Русалочья Бухта

Я внезапно отправилась в никуда:

Мне пришлось запрыгнуть в машину

И стать участником в любовной игре,

Следуя за звездами (пер. с англ.).

Побережье Черного моря на юге России всегда славилось отличной теплой погодой, но этот майский день две тысячи девятнадцатого года превзошел все ожидания Кимберли, когда она буквально вывалилась из здания вокзала с двумя тяжелеными чемоданами. Не успела она сделать и десяти шагов, как адское пекло накрыло ее колпаком, не давая ни малейшей надежды выжить. Где хотя бы скромный порыв ветра? Пусть даже сухого и пыльного.

Пот валил с девушки градом, рыжие волосы спутались и прилипли к обнаженным плечам, тушь, судя по ощущениям, сползла на щеки. Поставив чемоданы на землю, Ким с трудом извлекла зеркальце из сумочки с документами и ужаснулась. Ощущения не подвели.

— Вот как ты встречаешь гостей, русалочий город? — горько усмехнулась она и убрала зеркало обратно.

Теперь следовало найти такси, но, как назло, когда она увидела свободный автомобиль, один из чемоданов, забитый под завязку, предательски упал и… молния на нем скоропалительно разошлась. Одежда, косметичка, фен и Бог знает, что еще, вывалились на пыльный асфальт.

Ким смачно выругалась на родном ирландском, кажется, впервые в жизни. Но волшебные слова не помогли, и пришлось самостоятельно ползать по раскаленному асфальту и собирать тряпки.

— Говорила мне Шерли: не бери с собой столько шмоток. Нет! Мы же самые умные, самые гордые и вообще…

И вообще, что она здесь забыла, в этом «раю»? Да ей денег хватит, дай Бог, месяца на два. И что делать дальше? Хорошо хоть, есть крыша над головой… Только за нее тоже не мешало бы платить. Изредка. А то крыша-то будет, а воды и света под ней — нет.

— Девушка, вам помочь? — к Кимберли подошел загорелый черноволосый парень в рубашке свободного покроя и светлых шортах. Открытое лицо, доброжелательная улыбка. Только подняв на него взгляд, Ким вдруг ощутила непреодолимое желание разреветься белугой. Так всегда бывало, когда плохо, а окружающие смотрят с сочувствием.

— Нет, спасибо, я сама, — помотала головой девушка, отгоняя непрошенные слезы и этого сердобольного.

— Вам такси нужно? — уточнил он. — Так я вас подвезу.

— Вы таксист? — с остервенением запихав последнее платье в чемодан, Кимберли с трудом закрыла молнию и снова посмотрела на парня.

— Да. Давно наблюдаю за вашими мучениями. Давайте ваши вещи, — парень осторожно поднял чемоданы и потащил их к одной из машин. Ким с трудом поплелась следом, тяжело вздохнув.

— Переулок Магнолий, 11, пожалуйста, — выдохнула она, едва ее пятая точка коснулась кожаного сиденья автомобиля.

— О’кей! — улыбнулся водитель и повернул ключ зажигания. — Сейчас включу кондиционер.

Ким откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Но расслабиться ей не дали.

— Странное место вы выбрали для жительства, — хмыкнул таксист. — Или вы в гости едете?

— А что с ним не так? — насторожилась Ким.

— Вы не знаете особняк Прохоровых?

— А должна? Я несколько лет здесь не была. Там оргии по ночам устраивают, что ли?

— Ну, в некотором роде, да. Максим Прохоров — человек известный в кругу любителей ночных посиделок.

— Надеюсь, людей там не расчленяют? — без улыбки уточнила Ким, опять закрывая глаза. Разговаривать ей не особо хотелось.

— Ха! Как знать. Ужастики любите? — снова ухмыльнулся таксист.

— Просто предположила. Что ж, буду знать. А может, вы еще что-нибудь мне подскажите?

— Спрашивайте, чем смогу — помогу, — с готовностью откликнулся парень, видимо, большой любитель потрепать языком.

— Меня интересует история, случившаяся здесь около года назад. Вы не слышали? С гонщиком…

— А, это, — нахмурился водитель. — Слышал, а как же. В нашем районе о нем только и говорили в прошлом году. Вы имеете в виду случай с Виктором Платоновым?

— Да.

— Ну, тут я вам не помощник. Темная история, что уж там говорить. А вам что за дело до этого?

— У меня здесь личный интерес, — ответила девушка.

— У вас интересный акцент. Видно, русский для вас — не родной. Откуда вы? — любопытство губит не только кошек, как оказалось, но и таксистов.

Кимберли открыла глаза и окинула парня внимательным взглядом.

— Я не очень люблю рассказывать о себе.

Таксист хмыкнул и пробурчал что-то нечленораздельное.

Остальную часть пути они проделали молча, но облегчения Ким это не принесло. Она пыталась обратить внимание на пролетающие мимо дома и яркую зелень, но в голове крутилась только одна мысль — скоро она будет в ЕГО доме. Где жил ОН. И где она так любила бывать в детстве.

— Ну, мы приехали. Меня, кстати, Роман зовут, — улыбнулся парень, протягивая девушке свою визитку. — Может, еще пригожусь, если вы у нас надолго застрянете. Желаю удачи.

После того, как Ким заплатила за проезд, он помог ей вытащить чемоданы, и только потом заметил, к какому зданию они подъехали.

— Ба, да это же дом Виктора! А вы сюда каким боком?

— Я его дальняя родственница, — почти что правда. — Спасибо, что подвезли.

— Всегда пожалуйста, — Роман как-то странно на нее посмотрел, но в следующее мгновение уже юркнул за руль своей машины.

— Вот-вот, езжай себе с Богом, — бормотала себе под нос девушка, волоча чемоданы к дверям. — И я, дура, разоткровенничалась…

Ключ еще, как назло, куда-то запропастился. Перерыв всю сумочку и чертыхаясь на чем свет стоит, Кимберли со стоном покосилась на чемоданы. Неужели придется опять перетряхивать все вещи на пороге?

А тут еще заросшие сорняками клумбы с торчащими скелетами мертвых розовых кустов внесли лепту в нарастающее отчаяние.

Прислонившись с тяжелым вздохом к стене, Ким сунула руки в карманы брюк, и о чудо! Ключ нашелся именно там.

— Йес! — радостно воскликнула она, снова перейдя на родной язык, и запихнула находку в замочную скважину. Переступив порог, девушка с замиранием сердца окинула взглядом прихожую. Но никакого волшебства не случилось. Она не услышала таинственных шорохов, не заметила никаких призрачных свечений.

Наоборот, весь дом был до боли обычным. Несколько запущенным, но и только. В воздухе стоял запах затхлости и сырости, но с этим легко справиться. И не было ощущения, что это жилье какое-то особенное. Даже сам факт того, что тут жил ОН, больше ее не волновал.

Оставив чемоданы у двери, Кимберли отправилась исследовать дом. Здесь ничего не изменилось, насколько она помнила. Но освежить память все же не помешает. На первом этаже располагалась кухня с простой деревянной мебелью: три навесных шкафчика, стол на двоих да парочка табуреток. Стальная раковина, металлический холодильник да облепленная наклейками с изображениями гоночных машин микроволновка дополняли картину. За стенкой находилась небольшая комната, раньше выполнявшая роль гостиной. Потертый темно-зеленый диванчик, синее кресло-качалка, такое же обшарпанное. Журнальный столик и книжный шкаф с открытыми полками — из дешевого ДСП. Зато шикарный огромный настенный ЖК-телевизор. Впрочем, он-то как раз Кимберли был без надобности. Тут более-менее царил порядок, чего нельзя было сказать о втором этаже. Спальня больше напоминала свалку: на полу валялись книжки, подушки, стопки старых газет, кучки из нестиранной одежды. Ванная комната тоже ужасала своей запущенностью и запахом застоявшейся канализации.

«Ладно, сейчас не время отчаиваться», — подумалось новой хозяйке. И перво-наперво девушка распахнула настежь все имеющиеся в доме окна, чтобы впустить пусть душный и горячий, но хотя бы воздух.

Девушка вышла во двор и только сейчас заметила гараж. Вот здесь можно найти что-нибудь интересное для приведения жилья в порядок. Вспомнив, что из дома в него попасть нельзя, рискнула поднять металлические жалюзи. И они с легкостью поддались. Видимо, после смерти хозяина никто не озаботился сохранением его имущества. Даже юристы и полицейские.

Ким обвела взглядом помещение и разочарованно вздохнула. Никаких чистящих средств не наблюдалось. Остатков автомобиля, который стоил Виктору жизни — тоже. Впрочем, не удивительно. Вместо него стоял какой-то жалкий пикап, в углу валялась куча колес, стены были увешаны инструментами.

Вздохнув еще раз, Кимберли вернулась в дом, пройдя на кухню. Заглянув в холодильник, ахнула и быстро захлопнула обратно. Да, неподготовленной туда нельзя соваться. Все, что было куплено год назад, так и лежит на полках, пропитав вонью тухлятины даже стены агрегата.

Рано она отпустила Романа, как оказалось. Последний раз она была в Русалочьей Бухте шесть лет назад, и естественно, совершенно не помнит, где тут продовольственные магазины. Да и остальные — тоже. Представив, сколько часов, а быть может — и дней, она будет приводить свое новое жилье в порядок, девушка застонала. Что ж, она сама так решила. Пора начинать думать своей головой, а не маминой. Та жизнь всегда была ей чужда, а теперь — и подавно.

Ладно, все грустные мысли следует запрятать подальше. Еще будет время их посмаковать. Кимберли вспомнила, что при подъезде к дому на углу видела газетный киоск. Может быть, у них найдется карта города. К ее огромному стыду, она до сих пор плохо ладила с телефонным навигатором. А ведь надо познакомиться с местностью поближе. Ведь теперь это ее дом, ее город. Но сначала — ледяной душ.

Приняв водные процедуры, Ким несколько приободрилась и ощутила себя готовой к схватке с городом. Переодевшись в легкое платье и сандалии, перекинула через плечо сумочку и отправилась на разведку. А точнее — за покупками.

Только ближе к вечеру девушке удалось придать дому более-менее жилой вид. Мало того, что она потратила два часа в ближайшем супермаркете, так еще и дом оказался запущеннее, чем казался на первый взгляд.

Пришлось драить буквально каждый сантиметр здания. Кимберли подметала, пылесосила, мыла, и казалось — конца и края этому занятию не предвидится.

Учитывая, что до сего момента она ни разу в жизни не держала в руках швабру, можно себе представить, сколько сил и нервов ей пришлось потратить.

Самым интересным и познавательным занятием для Кимберли стало мытье холодильника. Естественно, с такой точки зрения она агрегат никогда не рассматривала. Но помнила, как однажды подобный подвиг совершала домоправительница миссис О’Дэлли.

Для начала она выгребла из него все продукты и свалила в мусорный мешок, потом смешала в ведре воду с волшебным порошком, который, судя по рекламе, в состоянии отмыть даже место преступления. В процессе мытья Ким сломала два ногтя, несмотря на резиновые перчатки, надышалась этим вонючим порошком, а вот холодильник чище не стал. Запах испорченных продуктов прочно въелся в стены. Придется с ним расстаться.

Кимберли лишь порадовалась, что не стала покупать продукты, требующие холода. Лишь пару упаковок готовой еды, нуждающейся в микроволновке, яйца, хлебцы и баночку с джемом, который можно хранить до +25. То бишь — в гараже.

Разогрев кусок готовой лазаньи, девушка включила высохший после тщательного мытья электрический чайник и положила в уже чистую чашку чайный пакетик. Аппетита особого не было, да и сказывался долгий путь от Дублина. Сначала самолет, потом автобус, затем поезд. Поспать удалось урывками, и особым отдыхом это назвать сложно. Но Кимберли понимала, что без ужина вообще не потянет ног.

Сев за стол, вяло ковырялась вилкой в лазанье и думала о будущем. Для нее переезд в другой город оказался настоящим подвигом, и она никогда раньше не думала, что будет способна на такое. Сейчас же ей казалось, что она поступила опрометчиво. Кимберли не привыкла к самостоятельности такого рода, и, ощущая, как болит каждая мышца в теле, боялась, что надолго ее не хватит.

Теперь ей предстояло заботиться в одиночку о целом доме: готовить, стирать и убирать самой. Но самое страшное — придется работать. Диплом менеджера в сфере городского планирования и архитектуры, полученный после четырех лет учебы в престижном Дублинском технологическом институте, вряд ли поможет ей. У нее нет ни опыта, ни нужных связей, чтобы получить работу по специальности. Да она и сама этого не очень-то хотела. В выборе будущей профессии сыграло мнение матери, которая редко согласовывала его с другими людьми. А Ким только недавно поняла, насколько ей ненавистно все, что связано со строительством.

Сейчас она очень жалела, что столько лет шла на поводу у других людей и, даже имея собственное мнение, никогда не высказывала его. Но лучше поздно, чем никогда.

Мысли о матери сразу отрезвили и намекнули, что самостоятельность — не так и плохо. И, пожалуй, стоит задержаться в этом милом морском городке с чудным названием.

Прихватив с собой чашку чая, девушка вышла на крыльцо вдохнуть свежего вечернего воздуха перед сном.

На небе загорались первые звезды, сумерки постепенно окутывали город мягким темным покрывалом. Ночной прохладный ветер ласкал кожу, и Ким с облегчением выдохнула. Хотя бы на несколько часов адская жара отступит и оставит в покое измученные тело и разум.

Девушка оперлась на перила и изучила дом соседей. А вот там, судя по всему, движуха только начинается. У здания уже стояло шесть машин, и уже пытались припарковаться седьмая и восьмая.

— Вечеринка? Только не это…

Но это было именно тем, чем казалось — развлекательная программа местной золотой молодежи. Когда со стороны дома раздался женский веселый смех, а затем грянула бесформенная музыка в жанре «драм-н-бэйс»1, Ким поняла, что грядет бессонная ночь.

Но как ни странно, до двух часов ночи она все же поспала. Несмотря на затхлую подушку и отсутствие свежего постельного белья. Видимо, долгая двухдневная дорога и трудный день дали о себе знать. Но когда сон стал более чутким, она услышала громкую музыку, доносившуюся сквозь открытое окно.

— Начинается… — Ким натянула на голову подушку, но толку от этого было мало. Простонав от досады, она скинула одеяло на пол и подбежала к окну. Но даже закрыв створки, она слышала звуки музыки. Если можно было так назвать эти адские завывания. — Проклятье!

Сон как ветром сдуло. Кимберли спустилась на кухню, налила в стакан воды и с мрачным видом плюхнулась на стул. Не привыкла она к такому обращению. И к бодрствованию по ночам — тоже. Психанув, девушка бросилась обратно в спальню, добавив к ночной футболке спортивные леггинсы.

А соседи веселились… На подходе к соседскому дому девушка поняла, что они даже и не думают закругляться.

— Ну, ничего, — подбадривала Ким сама себя. — Я же могу и полицию вызвать, в конце концов.

Хотя с этим типом власти она не сталкивалась напрямую никогда. И таких ответственных решений, вроде звонков гарде2, не любила. А в России, говорят, с этим вообще сложно.

Вечеринка в самом разгаре. Причем часть гостей танцевали под звуки, льющиеся из надрывающихся умных колонок, прямо на улице.

«Сумасшедший дом какой-то».

Знать бы еще, кто хозяин.

Только она собралась постучать в дверь, как та распахнулась, и на девушку едва не упал взлохмаченный парень с мутным взглядом.

— О, какая цыпа… — хмыкнул тот, но вскоре потерял к ней интерес, начав икать. Ким ошарашено проводила его взглядом до ближайших кустов, где он, судя по звукам собирался очистить желудок, и шагнула в дом. В нос ей тут же ударила вонь, сплетенная из сигаретного дыма и запаха пива. Кимберли ни разу за все годы учебы не была ни на одной студенческой вечеринке, и теперь поняла, что зря. Иначе она была бы готова к тому, что здесь происходит. Когда нос привык к царившим здесь ароматам, девушка попыталась оценить обстановку. Если бы еще музыка так не орала…

Трезвее и менее обкуренным, чем другие, здесь выглядел один лишь человек, и Ким внутренним чутьем догадалась, что это хозяин дома. Стройный молодой человек с модной прической, и кажется, обесцвеченными волосами.

— Какая безвкусица, — прошептала девушка, но потом прикусила язык. Терпеливо дожидаясь, пока он закончит обжиматься с какой-то полуголой девицей и обратит на нее драгоценное внимание, девушка переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно в такой обстановке. Вдобавок ко всему на нее недобрым взглядом косилась шатенка в обтягивающем коротком платье, из которого ее грудь так и норовила выпрыгнуть. До ее появления девица играла в бильярд, а теперь, сощурившись, наблюдала за гостьей.

Наконец, полуголая леди выскользнула из объятий хозяина, и пошатываясь, прошла мимо Ким. Блондин поднял глаза на нового человека в доме.

— О, привет-привет. Какими судьбами к нам, лапочка? Всегда рад новому лицу, да еще такому… — он очень мило улыбнулся и попытался приобнять девушку.

— Доброй ночи, — с чувством собственного достоинства произнесла Кимберли, отступая на шаг назад. — Я хочу вас попросить убавить немного громкость.

— Так ты сюда не развлекаться пришла, а жаловаться?

— Молодой человек, я вообще-то спать хочу, — Ким сама себе удивлялась. Никогда в жизни она не разговаривала таким тоном. — А сейчас третий час ночи. Утро не за горами.

— Завтра воскресенье. Выспитесь. Или работа не ждет?

— Какая вообще разница, работаю я или нет? По закону вы обязаны выключить музыку после одиннадцати вечера.

— Да неужели, красотуля? А если нам скучно? Если мы не такие белые и пушистые, чтобы спать ночью в кроватках?

— Скучно? Включите новости! — огрызнулась Ким. — Хотите, чтобы я вызвала полицию?

— Вызывай, — хохотнул парень. — Отделаюсь выговором от дядюшки, когда он явится на твой зов.

Ким забыла, что хотела сказать, и замолчала. Так вот, в чем дело. Стоило уехать за тридевять земель от Дублина, а везде то же самое. Как говорила ее русская бабушка: «рука руку моет». Или тут больше по смыслу подходит «кумовство»?

Впрочем, какая разница?

Тут вдруг хозяин дома окинул гостью внимательным взглядом и мягко улыбнулся. Дружелюбно, без сарказма на этот раз.

— У тебя такой несчастный вид, словно я — твой дантист, и собрался рвать зуб без анестезии. Не смотри ты на меня так. Я не садист. Ладно, сделаем потише. Иди досыпай.

— С чего вдруг такая щедрость? — с подозрением покосилась на него Ким.

— Считай — ты мне просто понравилась, соседка. Ну все, иди. Или может, передумаешь и присоединишься? У нас тут холодное пиво и…

— Нет, благодарю. Слишком спать хочется. Сосед.

Вернувшись через несколько минут домой, Кимберли с удивлением осознала, что стало тихо. Облегченно улыбнувшись, она разделась до трусиков и футболки и забралась под одеяло.

Только сон как назло не шел. Прогулка к соседям взбудоражила ее и лишила покоя. Если ей каждый раз придется вот так выяснять отношения, грош цена ее самостоятельности. Долго так она не сможет. А возвращаться домой, видеть самодовольное лицо матери и слышать, что «она оказалась права, как всегда», ей совсем не хотелось.

Ей хотелось доказать Джилин, что она может существовать не в качестве одной из членов семьи и компании «Дойлс Хоумс»3, а как самостоятельная и самодостаточная личность.