И целого Космоса мало

В конце концов Белина договорилась не только с Ли Вонном, но и с его подопечными. Ульф, маявшийся от тоски и безделья, возглавил одну из эвакуационных экспедиций. Серж отправился с ним в качестве второго пилота. Ли Вонна госпожа Президент тоже навязала им в компанию, под предлогом его навыков общения с чужими.

Как понял Линдквист, цель их полета — не столько эвакуация, сколько крестовый поход за Гробом Господним. Только на этот раз роль Гроба играет первый попавшийся тектоб. Но ему уже было плевать на мотивы не только чужих, но и своих поступков. Главное — что-то делать. Желательно, принося пользу миру.

А спасение людей и уничтожение по ходу пьесы хотя бы парочки тектобов — чем не польза?

Смущала лишь благосклонность Белины. С какой-то стати она назначила Линдквиста капитаном одного из кораблей, и ее не покоробил даже тот факт, что Ульф ни разу в жизни не пилотировал. Мало того, его восстановили в ВКС* и даже повысили в звании. Замаливает свои грехи? Зачем?

Глаза ему открыл Ли Вонн, с которым они как-то раз остались наедине в кают-компании.

— Ей плевать на твои навыки и умения. Я могу доверять только вам двоим. Серж — безбашенный, и хрен знает, когда у него сорвет крышу. Ты — другое дело. И раз ты капитан, тебе подчиняется весь экипаж, в том числе и вояки. Значит, не будут вставлять мне палки в колеса.

— И что ж у тебя там за задание такое секретное, раз тебе нужен я на руководящем посту?

— Много будешь знать — меньше проживешь. Просто высадишь меня в определенной точке координат. Где, я скажу позже. Только сделать это нужно будет очень технично. Чтобы никто ничего не понял.

— Да как скажешь. Надеюсь, мне не придется прибить этого зарвавшегося идиота.

— Зря ты так. Серж уважает субординацию.

— Смешно.

— Я серьезно. Он не пойдет против капитана. Может, у вас с ним были разные методы, но он видел тебя в деле, и как бойца — уважает. Если его что-то не устроит, он просто уйдет. Как в нашем с ним случае. А насчет Саманты…

— Хватит! — резко оборвал его десантник, вставая с места.

— Сядь! — лицо Вонна осталось невозмутимым, но командный голос по-прежнему имел власть. — Ты меньше моего толкался с валиурцами, но все же имел удовольствие познакомиться.

Ульф, играя желваками, подчинился.

— И что с того?

— Ты там, может, скакал между цветочков аки влюбленный щенок, а я слушал и запоминал. Много слушал. Даже там, где не должен был слышать. У этих серых гадов свои отношения с черными дырами.

— Какое отношение это имеет…

— Я сказал — заткнись! Права Белина в одном точно — совсем распустились. Если прекратишь меня перебивать, узнаешь. Саманта получила в свое полное распоряжение мхуурра. Судя по тому, что рассказал Серж, он принял ее как валиурийку. А значит, костьми ляжет, но не допустит ее гибели. Она — его капитан. Там очень сложные взаимоотношения, но ясно одно — он ей всецело предан. Я очень сомневаюсь, что Белина говорит правду насчет Сэм. Даже если ее соглядатаи уверены в гибели корабля, не факт, что им не помогли это увидеть. Ты же помнишь, кем должна стать и скорее всего стала девчонка? И надеюсь, заметил, как и чем развлекали нас на Ваал-ра. Они — мастера отводить взгляды и строить иллюзии. Называй как хочешь: магией, волшебством, или психопатической силой, но они на этом собаку съели.

— Ты забыл, какой она была? Она и в лучшие времена могла впасть в депрессию. А учитывая, сколько сил было брошено этой стервой на ее поиски…

— Да, девочка — та еще психопатичка. Тело и разум требовали разных, зачастую противоположных вещей. После того, как Белина закончила начатую валиурцами операцию по ее преображению, думаю, ее мозг встал на место. Более-менее для девчонки.

— «Мухи» тоже психи. Ты ведь знаешь, сколько их уничтожило самих себя, лишь бы не попасть в лапы Айлин.

— То есть, ты веришь, что она мертва? — пытливо заглянул в его глаза капитан.

— Не знаю. Верить я ни во что не хочу. И не буду. Обжигался не раз.

— Тогда не вижу смысла продолжать этот разговор. Как и смысла продолжать ее поиски. Мхуурра, если он жив, мы не найдем, пока он сам этого не захочет.

Глоссарий 07:

Плазмомет — тяжелое вооружение, обычно используемое в десантуре. Работает по типу огнемета, вместо огня — ионизированный газ (плазма), нагретый до температуры 10 000 К (9726,85).

Оружие не очень удобно для длительного ношения в руках, так как специальный сплав корпуса весит около 7 кг.

Наиболее популярные модели:

1. Кловер-100 (увеличенный заряд обоймы, средняя мощность);

2. Некроморф-28 (мощными плевками плазмы пробиваются корпуса десантных вездеходов, бетонные стены и переборки челноков. Именно по этой причине ими запрещено пользоваться на борту корабля, особенно, если он уже в вакууме. Малый заряд обоймы, но имеет от 2 до 5 стволов).

ВКС — Воздушно-космические силы. Как и ПВС (Планетарные военные силы), подчиняются Красному министерству (департаменту). Именно в состав ВКС входят отряды космического десанта.

08 Ноябрь пятьсот тридцать шестого года — март пятьсот тридцать седьмого года. Территория СПЕКТРа

Преследуют за грехи,

Воздают за искушения.

Удовольствие — предосудительно.

Лживые, испорченные,

Истязающие детей между делом.

Заполоняют всё вокруг и размножаются,

Во имя Господа (пер. с нем.).

Как бы ни отводили взгляд самые отпетые оптимисты, даже они вскоре осознали: гибель СПЕКТРа не за горами. Тот устроенный мирок, в котором пять веков мариновались люди, разрушался со скоростью песчаного замка, попавшего под прилив.

Белина спустя полгода вынуждена была закрыть коридор для беженцев: Солнечная система задыхалась от количества людей. Системы канализации на Земле и спутниках газовых гигантов не справлялись. Продовольствия не хватало, учитывая, что земная почва все еще радиоактивна, а тепличные астероидные овощи могли с трудом удовлетворить запросы коренных жителей, не говоря уже о беженцах.

Весь провиант раньше поставлялся с Зеленого и Голубого секторов. Увы, от Зеленого остались лишь вечно туманная Корасон и дохленькая Тринидад, не способные прокормить сами себя. Сердце Голубого — Благодать, единственная планета сектора, куда тектобы пока не прибыли. Но в этом был и свой минус. Туда хлынул огромный поток беженцев со всего сектора, как только прознали, что монстры обходят планету стороной. Соответственно, на продовольственную помощь оттуда теперь можно не рассчитывать.

Кто-то не успел нырнуть в «зеленые» коридоры до Солнечной системы и Благодати. А кто-то не пожелал срываться с насиженных мест, полагаясь на авось. Авось обойдется. Авось пролетят мимо. Авось вырежут глаза соседу, а меня не тронут.

Транспортная сеть была разрушена. Не хватало кораблей. Ни пассажирских, ни грузовых. Отдаленные субколонии оказались предоставлены сами себе. И вот тогда-то начался Апокалипсис.

На фоне скорой гибели, как грибы после дождя, выросли беззаконие и религиозный фанатизм.

Христианские проповедники начали вопить о скором Судном дне, поэтому все должны покаяться, отказаться от имущества, завернуться в хламиды и лупасить себя розгами. Практиковалось и самосожжение.

Языческие жрецы всех мастей объявили себя новыми богами и начали требовать человеческих жертвоприношений. И народ поверил. Тащили на алтари своих дочерей-девственниц, грудных сыновей, стариков-родителей. Ведь умрет-то мученической смертью только один член семьи, а остальные спасутся. Ибо новый бог отвратит от них неизбежную гибель.

Не гнушались подобного времяпрепровождения даже баптисты и мелкие секты вроде Братьев Христа и Дочерей Магдалины.

Мусульманские колонии вновь вспомнили о вечной войне с неверными, и всех, кто «не с ними», заживо закапывали в песок, варили и даже сажали на кол.

И, конечно, изюминки в кексе — насилие, мародерство и вакханалии, которые не снились даже древним римлянам и жителям Содома и Гоморры, частенько со смертельным исходом для всех участников. Добровольным. А также — каннибализм.

Во время одного из последних эвакуационных полетов Ульф с командой наткнулся на подобную планету. Поразившись запустению космопорта, разрухе, повсеместным пожарам, они с Сержем сошлись во мнении, что опоздали. Однако, тектобами там и не пахло. Власть здесь захватили последователи какого-то древнего индейского божества времен ацтеков. Сгнившая от верхушки до основания армия не успела опомниться, как перестала существовать. А жители резво и пылко обратились в новую веру.

Линдквист, Звонарев и пятеро «красных мундиров» из группы перехвата сначала долго озирались по сторонам, удивляясь отсутствию людей в порту. Ульф заподозрил неладное, когда в ответ на его позывные в орбитальном эфире раздалась лишь потрескивающая от помех тишина. Опять же, мало ли, может, техника подвела. Атмосферные или магнитные бури. Но их не сопроводили при посадке. Их даже никто не взял на прицел. А со времен сигнала SOS прошло всего шесть дней.

Кувшинка являлась отдаленным придатком Благодати, с неразвитой инфраструктурой и на ладан дышащей экономикой, но не до такой же степени.

Здесь занимались разведением земного скота, успешно вывезенного до поражения Земли Квазаром. Но, если по началу колония могла экспортировать мясо и молочные продукты в другие сектора СПЕКТРа, худо-бедно зарабатывая на жизнь, то со временем, когда эндемичная флора и фауна постепенно свела на нет все усилия скотоводов, торговля с внешним миром зашла в тупик. В особо неудачные циклы Кувшинка с трудом могла прокормить своих жителей, не говоря уже об экспорте.

— Может, оно и к лучшему, — задумчиво произнес Серж, провожая взглядом худющую корову, неспешно пересекающую взлетное поле. — У нас места на корабле хватит только на тридцать человек. Надо было везти всех, кого уже собрали, на Благодать. И уже потом брать новеньких.

— Сигнал бедствия я проигнорировать не могу, — отрезал Ульф. — Потом брать, возможно, уже некого будет.

— Всех спасти невозможно.

— И без тебя знаю.

— Коммандер! — обратился к Линдквисту один из «мундиров». — Инфракрасные датчики засекли тепловые объекты в пяти километрах. Один очень яркий, неподвижный, и судя по всему, занимает большую территорию. Остальные — поменьше, и все в движении. Похоже на тушение пожара.

— Значит, тектобы, — сквозь зубы процедил Серж.

— Тогда подсобим погорельцам. Лучевики снять с предохранителей. Ножи расчехлить. Вперед.

Минут через двадцать в отдалении послышался ритмичный тягучий звук, повторяющийся каждые десять секунд. Похоже на барабаны. Ему вторили голоса, кричащие что-то неразборчивое в такт ударам. Звуки казались на удивление мелодичными и как нельзя лучше подходящими к окружающей обстановке: покосившимся домикам без стекол в окнах, с заросшими сорной травой садами.

Поднялись на холм, и перед гостями раскинулась удивительно круглая долина с вкраплениями озер и ручьев. Звуки стали четче. А внизу, прямо у подножия холма, вокруг огромного пылающего особняка сновали туда-сюда фигурки.

— Да у них никак там вечеринка. Однако, вовремя мы, — хмыкнул Серж, беря из рук Ульфа бинокль, пока тот осматривал периметр на предмет любой мало-мальской опасности. — О!

— Что еще?

— Вижу жрецов с барабанами. Полуголых цыпочек, танцующих рядом с горящим домом. Извиваются-то как… Какое, говоришь, тут зелье в ходу?

— Желаешь к ним присоединиться, что ли? — хмыкнул Линдквист, напряженно всматриваясь в развернувшуюся внизу картину. Без бинокля мало что было понятно, однако какие-то, пока еще не понятные мозгу детали, напрягали.

— Пожалуй… Не понял. Какого хрена? — услышав напряжение в голосе Звонарева, капитан повернулся к нему.

— Что еще? Докладывай!

— Тв-во-о-ю ма-а-ать, — с чувством протянул Серж, швыряя прибор дальнего видения Ульфу. — Твоя очередь. Как бы мне теперь это развидеть.

— Ха, страшилками пугаешь? Нас с тобой жизнь ко всему подготовила, — фыркнул Линдквист, подхватывая бинокль. И тут же осекся. — А нет… не ко всему.

— Что делать-то будем? — севшим голосом поинтересовался Серж.

— Пожалуй, тут только один вариант, — доставая из-за спины тяжелый Некроморф, ответил Ульф. — Поливать их плазмой. Я бы чего поинтересней придумал, но времени нет.

Там, в долине, отнюдь не праздновали. Внизу творилось форменное безумие.

Как и сказал Серж, вокруг гигантского кострища танцевали женщины и девочки. Кто в лохмотьях, а кто и вовсе голышом. Стоящие в отдалении старики бесновались, ударяя в барабаны. У их ног сидели, раскачиваясь, обнаженные мужчины помоложе. Время от времени группки по три-пять человек вскакивали, исполняли быструю джагу с прыжками в воздухе, хватали женщину/девушку-подростка/ребенка — не важно. Выдергивали из хоровода, тащили поближе к горящему зданию. Перерезали горло и припадали к бьющему фонтану крови, крепко держа в объятиях пока еще живую, но обмякшую и совершенно не сопротивляющуюся жертву.

Привыкшие ко всему «мундиры» тоже охренели от увиденного и тихо матерились сквозь зубы, бесшумно спускаясь с холма.

— Исключительно ради вас надеюсь, что ад существует, — процедил Ульф, открывая огонь по тройке мужиков, как раз бегущих за «добавкой».

Плазма обжигающей волосы волной пронеслась по долине. Все представительницы слабого пола, как по команде, уткнулись носами в землю. Озверевшие «самцы», понявшие, что вечеринка закончена, и цирк вот-вот уедет, кинулись на вредителей. Почтенные старцы как ни в чем не бывало продолжали терзать барабаны, издавая душераздирающие вопли с закрытыми глазами.

— Знаешь, я передумал! — стараясь перекричать рев плазмы и громкие очереди лучевиков, завопил Серж. — Нахрен такие зелья!

— То-то и оно… — тихим голосом, означавшим крайнюю степень бешенства, согласился Ульф, ловя на мушку очередного бешеного мужика.

Когда самые воинственные тихонько догорали у подножия холма, остальное мужское население присоединилось к дамам, падая мордами в землю. Стариков вырубили прикладами — уж больно действовала на нервы местная «музыка».

— Кто-то из вас послал сигнал бедствия, — обратился к трясущимся женщинам Ульф, опуская ствол плазмомета к земле. — Теперь вы в безопасности, дамы. Мы отвезем вас на Благодать, где о вас и ваших детях позаботятся. Прошу следовать за этим молодым человеком.

Капитан кивнул на одного из солдат, который попытался изобразить на лице улыбку и доброжелательность, чтобы не напугать женщин еще больше.

От группки запуганных отделился тоненький силуэт и медленными шажками двинулся к капитану. Остальные не двигались.

— Это я. Я отправила сигнал, — дрожащий голос, грязная мордашка и слипшиеся волосы могли принадлежать как девочке, так и мальчику. На исхудавшем тельце — видавшие огонь, воду и медные трубы лохмотья. — После того, как забрали сестренку…

— Тебя как звать, малыш? — наклонился к испуганному человечку Линдквист.

— Ойра.

— Пойдешь с нами, Ойра?

— Да, — застенчиво прошептало это перепуганное существо и робко вложило ладошку в лапу Ульфа.

— Дамы, давайте-ка последуем примеру храброй Ойры. Прошу на челнок. У нас не так много времени.

— А что с этими будем делать? — спросил Серж, кивая на оставшихся в живых представителей мужского пола, а «мундиры» вопросительно уставились на Ульфа.

Линдквист на секунду представил, что бы он почувствовал, будь жертвой этих мразей его ребенок. Или Саманта. Выжег бы всю планету к чертям.

— Уничтожить, — бросил он и отвернулся.

Сержант Гилберт Гарриссон, потомственный военный уже в седьмом поколении, не любил свою нынешнюю службу. Шутка ли, приходится подчиняться пирату. Одному из тех отступников-мародеров, которых в свое время гонял его дед.

Но Белина ясно дала понять — неподчинение грозит смертью. И не только от ее рук. Гилберт понял это, когда его сослуживцы поливали огнем жителей Кувшинки с тяжелой бионической руки Линдквиста.

И в то же время… Этот поступок заставил в какой-то мере проникнуться солидарностью к капитану. Непростое решение, но верное. Солдат переживал, что им придется взять этих тварей на борт и заботиться об их комфорте всю дорогу до Благодати.

Однако обошлось.

Сейчас «Полярная Звезда» далеко в открытом космосе. Но Гарриссон до сих пор с содроганием вспоминал процедуру погрузки спасенных.

После того, как по приказу Линдквиста уничтожили обдолбанных весельчаков, бабы начали выть в голос. Затем к ним присоединились дети. Лишь грозные окрики Ульфа и Сержа слегка привели их в чувство.

«Полярная Звезда» — крупный боевой фрегат*, слегка переоборудованный для перевозки людей. Добавлены санитарные комнаты, склады и несколько залов-спален. Женщины и мужчины, невзирая на семейные ячейки, содержались отдельно. Грудные младенцы спали с матерями, а дети постарше тоже отделялись.

Но с приходом новеньких возникли проблемы.

Ни одна из новоприбывших дам не согласилась пройти химическую обработку. И тут даже рявканье капитана не помогло. Пришлось загонять под душ силой. После этого новенькие сочли всех пассажиров корабля и его экипаж пособниками дьявола. Начались стычки с женщинами из других колоний, сопровождающиеся отчаянным визгом и вырыванием волос.

Пришлось срочно делать перепланировку и отправлять всех подростков к взрослым пассажиркам, а зашуганным (точнее, озлобленным) — отдать детское помещение. И закрыть на карантин.

Санитарный душ-то они прошли с грехом пополам, но вот с обследованием возникли проблемы.

В данной ситуации даже вспышка гриппа чревата катастрофическими последствиями. Их всех вряд ли пустят на Благодать, а значит, и пассажиры, и экипаж обречены. Капитан решил, что ближе к пункту назначения новенькие придут в себя настолько, что позволят врачам произвести сбор анализов. Пока же без особых жертв удалось лишь приблизить к ним датчики и выяснить, что температура и давление в норме у всех.

К сожалению, людей для конвоирования эвакуационных кораблей у Белины иглоплюв наплакал. И «красные мундиры» выполняли обязанности охранников, стюардов, врачей и уборщиков. Правда, по мере роста населения корабля большинство этих дел с удовольствием перехватили женщины, которые уже не знали, куда себя девать от стресса и всепоглощающей скуки. Но к карантинным новеньким капитан запретил приближаться всем, кроме военных. Слишком неадекватно они себя вели порой.

И вот теперь Гилберт, чувствуя себя несчастным как никогда, тащил теткам и их замызганным детям мешки с сухими галетами. Пассажиров кормили неплохо. Не разносолами, конечно, но в меню два раза в неделю были даже первые блюда. А каждый день — копченное мясо, соленья, разнообразные каши, и даже сладости. Но эти дурынды отказывались от всего, кроме сухарей и воды. Их дело, конечно.

В общем и целом, новенькие дико напрягали команду своим присутствием. Гилберт каждый раз нервничал, когда наступала его очередь кормить дамочек. Двадцать девять женщин и тридцать восемь детей — это не шутка.

Парень ввел код доступа на панели, шагнул в распахнувшийся проем, и… был сбит с ног здоровенной, вопящей почем зря теткой. Следом за ней, топча Гилберта, ринулись остальные. Пытаясь подняться на четвереньки, сержант Гарриссон с ужасом заметил, что коммуникатор разбился вдребезги. Оставался шанс добраться до кнопки пожарной тревоги. Но тут голову пронзила острая боль — похоже, изо всех сил саданули санитарной уткой по затылку.

Грозящим уйти в темноту краем сознания он отметил жмущихся по углам детей. А вот и девочка, которая повела за собой остальных на корабль. Ойра, кажется. Она испуганными глазищами таращилась на корчащегося на полу Гилберта, прижимая к груди одеяло.

— Ойра… кнопка… тревога… — прохрипел он, не надеясь на понимание. Но малышка кивнула, подскочила к панели и что есть силы долбанула по ней. Последнее, что заметил парень перед обмороком: красно-тревожный свет и вой сирены, заполнившие все пространство вокруг.

Ульф как раз допивал кофе, сидя в углу столовой и наблюдая за пассажирами, когда свет в помещении замигал тревожным красным, и завыла сирена. И через секунду в зал ворвалась улюлюкающая толпа «вакханок»*.

— Все на пол, быстро! Под столы! — рявкнул он, вскакивая.

Визги ужинающих, грохот падающих стульев заглушили даже сигнализацию. Охрана из четырех «мундиров», стоящая у входа и не ожидавшая ничего подобного, была отброшена в сторону, а затем и затоптана. Одуревшие жительницы Кувшинки бросались на всех, кто замешкался и оказался на их пути: царапали, метя в глаза, вцеплялись в волосы, кусались.

Один из охранников очухался и пальнул лучевиком в потолок.

— Ты сдурел? — схватил его за шкирку капитан, пока сумасшедшие бабы бросились врассыпную. — Мы в вакууме! Пробьешь обшивку — всем хана. Где парализаторы?

— В командной рубке… — проблеял парнишка.

— А какого хрена ты с оружием ходишь по кораблю?!

— Да чистил ствол, и сразу после техотсека на ужин пошел…

— Тупицы! — прошипел Ульф, доставая из нагрудного кармана формы коммуникатор. — Серж, где тебя черти носят? Дуй в столовку с парализаторами! У нас проблема!

— Да я тут уже. Ох ты ж б..! — и связь прервалась.

— Вы — убийцы! — вопили жительницы Кувшинки. — Из-за вас мы с детьми не попадем в лучший мир!

В этот момент в столовую вбежал Серж в компании троих «мундиров», вооруженных полицейскими парализаторами. По помещению запрыгали голубые молнии, запахло озоном, и женщины попадали на пол. Досталось и вменяемым пассажирам. Но тут уже не до деликатности.

Ульф вздохнул с облегчением. И через пол-секунды резко выдохнул воздух. Дамочки зашевелились и начали барахтаться. Обычно одного выстрела из парализатора хватало на несколько часов. А тут… Либо мутация, либо какое-то зелье. Неужели пронесли на борт в своих лохмотьях?

— Серж, еще разряд!

— Да у нас заряды уже на исходе!

— Я сказал — разряд! Нам людей надо вывести! И вынести.

— На выход, быстро! — после очередного пучка молний Серж сновал по столовой, подталкивая растерянный и перепуганный насмерть народ к выходу, пока остальные тащили на себе беженцев с других планет, попавших под раздачу за компанию.

— Патерсон, Дауни, проследите, чтобы двери кают были прочно заблокированы, — забрасывая на плечи пожилую женщину с окровавленной рукой, произнес Ульф. — Никому не выходить до моего приказа! Бегом, бегом!

— А нам что делать? — поинтересовался Серж, держа под прицелом «вакханок».

— Да нам, по-хорошему, тоже валить надо. Ребята, уходим.

Дверь столовой с шипением встала на место, и Ульф ввел код на командной панели рядом с входом.

— На время их это задержит.