Товарищ капитан 2."Над Грозным городом раскаты.."

– В другой раз обратите на это внимание – не стал заострять вопрос на скользкой теме, генерал.

– Так точно.. – облегченно выдохнул Трофимов и опять поймал свирепый взгляд Папика. Уж он то, прощать не собирался..

– Как настроение? – Трофимов тяжело вздохнул. Какое тут может быть настроение? Хреновое, дальше не куда.. – Нормальное, товарищ генерал!

– Хорошо! Нам порядок нужно здесь навести. Мы теперь имеем право стрелять, тем более первой пролилась наша кровь, российская.. – Свита почтительно внимала синхронно переводя взгляд с лица командующего на его руку. Несколько человек пыталось что-то конспектировать в сгустившейся темноте.

– Ну, успехов тебе капитан!

– Спасибо товарищ генерал! – Куча сопровождающих стремительно побежала вперед, дальше. Дальше стояли бээмпэшки отдельного батальона и окопов там не было вообще. Черт их знает, как стрелки всей кучей жили в одной машине, но видать как-то уживались. А генерал ничего дядечка.. Бывает и хуже.

Глава 12. Ночной град.

1

Грохнуло, еще и еще.. Бронетранспортер весом в двенадцать тонн подпрыгивал и качался как мячик. Трофимов проснулся в темноте и резко сел. Слева раздавались мягкие удары и мат.

– Руль свиздили товарищ капитан! – испуганный крик водителя резанул по нервам. Нащупав рукой плафон освещения ротный включил свет – лежа на боку водитель, бился и яростно царапал броню.

– Он перед тобой! Очнись, солдат!

Возились испуганные обстрелом солдаты. В мрачном освещении, капитан переводил вопросительный взгляд с одного лица, на другое – Что это?

Вопрос был идиотский. Ответ прозвучал не менее идиотский – Пляшут!

В самом деле, впечатление было таким, как будто наверх, на транспортер, забрались парни, плотной толпой. Здоровые, обутые в сапоги с мощными каблуками сорок пятого размера. Обнявшись за плечи, парни принялись враз приседать и подпрыгивать, отбивая дробь каблуками и дико вскрикивая. А может и в самом деле, кто хулиганит? Звякнув запором Трофимов приоткрыл люк. В щель ворвался гул близких разрывов, мерзко жужжа звякнул и отлетел осколок. Капитан резко захлопнул люк.. – …. мать...!

Надо выбираться через боковой.

– Войска! Взять оружие, приготовиться к высадке! Всем заползать под бэтээр! – солдаты зашевелились отыскивая свои стволы. Выключив свет капитан приник к окулярам перископа – ни черта не видать! Вспышки выстрелов по всей линии окопов. Напялив шлемофон нажал тангенту передачи – .. я «Линза 50», прием! Обстрелян с фронта! Что твориться?

– Не знаю, но похоже нас накрыли артиллерией! Ты видишь откуда по тебе стреляют? – начштаба орал потеряв обычное спокойствие. Впрочем, мандражировали все.

– Даа!!!

– Огонь по противнику! Уничтожить его «Линза 50»!

Мотор транспортера завелся и машина рывками, осторожно пошла вперед из эпицентра покачиваясь от ударов града земли. Выехав на невидимый скат машина встала. Загрохотал тяжелый пулемет. Огненная трасса впились в дома, пройдясь по фронту исчезла. Лента кончилась. Задрав пулемет Храпов торопливо перезаряжал оружие. Торопливо крутил рукояти наводки.

– Все, хватит Храпов, все.. успокойся!

Разрывы утихли, стихала и беспорядочная стрельба. А из окопов, вылазили очумелые люди.. из одного три-четыре, а рядом стоял пустой. Полураздетые, в носках и босиком шлепали матерясь по жирной грязи. Многие без оружия. Озираясь, рылись в кучах брошенного барахла отыскивая сапоги, оружие, подбирали брошенные в панике вещи. Брели по своим подразделениям. Вот так, выглядит паника. До утра никто не спал, все прятались по окопам. В батальоне, ранило Ваську Быкова.. Тыловик, в тылу, лежа на земле поймал осколок, это ли не судьба?

Воронки от «Града» впечатляли.. На десантников и батарею самоходных орудий чеченцы обрушил полный залп, сорок штук. Аккуратно расставленным по порядку в ряды, машинам десантников досталось. Попав в одну, снаряд превратил её в банку. Ночевавших там размазало по стенкам. Крыша и днище, разорванные могучим взрывом превратились в металлическую "розочку". Вэвэшников всерьез никто не воспринимал, меж собой чеченцы так и говорили – идет два полка воинов, это десантники, и стая шакалов, то есть оперативный полк внутренних войск.

По этой ли причине, а может потому что они находились рядом с селом, ограничились половиной пакета. Разбросанные в беспорядке машины не пострадали, хотя основной удар реактивной установки шел в центр, где, как они думали, стояли два МИ-24. Но вертолеты поддержки ушли как только стало вечереть и чеченские наблюдатели их успешно прохлопали.

Артиллерия беспрерывно бившая по городу замолчала, и лишь доносился гул разгоревшийся битвы в Грозном озаренный багровыми всполохами огня. Артиллеристы выжидали. Чеченцы обязательно повторят налет. По картам просматривали местность, откуда лучше всего произвести залп и быстро уйти. Разведка шныряла по подозрительным местам. А ночью, затряслась, заходила ходуном земля. Со стенок окопов потекли ручейки высохшей земли. В уши больно ударил утробный рев артустановок. Огневой налет. Удар! Удар! Сто двадцать миллимитровые орудия слитными залпами грохотали выбрасывая огромные языки пламени. Солдаты попадали на дно окопов. Накрыли БМ или нет, но из "Града" чеченцы больше не баловались. Опять мерно заработали пушки, посылая шелестящие в вышине снаряды.

3

Пленный офицер, сорока лет, в зимней шапке и милицейском бушлате, в окружении чеченцев сидел у костра с варившимся в котле бараном.

– Почему ты пошел воевать? – допытывался оператор. Пленный виновато пожал плечами – Приказали…

– А сам ты как считаешь, правильно поступал? – боевики вроде не обращали на разговор внимания занимаясь своими делами. Но по мимолетным взглядам было понятно, слушают. Пленный помолчал – Да как сказать, конечно не правильно.. Ну а что я мог сделать? Многие офицеры понимают что не правильно поступают, но воюют, и солдат заставляют воевать, не будь их, воевать было бы некому..

Чеченцы улыбались. В масть ответ, хорошо пленный говорит..

В кунге стояла гробовая тишина. В телевизоре загрохотало завыло, изображение беспорядочно запрыгало. Бегут. Гулкие разрывы. Смена кадра. Та же группа у костра, невдалеке сидит тот же пленный. Но выступает уже чеченец – а-ля русский интеллигент в очечках, но обмотанный пулеметными лентами как матрос из революционного прошлого. На чистейшем, без характерного акцента русском, рассуждает – Я нормальный человек, преподаватель математики. Но то, что пытаются сделать с Чечней, мне не нравиться. Кто такой Воронов, что бы наводить тут свои порядки? Пусть сначала в России порядок наведет! Посмотрим, хватит ли ему двух десантных полков?

В кадр влез пацан, лет шестнадцати, кучерявый и смуглый. Демонстративно подбрасывая Ф-1 в руке хвастливо затараторил – Я вот гранату специально для министра приготовил, пусть приходит если мужчина! Мы немало уже твоих солдат угрохали, давай Пашка, приходи!

Ветреный день. Окраина села. Холодно. Худощавый чеченец возиться с крупнокалиберным пулеметом установленным на грузовике, дышит теплом на руки. Озабоченное лицо, что-то не получается. Матерится правда на русском. Наконец, деталь встала на место. Аккуратно поправляет ленту с хищными остриями двенадцати миллиметровых патронов. Что-то спросил оператор, в ответ прокаркал пулеметчик.

– А теперь специально для наших русских друзей! – со смехом попросил снимающий. Сильный ветер треплет длинный клок волос, худое лицо с впавшими глазами похожее на череп внимательно смотрит в объектив. Сделал приглашающий жест – Приходите русские, ждем! …

Бляха муха.. – по коже продрал мороз. Трофимов совсем упал духом, и торопливо полез за папиросами пробираясь на выход. Что он, чеченцев не знает? На заставе сколько лет служил с ними.. люди как люди, своенравные правда, но он тоже далеко не подарочек. В советские времена, вооруженные силы были многонациональны, и на отдельной заставе по охране искусственных сооружений на БАМе было две мафии, чечено-ингушская и таджикская. Между ними небольшая прослоечка из русских, которой достается от всех. Таджики старослужащие, чечено-ингуши молодые. Постоянный передел власти, драки. Сколько раз приходилось влезать в бешенный клубок мелькающих кулаков разнимая их? Много. Фуражку сбивали, но расчетливого удара из темноты не доставалось ни от кого, ни разу. Честно говоря, по духу чеченцы были значительно ближе чем таджики или узбеки. Может поэтому получалось как-то ладить с ними? И ведь ладил, ладил неплохо.. Не дай Бог встретиться теперь с кем из них, как стрелять? А может все это от неуверенности? Задерган, в батальоне грызня, лейтенантики мало чем от своих подчиненных отличаются, бестолковые, требуют постоянного контроля и опеки.. Всем только давай! Подбадривай, обнадеживай, а самому, на кого опереться? Нет поддержки, ниоткуда. Может поэтому, вконец обозленный и задерганный офицер стал вспоминать Бога? Никогда до этого не задумывался, есть Он или нет, наплевать.. Как все. А что просить, как просить, и что для этого нужно? Ни одной молитвы не знает.. ох, как тяжело.. Может так, на халяву?

– Помоги Господи, дай сил!!! А что я могу Тебе дать в замен? Нет у меня ничего за душой.. я нищ, гол и бос. Сколько на земле таких как я? Много.. В честь чего ему кто-то должен помогать, разве хватит на всех букашечек Божьей милости? Надо было раньше думать, когда в оперативные части сам напросился..

Страх! Страх тяжелой чугунной гирей давил на душу, выматывал тепло и обессилевал. Сколько раз клял себя за неугомонность характера! Сидел бы в дремучем лесу на своей заставе, завел бы официальную любовницу из телефонисток и трахал её! Воровал бы потихоньку со старшиной, на заставе свинство разводил, как это делали многие начальники застав. Нет, не сиделось дураку.. сбылась, мечта идиота!

– …Завтра с утра прибыть к исходному рубежу атаки, при себе иметь тройной боекомплект, проверить оружие – опустил на грешную землю голос Серова. Совещание закончилось.

Глава 13. Самый страшный в жизни час..

1

Утренний морозец исчезал вместе с кудрявым инеем. Ротные транспортеры заняли свое место. Боевые колонны ждали приказ. Ожидание тянулось томительно.. от табака тошнило и без того убитое настроение стало еще хуже.

– ..но самый страшный в жизни час, час ожидания атаки... – всплыло двустишье какой-то поэтессы, Юлии Друниной кажется. Да, верно подметила. Книги о войне.. как хорошо их читать прихлебывая горячий чай и затягиваясь сухой сигаретой?! И совсем другое дело, торчать самому в ожидании этого самого сигнала. Сидя на пулеметной башне, капитан смотрел на крутые холмы в бурой траве, на кружащих в томлении солдат, офицеров. Как бы кто не скрывал свои чувства, у всех были напряженные и бледные лица, звучал преувеличенно громкий деревянный смех, суетливость движений. Кто ходит слоняясь туда-сюда, кто-то наоборот безучастно сидит уставившись в одну точку. Маета… Полуденное солнце пригревало. Капитан выудил транзистор и врубив на полную громкость поставил рядом с собой. Полукругом подтянулись люди. Ожидание на лицах.

– .. двух человек, у автомата, вот как захочешь теплоты.. – прорыдала прима отечественной эстрады. Песенка кажется глупой и неестественной, но никуда не денешься, надо слушать. Начались новости. Толпа уплотнилась и напряженно слушала. По любой программе на первом месте самое горячее – вооруженный конфликт.

–…Федеральные войска завершили окружение Грозного, приступили к разоружению незаконных вооруженных формирований. Конфедерация народов Кавказа предъявила ультиматум России. – Все, на этом информация кончилась. И снова пошла обычная хрень. Вяло, без огонька, как стариковский хрен на полшестого. Какой-то дядечка из народных, надрывно заговорил о творческом поиске, мучительных раздумьях о судьбе народа. Напряженно окружившая бронетранспортер толпа так же молча разочарованно расходилась. Шел второй час пополудни, как долго тянется время! Кажется, сил совсем нет. Мимо пропылила колонна водовозов, впереди нагло пер танк с противоминным тралом и несколько боевых машин десанта, сопровождение. Пехоты не видно, под броню все попрятались. За водой знать пошли..

Три часа. Вдоль батальонной колонны быстрым шагом шел начальник штаба – Всем по своим позициям, на сегодня война отменяется!

Облегчение? Да, наверное, но страх не отступил окончательно и до времени свернулся змеиным клубком. Машины с повеселевшими водителями быстро разъезжались. Неожиданно появился голод, первый раз за несколько суток, и тяжесть с души, став приятной переместилась на желудок.

2

Кроваво-красный закат поджег ярко голубое небо, в сочетании с грозным гулом доносившимся издалека – зрелище было впечатляющее, как кровь. Того и гляди закапает с неба. И синь, прозрачная пронзительная синь оттеняя красное, переходит в черное небо! Вдалеке сахарно белеют, переливаются горы. Какое буйство красок! Ночь стремительно упала на землю. Неторопливый ход мыслей прервал солдат забарабанивший в броню – Товарищ капитан, танки!

– Какие еще, танки? Ты сбрендил.. – но в окулярах перископа проступили черные характерные силуэты на противоположном гребне ската.

– Раз, два, три, четыре, пять! Вот так не шиша себе.. – Трофимов торопливо схватил шлемофон – "Сосна", я "Линза ", вижу танки, пять штук!

– Сейчас комбата позову! – пискнул штабной радист. Томительно тянулось время. Тем временем, танки один за другим скатывались в долину и перли прямо на позицию роты.

– Какие еще танки? – недоверчиво-возмущенный голос оторванного от дел начальника штаба неожиданно громко ворвался в наушники.

– Танки-танки! – подтвердил Боярченко вклиниваясь в разговор – Идут по дороге.

– Ждите! – начальник пропал из эфира. Хорошо ему говорить, ждите! А танковый рев нарастал и давил на нервы. Капитан задергался – нужно было предупредить взводных. Высунулся в люк – Внимание, "Линзы", стрелять только по моей команде, красная ракета в зенит! Как поняли?

Второй взвод подтвердил приказ. У третьего транспортера нет, комбат забрал как свой резерв. Переносная радиостанция у Синякова как всегда выключена, а ведь сколько раз говорил лейтенанту!

Капитан повернулся – как назло, нет никого. Придется посылать наводчика.

– Храпов! Дуй в третий взвод, Скажи Синякову, что огонь только по красной ракете! Быстрей!!

Солдат улетел. А капитан суетливо перебирал лежащие перед ним ракетницы, красные, зеленые, осветительных нет ни одной! Сколько раз просил у зампотеха осветительных! Завтра.. потом!! Лень было задницу поднять!

Еще раз чертыхнувшись Трофимов схватил сигнальные ракеты – Это же наши! – вспыхнула-обожгла мысль – Когда стояли в колоннах, они же мимо за водой прошли! Ох…

Вновь надев шлемофон судорожно ткнул кнопку переключения частоты станции на волну десантуры – Коробочки-коробочки, вы идете ко мне, обозначьте себя! Повторяю, обозначьте себя... – раз за разом частил Трофимов кусая в нетерпении губы. Но по всем основным и запасным частотам стыла зловещая тишина. Или у них рации выключены, или частоты поменяли, тогда почему не предупредили? На своей частоте тоже тихо. Машины были уже близко, оставалось двести метров, когда напряженную тишину разорвала длинная очередь с позиции Синякова.

..ПииZдееец..

Это послужило сигналом. Батальон как с цепи сорвался. Огненный шквал хлестанул изо всех стволов. Два раза пукнул и заглох крупнокалиберный Хвощева. Капитан схватился за голову – Идиоты! Прекратить огонь! Прекратить! Это свои! – орал что есть мочи встав в рост на машине. Бесполезно, накопившийся страх требовал разрядки, никто не соображал, паника захлестнула всех и вся. Солдаты торопливо меняя магазины садили и садили в страшную темноту где наконец-то показался реальный враг. Ударили ручные гранатометы, выбросив сноп пламени, долбанула безоткатка установленная в боевых порядках роты. Снаряд перелетев колонну разорвался вдалеке. Чей-то пулемет садил очередь за очередью в стог соломы, что стоял на скате недалеко от дороги. Паха наверное.. точно Паха! Солдат не забыл о поставленной задаче и пытался поджечь солому. Трассера очередь за очередью скрывались в огромном стоге. Не горит, не горит сука!!! Если бы горящая солома осветила местность, солдаты бы увидели что это свои, а может и нет.. Но стог не горел.

– Тышкин! Бегом вдоль окопов, кричи – это свои! – Водитель сорвался с места. Трофимов метался на бронетранспортере и яростно матерясь сорвал голос. Сидящие перед ним опомнились и прекратили стрелять. По цепочке орали друг на друга. Стрельба стала стихать, постепенно сошла на нет. Ротный облегченно вздохнул. И вдруг.. длинная очередь из остановившейся колонны! Как плошка бензина на затухающие угли, всколыхнула ответный ураганный огонь. С неожиданным для самого себя спокойствием Трофимов закурил и сел. Все что смог, он сделал. Взял шлемофон – Не стрелять, это свои! – верещал радист.

– Спасибо за подсказку..

Танк тем временем тронулся и двинулся вперед. Поднялся на взгорок, стрельба затихала. Рев был уже близко, танк встал на левом фланге работая на холостых оборотах. Стрельба стихла совсем. Серов торопливо показался из темноты – Где командир роты?

– Чего тебе?

– Почему открыли огонь? Это же свои, вам передали!

– Ох еп твою.. Когда передали? Когда стрельба началась? Все осатанели от страха, что от меня хотите?!

Колонна меж тем гудя моторами проходила через расположение роты. У Синякова тарахтело моторами уже несколько машин, и стоял такой мат.. такой мат..о какой мат стоял там!

– Почему ракетницами не подсветил?

– А кто мне их дал, ракетницы эти?

– Завтра немедленно получить в полковом складе!

– Был я там, сказали зампотех должен получать!

– Разберемся, а сейчас иди расхлебывай кашу!

– Ага. Сейчас.

Трофимов не тронулся с места. Тем более, сам Серов тоже не очень-то туда и спешил, исчез совсем в другом направлении. Синяков сука, натворил дел, стервец! Пусть, пуусть теперь попробует расхлебать кашу! Конечно лейтенант виноват, слов нет. Но с другой стороны, почему колонна не отвечала на радиозапрос? И почему они не подали сигнала зеленой ракетой? Без фар шли.. как на учениях, на все хрен положили! Ничего, в другой раз умнее будут.. Что будет, если кого-то нечаянно убили, думать вовсе не хотелось. Техника прошла, и снова наступила тишина. Трофимов так и не сдвинулся с места. Что теперь будет..

– Вас искали товарищ капитан. – к машине подошел наводчик и забравшись на верх сел рядом.

– Знаю. Пойду к в третий взвод.

– Нервы не выдержали! Только одного успокоишь, другой стрелять начинает, не слушаются! Как дураки! Танкисты тут тоже права качали, чуть гранатометчика не задавили, едва из окопа успел выскочить..

Синяков испуганно оправдывался, Трофимов даже не кричал. Лейтенанту и так досталось от разгоряченных десантников.

– Почему радиостанция оказалась не включенная?

– Аккумуляторы сели!

Ротный щелкнул включателем. Тышкин отозвался мгновенно, связь работала отлично.

– Синяков - Синяков, что ты натворил..

3

Глаза у Колокольчикова были страшные

– Ну, рассказывайте, как вы свою колонну расстреливали товарищ капитан!? – Вопрос прозвучал как забитый в крышку гроба, гвоздь. Трофимов затрясся – А что я мог сделать? У всех нервы сдали.. колонна на запрос не отвечала.. я всех предупреждал, только по моей команде.. всех..

– Какие бывают виды связи? – прервал поток невразумительного бормотания, Колокольчиков.

– Виды связи? Кхм.. радиосвязь, флажками, посыльными..

– Вот вы и ответили на свой вопрос!

– Я посылал.. посылал я.. я же говорю что все как с ума посходили..

– В четвертой роте никто с ума не сошел, а у вас посходили!? Вы что, товарищ капитан, не умеете ротой командовать?!

Трофимов растерянно молчал – как это четвертая не стреляла.. все стреляли, даже бээмпэшки засадили очередь, хоть и отпираются! Просто никто не попал.. темно было.. А может в самом деле, сказать – убирайте меня к чертовой матери! Не хочу и не умею командовать! Ох, какой был удобный случай..

– Как это вы забыли, что колонна за водой проходила мимо вас?

Трофимов удивленно посмотрел на командира, тот стал похож на сварливую бабу.

– Вы пьяный были? Не-ет, не зря на вас постоянно батальонные офицеры жалуются! И если раненый умрет, учтите, вы пойдете под трибунал!

Разом ослабели колени и пересохло в горле.

– Под трибунал, за что? А десантура сама зевнула!

Потемнело в глазах, голос командира уплыл и доносился издалека. Ротный тут же пришел в себя, щемило сердце, не хватало воздуха. Трофимов встал – Я могу идти?

– Да, идите пока в роту!

– Пока.. пока в роту.. – погребальное эхо звучало в ушах пока капитан доставал заветную фляжку. Торопливо наклонил над кружкой. В кружке была вода. Капитан встряхнул фляжку и подозрительно уставился на экипаж – Кто трогал?

– Никто, товарищ капитан.. – грязное лицо водителя было удивленным и честным.

– А кто сюда воды налил!?

Тышкин понюхал горлышко и отдал обратно – Водка это, товарищ капитан.

– Да? – Трофимов понюхал НЗ и залпом выпил. Точно, водка. Плюнув на все распаковал коробку сухпая и вытащил банку тушенки. Хоть под трибунал, зато сытым. А на улице снова моросил мелкий и нудный дождь. Все заволокло серыми тучами. А в машине было тепло и уютно. Включив обогрев, ротный свернулся на командирском кресле и мирно спал подложив под голову грязный кулак.

– .. Так и сказал? – командир артиллерийской батареи отпустил как многие щетину, и презрительно щурился.

– Свистит Колокольчиков как суслик, раненых в колонне нет, одному только ухо чуть-чуть зацепило. Летехе, это тот самый дурак что из колонны очередь дал ответную. И четвертая рота стреляла, еще как! Если надо, могу подтвердить. Дурит командир, паника началась, я сам не удержался.. Шел бы ты из этого батальона, слопают тебя здесь.

Трофимов кисло усмехнулся – Как? Только если бросать все.

Артиллерист внимательно посмотрел на капитана – Ты это.. не ходи в бой с таким настроением. Плохо кончится.

А в окопах как крысы, вовсю шарили штабные клерки. Зловеще шуршала бумага. Дознаватели допытывались и задавали неуютные вопросы. Солдаты невразумительно мычали, но вопросы были четкие и двусмысленного толкования не позволяли. Но как ответить на вопрос – кто первым открыл огонь и почему никто не остановился? А потом на другой – Что в это время делал ротный? Солдаты мялись – А хер его знает.. до того ли, было? Все стреляли и он стрелял. А ответить надо было. И обязательно, вразумительно. Легко ли, когда сам плохо помнишь?

ИО на время следствия, Трофимов как не странно не переживал и был бы рад, если б его отстранили и убрали с роты.

Все бы получилось само собой.

И командир части и комбат вредили сами себе. Роте внушили страх перед оружием и ответственностью, положили начало недоверия командирам. Заряд замедленного действия, и неизвестно где и как он рванет, но рванет обязательно.

Вечерело. Вдалеке, еле ползли два «бардака» по мокрой от дождя дороге. В бинокль было отлично видно, как устроившись на броне кто-то открыто курил. Курили и водители машин высунув головы в люки. БРДМ – боевая разведдозорная машина похожая на БТР, но короче. Пять мест и тяжелое, как у транспортера, вооружение. Машины шли по шоссе в село и были явно чеченские. Стемнело довольно сильно. Вот бы по передней из тяжелого пулемета.. А вторым транспортером, по задней. Не далее как вчера, ротный именно так бы и поступил. Чужие машины как на ладони, дальность оружия позволяла достать их как на полигоне.

– "Сосна", я "Линза 50", у нас разведка в моем районе есть?

Серов ответил мгновенно – Нет, а что?

– Вот тут передо мной две бээрдэмки шляются..

– Сейчас, подожди! – Трофимов ждал пока Серов свяжется с командиром части, уточнит где полковые разведчики и доложит о подозрительных машинах, а тот в свою очередь доложит командиру группировки, и тот даст задание уточнить в других частях..