Товарищ капитан 2."Над Грозным городом раскаты.."

Он, кто? Замыкание своего полка. А БМП, машина мощная, найдут дорогу, не заблудятся.. Срезав удачно поворот, бронетранспортеры выскочили вперед. Бээмпэшки невозмутимо катили не пытаясь взять реванш. Капитан облегченно перевел дух. Хорошо, когда ты не последний. Переднему проще, за ним силища, подопрет в спину, поможет. А тут? Растяжка в колонне огромная, ну как начнут машины чихвостить?! Надежда только на себя, пока поймут что к чему, пока помощь подойдет! Одни нервы..

Впереди показался свет. Машины с ревом выскакивали из темноты на шоссе, набрав скорость уходили вдогон передних. Ярко освещенный пост дорожной милиции стоял с распахнутыми настежь дверями, пустой. На площадке перед ним стояло стадо легковых машин. За ними, в темноте, угадывались силуэты ошарашенные неожиданностью людей. Трофимов тоже поразился – электрический свет! А как же блокада? Выходит, положили большой, с прибором, на все решения, субъекты федерации? Выходило так, и даже больше того.

Наезженная колея свернула с трассы в распадок между холмами. Ночлег. Устало скрипнув тормозами бронетранспортер встал.

– Размять ноги, отлить!

Трофимов спрыгнув, покачнулся на деревянных ногах, подошел к толпившимся у штабной машины офицерам.

– Прибыли? – Серов хмельной и сытый, лениво курил. Бушлат распахнут, жарко. Комбат лениво сплюнул и ядовито поинтересовался – А почему люди как бараны разбрелись? Я разве разрешал спешиваться? Может сейчас другая задача поступит?

Лицо и глаза болели посеченные снегом. Трофимов насупился. Вопрос конечно был правильный, но отлить-то, тоже по любому надо? Нервы без того были вымотаны и ротный промолчал. Но команду залазить обратно не дал. Серов тоже не стал развивать свару и посчитал офицеров – Все собрались? Ночуем здесь. Располагаться на местности. От каждой роты выставить боевое охранение. Схемы представить через два часа. Если вопросов нет, по местам.

К своему участку, ротные машины шли через расположение десантников. Десантура, рассыпавшись в цепь копала окопчики для стрельбы лежа. В них же укладывались спать. На вершину холма взгромоздилась боевая машина десанта. Время от времени прикрученная к ней зенитка хлопала осветительным. Через полминуты тусклый свет озарял местность мрачным светом. Клубился серый туман. Пройдясь по участку ротный накарябал примерную схему местности. Посты, сектора огня, время смены дежурных.. Тыкая грязными пальцами, разобрались кто за что отвечает.

– Смотрите что б не замерли за ночь.

Капитан осмотрел светлые пятна лиц едва различимые под касками – Толкать и проверять каждые два часа, бронежилеты на ночь снять, расстелить под себя, все не так как на голой земле.

Взводные и сержанты устало молчали.

– Если ночью не найду дежурных в отделениях.. – ротный поднял кулак и угрожающее поводил – Вопросы?

Вопросов не было. Командиры разбрелись. Солдаты нехотя ковырялись в банках с кашей, жевали промерзлый хлеб, курили и устало копались в отрытых окопчиках устраиваясь на ночлег. Кто-то залазил в спальник, кто накрывался им надеясь таким образом спастись от сырой стужи. Хорошо хоть ватные штаны да бушлаты. Солдаты исчезали сливаясь с черной бугристой землей.

В кабине «татарина», у замполита было тесно, тепло и накурено.

– Давай старшина, доставай!

Трофимов потирая руки ткнул старшину в бок. Но тот вместо привычного – так точно, повел себя странно, и как будто не слышал прямого указания начальства.

– Старшина, пузырь давай?

– Нет у меня.

– Как это нет? Ты чего мелешь!?

– Начальник штаба с зампотылу, отобрали.

– Кто отобрал, Быков с Серовым?

Такого произвола от комбата и молодого лейтенанта никто не ожидал и все примолкли. Трофимова разобрала злость, но куда-то идти и скандалить уже не хотелось. Хотя, за такое свинство и нарушение субординации следовало бы кое кому начистить рыло.. армейские порядочки, б…ь! Водка сейчас была дороже всего, а жалованье у начальника штаба с зампотылу было куда как больше, чем у них. Но старшина, тоже хорош! Нет мол, и все! Мог бы пойти на принцип, чем он рискует? Сам наверное предложил, а теперь сваливает.. Так что в этом пузыре, старшина свою долю выпил. В наступившей тишине ротный открыл дверь кабины – Ступай прогуляйся Юра, проконтролируй как люди на ночь устроились. Замполит, доставай свою.

Водка приятно разогнала кровь, отошел в темноту страх, пошли валом впечатления.

– Товарищ капитан, может все-таки оставим старшине?

Синяков удачно предложил, вовремя. Отмякнув и подобрев от горячей пищи, ротный отмахнулся – Сам отдашь, потом.

– Пусть ротный сам хлещет.. – пробурчал обиженно старшина и водку пить не стал. Куда её вылил Синяков, история умалчивает.

В стальном чреве транспортера после кабины показалось тепло, но это было только начало. Трофимов проснулся от ледяного холода и крайней нужды, ничего не понимая озирался в кромешной тьме. Как в могиле. И ни звука.. Только потом стало слышно еле заметное дыхание спящих людей. Нашарив рукой, щелкнул тумблером освещения. Весь корпус изнутри покрылся сверкающей шубой инея. От лежащих вплотную неподвижно тел еле заметно поднимались струйки дыхания. Била ледяная дрожь.

– Ттышккин, Ттышкин! – капитан тряс спавшего рядом водителя – Ддавввай зззаводи, машшшину пппррогревай!

Солдат сел и молчал что-то обдумывая.

– Тты ччего ждддешь?

– Нельззя зззаводить… – солдата тоже бил озноб.

– Пппочччему?

– Сссолярку ббберечь ннужно, когддда зззаправка бббудет неизззвестно... Зззампотех приказал...

Ночевавший народ не на шутку ополчился, и хор голосов, самое малое, грозил набить ему морду..

– В сссамом ддделе Тттышкин – поддержал общественное мнение, капитан – Есссли мы пппомерзнннем на кой ляддд железяка нннужна бббудет?

Трясясь от холода водитель завел машину и включил обогрев.

2

Подъем. Густая мрачная темнота, на черном небе не видно даже точечек звезд. И пронзительный холод.. по отъехавшей подножке, из бронетранспортера выполз солдат. Не удержавшись на закостеневших ногах кувыркнулся и схватившись за подножку медленно поднялся.

– Кто жрать хочет, подходим! – заорал из темноты старшина наяривая поварешкой по железному боку термоса. Сонные бойцы оживились. Горячая каша, Боже, кто бы знал какая это ценность! Горячий котелок греет промерзшие руки, прибавляет сил в онемевшем от холода теле. Полусладкий горячий чай..

После короткой проверки – марш. Еле видно брезжил промозглый рассвет, над землей уже поднимался легкий туманец. Начинался второй день страха и неуверенности. Колонна с ревом выползала на шоссе.

Горагорское. На другой стороне подъема, на огромном ржавом баке выведено свеженькой краской "джохар". Дудаев, стало быть. Что бы было понятно на чьей стороне симпатии. Село, до вступления войск, считалось оппозиционным. Теперь, все изменилось. И тут как мираж, рядом с дорогой возник хиленький базарчик. Мысли лихорадочно заметались – эх, водички бы газированной, да сигарет! Жаль денег нет… – и в голову не пришло, слегка довернуть пулеметы и взять все, что надо. Как это давно практиковали сами чеченцы. С другой стороны, это какими нужно быть на голову, что бы продавать оккупантам сигареты и пиво, ехавшим давить молодую демократию? Дааа, менталитет однако..

Базарчик остался позади, дорога пошла на подъем. Медленно, медленно машины подходили к перекрестку с внушительной толпой.

– Товарищ капитан! – позвал наводчик пулеметов слушавший эфир – Передали что бы посматривали за черной «Волгой».

– Что там, вооруженные что ли?

– Не знаю, сказали просто присматривать за «Волгой» и всё.

Чеченцы стояли кучками возле домов зло зыркая на проходящие машины. Орали только мальчишки что вились вокруг как надоедливые мухи. Увидев что машины последние, местные жители осмелели и подступили ближе. Сдержанность быстро стаяла – Зачем вы к нам пришли? Что мы вам сделали? Оккупанты.. Убирайтесь обратно.. Иваны, уматывайте пока целы.. – целый град криков обрушился на замыкание. Капитан сидел в люке подстелив бушлат и эти крики, ему сильно не нравились. Никто не шел убивать и грабить. К тому же как можно было оккупировать землю, давно принадлежавшую России? Надтеречный район, как и Крым Украине, «подарил» Чечне недоброй памяти Хрущев пользовавшийся уважением этого народа. А республику создал все тот же недоброй памяти Ленин, согнав с политых кровью земель, казаков. Горные абреки ему были милее..

Крики становились громче, толпа быстро стервенела ощущая сдержанность вояк.

– Откинуть бойницы, оружие к бою! – крикнул капитан и злоба моментально поутихла. Да, они знали о приказе не стрелять, и знали о «победе» на границе с Дагестаном. Но кто знает, этих русских? И правильно, Трофимов не собирался сдерживаться если случиться хоть одна попытка захвата. Торчащие из бойниц стволы давно заряжены и сняты с предохранителей, солдаты на пределе, и вздумай кто броситься к машинам..

Перед самым спуском с шоссе передние машины встали. Не обращая на крики внимания Трофимов привстал и поискал взглядом черную «Волгу». Ну точно, вон она.. Машина с распахнутыми дверцами напоминала большого черного жука хищно притаившегося за толпой. На переднем сидении коротко стриженный бугай в черной кожаной куртке, разглядывая проходящие машины, говорил в микрофон бортовой радиостанции. На заднем сидении, в глубине салона вальяжно развалился еще один браток в темных очках. У распахнутой задней дверцы стоял третий, худощавый, в кожаном плаще, провожая злобными глазами проходящие машины. Окружив кольцом на расстоянии, охрана изображала зевак. Под одеждой угадывалось оружие. Трофимов щелкнул переключателем связи – Храпов, если толпа кинется, мочи сначала «Волжану».

– Понял.

Пулеметы рыскнули, нащупав, уставились черными зрачками на машину. Сидящие в «Волге» занервничали. Очкастый, буркнув что-то впереди сидящему вылез, спрятался за спинами стоящих людей. Охрана плотнее переместилась к нему. Напрасно.. от крупнокалиберного не уйдет в любом случае, если каша завариться. Пулеметы переместились за ним. Молодец наводчик, соображает.. Толпа, косясь на оружие продолжала осуждающе гудеть. Капитан прислушался, вгляделся в окружающие лица. Особенно надрывался один, с усами, и красивым мужественным лицом хорошего человека. В распахе телогрейки виднелся голубой тельник. .. – Ну какого черта вам тут надо? Вместе в Афгане воевали, что теперь делать, против вас воевать?

– А что вы сами, бардак развели? – не выдержав, вступил в перепалку капитан. Толпа возмущенно взвыла – Какой бардак, у нас все нормально!

– Ага, нормально! А кто заложников хватает? Скот угоняет?

Красавец мужчина растерянно смолк, на помощь ему пришли другие – А ты что, видел? Видел, да?…

Перепалка разгоралась, опасливо косясь на торчащие стволы, люди подходили ближе. Капитан в запале тоже вылез из люка, подошел к срезу брони – Так что же вы порядка у себя дома навести не можете?

– А ты такой умный порядок пришел наводить? У себя в России сначала наведи!

– Наведем, не бойся!

– Вот и наведи!

– Наведем! ..

Впереди стоящие машины тронулись, нырнули с трассы. Осторожно притормаживая, бэтры стали спускаться по крутому склону грунтовки отходившей от шоссе.

– Иваны уматывайте в свою Россию! .. ! – бесновались подростки, кидая вслед удаляющимся палки, камни. Капитан на прощанье покрутил пальцем у виска, чем вызвал бешенный приступ свиста и ругани. Колонна уходила от наезженных дорог, где её ждали засады и ловушки. Какое-то время грунтовка тянулась вдоль трассы. Было видно как по шоссе на скорости, в сторону Грозного шла та самая черная «Волга». Трофимов встрепенулся – Из крупнокалиберного её. Скорость огромная, и расстояние позволяет.

– Стой.

Несмотря на тихо поданную команду Тышкин понял и остановил транспортер выжидающее глядя на неуверенно кусающего губы командира.

– Храпов.. – Трофимов неуверенно тронул тумблер переключения внутренней связи – Видишь «Волжану»? Возьми-ка её на прицел.

И пока башня ползла в сторону торопливо переключившись в эфир, нажал тангенту передачи – «Долина», я «Егерь 12» прием?

– Слушаю тебя «Егерь 12»..

– На горе стоит наблюдатель, ведет наблюдение за движением, разрешите его пугануть?

Наблюдатель и в самом деле стоял на соседней горе, и в конце концов, какая разница, сколько будет очередей, одна или две? Машине, много не надо. Возникла пауза. Встрял командующий группировкой, который до этого убеждал Боярченко не поддаваться на провокации – Нет «Егерь», не стреляй! Лучше догони его и трендюлей ему дай!

Черт бы вас всех подрал.. Трофимов зло сплюнул. Стрелять надо было, потом бы отбрехался как нибудь. Дураку понятно, в машине сидел далеко не рядовой браток, и сколько гадостей может не произойти, открой он вовремя огонь. Э-эх бля..

– Понял вас! – дисциплинированно пробурчал Трофимов.

– Вперед Тышкин. Храпов, отбой! Ну дает, папаша..

И джигит и машина благополучно скрылись из виду. Дорога монотонно бежала навстречу. Безлюдье. Крутые склоны сопок поросшие желтой травой и кустарником. Серое небо. От постоянного верчения головой саднило шею натертую жестким воротником. Овраги, лощины, кусты.. и наблюдатели. На вершинах крутых холмов торчали фигуры наблюдателей. Трактора, мотоциклы, на лошадях.. вот те и ушли от наблюдения!

А в середине дня, далеко впереди грохнуло мощно, ещё, и ещё! Пачками зачастила густая перестрелка, поднялся черный клуб дыма. Капитан торопливо надел скинутые было наушники и .. тишина, недоуменные переговоры. У десантов другая частота. Переключился. Мат на мате. Ага, теперь, все понятно.

Организованное наблюдение позволило уточнить примерный маршрут движения. И хотя колонна петляла в нежилых, трудно доступных районах приближаясь к цели, есть места где можно пройти только одной дорогой. Там и ждала засада. Пропустив передовой отряд, ударили по главной колонне из залповой установки "Град", резанули из пулемётов. Серьезно пострадала одна командно штабная машина, осколками и пулеметным огнем побило много людей. Кто любит сидеть в открытом люке, когда все остальные под броней? Правильно, командир. Вот командирам и досталось. Неважно кто, лейтенант или сержант, без командира люди – стадо.

– Вас, товарищ капитан.

Наводчик протянул лихорадочно бормотавшиё шлемофон.

– Внимание всем абонентам, циркуляр! Внимание всем.. – гремело в наушниках – По наблюдателям и транспорту, огонь открывать, без предупреждения! Без предупреждения!!

Трофимов хекнул и стащил говорящую шапку. Небрежно бросил назад, наводчику. Спохватились.. Колонна резко повернула. Шли на Грозный. Темнело быстро. Колонна остановилась под самый закат, разворачиваясь в поле у небольшого села. Серовский транспортер поджидал его на взлобке, рядом ворочалась звеня траками БМП занимая позицию. Увидев Трофимова Серов махнул рукой приказывая остановиться.

– Слазь.

Серов стоял на небольшом взлобке и нервно шлепал по ноге перчатками, не глядя на тяжело спрыгнувшего вниз ротного – Вот от сюда и воооон до туда занять оборону. Все понял!?

– А..

Но начштаба развернулся и прыгнул на свой транспортер. Взревел мотор и перед растерянным ротным оказалась пустота. Ну и черт с ним. Бойцы вгрызлись в грунт. Повезло что песочек.

Глава 10. Момент Истины.

1

В штабной машине было хорошо. Яркий свет, успокаивающее тепло автомобильной печки. Никакой тебе грязи и гула дизеля закладывающего уши, вони солярки и сгоревшего пороха. Втиснувшись в кунг, грязный как землекоп Трофимов вклинился меж раздавшихся тел и стащил тугой подшлемник от которого невмоготу болели волосы. Щурясь на свет ждал ценных указаний.

– Товарищ капитан, где ваша схема местности?

Сидящий напротив Серов взял официальный тон и привычно насупясь же, в упор разглядывал ротного. Как будто давно не видел.. Рядом, скучающее изучали потолок Матросов с Быковым.

– Я что тебе, рожу что ли её? Темно уже. Местность толком не разглядел.

– В четвертой схема есть, а в пятой как всегда, не готова – ядовито заметил начальник пропустив грубость между ушей. Странно, не похоже это на него.. значит, потом отомстит.

– Стоянка будет три дня, дальше по обстановке..

Трофимов облегченно вздохнул, будет время оклематься и привыкнуть к новой реальности.

– Наши новые позывные – Линза. Числовой пропуск на сегодня, восемь.

Числовой пропуск, примитивный способ первоначально опознавания свой-чужой. Пропуск может меняться главным командиром утром и вечером, но проще назначать число на сутки. И не больше десяти. В принципе, число не ограничено, но усложнять не рекомендуется. В военно-полевых условиях головы работают иначе чем в мирной жизни, и черт знает, какое может произойти замыкание?

Суть - часовой спрашивает любую сумму. Предполагаемый свой, должен немедленно назвать второе число, что бы в итоге, получилась установленная сумма, то есть этот самый числовой пропуск.

– У меня все. Заместители?

Быков открыл мутные глаза, пошевелился – Сегодня доедайте сухпай, горячая пища будет завтра, что б с термосами пришли. У нас все готово?

Крепко сбитый прапорщик, к кому обращался вопрос Васьки-зампотылу, командир гранатометного взвода по совместительству выполнявший еще и роль командира хозвзвода, так как прапор хозяйственник занемог перед самым походом, кивнул головой. Трофимов завистливо шевельнул носом. Пахнуло густым перегаром – пьют, сволочи.. Матросову сказать было нечего и совещание на этом было закончено. Все молчали и никто не собирался выходить. Выпить, не помешало бы.. тем более, комбат оприходовал Трофимовскую бутылку и теперь, вроде как был должен. Но не говорить же об этом вслух? Неприлично-с..

– А с куревом как? – спросил что б потянуть резину, ротный.

– Должен вертолет прилететь – коротко ответил Серов – Чай будешь?

На столе и в правду стояла банка с еле теплым, но свежим чаем. Шарабешки к чаю, на худой конец сахару, Серов предложить забыл. Ишь, пустым чаем хочет отделаться!

– А покрепче чего, нет?

– Покрепче, ничего нет.

И Матросов и Быков с откровенным нетерпением смотрели на Трофимова желая что б тот наконец слинял, и занялся прямыми служебными обязанностями. Трофимов поворочался плотнее усаживаясь – вот уж хрен вы угадали..

– Еще вопросы, есть? – тускло спросил Серов.

– Пошли, покурим! – спас штаб от скандала Боярченко, и подавая пример, первым поднялся с места. За дверью этой светлой и уютной действительности было черно, мокро и чертовски холодно. Прикурив угощение, ротный понимающе кивнул когда Боярченко пожелав успехов нырнул обратно в кунг, и бережно зачибковал окурок. Да и хрен с ними.

Что ж, надо идти обратно, на передок.. Вспаханное мокрое поле, мгновенно, прилипло к сапогам и через десяток метров нужно было трясти ногами сбрасывая пудовые комки. Вдобавок, хлопьями повалил тяжелый и густой снег, и видимость вообще стала, ноль. Руку вытяни, и все. Дальше не видно. Растерянно встал – куда идти?

Вот теперь, глубокой ночью, в центре грязного поля во время разбушевавшегося снегопада самое время было понять – кто ты и что здесь вообще, делаешь? Странно.. вроде очевидно – Долг, обязанность там.. ну как же? С младых ногтей ведь внушалось, ты защитник Родины, будущий солдат! Начиная с детского садика игрушечное оружие и войнушка в «наших» и «не наших». В школе, одноклассницы в серой школьной форме каждому мальчишке на двадцать третье дарили открытку и немудреный подарок. Согласись, это тоже к чему-то обязывает? То же самое говорили книги, фильмы о войне, преподаватели в военном училище – Подбери сопли, курсант! Защита Родины твоя прямая обязанность, коли пришел сам, сделал осознанный выбор..

– Осознанный? Да, наверное.. Но почему тогда все, когда всё чем гордились в один миг стало позором, и все скромно промолчали? Забились по щелям, как тараканы.. Сравнение с офицерами царских времен, не выдерживало никакой критики. Советское офицерство оказалось полным ничтожеством и разноплеменным сбродом разбежавшимся по национальным квартиркам. Утерлись, промолчали. Кто в холуи подался, кто в бандиты. А кто-то и опустился, балластом оказался. Подделкой.. а может за дело, нас считают тупыми? Но как тогда ему, по существу советскому офицеру, мог вообще прийти в голову такой хульный вопрос? Да еще, где.. стоя в самой дырке задницы.

Судьба, волчьими зрачками заглядывала в душу – Как ты, готов к смертельной схватке, готов пролить свою и чужую кровь?

Душа судорожно трепетала от страха усиленного дальновидным начальством – Ну как так можно говорить? Сейчас двадцатый век, гуманность, милосердие, все люди братья! Ну нельзя же вот так, в живое тело зазубренным осколком! Очередью в упор! Можно же как-то договориться, достичь консенсуса, уступить наконец!?

– Нет, нельзя! – кричала не отомщенная кровь попавших в засаду десантников, ограбленных, изнасилованных и замученных людей.

– А как же мировое сообщество? Пусть осудят, введут какие-нибудь санкции, милиция наконец пускай разбирается! – билась в истерике жалкая мыслишка.

– Ты что? Офонарел вконец? – пробилась откуда-то из далекой глубины, холодное жестокое понимание – Какая милиция? Ты и есть, та самая милиция. Тебя этому учили, четыре года вбухивали как грамотно прикончить осатаневшее отродье! Зажми свой страх в кулак, прекрати дрожать! На тебя твои солдаты смотрят! Ты присягу принимал, заяц!

– Нет!! Я присягал Советскому Союзу! Такой страны больше нет! Я никому ничего не должен! Завтра же пойду к Серову, нет, к командиру части! Попрошу чтобы меня отстранили, пусть меня отправляют отсюда! Я не хочу воевать!..

– Что ты несешь.. что ты несешь, идиот! – незримый холод в глубине окреп, презрительно рассмеялся – На чем тебя отсюда отправят? На метле, боком? Мы во враждебном окружении, выхода отсюда нет, никому. Только вперед. Возьми себя в руки, подбодри своих солдат, им гораздо хуже.. – противоречивые мысли и чувства рвали на части ошалевшую от страха душу.

Снежный заряд исчез так же внезапно как и появился. Трофимов сплюнул, и матерно выругавшись попытался вытащить сапоги из грязи. Надо было идти, не спать же здесь стоя?

В изнеможении, на трясущихся ногах остановился у черного бронетранспортера, прислонившись горячим лбом к ледяной броне тяжело дышал. Ладно, подождем еще немного, посмотрим. Опять пошел снег укрывая все белым саваном. Откинув боковой люк, капитан забрался в мерно рокочущее нутро бронемашины.

– Давай, вызывай командиров взводов – распорядился дежурившему на связи наводчику. Возникшие дела требующие немедленного решения отвлекали от тяжелых дум.

– Не могу найти фланг четвертой роты, соседей нет.. – отряхиваясь от мелко блестевшей измороси сменившей снег, влез в машину Баранов.

– В лощине искал, там ихние машины стояли?

– Искал, нет их. – Капитан схватился за микрофон и связавшись с четвертой, с руганью отбросил шлемофон. Оказывается, четвертая даже не чесалась, они только стали разворачиваться. Черт те знает что!

Ночь дышала тревогой. Бойцы тревожно ворочались в хлюпающих грязью сырых окопах, смотрели на лежащее внизу, уютно подмигивающее огоньками окон, село. Даже не верилось, что что-то будет. Раздав задачи и постращав немедленной проверкой, Трофимов залез в бэтр и включил транзистор. В машине стало тихо.

– …Как так можно!.. – ворвался тревожный взволнованный женский голос – …мой сын меня спросит, мама а что вы сделали чтобы остановить войну? …

Крутнул кругляшек настройки дальше.

... – Джохар наш друг! Законно выбранный президент своей республики! Он выломает зубы этой военщине, русские мамаши получат своих убитых ублюдков! Не дадим растоптать свободу! Демократия в опасности!... – визжал противный, астматический голос, ощущение было такое что из динамика летят брызги ядовитой слюны.

По эфиру ходили мутные волны, поднявшие со дна всё.

– ..показало, что русское оружие ни куда не годное, множество конструкторских недостатков.. Всплыло все, что раньше умалчивалось, говорилось тайком. Четко определились друзья и враги, но всех больше было равнодушных.