И целого Космоса мало

03 Пятое августа пятьсот тридцать пятого года. Эрос. Долина Сладкой неги. Оранжевый сектор

Я хотел быть свободным, и связанным

обязательствами, и даже использованным.

Я пытался бросить тебя, но я зависим.

Теперь ты знаешь, что я в ловушке (пер. с англ.).

Взъерошенная Пати, вытирая со лба пот, рухнула на диван в приемной Острова Лейсдры. Во время радиационных выбросов Астарта словно пыталась сжечь все живое на планете. Купола, хоть и задерживали гамма-лучи, с повышением температуры справлялись плохо.

Мадам Софи, отпустившая своих служанок на Праздник Плодородия, сегодня выполняла обязанности администратора. Глянув на приятельницу, сочувственно улыбнулась:

— Что, на улице дело дрянь?

— Жара адская, — простонала Пати, закидывая за ухо влажные пряди, упрямо облепившие лицо. — Не могла подождать до вечера с ремонтом машины?

— Увы, не могла. Милая, все таксисты сегодня за куполами. А в пять у меня назначена встреча в Долине Изысканного Наслаждения.

— Меня тошнит от ваших приторных названий городов.

— У нас нет городов, ты же знаешь. Просто долины.

— Да пофиг.

— Не желаешь испить сладкого освежающего вина?

— Софи, я не твоя клиентка, — фыркнула техничка, взъерошив короткую стрижку. — Впрочем, желаю. Я починила твою раздолбанную тачку в о-о-очень сжатые сроки, так что с тебя причитается.

София нагнулась за стойку, позвенела бокалами/бутылками, и через минуту протянула Пати пахнущий терпкими фруктами напиток.

— Мм, хорошо, — блаженно протянула техничка, разваливаясь на диване. — День прожит не зря.

— Скоро будет обед.

— Нет аппетита.

— Милина готовит чъессо*. Ты его любишь.

— Люблю… Но не по такой жаре… Стоп. Милина? Сегодня же не ее смена.

— Пришлось вызвать. Остальной коллектив — сплошь эросианцы. Запретить им пойти в радиационный солярий я не могу.

— Ладно. Приведу себя в порядок и спущусь к ней.

Почти два года минуло с тех пор, как Саманта оставила беглянок под крылом Софии Волопас. Девушки так и остались жить на Острове Лейсдры. Милина вызвалась помогать на кухне, и через полгода дослужилась до шеф-повара. Ее познания в ботанике наконец нашли свое применение. Благодаря изучению местных трав и пряностей Милли существенно обогатила кухню Острова новыми рецептами. И блюда оказались бесподобными.

Пати предпочла роль плотника/сантехника/электрика на все руки. С удовольствием ковырялась в технике, чиня и улучшая все, что попадалось, начиная от карманных ридеров и заканчивая массажными кроватями в рабочих номерах.

Софи выделила им две комнаты в задней части дома. Работницы эскорта предпочитали жить в своих домах, приходя на службу каждый день, но Мадам все-таки обставила несколько гостевых номеров на всякий случай. Одним из таких всегда пользовался Серж, когда навещал сестру.

Обстановка почти спартанская по сравнению с их комнатами на Одиссее. Одноместная койка, комод, письменный стол да прикроватная тумбочка. Но Пати и такой интерьер казался роскошью, потому что тут не-космос. К тому же, она быстро освоилась здесь и поделилась с комнатой частью своей личности. Картины с цветочными букетами, плюшевое покрывало, изящные бра и яркие баночки с косметикой придали обезличенной каморке уютный вид.

Смежная комната являлась совмещенным санузлом с хорошей душевой кабинкой. Вот на сантехнику София не поскупилась. И за это можно простить даже крошечные размеры жилья.

Туда-то мисс Сун и направилась. Долго нежилась под прохладными струями воды, наслаждаясь ароматом шампуня. Завернувшись в махровый халат, вытерла волосы полотенцем и протерла запотевшее зеркало. Из зазеркалья на Пати снова смотрела рыжая бестия. Но иногда задорные искры исчезали из карих глаз, уступая место печальной поволоке. Так случалось, когда ей мерещилась тень Саманты позади. Или Сержа. Сволочной пират вообще преследовал ее в облике каждого второго мужика.

В такие моменты она скучала по ним. И по болтливому кораблю с мозгами сварливо-любопытного подростка.

Пару раз виделась с Дением. Мужчина то ли правда ее не узнал, то ли сделал вид, чтобы не раздражать жену, хотя Софи, по всей видимости, все равно, с кем спит ее муж помимо нее. Мадам Волопас ко всему относилась по-философски невозмутимо. И Пати мечтала когда-нибудь перенять это у нее. Но пока получалось плохо.

Даже после девяти месяцев ей продолжали навязчиво сниться кошмары. Инженер, не умеющая как следует держать лучевик в руках, и представить не могла, что ей придется улепетывать от кораблей, начиненных мхууррскими ловушками, ожидать разбора на органы в лаборатории госпожи Президент или наблюдать, как друг мучительно умирает от Цирцеи. Не говоря уж о плотоядных зверушках на некоторых планетах и полуразумном корабле, отправившем на тот свет половину их экипажа, включая любимого человека. Такая жизнь точно не для нее.

Да, она готовилась к внезапной разгерметизации корабля, отказу систем жизнеобеспечения или плотному потоку астероидов, решивших пробить обшивку. Это нормальная смерть в космосе. Естественная. Она знала, на что идет, поступая в техническую астрошколу. Но все остальное — это уже за гранью ее психики.

Потому она с легкой завистью смотрела, как быстро адаптируется на новом месте Милина. Ботаничка внезапно для всех закрутила роман с охранником из космопорта, который пару раз наведывался в Остров Любви за утешающим отдыхом. Случайно наткнувшись на Милли, решил, что она — одна из жриц любви, что привело к парочке курьезных ситуаций, спешно разруленных посмеивающейся Софией. Мужчина вскоре и думать забыл про эросианок и приходил сюда, чтобы повидаться с Милиной. Месяц назад они поженились.

Пати вначале сама не своя была от радости за подругу, и от того, как благодаря любви сглаживается ее истеричный характер. А потом поймала себя на мысли, что и ей хочется таких же простых семейных радостей.

Рыжая редко страдала от одиночества. Но все эти многочисленные краткосрочные романы уже не приносили удовлетворения. Даже сексуального. И Пати как-то незаметно для себя начала чахнуть. Если бы не София, заваливающая ее работой, даже пустяковой, техничка уже б подалась в служки к Высшей жрице Наслаждения. Одной из жриц ей не стать по причине не-эросианского происхождения — первая же гамма-буря прикончит ее к иглоплювам.

Переодевшись, Пати, стараясь избавиться от минорных мыслей, спустилась на кухню. Милина, гремя кастрюлями, расплылась в улыбке, завидев подругу. Правда, улыбка быстро погасла, когда она заметила нахмуренные брови Рыжей.

— И что у нас опять с настроением?

— Все надоело, ничего не хочу. Скучно, — вздохнула Пати, садясь за стол для прислуги.

— Скучаешь по нашим приключениям?

— Нет. Вот ни разу, — скривилась девушка. — И так каждую третью ночь просыпаюсь в холодном поту. Просто… Не знаю. Вообще ничего.

— Это у тебя осенняя хандра, пройдет. Положить тебе немного чъессо?

— Давай. Хоть какая-то радость в жизни — твоя стряпня…

— Погоди. Вот начнется весна…

Особой перемены климата в межсезонье на Эросе не наблюдалось. Осенью здесь называлась пора обновления растительности. Сезон буйства солнечной радиации. Цветы замирали в спячке, деревья сбрасывали листву. Этот период занимал около тридцати дней и повторялся каждые восемь месяцев — именно столько длился оборот Эроса вокруг Астарты. Все остальное время здесь благоухали сакура и эросианская тюльроза.

Но эта кратковременная пора обновления наводила на обосновавшихся здесь представителей человечества смертельное уныние.

Небо, затянутое багровыми жирными тучами, сквозь которые время от времени прорывались смертоносные гамма-лучи. Лысые деревья и поникшие кустарники, всем своим видом показывающие, что прошли огонь, воду и медные трубы. И обалдевшие от солнечного ветра аборигены, толпами уходящие за купола под звуки барабанов.

Там, между холмами, буйствовали оргии, которые и не снились древнеримским патрициям. Пати, раньше живо интересующаяся этой стороной эросианской культуры, даже не нашла в себе желания и сил хотя бы раз насладиться подобным зрелищем. А значит, все совсем печально.

— Тебе надо влюбиться, — доверительно сообщила Милина, накладывая в тарелку густое рагу. — И замуж выйти.

— Еще чего? Может, детишек нарожать? — приподняв бровь, фыркнула Рыжая. — Это не для меня.

— Я тоже так думала о себе. Но, как видишь…

— Ты-то как раз была рождена для этой роли. И воспитывалась соответственно. А мне это не интересно.

— Ну-ну. Скучаешь по Сержу?

Пати от резкой перемены темы подавилась едой:

— Он тут вообще ни к месту!

— Ну, конечно.

Милина скептически фыркнула, но дальше развивать тему не стала. Если человек не хочет говорить, его право. Сама она пребывала в сладком облаке сахарного счастья. Даже в самом приятном сне она не могла представить, что ее жизнь сделает такой крутой вираж: от преследуемой и никому не нужной беглянки до счастливой и любимой жены, и в скором времени, матери.

Останься она на Либерсии, ничего такого никогда бы не произошло. До конца жизни пришлось бы существовать забитой дурашкой, трясущейся каждый раз, когда на нее повышают голос. Милина до сих пор смеялась про себя, вспоминая, как она паниковала при мысли о новом месте жительства. Робкая и застенчивая, но временами весьма истеричная мышь, — такой ее все считали. И она сама так думала. Тем не менее, она справилась. Выжила и даже нашла свое счастье.

А еще Милина по-другому стала относиться к Пати, научилась понимать ее. И Саманту поминала только добрым словом. Практически всегда. В том, что с ними случилось, не было ее вины. И Сэм в итоге сделала все, что могла, чтобы защитить друзей.

В глубине души ботаничка сомневалась, что Сэм и Одди когда-нибудь вернутся. Белина так просто не сдастся. И на что тогда пойдут отчаявшиеся от вечного полета в никуда беглецы? Страшно подумать.

— Слышала новости? — прервала поток ее мыслей Пати.

— Что именно?

— На Саванну напали.

— Кто? — испуганно ойкнула Милина. — Это же Красный сектор.

— Вот и я об этом. Если уж вторую по значимости планету сектора, в котором собралась верхушка СПЕКТРа, смогли поставить на колени, что говорить об Эросе.

— Наша планета находится в режиме вечного нейтралитета.

— Если это те, о ком я думаю, чхать им на это с высокой колокольни.

— Ну почему, как только нам кажется, что жизнь налаживается, случается какое-то дерьмо?

Пати удивленно приподняла бровь — Милина редко радует собеседника бранным словцом.

— Не надо на меня так смотреть. Достало все.

— Будем надеяться, что нас сия чаша минует, — Рыжая задумчиво уставилась в стену напротив. — Не хотелось бы, чтобы попытка Сэмми нас спасти обернулась ловушкой.

— Девочки, — на кухню заглянула Софи. — Зайдите в мой кабинет. У нас гость.

Сердце Пати екнуло в тревожной радости. Неужели Саманта? Или Серж? Ульф? Капитан? Любому из них она будет рада до обморока.

Заметив платиновые волосы гостьи, сидящей спиной к двери, Рыжая едва не взвыла от счастья. А секундой позже — от разочарования. Да и как она могла забыть, что ее подруга и защитница давно не блондинка, спасибо валиурской крови…

— Позвольте представить, Бриенна Хоффман.

— Первая помощница Белины, — прищурившись, констатировала Пати. — И какого хрена ты тут забыла?

— Пати! — возмутилась Мадам. — Она попросила защиты. Теперь Бриенна — наша гостья, и находится под моим покровительством.

— А что, под крылышком Белины уже не так тепло и комфортно, как раньше?

— Я, может, и киборг, — ухмыльнулась блондинка. — И у меня давно нет ни сердца, ни души. Но мозг пока еще свой, и функционирует он отлично. Ты забыла, как вы сбежали? После такого финта ушами у меня был один путь — в растворитель и на переработку. И возможно, мои мозги вам еще пригодятся.

Пати, презрительно фыркнув, ничего не ответила. В любом случае, решать не ей. А Софи, добрая душа, уже сделала выбор.

Глоссарий №03:

Чъессо — рагу, в состав которого входит мясо жовоня и клубни патероса. Все приправляется эросианскими специями, единственными в своем роде. Они запрещены к вывозу с планеты.

04 Двадцатое декабря пятьсот тридцать пятого года. Орбита Соммера. Желтый сектор

Не отбрасывая тени, мы по сумеркам плывем,

Не отбрасывая тени, мы на облаке живем.

И кивают, и кивают, не отбрасывая тени,

Очень важно головами наши тоненькие шеи,

Пляшет небо под ногами, пахнет небо сапогами,

Мы идем, летим, плывем. Наше имя — Легион.

Даже если сам не ищешь проблем, они обязательно найдут тебя. Поэтому, зная нежную привязанность своей судьбы к сюрпризам, Сергей Звонарев по прозвищу «Соловей-Разбойник», предпочитал играть на опережение. В этот раз, правда, не успел — сюрприз вырисовывался крайне неприятный.

Пират сразу после прощания с Самантой и Одиссеем заглянул в свой схрон и успел купить подержанную яхту по смехотворной цене. После первой волны тектобов*, обрушившейся на Саванну, финансовую жизнь СПЕКТРа нещадно лихорадило. Цены то обрушивались, то взлетали до небес. И как только на всей территории Союза было введено военное положение, стоимость всего, до чего могли дотянуться лапы Фиолетового кабинета, подскочила до невообразимости, да там и осталась. Теперь не то, что яхту, он и раздолбанный мотоход не смог бы позволить.

Изрядно поиздержавшись после покупки оружия, Серж решил воспользоваться советом Саманты и отправился к Соммеру, понадеявшись, что тектобы обошли эту банковскую цитадель стороной. Ведь планета справедливо гордилась своей оборонной системой.

Однако сейчас на орбите Соммера не было ничего, кроме груды космического мусора — все, что осталось от крутого комплекса военных спутников. Считалось, что они могли отразить любую угрозу извне. Перехвалили.

Коснувшись панели управления, Серж направил корабль к орбите. Ведь, может статься, что система наведения в портах не пострадала, и на поверхности планеты по-прежнему все отлично. Но бортовой компьютер сообщил, что сомневается в существовании разумной жизни, а уж об отсутствии радиосигналов, электричества и отходов производства заявил с завидной уверенностью.

— Да твою ж мать! — с чувством ответил Серж и замер в нерешительности вместе с яхтой.

Рискнуть и спуститься? Или руки в ноги, да убраться отсюда подобру-поздорову? Здравый смысл вопил, что сближение с планетой чревато неприятностями и вообще лишено смысла, так как теперь, после разрушения инфраструктуры, про деньги можно забыть. Но вторгшаяся невесть откуда совесть шептала, что неплохо бы разведать, что да как, и возможно, спасти пару-тройку человек. Другое дело, что яхта совсем маленькая и толпу раненых просто не в состоянии поднять в воздух. Но об этом можно подумать после приземления.

Но спуститься Серж не успел. Перед входом в атмосферу компьютер сначала обрадовал снимками ландшафта, на котором отсутствовали мало-мальски уцелевшие здания. А затем разнообразил мрачный апокалиптический пейзаж изображением очень быстро приближающегося объекта. Не шлюпка, не катер и не яхта. Какая-то неведомая хрень, похожая на яйцо-переросток из гнезда гааптянки, явно нечеловеческого происхождения. И двигалась эта штукенция весьма хаотично, ни в грош не ставя законы физики.

Плюнув на зародившееся человеколюбие и послав к чертям совесть, Серж включил обратную тягу на полную мощность. Объект и не думал отставать. С такой наглой траекторией полета, что оставалось только диву даваться.

Развернувшись у орбиты, пират послал яхту вперед, подальше от невезучего Соммера. Но преследователь упрямо пер следом. И даже залп из плазменной пушки его не напугал.

— Вот же привязался, хрен блаженный, — сквозь зубы процедил пират, цепляясь за штурвал и уходя в крутой вираж, одновременно вводя компьютеру задание на поиск координат кротовой норы. Не факт, что товарищ не рискнет сунуться в туннель следом, но в подпространстве свои законы, и наверняка появится возможность оторваться.

Возможность появилась. Неведомая фигня исчезла сразу же после входа в туннель. Вот только бортовой компьютер то ли рехнулся, то ли решил напоследок устроить восстание машин, и выходные координаты оказались весьма забавными. Сержа выкинуло из туннеля на орбите Соммера, только с ночной стороны планеты. И тут-то виды открывались весьма ошеломляющие: пятеро мхуурров, с виду прошедших огонь, воду и медные трубы. Либо — ряд мутаций, направленных на выработку отвращения у врага.

Опрятный и даже по-своему красивый Одиссей тут и рядом не валялся. В том, что это «мухи», не было сомнений — таких гигантов человечество еще не научилось строить. И никакого бареллита не хватило бы. Но обшивка этих кораблей напоминала вывернутые наизнанку кишечники блажников — Сержу однажды «посчастливилось» присутствовать при ритуальном «очищении души» одной такой заблудшей особи.

Откашлявшись, Серж попытался выйти на канал связи, но тщетно. То ли корабли, то ли то, что сейчас бродило по Соммеру, блокировали все квантовые и радиочастоты. Мужчина все-таки честно оттарабанил в космос сигнал СОС и координаты планеты, но без особого энтузиазма. В правительственном центре СПЕКТРа наверно все недоумевают, почему главный банк галактики перестал выходить на связь. Ведь здесь была такая отменная защита!..

Какие бы отношения не связывали пирата с Красным департаментом и полицией, он решил, что лучше рискнуть. Набирая на дисплее координаты Солнечной системы, своей бывшей родины, он был уверен в своих действиях, как никогда. В конце концов, лучше еще раз посетить гостеприимный Гаапт, чем встретиться лицом к лицу где-нибудь на задворках Млечного Пути с теми, кто уже однажды уничтожил всю его команду. А в том, что перед ним сейчас именно эти твари, Серж ни секунды не сомневался. Никто из ныне здравствующих чужих не отважится напасть на СПЕКТР. А первая волна всех уверила в одном — тектобы в расцвете сил, и останавливаться на достигнутом не собираются.

На мониторе наметилась подозрительная движуха. Которую в принципе уже было хорошо видно и невооруженным взглядом в лобовом иллюминаторе. Зомби-мхуурры зашевелились и начали медленно разворачиваться к Сержу, и в том же направлении от них рванул десяток «яиц», наподобие того, что преследовало его полчаса назад. И когда спустя час головокружительных виражей Серж наконец наткнулся на вход в «кротовую нору», рванул туда на всех парах. Он был уверен, что тектобы спокойно сунутся следом и, прости-прощай, Родина. Но, выйдя из туннеля рядом с Нептуном, обнаружил себя в гордом одиночестве. Просмотр записей с боковых иллюминаторов изрядно удивил: ни один из объектов не захотел сопроводить яхту Сержа к конечной точке координат. Более того, все как один шарахнулись от входа, как толпа демонов от святоши со святой водой.

— Госпожа Президент… — в кабинет после робкого стука заглянул бледный секретарь.