Трактат об общем принципе движения животных (двуязычный)

[698a] 1 О движении животных: что свойственно каждому их роду, какие есть различия и каковы причины особенностей, присущих каждому из них, – обо всем этом рассмотрено в других сочинениях. Теперь же следует исследовать общую причину любого движения (ведь одни животные движутся полетом, другие – плаванием, третьи – ходьбой, а прочие – иными подобными способами).

2 Итак, что начало прочих движений – это то, что движет само себя, а его начало – неподвижно, и что первое движущее необходимо должно быть неподвижным, – это было определено ранее, когда мы рассуждали о вечном движении: существует ли оно или нет, и если существует, то что оно такое.

3 Но это нужно понимать не только в теоретическом рассуждении, но и на примере отдельных чувственно воспринимаемых вещей, ради которых мы и ищем общие объяснения и к которым считаем нужным их применять.

4 Ведь и на этих примерах очевидно, что движение невозможно без чего-то неподвижного. Прежде всего – в самих животных: если движется какая-то часть, то что-то должно оставаться в покое. Поэтому у животных есть суставы: они служат как бы центром, и благодаря суставу вся часть, в которой он находится, становится одновременно одной и двумя, прямой и согнутой, переходя из возможности в действительность.

5 При сгибании и движении одна точка в суставе движется, а другая остается неподвижной – как если бы в диаметре точки А и D оставались на месте, а точка В двигалась, образуя линию АГ.

6 Однако в математических построениях центр считается абсолютно неделимым (ведь математические объекты, как говорят, не движутся), а в суставах части становятся то одним, то раздельными, переходя из возможности в действительность.

[699] Но во всяком случае начало всегда остается в покое, когда движется нижняя часть: например, при движении предплечья остается неподвижным локоть, при движении всей руки – плечо, при движении голени – колено, а при движении всей ноги – бедро.

Таким образом, очевидно, что в каждом [животном] должно быть нечто неподвижное, откуда начинается движение движущейся части и на что, опираясь, [животное] движется целиком или по частям.

Κεφάλαιο I

[698a] 1 Περὶ δὲ κινήσεως τῆς τῶν ζῴων, ὅσα μὲν αὐτῶν περὶ ἕκαστον ὑπάρχει γένος, καὶ τίνες διαφοραί, καὶ τίνες αἰτίαι τῶν καθ́ ἕκαστον συμβεβηκότων αὐτοῖς, ἐπέσκεπται περὶ ἁπάντων ἐν ἑτέροις· ὅλως δὲ περὶ τῆς κοινῆς αἰτίας τοῦ κινεῖσθαι κίνησιν ὁποιανοῦν (τὰ μὲν γὰρ πτήσει κινεῖται τὰ δὲ νεύσει τὰ δὲ πορείᾳ τῶν ζῴων, τὰ δὲ κατ́ ἄλλους τρόπους τοιούτους) ἐπισκεπτέον νῦν.

2 Ὅτι μὲν οὖν ἀρχὴ τῶν ἄλλων κινήσεων τὸ αὐτὸ ἑαυτὸ κινοῦν, τούτου δὲ τὸ ἀκίνητον, καὶ ὅτι τὸ πρῶτον κινοῦν ἀναγκαῖον ἀκίνητον εἶναι, διώρισται πρότερον, ὅτεπερ καὶ περὶ κινήσεως ἀϊδίου, πότερον ἔστιν ἢ οὐκ ἔστι, καὶ εἰ ἔστι, τίς ἐστιν. 3 Δεῖ δὲ τοῦτο μὴ μόνον τῷ λόγῳ λαβεῖν, ἀλλὰ καὶ ἐπὶ τῶν καθ́ ἕκαστα καὶ τῶν αἰσθητῶν, δί ἅπερ καὶ τοὺς καθόλου ζητοῦμεν λόγους, καὶ ἐφ́ ὧν ἐφαρμόττειν οἰόμεθα δεῖν αὐτούς. 4 Φανερὸν γὰρ καὶ ἐπὶ τούτων ὅτι ἀδύνατον κινεῖσθαι μηδενὸς ἠρεμοῦντος, πρῶτον μὲν οὖν ἐν αὐτοῖς τοῖς ζῴοις· δεῖ γάρ, ἂν κινῆταί τι τῶν μορίων, ἠρεμεῖν τι· καὶ διὰ τοῦτο αἱ καμπαὶ τοῖς ζῴοις εἰσίν. Ὥσπερ γὰρ κέντρῳ χρῶνται ταῖς καμπαῖς, καὶ γίνεται τὸ ὅλον μέρος, ἐν ᾧ ἡ καμπή, καὶ ἓν καὶ δύο, καὶ εὐθὺ καὶ κεκαμμένον, μεταβάλλον δυνάμει καὶ ἐνεργείᾳ διὰ τὴν καμπήν. Καμπτομένου δὲ καὶ κινουμένου τὸ μὲν κινεῖται σημεῖον τὸ δὲ μένει τῶν ἐν ταῖς καμπαῖς, 5 ὥσπερ ἂν εἰ τῆς διαμέτρου ἡ μὲν Α καὶ ἡ Δ μένοι, ἡ δὲ Β κινοῖτο, καὶ γίνοιτο ἡ ΑΓ. Ἀλλ́ ἐνταῦθα μὲν δοκεῖ πάντα τρόπον ἀδιαίρετον εἶναι τὸ κέντρον (καὶ γὰρ τὸ κινεῖσθαι, ὡς φασί, πλάττουσιν ἐπ́ αὐτῶν· οὐ γὰρ κινεῖσθαι τῶν μαθηματικῶν οὐδέν), 6 τὰ δ́ ἐν ταῖς καμπαῖς δυνάμει καὶ ἐνεργείᾳ γίνεται ὁτὲ μὲν ἓν ὁτὲ δὲ διαιρετά. [699] Ἀλλ́ οὖν ἀεὶ ἡ ἀρχή, ἠρεμεῖ κινουμένου τοῦ μορίου τοῦ κάτωθεν, οἷον τοῦ μὲν βραχίονος κινουμένου τὸ ὠλέκρανον, ὅλου δὲ τοῦ κώλου ὁ ὦμος, καὶ τῆς μὲν κνήμης τὸ γόνυ, ὅλου δὲ τοῦ σκέλους τὸ ἰσχίον. Ὅτι μὲν οὖν καὶ ἐν αὑτῷ ἕκαστόν τι δεῖ ἔχειν ἠρεμοῦν, ὅθεν ἡ ἀρχὴ τοῦ κινουμένου ἔσται, καὶ πρὸς ὃ ἀπερειδόμενον καὶ ὅλον ἀθρόον κινηθήσεται καὶ κατὰ μέρος, φανερόν.

1. Однако всякий покой в нём сам по себе недействителен, если вовне не будет чего-то абсолютно неподвижного и покоящегося.

2. Стоит, остановившись, рассмотреть сказанное, ибо это имеет значение не только в отношении живых существ, но и для движения и перемещения всего мироздания. Ведь как внутри должно быть нечто неподвижное, чтобы было возможно движение, так тем более вовне должно быть нечто неподвижное, отталкиваясь от чего движущееся может двигаться.

3. Если же опора будет уступать, как у червей в земле или у идущих по песку, то не будет ни продвижения вперёд, ни ходьбы, если земля не остаётся неподвижной, ни полёта или плавания, если воздух или вода не оказывают сопротивления.

4. Это неподвижное должно быть отлично от движущегося, и целое от целого, и ни одна часть движущегося не должна быть этим неподвижным – иначе движения не произойдёт.

5. Доказательством служит затруднительный вопрос: почему корабль легко сдвинуть снаружи, если толкать шестом мачту или другую его часть, но если кто-то, находясь внутри корабля, попытается сделать то же самое, он не сдвинет его, даже если бы это был Титий или Борей, дующий изнутри корабля, как изображают художники (они рисуют их испускающими ветер из себя).

6. Ведь если кто-то выпускает воздух – [699a] слабо или так сильно, что создаёт мощнейший ветер, или если выбрасывается или толкается что-то иное, необходимо, чтобы сначала толчок опирался на какую-то неподвижную часть самого себя, а затем эта часть, будь она самостоятельной или частью чего-то, должна упираться во что-то внешнее, чтобы оставаться неподвижной.

7. Тот же, кто толкает корабль, находясь внутри него и опираясь на сам корабль, по понятной причине не может сдвинуть его, ибо необходимо, чтобы то, на что он опирается, оставалось неподвижным. В данном случае то, что движет, и то, на что оно опирается, – одно и то же. А толкая или тяня снаружи, можно сдвинуть корабль, ибо земля не является частью корабля.

Κεφάλαιο II

1 Ἀλλὰ πᾶσα ἡ ἐν αὐτῷ ἠρεμία ὅμως ἄκυρος, ἂν μή τι ἔξωθεν ᾖ ἁπλῶς ἠρεμοῦν καὶ ἀκίνητον. 2 Ἄξιον δ́ ἐπιστήσαντας ἐπισκέψασθαι περὶ τοῦ λεχθέντος· ἔχει γὰρ τὴν θεωρίαν οὐ μόνον ὅσον ἐπὶ τὰ ζῷα συντείνουσαν, ἀλλὰ καὶ πρὸς τὴν τοῦ παντὸς κίνησιν καὶ φοράν. Ὥσπερ γὰρ καὶ ἐν αὐτῷ δεῖ τι ἀκίνητον εἶναι, εἰ μέλλει κινεῖσθαι, οὕτως ἔτι μᾶλλον ἔξω δεῖ τι εἶναι τοῦ ζῴου ἀκίνητον, πρὸς ὃ ἀπερειδόμενον κινεῖται τὸ κινούμενον. 3 Εἰ γὰρ ὑποδώσει ἀεί, οἷον τοῖς ἑμύσι τοῖς ἐν τῇ γῇ, ἢ τοῖς ἐν τῇ ἄμμῳ πορευομένοις, οὐ πρόεισιν, οὐδ́ ἔσται οὔτε πορεία, εἰ μὴ ἡ γῆ μένοι, οὔτε πτῆσις ἢ νεῦσις, εἰ μὴ ὁ ἀὴρ ἢ ἡ θάλαττα ἀντερείδοι. 4 Ἀνάγκη δὲ τοῦτο ἕτερον εἶναι τοῦ κινουμένου, καὶ ὅλον ὅλου, καὶ μόριον μηδὲν εἶναι τοῦ κινουμένου τὸ οὕτως ἀκίνητον· εἰ δὲ μή, οὐ κινηθήσεται. 5 Μαρτύριον δὲ τούτου τὸ ἀπορούμενον, διὰ τί ποτε τὸ πλοῖον ἔξωθεν μέν, ἄν τις ὠθῇ τῷ κοντῷ τὸν ἱστὸν ἤ τι ἄλλο προσβάλλων μόριον, κινεῖ ῥᾳδίως, ἐὰν δ́ ἐν αὐτῷ τις ὢν τῷ πλοίῳ τοῦτο πειρᾶται πράττειν, οὐκ ἂν κινήσειεν οὐδ́ ἂν ὁ Τιτυὸς οὔθ́ ὁ Βορέας πνέων ἔσωθεν ἐκ τοῦ πλοίου, εἰ τύχοι πνέων τὸν τρόπον τοῦτον ὅνπερ οἱ γραφεῖς ποιοῦσιν· ἐξ αὑτοῦ γὰρ τὸ πνεῦμα ἀφιέντα γράφουσιν. 6 Ἐάν τε γὰρ ἠρέμα [699a] ῥιπτῇ τὸ πνεῦμά τις ἐάν τ́ ἰσχυρῶς οὕτως ὥστ́ ἄνεμον ποιεῖν τὸν μέγιστον, ἐάν τε ἄλλο τι ᾖ τὸ ῥιπτούμενον ἢ ὠθούμενον, ἀνάγκη πρῶτον μὲν πρὸς ἠρεμοῦν τι τῶν αὑτοῦ μορίων ἀπερειδόμενον ὠθεῖν, εἶτα πάλιν τοῦτο τὸ μόριον, ἢ αὐτὸ ἢ οὗ τυγχάνει μόριον ὄν, πρὸς τῶν ἔξωθέν τι ἀποστηριζόμενον μένειν. 7 Ὁ δὲ τὸ πλοῖον ὠθῶν ἐν τῷ πλοίῳ αὐτὸς ὢν καὶ ἀποστηριζόμενος πρὸς τὸ πλοῖον εὐλόγως οὐ κινεῖ τὸ πλοῖον διὰ τὸ ἀναγκαῖον εἶναι πρὸς ὃ ἀποστηρίζεται μένειν· συμβαίνει δ́ αὐτῷ τὸ αὐτὸ ὅ τε κινεῖ καὶ πρὸς ὃ ἀποστηρίζεται. Ἔξωθεν δ́ ὠθῶν ἢ ἕλκων κινεῖ· οὐθὲν γὰρ μέρος ἡ γῆ τοῦ πλοίου.

1 Можно было бы усомниться: если что-то движет всем небом, должно ли это быть неподвижным и не являться частью неба или находиться в нем? Ведь если движущее само движется, оно должно касаться чего-то неподвижного, и это не должно быть частью движущего. Если же движущее сразу неподвижно, оно также не будет частью движимого.

2 И это правильно говорят те, кто утверждает, что при круговом движении сферы ни одна ее часть не остается в покое: ибо либо необходимо, чтобы вся она оставалась в покое, либо ее непрерывность нарушилась бы.

3 Но то, что полюсам приписывают некую силу, хотя они не имеют величины, будучи пределами и точками, – неверно. Ведь помимо того, что такие вещи не обладают сущностью, невозможно, чтобы одно движение вызывалось двумя; а полюсов делают два.

4 Итак, что существует нечто, относящееся ко всей природе так же, как земля относится к животным и движущимся через нее существам, можно было бы усомниться на основании подобных рассуждений.

5 Те же, кто в мифической форме изображают Атланта, стоящего на земле, могли бы, по-видимому, сказать этот миф с мыслью, что он, как диаметр, вращает небо вокруг полюсов. И это было бы разумно, поскольку земля остается на месте, но тем, кто так говорит, необходимо утверждать, что она не является частью вселенной.

6 Кроме того, нужно уравновесить силу движущего и покоящегося. Ибо есть некое количество силы и мощности, благодаря которой покоящееся остается в покое, так же как и благодаря которой движущее движет. И необходимо существует пропорция, как для противоположных движений, так и для покоев. И равные силы не действуют друг на друга, но преобладают согласно превосходству.

7 Поэтому, будь то Атлант или что-то подобное внутри движущее, ничто не должно противодействовать устойчивости, которую земля сохраняет в покое; иначе земля сдвинется с центра и своего места. Ибо как толкающее толкает, так и толкаемое подвергается толчку, и так же по силе. Но движет прежде всего покоящееся, так что сила покоя больше или равна силе движения. То же самое и с тем, что само движется, но не движет.

8 Следовательно, сила земли в покое должна быть равна той, которой обладает все небо и его движущее. Но если это невозможно, то невозможно и движение неба под действием чего-то внутреннего.

Κεφάλαιο III

1 Ἀπορήσειε δ́ ἄν τις, ἆρ́ εἴ τι κινεῖ τὸν ὅλον οὐρανόν, εἶναι θέλει ἀκίνητον, καὶ τοῦτο μηθὲν εἶναι τοῦ οὐρανοῦ μόριον μηδ́ ἐν τῷ οὐρανῷ. Εἴτε γὰρ αὐτὸ κινούμενον κινεῖ αὐτόν, ἀνάγκη τινὸς ἀκινήτου θιγγάνον κινεῖν, καὶ τοῦτο μηδὲν εἶναι μόριον τοῦ κινοῦντος· εἴτ́ εὐθὺς ἀκίνητόν ἐστι τὸ κινοῦν, ὁμοίως οὐδὲν ἔσται τοῦ κινουμένου μόριον. 2 Καὶ τοῦτό γ́ ὀρθῶς λέγουσιν οἱ λέγοντες, ὅτι κύκλῳ φερομένης τῆς σφαίρας οὐδ́ ὁτιοῦν μένει μόριον· ἢ γὰρ ἂν ὅλην ἀναγκαῖον ἦν μένειν, ἢ διασπᾶσθαι τὸ συνεχὲς αὐτῆς. 3 Ἀλλ́ ὅτι τοὺς πόλους οἴονταί τινα δύναμιν ἔχειν, οὐθὲν ἔχοντας μέγεθος ἀλλ́ ὄντας ἔσχατα καὶ στιγμάς, οὐ καλῶς. Πρὸς γὰρ τῷ μηδεμίαν οὐσίαν εἶναι τῶν τοιούτων μηδενός, καὶ κινεῖσθαι τὴν μίαν κίνησιν ὑπὸ δυοῖν ἀδύνατον· τοὺς δὲ πόλους δύο ποιοῦσιν.

4 Ὅτι μὲν οὖν ἔχει τι καὶ πρὸς τὴν ὅλην φύσιν οὕτως ὥσπερ ἡ γῆ πρὸς τὰ ζῷα καὶ τὰ κινούμενα δί αὐτῶν, ἐκ τῶν τοιούτων ἄν τις διαπορήσειεν.

5 Οἱ δὲ μυθικῶς τὸν Ἄτλαντα ποιοῦντες ἐπὶ τῆς γῆς ἔχοντα τοὺς πόδας δόξαιεν ἂν ἀπὸ διανοίας εἰρηκέναι τὸν μῦθον, ὡς τοῦτον ὥσπερ διάμετρον ὄντα καὶ στρέφοντα τὸν οὐρανὸν περὶ τοὺς πόλους· τοῦτο δ́ ἂν συμβαίνῃ καὶ κατὰ λόγον διὰ τὸ τὴν γῆν μένειν, ἀλλὰ τοῖς ταῦτα λέγουσιν ἀναγκαῖον φάναι μηδὲν εἶναι μόριον αὐτὴν τοῦ παντός, 6 πρὸς δὲ τούτοις δεῖ τὴν ἰσχὺν ἰσάζειν τοῦ κινοῦντος καὶ τὴν τοῦ μένοντος. Ἔστι γάρ τι πλῆθος ἰσχύος καὶ δυνάμεως καθ́ ἣν μένει τὸ μένον, ὥσπερ καὶ καθ́ ἣν κινεῖ τὸ κινοῦν· καὶ ἔστι τις ἀναλογία ἐξ ἀνάγκης, ὥσπερ τῶν ἐναντίων κινήσεων, οὕτω καὶ τῶν ἠρεμιῶν. Καὶ αἱ μὲν ἴσαι ἀπαθεῖς ὑπ́ ἀλλήλων, κρατοῦνται δὲ κατὰ τὴν ὑπεροχήν. [700] 7 Διόπερ εἴτ́ Ἄτλας εἴτε τι τοιοῦτόν ἐστιν ἕτερον τὸ κινοῦν τῶν ἐντός, οὐδὲν μᾶλλον ἀντερείδειν δεῖ τῆς μονῆς ἣν ἡ γῆ τυγχάνει μένουσα· ἢ κινηθήσεται ἡ γῆ ἀπὸ τοῦ μέσου καὶ ἐκ τοῦ αὐτῆς τόπου. Ὡς γὰρ τὸ ὠθοῦν ὠθεῖ, οὕτω τὸ ὠθούμενον ὠθεῖται, καὶ ὁμοίως κατ́ ἰσχύν. Κινεῖ δὲ τὸ ἠρεμοῦν πρῶτον, ὥστε μᾶλλον καὶ πλείων ἡ ἰσχὺς ἢ ὁμοία καὶ ἴση τῆς ἠρεμίας. Ὡσαύτως δὲ καὶ ἡ τοῦ κινουμένου μέν, μὴ κινοῦντος δέ. 8 Τοσαύτην οὖν δεήσει τὴν δύναμιν εἶναι τῆς γῆς ἐν τῷ ἠρεμεῖν ὅσην ὅ τε πᾶς οὐρανὸς ἔχει καὶ τὸ κινοῦν αὐτόν. Εἰ δὲ τοῦτο ἀδύνατον, ἀδύνατον καὶ τὸ κινεῖσθαι τὸν οὐρανὸν ὑπό τινος τοιούτου τῶν ἐντός.

1. Существует некое затруднение относительно движений частей неба, которое, будучи свойственным сказанному, можно было бы рассмотреть.

2. Ведь если кто-то превзойдет силой движения покой Земли, очевидно, что он сдвинет ее с центра. И ясно также, что сила, от которой зависит эта способность, не бесконечна: ведь и Земля не бесконечна, а значит, и ее тяжесть тоже.

3. Поскольку «невозможное» говорится в нескольких значениях (мы ведь не одинаково называем невозможным то, чтобы голос был видим, и то, чтобы люди на Луне были видимы для нас: первое невозможно по необходимости, второе же, будучи по природе видимым, не будет увидено),

4. а небо мы считаем нетленным и неразрушимым по необходимости, но согласно этому рассуждению выходит, что это не по необходимости (ибо существует и может существовать движение большее, чем то, от которого покоится Земля, и чем то, от которого движутся огонь и верхнее тело). Если же существуют превосходящие движения, то эти тела разрушатся друг от друга; если же их нет, но они могут существовать (ибо бесконечное невозможно, так как невозможно и бесконечное тело), то небо может разрушиться. Что мешает этому случиться, если это не невозможно? А оно не невозможно, если только противоположное не необходимо.