Друид. Том 1. Жизнь взаймы
- -
- 100%
- +
Однако, с другой стороны, ему же самому нужно, чтобы я набрался сил и смог защитить этот лес.
Я уже собирался уходить, когда взгляд зацепился за странность. На одной из полок книги стояли слишком плотно, а не вразнобой и криво-косо, как на остальных.
Отодвинул тяжёлые тома «Истории Государства Российского» – и обнаружил за ними тонкую книжицу в потёртом кожаном переплёте. Без названия на корешке.
Открыл первую страницу.
«Наставления для юных друидов рода Дубровских. Составлено Валерьяном Николаевичем Дубровским».
Вот это удача! Я аккуратно перелистнул пожелтевшие страницы. Почерк был старинный, с завитушками, но разборчивый.
«Первое, что должен усвоить друид – это дыхание леса. Сядь на землю, прислонись спиной к дереву и закрой глаза. Почувствуй, как сок течёт по стволу. Как корни тянут воду из земли. Как листья ловят солнечный свет…»
Дальше шли подробные описания упражнений. Как ощущать деревья на расстоянии. Как направлять в них силу. Как черпать энергию из леса, не причиняя ему вреда.
«Связь друида с лесом подобна связи сердца с телом. Чем крепче связь, тем сильнее друид. Начинающий чувствует лишь ближайшие деревья. Мастер ощущает каждый куст, каждую травинку на своей земле».
Я листал страницу за страницей, впитывая информацию. Здесь было всё: от простейших техник до сложных ритуалов. Исцеление растений, ускорение роста, защитные барьеры, даже – я присвистнул – управление погодой в пределах своей территории.
Но больше всего меня заинтересовал раздел «О развитии внутреннего источника».
Дальше описывалась методика. Простая, в общем-то. Сесть удобно, закрыть глаза, сосредоточиться на ощущении тепла внутри груди. Там, где бьётся «второе сердце» – магическое. И медленно, осторожно расширять это тепло. Как мышцу качаешь, понемногу, но регулярно.
Я отложил книгу и сел на пыльный диван у окна. Закрыл глаза.
Сперва ничего не почувствовал. Только собственное дыхание и стук сердца. Обычного, не магического.
Но потом… Что-то шевельнулось в груди. Слабое, едва ощутимое тепло. То самое, что я чувствовал, когда успокоил волка.
Сосредоточился на нём. Попытался представить, как тепло расширяется, заполняет грудную клетку…
И ничего.
Попробовал ещё раз. И ещё. Но тоже безрезультатно.
Однако сдаваться я не собирался, и на следующий раз тепло отозвалось в груди. Будто внутри меня что-то дрогнуло. Затем начало разгораться ярче…
Но продолжить я не успел. За окном раздался странный звук, похожий на треск.
Поэтому я встал и подошёл к нему. Стекло всё было в пыли и разводах – настолько, что не разглядеть, что творится снаружи. Пришлось его открывать – защёлка поддалась не без усилий.
Во дворе всё было спокойно, а вот за ограждением слышалось шуршание кустов и чьи-то стоны. Похоже, что там человек.
Я выскочил из библиотеки и забежал в свою спальню за ружьём, которое мне уже за эти дни родным стало. Несмотря на то, что я его пока не использовал.
Стоны доносились из-за старого орешника, что рос у самой кромки леса, совсем неподалёку от моего поместья. Я раздвинул ветви и увидел источник звука.
На земле лежала девушка. Молодая, лет двадцати на вид. Русые волосы растрепались, довольно дорогое платье перепачкано землёй и кровью.
Её нога была зажата в капкане – том самом, с железными зубьями, что ставят на крупного зверя.
Откуда он тут взялся? Я же запретил охотиться! Хотя, возможно, охотники просто забыли убрать.
– Тихо-тихо, – я подошёл и опустился рядом с ней на колени. – Сейчас вытащу.
Девушка подняла на меня испуганные глаза. Хотела что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался только хрип. Она была очень напугана.
– Молчи, – велел я, осматривая капкан. Зубья вошли глубоко, кровь уже пропитала ткань платья. – Будет больно.
Уже доводилось видеть такое, когда ходил на охоту с нашим губернатором. Да, после того случая с рабочими мы с ним всё-таки подружились.
Тогда на охоте один из новичков – у парня всего год как был свой бизнес, хоть и довольно успешный – угодил в такой же старый капкан. Мы тогда в Сибирь ездили на охоту, и там до сих пор такие использовали. Там и насмотрелся, как спасатели этого дуралея из капкана вытаскивают.
Я нажал на пружину. Старый механизм поддавался с трудом. Ржавый, зараза.
Девушка застонала сквозь стиснутые зубы, но не закричала.
Наконец капкан раскрылся. Я осторожно высвободил её ногу. Рана выглядела скверно, но кость вроде цела.
И тут я услышал громкие мужские голоса:
– Сюда побежала! Я видел!
– Далеко не уйдёт!
Так, дело плохо. Не знаю, кто это, но ничего хорошего ждать точно не стоит.
– Идти можешь? – быстро спросил я.
Она попыталась встать и тут же осела обратно. Нога не держала.
Времени на раздумья не было. Я сунул ружьё под куст, чтобы забрать потом, подхватил девушку на руки и рванул к поместью.
– Вон там кто-то! – раздалось совсем близко.
Я прибавил ходу. Тело было слабым, дыхание сбивалось уже через десяток шагов, но я заставлял себя бежать. Со всех ног вбежал во двор.
Благо парадная дверь была открыта. И я внёс девушку в дом.
– Барин? Что случи… – на звуки из соседней комнаты прибежал Степан. Видимо, ему тоже не спалось.
– Потом! – бросил я. – Запирай дверь. Живо!
Степан, к его чести, вопросов задавать не стал. Захлопнул дверь, загремел засовом.
Я опустил девушку на диван в гостиной.
– Воды неси, – бросил я Степану. – И тряпок чистых. Много!
За окном послышались шаги. Потом голоса, тихие, но злые:
– Сюда забежала, точно тебе говорю.
– Это ж поместье Дубровских. Барин там живёт.
– И чего? Барин этот – пьянь беспробудная. Постучим, скажем – воровку ловим. Он и отдаст.
Я усмехнулся. Ну-ну. Постучите.
Степан вернулся с тазиком воды и тряпками, как я и велел. И сразу в дверь заколотили.
– Эй! Барин! Открывай! – раздался громкий голос.
Я жестом велел Степану оставаться с девушкой и направился ко входу. Засов снимать не стал, а просто приоткрыл смотровое окошко.
За дверью стояли трое. Здоровые мужики, небритые, в охотничьих куртках. На местных крестьян не похожи. Скорее наёмники. Или бандиты. Впрочем, разница невелика.
– Чего надо? – спросил я.
– Воровку ловим, барин, – выступил вперёд наёмник с ружьём. Видимо, главный. – Она к тебе во двор забежала. Выдай её, и мы уйдём.
– Воровку? – приподнял бровь я. – И что же она украла?
Главарь на мгновение замялся. А потом резко ответил:
– Не твоего ума дело, барин. Выдавай девку, и разойдёмся по-хорошему.
– Никакой девки здесь нет, – спокойно ответил я. – Вы ошиблись.
– Не ври, барин, – главный шагнул ближе к двери. – Мы видели, как ты её тащил. Открывай дверь, сами найдём!
– Значит так, – я включил тот тон, которым увольнял проворовавшихся менеджеров. – Вы сейчас развернётесь и уйдёте с моей земли. Это первый и последний раз, когда я предлагаю вам это по-хорошему.
Главный хохотнул.
– А то что? Слугу на нас натравишь? Одного?!
– Слугу не буду, – улыбнулся я. – Я ведь друид, господа. А вы сейчас стоите посреди моего леса.
За их спинами что-то громко треснуло. Мужики обернулись.
Ветви дуба у ограды медленно опускались. Того самого, который я вылечил от зарубок топора. Его ветви тянулись к незваным гостям.
Я понятия не имел, как это сделал. Может, само получилось. А может, лес почувствовал мой настрой. Разбираться буду потом.
– Это… чего это? – один из бандитов попятился.
– Это мой лес, – настойчивее повторил я. – И он не любит чужаков. Особенно тех, кто ставит капканы на моей земле.
– Мы ещё вернёмся, барин, – процедил главный. – Ты не знаешь, с кем связался.
– Вот когда узнаю, тогда и поговорим. А пока пошли вон!
Они ушли. Быстро, почти бегом. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за деревьями.
Ветви дуба медленно вернулись в нормальное положение.
– Хорошее дерево, – улыбнулся я.
И почему-то мне показалось, что дереву понравилась моя похвала. Вот уж не ожидал, что меня ещё деревья начнут слушаться.
Надо будет разобраться, как так вообще вышло. Ведь если я и правда могу управлять деревьями, это открывает безграничные возможности! Не только для защиты этих земель – а деревьев тут целая армия, – но и для заработка.
А если они смогут принимать нужную мне форму, то, возможно, удастся обойтись и без строителей. А это прямо-таки идеально для бюджета, которого у меня и так нет.
Я закрыл смотровое окошко и вернулся в комнату к беглянке.
– Как девушка? – спросил я у Степана, который промывал её раны.
– Неплохо, вы вовремя успели, Всеволод Сергеевич. Кровь вон не течёт, своими силами справимся, – ответил слуга.
Я осмотрел рану. Чистая, без признаков заражения. Уже неплохо, но надо бы понаблюдать, чтобы не присоединилась инфекция.
– Можешь идти, дальше я сам, – велел я слуге.
Он поднялся, вежливо поклонился и удалился. Я опустился к девушке и принялся перематывать рану повязками, которые и принёс Степан.
Она смотрела на меня выпученными глазами, но всё это время молчала.
– Пожалуйста, – сказал я.
– Что? – удивилась она.
– Я тебя спас. Не за что, – улыбнулся я.
– А, спасибо… – пробормотала она, всё ещё отходя от шока. – Если бы не вы, я бы так и осталась в этом лесу.
– Что же такого ты украла, что тебя убить хотят? – нахмурился я.
Судя по состоянию ног, она бежала очень долго. Скорее всего, из соседнего графства. Насколько я понял, оно как раз в нескольких часах пешего пути.
А вот с другой стороны на многие десятки километров уже простирались мои леса. И как сказал Степан, деревень там уже не было. Опасались люди рядом с блуждающими аномалиями селиться. Правда, пока я так и не разузнал, что это такое.
– Ничего я не крала, – насупилась она.
– Тогда бы тебя воровкой не называли. Ну, если не хочешь по-хорошему, я могу запереть тебя и позвонить властям… – пригрозил я.
– Не надо! – испугалась она. – Это было… сердце, – помедлив, ответила девушка.
Услышав это, я даже остановился с перевязкой.
– От мужа, что ли, сбежала? – нахмурился я. – Или из семьи кого увела?
Она помотала головой.
– Тогда о каком сердце речь?
Девушка вздохнула, явно поняла, что выбора у неё нет, если хочет и дальше находиться под моей защитой.
Она аккуратно опустила верхнюю часть платья, обнажая корсет и рубаху.
– Я не это имел в виду… – попытался я её остановить.
Но тут же увидел лёгкое золотистое свечение под левой грудью, оно просвечивало даже через корсет. А вот через бордовое платье этого видно не было.
Не закончив перевязку, я поднялся.
– Рассказывай всё по порядку. Можешь начать со своего имени, – велел я. – И не ври мне. Я потомственный друид и умею отличать правду ото лжи.
На самом деле, не умел. Но так больше вероятность того, что она всё же скажет правду. Жизнь научила меня не верить первому встречному, да и хорошо знакомым тоже не всегда стоит. Зато есть множество таких вот техник, чтобы люди сами не хотели мне врать.
– Меня зовут Елизавета. Я служила целительницей у графа Озёрова, он один из ваших соседей. Я из простой семьи, но его светлость дал мне хорошее положение, – начала она, и я закончил перевязку.
– Поэтому ты решила его обокрасть? – вскинул я бровь.
– Не его, – улыбнулась она и подалась вперед. Словно её нога уже и не болела. – А барона Шатунова, который вчера у графа моего гостил. Он и принёс этот артефакт… Говорил, что с его помощью собирается усилить собственный дар. Вы же знаете, какая у него магия, – поморщилась Елизавета.
– Не знаю, – честно ответил я. – Сюда приехал совсем недавно после вступления в наследство.
Девушка вскинула бровь. Словно это была информация, о которой должна знать вся империя.
– Он маг крови, – она опустилась на пол так, словно нога уже и не болела. Но голос девушки дрогнул на следующих словах. – И сердце помогло бы ему убить моего графа, поэтому я и забрала артефакт себе.
Звучало это всё так себе. Да и именно на этих словах уверенность в голосе девушки исчезла. Прямо как у моей прошлой секретарши, когда она в очередной рассказывала, почему опоздала на работу.
– Я вам не лгу, – она снова опустилась на диван и разбинтовала ногу.
Раны от зубьев капкана значительно уменьшились в размерах! Полностью мягкие ткани ещё не зажили, но девушка явно ускорила процесс выздоровления в десятки раз.
– Сердце и правда усиливает магию владельца. Но если оно нашло своего хозяина и слилось с ним, то забрать его можно лишь после смерти…
– Поэтому тебя и хотят убить, – понял я.
– Да, – кивнула она.
А заодно осознал, что этим спасением нажил себе немало проблем. Хотя такой сильный целитель может мне хорошо помочь с организацией бизнеса, что я задумал.
И это даже пересилило все риски и неудобства, что мне сулит нахождение Елизаветы на этих землях. Причём в разы! Потому что она могла решить многие из моих проблем.
– Предлагаю тебе сделку. Можешь остаться у меня, – улыбнулся я.
– При условии?
– Я сейчас сделаю вид, что забыл твою ложь о преданности графу. А ты расскажешь мне правду, зачем ты забрала это сердце. Или же… кого ты пытаешься выгородить?
Глава 5
Елизавета прикусила нижнюю губу. Она явно не хотела рассказывать правду, но выбора я ей не оставил. Быстро поймал на лжи и подвёл разговор к одному итогу.
Либо она рассказывает правду и я помогаю ей укрыться от преследователей, поскольку мне выгодно иметь при себе целителя, либо она и дальше продолжает хранить свой секрет. Но в таком случае, очевидно, наши пути разойдутся.
Однако я уже понял, что выбирать Елизавета не будет. Возвращаться к этим людям она явно не хочет. А даже если бы и была готова вернуться туда, откуда сбежала, и понести наказание, у неё это без моей помощи не выйдет. С ногой, которая только что побывала в капкане, это попросту невозможно.
Значит, ответ её будет…
– Хорошо, – вздохнула она. – Я расскажу правду. Но всё же надеюсь, что вы не станете меня выгонять, когда узнаете, что произошло на самом деле.
– Я ведь только что тебе сказал, что предлагаю сделку. Ни о каком предательстве и речи быть не может, – отметил я. – Рассказывай, я тебя внимательно слушаю.
– Про артефакт я не солгала, начну с этого, – собралась с духом Елизавета. – И его действительно привёз господин Шатунов, чтобы похвастаться своей находкой перед господином Озёровым. Вот только выкрала его не я. И человек, который его похитил, сделал это не для того, чтобы ослабить барона. Скорее… Из эгоистичных побуждений.
– Ближе к делу. Кто этот человек? И как столь могущественный артефакт оказался у тебя? – продолжил расспрос я.
– Это сделал мой отец, – сдалась, наконец, Елизавета. – Он служит личным целителем в доме господина Озёрова.
– Так ты, значит, и не целительница вовсе? – поинтересовался я.
– Почему же? – она насупила брови, будто моё умозаключение её оскорбило. – У меня есть целительские способности. Просто теорию я знаю чуть хуже, чем отец. Поэтому и служила при Озёрове в качестве помощницы целителя.
– Что ж, пока всё логично, – кивнул я. – Что дальше? Зачем твой отец украл “сердце”?
– Из-за меня, – вздохнула Елизавета. – Рана от капкана – это мелочи по сравнению с тем, что мне приходилось переносить каждый день. Вплоть до сегодняшнего дня.
– Я заметил, что ты даже звука не издала, когда попала в капкан, – вспомнил я. – Ещё удивился, какая у тебя выдержка.
– Выдержка у меня есть, уж не сомневайтесь! – усмехнулась Елизавета. – Последние несколько лет я постоянно жила в страданиях. Отец полагает, что у меня от рождения больное сердце. Но первые симптомы появились, когда мне было пятнадцать. Непереносимый жар в груди, постоянные потери сознания. Мы так и не смогли понять, что это была за болезнь, но с каждым годом мне становилось всё хуже и хуже.
– Кажется, я начинаю понимать, – заключил я. – Твой батюшка не смог справиться своими силами, поэтому решил воспользоваться краденым артефактом.
– Я знаю, что он не должен был этого делать! – воскликнула Елизавета. – Но и его понять можно. Последние два месяца я уже и с кровати встать не могла. Почти смирилась с тем, что не доживу до конца этого года. Он не мог поступить иначе.
– А я и не осуждаю. Раз ты говоришь, что барон Шатунов – человек ненадёжный, значит от этого всем только лучше. Ты выжила, барон остался без артефакта. Одни плюсы, – пожал плечами я.
Правда, не могу себе представить, как целитель вообще поместил в неё это “сердце”. Вряд ли проводил прямую операцию.
К тому же в это время открытых операций на сердце ещё не делали. По крайней мере, в моём прошлом мире.
Тем более после операции она бы не смогла так резво бегать по лесам.
Должно быть, этот артефакт погрузился в неё и заместил собой настоящее сердце девушки. Чёрт знает, как работает эта магия! Мне бы в своей для начала разобраться.
– Главное, чтобы отца не наказали, – прошептала Елизавета. Взволнованно, тихо, будто читала молитву. – Они не поняли, что это он похитил сердце. Люди Шатунова и Озёрова решили, что похитила его именно я. Но отца за это всё равно отчитать могут.
– Пока что мы с этим ничего не можем поделать. Он знал, на что шёл, – заключил я.
Но теперь проблемы из-за этого артефакта могут перекочевать и на мою землю. Люди, преследовавшие Елизавету, ещё обязательно сюда заявятся. Возможно, с подкреплением.
Однако выкидывать на улицу я её не собираюсь. Сделка есть сделка. Кроме того, из встречи с ней я могу извлечь большую пользу…
Во-первых, она целительница. А если учесть, какие у меня планы на эту землю, такой человек мне точно пригодится. Если смогу восстановить старую лечебницу, наладить поставку родниковых вод из глубин леса, а затем ещё и людей сюда привлечь… С этим можно работать.
Да тут ведь можно настоящий оздоровительный курорт организовать!
Санаторий. И в таком месте точно потребуется свой человек, обладающий целительским даром. До этой цели ещё далеко, но первые шаги уже сделаны.
Однако есть и другая причина оставить Елизавету у себя. Земли графа Озёрова находятся непосредственно рядом с моими. А после того, как сюда заглянули господа из налоговой, во мне окрепли подозрения, что кто-то хочет выкупить мои территории, когда я их лишусь.
Кому-то выгоден этот аукцион. И вполне может оказаться, что те инспекторы находятся в сговоре с Озёровым. Он точно является одним из моих соседей.
Из разговоров я уже понял, что соседей несколько. Но кто остальные, пока непонятно.
Зараза, нужно уже раз и навсегда разобраться в этом вопросе! Завтра же утром вникну в этот вопрос. Пора бы уже понять, кто может оказаться моим врагом. Тем более благодаря появлению Елизаветы врагов я себе уже нажил.
Но опять же, девушка долгое время жила при Озёрове. Выходит, она многое о нём знает. Но сейчас я заваливать её вопросами не стану. Пусть для начала отдохнёт.
– Всеволод Сергеевич, вы о чём-то задумались? – нарушила тишину Елизавета.
Что-то я совсем потонул в своих мыслях. Даже не заметил этого.
– Ко мне можно на “ты”, – ответил я. – Всё-таки мы оба из дворянского рода, если я правильно понял.
Из рассказов Степана я узнал, что у дворян всё завязано на силе рода. Значит, крестьяне, скорее всего, магическими способностями обладать не могут.
– Наш с отцом род обнищал, – ответила Елизавета. – У нас даже земли нет. Поэтому мы и стали служить Озёрову.
– Это не имеет значения. Я с тобой на “ты”, значит и тебе лучше следовать этому примеру. По крайней мере, у меня дома, – подытожил я.
– Странно, – удивилась девушка. – Вы… – она осеклась, смутилась, но всё же пересилила себя. – Ты не такой, каким я тебя представляла, Всеволод.
– А ты меня представляла? – я вскинул одну бровь.
– Про тебя даже в землях Озёрова ходит много слухов. Не самых лестных, – сдержанно объяснила она.
– Дай отгадаю. Говорят, что меня, кроме выпивки, ничего в жизни не интересует? – предположил я.
– Да, именно так и говорят. Только в более оскорбительном ключе.
– Брешут! – махнул рукой я. – Не слушай эти россказни.
Где-то на кухне послышался тихий смешок Степана. Вот ведь хитрец, подслушивает! Ещё и смешно ему!
– Степан! – крикнул я.
– А? Да, Всеволод Сергеевич? – слуга тут же сделал такой вид, будто всё это время он был чем-то занят, а я оторвал его от быта.
– Будь так любезен, приготовь, пожалуйста, комнату для нашей гостьи. Вероятно, она задержится у нас на неопределённый срок, – произнёс я.
– Будет сделано! – отозвался Степан, и через минуту мы услышали, как он поднимается на второй этаж.
– Ногу мы тебе обработали, но рану ещё предстоит залечить. Сама сможешь справиться? – поинтересовался я. – У меня тоже имеются задатки к целительским навыкам, но пока что они оставляют желать лучшего.
Вернее, они есть у меня лишь в теории. На практике я едва-едва смог стянуть ссадины, оставшиеся на ладонях после скачек на Мохе. Пока что это даже целительством назвать нельзя.
Сейчас мои способности ограничиваются лечением деревьев и отпугиванием волков.
– Я залечу рану, как только отдохну, спасибо за беспокойство, – ответила Елизавета.
– Ладно, в таком случае – закидывай руку, – я подставил ей своё плечо.
– З-зачем? – покраснела она.
– А как ты собираешься в свою комнату подниматься с такой ногой? Я тебя отнесу.
Девушка сильно смущалась, но выбирать ей не приходилось. Я перенёс её в комнату, которую уже закончил подготавливать Степан, а затем и сам начал готовиться ко сну.
Только перед этим ещё раз вышел на улицу, чтобы осмотреться. Дерево преследователей спугнуло, но среди них могли затесаться смельчаки, скрывавшиеся в засаде.
Убедившись в том, что на территории безопасно, я вернулся в свою комнату и, наконец, уснул.
Однако сон был недолгим. Улёгся я в третьем часу ночи, а пробудился ровно в шесть утра. И к сожалению, в роли будильника решил выступить мой старый знакомый призрак.
– Вставай, Сева. Уже мужики на поле давно пошли батрачить, а ты всё нежишься в кровати!
Валерьян висел под потолком. Жуткое зрелище. Далеко не то, что я бы хотел видеть сразу после пробуждения. Ещё и запах этот проклятущий! Всю комнату своим перегаром заполонил.
– Опять явился? – зевнув во весь рот, спросил я. – А я всё ждал, когда же мы снова пересечёмся. Ждал и думал, как бы мне изловчиться, чтобы моя магия могла тумаков призраку отвесить?
– Ты всё ещё обижаешься из-за Мха? – комнату заполнил скрежещущий смех старика. – Да будет тебе! Ты отлично справился.
– Да, справился. Но было бы неплохо знать заранее, что он всю семью Дубровских уже сорок лет в заточении проклинает!
– Я запамятовал тебя предупредить. Но потом было уже поздно. Ты так увлёкся своим походом. Мне не хотелось тебя отвлекать, – пожал плечами Валерьян.
– Дед, скажи, а ты умеешь принимать физический облик, как Мох? – поинтересовался я. – Дай хоть в тебя кинуть чем-нибудь разок.
– Ох, Всеволод, тебе ещё учиться и учиться, – вздохнул старик. – Ну что ж ты духов и призраков-то путаешь?
– А есть разница?
– Спрашиваешь ещё! Конечно! Призрак – это неупокоенная душа человека. То бишь я. Дух – это высшая магическая сущность. Такая, как Мох. Он – дух покровитель одного конкретного участка твоего леса. Вот как ты владеешь землёй в этом мире, так и он заправляет своими территориями. Когда-нибудь поймёшь.
– Тогда объясни мне, на кой чёрт мой дед его там запер, если Мох такой полезный? – спросил я.
– Николай Петрович был человеком темпераментным, – ответил Валерьян. – Такой же упёртый, как и сам Мох. Они поссорились, потому что твой дед в последние годы своей жизни решил наплевать на заветы семьи Дубровских и принялся баловать себя охотой на оленей.
Теперь понятно, откуда у нас в доме столько оружия. Дед оставил после себя охотничьи принадлежности, а мой предшественник – самогонный аппарат. Весёлая семейка, ничего не скажешь. Только об отце я пока что ничего компрометирующего не слышал.
– Ну, как ты сам мог догадаться, Моху это не понравилось. Он начал предупреждать животных, пошёл против твоего деда. Поэтому он его у родника и запечатал, – разъяснил Валерьян.
– Я бы не стал осуждать деда, если бы не знал друидских заветов, – пожал плечами я. – Было дело, я и сам на охоту ходил в своей прошлой жизни. И на рыбалку тоже. И не видел в этом никакой проблемы.
А уж про вырубку лесов лучше вообще промолчать.
– Проблемы начинаются, Сева, когда ты понимаешь, что деревья и животные не просто живые. У них своя душа имеется. Особенно у тех, что находятся здесь – в нашем лесу, – объяснил Валерьян.
– Я с тобой не спорю. Тебе виднее, да и… я сам начал что-то чувствовать. Вылечил дерево, а оно помогло мне вчера. Хотя я его не заставлял этого делать.