!? А где должен находится командир? – Строй недоуменно молчал. Судя по недоумению, подобные вопросы им задавали впервые в жизни. – Там, где ему удобнее, товарищи командиры. Откуда ему лучше всего управлять отделением или взводом – ответил сам себе, Трофимов.

– Товарищ капитан, а где такое написано? – обиженно выкрикнул Хвощев и взводные одобрительно заворчали. Ротный ломал устои.

– Хвощев - Хвощев.. ты хоть чего-нибудь кроме винных этикеток читал? – капитан прошелся ожидая ответа. Дувший порывами ветер свистел в стволах. Лейтенант молчал. – Ты слышал про Боевой Устав Сухопутных Войск, часть третья, книжка серенькая такая есть? Так вот там, все и написано. А на титульном листочке, Паша, есть небольшая пометочка – применять творчески. Еще вопросы? – Вопросов больше не было и ротный махнул рукой – Если вопросов нет, продолжить движение.

Но не в его правилах было нудно тащится к месту занятия – Рота, бегом, марш! – Солдаты тяжело затрусили. Какую нагрузку несет на себе современный воин? Нормальный боевой бронежилет весит от десяти до шестнадцати килограмм в полном снаряжении. «Сфера» два. Оружие, не меньше трех с половиной, и это только автомат, причем не заряженный. Снаряжение состоит из лопатки, штыка, гранат, боеприпасов минимум один комплект. Все это около пяти кило. Плюс одежда и обувь, без сухого пайка и не сходив за нуждой, все это добро еще минимум килограмм пять будет. Итого: рядовой оперативной роты внутренних войск несет на своём горбу двадцать пять – тридцать один с половиной, кило полезного груза. Нужна сила и выносливость? Ещё как.. На двухстах метрах, половина роты сдохла и растягивалась все больше и больше.

– Не могу! – рядовой со всхлипом дыша выпал из строя и упал на колени. Оружие загремело по земле. Капитан, одетый в полную защиту с оружием бежал рядом и неодобрительно оскалился. Упавшее оружие, это сбитый прицел. Сбитый прицел – живой враг. Живой враг – твоя смерть. На секунду остановился – Лейтенант! Подбери солдата, он у тебя ранен. – Хвощев остановился – Васильев, сержант Васильев!? – Рота убегала дальше. Лейтенант с сержантом подошли к поднявшемуся на ноги солдату. Офицер повесил на плечо солдатский автомат – Вперед, Белов!

– Не могу, хоть убейте не могу! – запричитал солдат. Глаза умоляюще перебегали с потных лиц сержанта и офицера. Васильев, смуглый, сухощавый крепыш, зайдя сзади пнул в седалище – Пшел зараза, думаешь одному тебе тяжело!

Спотыкаясь и пошатываясь в стороны Белов побежал трусцой с трудом догоняя роту. Сержант пинками поддерживал нужный темп движения а лейтенант взяв за руку тянул солдата за собой как на буксире. Рядовой обречено выл, но бежал. Догнали. Рота уже не бежала, еле переставляла ноги судорожно дыша и дожидалась любой команды избавляющей от бега. Об упавшего в середине строя солдата споткнулось еще несколько человек. Образовалась куча мала. Ротный молчал, рота давно перешла на шаг и лишь обозначала бег часто шаркая подошвами. Упавшие встали, с трудом переставлял ноги как зомби в знаменитом триллере. Капитан понял, пора давать новую команду.– Противник, справа-а!

Разом загомонив солдаты ошалело рванули кто куда. – ..куда, куда... Справа противник, справа! – орал капитан для верности тыкая рукой в нужную сторону. Залитые потом глаза ничего не видели, а звук командирского голоса перекрывал гвалт, тугие «сферы» делали людей вовсе глухими. Схватив кусок земли капитан запулил в первую же попавшуюся фигуру. Солдат испугано шарахнулся, рванул в правильном направлении. Ага! При попадании земля эффектно разлеталась в стороны. «Обстрел» здорово прояснил обстановку. Через несколько секунд из придорожной канавы выглядывали оружейные стволы и напряженные глаза.

– А вы что, бронированные? – На дороге остались лейтенанты. Трофимов подкинул в руке сухой комок земли. Подумал. Не стоит, офицеры все-таки.. – А ну быстро упали следом!

– Ни в одной роте офицеров так не заставляют.. – заныл самый младший, Синяков. Пробормотав что-то под нос, Хвощев аккуратно лег в кювет. Баранов упал дисциплинированно и молча, там где и стоял. Капитан покачал головой – зачем на других смотреть? Каждый умирает в одиночку. Рота перевела дух.

– Строится!

Ворча и чертыхаясь, звякая железом, личный состав выполз на дорогу с ненавистью глядя на командира. – Слишком медленно.. – раздраженно заметил капитан и не дожидаясь порядка, рявкнул – Бегом, марш! – Нехотя, строй тяжело сорвался с места. Бежали кое-как. Капитан то и дело оглядывался через плечо на медленно бегущий солдатский строй, то есть толпу, постепенно превращавшуюся в обозленную свору..

– Воздух! – Трофимов остановился, снял с головы шлем. От волос валил пар. Облегченно попадав там где их застала команда, солдаты уставили стволы в небо, весело передергивали затворы.

– Встать! Строиться.

Помолчав, прошелся перед быстро выровнявшемся строем – Так не пойдет. Почему с дороги не соизволили сойти? Ножки боимся замарать? Все, дорога заминирована, про неё забыли!

– Из-за тебя урод! – тыкали исподтишка бойцы стволами в спину самого нерасторопного. Напрасно, вина была общая и все это прекрасно знали. Бежать по вспаханному полю было намного труднее. Все чаще солдаты тыкались лицами в жирную пашню. Но спасительный лес уже рядом.. – Шагом ма-арш.. – спасительная, долгожданная команда – Стой! Перекур пять минут. Взводные ко мне!

Обиженные командиры встали напротив. Возникло то самое нужное напряжение, когда подчиненные готовы на что угодно лишь бы очутиться подальше от командира.

– Распределяемся по нескольким точкам... – Поставив задачу Трофимов вскинул руку с часами – Если, через десять секунд, я кого-то увижу, занятия провожу лично.. – торопливо затрещали ветки, взвода рванулись напрямую.

2

Оставшись в одиночестве ротный блаженно стащил с головы тяжеленный шлем, расстегнул куртку. Холодный воздух приятно овевал разгоряченное тело. Отжав майку присел на шлем. Сигареты отволгли. Деньги давно кончились, до жалования было далеко, приходилось курить дешевую казенную "приму". Табачная крошка густо цеплялась за язык, горчила. Все равно хорошо! После пробежки настроение улучшилось. Заплевав окурок Трофимов осторожно пошел по леску – Чудно! Декабрь пришел, а снега до сих пор нет. Забубнили голоса, капитан насторожился. Повесив «сферу» на руку осторожно, стараясь не хрустнуть веткой подкрался к краю небольшой полянки. Усевшись на кинутый на траву бронежилет Баранов что-то неторопливо писал тщательно обдумывая каждое словечко. Самый младший и бесправный сержант во взводе уныло подавал команды. Самые исполнительные солдаты лениво возились исполняя их. Остальные, положив оружие перед собой лежали на животах и не обращали на заунывный голос никакого внимания. Часть публики, из сержантов и наиболее выдающихся солдат, в сторонке от остальных что-то оживленно обсуждала. До слуха доносились реплики, смешки. Трофимов выругался. Выйдя из зашуршавших кустов, поинтересовался – Чем занимаешься?

Взводный удивленно выкатив глаза и сгреб листы – Э-э... вот, изготовка к бою...

Весёлый говор разом стих. Сержанты деловито затоптали окурки, и озабоченно, как будто только что, на минуту, оторвались от важного дела, вернулись к подчиненным. Отлаяв взбодрившегося лейтенанта капитан недовольно смотрел как солдаты повторяют один и тот же прием. – Венс!?

Сержант почему-то запомнился – Тебя только лежа, учили ЭТО? – Сержант понимающе рассмеялся.

– Никак нет, в учебке обучали изготовке с колена и стоя. – Трофимов нашарил в кармане несколько упаковок холостых патронов, давно закончившихся на полковом складе. С имитацией всегда было туго, но на учебку когда-то давали – Держи.

Когда-то, в частях НКВД было упражнение, стрельба на шорох. Еще, есть упражнение на скорость снаряжения магазина и прицеливания. Еще есть норматив по переползанию, по отрывке окопа.. бросок гранаты.. – взвод вспотел. Время быстро подходило к концу и занятию требовался звучный, заключительный аккорд.

– Баранов? Ко мне! Слушай боевую задачу! В районе западной опушки леса, обнаружена банда атамана Синякова. Выслать разведку, обнаружить и окружить. В плен не брать. Все лейтенант, вперед!