Друид. Том 4. Исток Жизни
- -
- 100%
- +
Через полчаса Лиза появилась на тропе, один из новых егерей привёл её. Она увидела вервольфа на носилках и остановилась. Ровно на одну секунду, а потом шагнула вперёд, опустилась на колени рядом с телом и положила руку на грудь зверя. Глаза закрылись.
– Что с ним? – спросила она, не открывая глаз.
– Аномалия превратила человека в зверя. Внутри он всё ещё жив. Я установил якорь, чтобы сознание не угасало, но он ранен, и если не поддержать тело – до Истока не дотянет.
– До Истока? – Лиза открыла глаза. – Мы несём его к Истоку?
– Да. Это единственное место, где его тело получит достаточно чистой энергии, чтобы рана затянулась и якорь окреп. Но дорога долгая, а он теряет кровь.
Лиза кивнула. Ни единого лишнего вопроса.
Достала из сумки склянку с тёмно-зелёной жидкостью, мешочек сухих трав и тряпицу. Промыла рану на боку вервольфа, наложила компресс из какой-то пахучей мази, потом влила ему в пасть несколько капель из склянки. Павел дёрнулся, захрипел. Но проглотил.
– Кровотечение я остановлю, – сказала Лиза. – Перелом вправить не смогу. Это не в моих силах, тут нужна другая магия. Но до вашего Истока я его продержу. Только идти придётся без остановок. Каждая минута на счету.
– Пушок, – мысленно позвал я. – Короткий путь к Истоку есть?
Белка на моём плече встрепенулась.
– Есть. Через малинник, потом вдоль сухого русла, потом через ельник. Срежем минут двадцать. Только там бурелом в одном месте, носилки будет весело тащить. Но быстрее по-другому не получится.
– Веди.
– Я, значит, теперь ещё и штурман? За орехи?! Позвольте напомнить, что я – барон! Барон! Потомственный дворянин! А вы меня используете как картографа в извозчичьей бричке!
– Пушок! – мой голос стал строже.
– Иду, иду! Налево, через малинник!
Он спрыгнул с моего плеча и встал впереди нашего отряда. К моему удивлению, никто даже не спросил, почему нас ведёт белка.
Мы шли через лес почти три часа. Виктор держал передний конец носилок. Кирсанов – задний. Грач шёл впереди, расчищая дорогу от веток и валежника.
Лиза держалась рядом с вервольфом, периодически проверяла пульс, меняла компресс, вливала в пасть зверя свои зелья.
Я плёлся позади всех. Ноги уже не держали. Маны не было вообще.
Пушок всю дорогу комментировал. Без перерыва, и это напрягало.
– Левее бери! Там яма! Нет, другая левее! Слушай, Дубровский, ты специально набрал себе отряд из людей, которые не различают право и лево? Вон тот лысый опять в крапиву лезет! О-о, и Кирсанов следом! Это же надо быть таким… Стоп! Стоп, стоп, стоп! Там ручей! Глубокий, между прочим!
– Грач, обойди ручей справа! Не ступай в него, нога провалится! – крикнул я.
– Откуда вы знаете про ручей? – удивился Грач, который стоял в десяти шагах впереди и ещё ничего не видел за кустами.
– Это же мои земли, я здесь всё знаю, – чуть усмехнулся я.
Грач свернул, и через минуту мы действительно вышли к ручью. И продолжили путь дальше.
На полпути Лиза остановила процессию.
– Стойте, – она прижала ухо к груди вервольфа. – Пульс падает. Нужно…
Она замолчала, закрыла глаза, положила обе руки на грудь зверя. Я почувствовал, как от неё пошла волна тепла – целительская магия. Артефакт “Сердце” в её груди слабо пульсировал, подпитывая заклинание.
Через минуту пульс Павла выровнялся.
– Идём дальше, – сказала Лиза. – Быстрее. В следующий раз я могу не успеть.
Виктор, услышав это, прибавил шаг. Носилки закачались.
– Виктор, ровнее! – рявкнула Лиза. – Ты его так растрясёшь!
– Простите, Лизавета Павловна!
– Не “простите”, а ровнее неси!
Пушок на моём плече тихо хихикнул:
– А мне эта Лиза нравится. Крутая баба. Вервольфа лечит, охотников строит. Где ты таких находишь, кузен?
– Заткнись.
– Серьёзно, она замужем?
– Пушок!
– Всё-всё, молчу, – с явным недовольством он прекратил.
К Истоку добрались мы в полной темноте. Пришли в скрытое ущелье через осквернённые Тенелистом земли. Но в этот раз нам повезло, и сам путь прошёл без происшествий. Видимо, всех обитающих здесь тварей мы уже уничтожили на поляне.
Но нельзя расслабляться, Поволжская аномалия очень быстро создаст новых.
Вода стекала по камням в небольшое озерцо, вокруг которого росли самые старые деревья моих земель.
Лиза первой почувствовала силу этого места. Остановилась, втянула воздух носом и медленно выдохнула.
– Что это? – прошептала она.
– Исток, – ответил я. – Сердце моего леса. Опускайте его в воду.
Сокольников и Кирсанов осторожно поставили носилки. Вервольф лежал неподвижно, только грудь медленно поднималась и опускалась. Глаза были закрыты. Рана на боку ещё кровила, но слабо – Лизины зелья делали своё дело.
Мы вместе перенесли Павла к кромке озерца. Положили на мелководье так, чтобы вода доходила ему до груди, но морда оставалась на камне, над поверхностью.
Вода приняла его без всплеска. А потом засветилась зеленовато-золотым, как светлячки в летнюю ночь.
Павел вздрогнул. Открыл глаза.
– Тепло, – прохрипел он. – Первый раз… Тепло.
Виктор сел на камень рядом с озером. Лицо у него было мокрым, но уже не от слёз. От пота, усталости, облегчения – всего разом.
Лиза опустилась рядом с вервольфом, проверила пульс. Подняла голову, посмотрела на меня.
– Всеволод. Рана затягивается. Прямо сейчас. Я это чувствую, ткани срастаются быстрее, чем от любого моего зелья, – сообщила она.
Исток и правда лечил лучше других источников на этих землях. Кстати, я так и не разобрался, как один из охотников вернул себе способность говорить, ведь больше вода таких чудес не показывала. Такое было только здесь, у Истока.
Однако его возможности ограничены, и я не могу водить сюда всех подряд. Иначе так от Истока рода быстро ничего не останется.
Энергия людей испортит эту природу. Лес не раз показывал мне эту картину. Как Исток медленно угасает… Так он предупреждал меня.
Не говоря уж о том, что каждый влиятельный человек захочет сделать это место своим.
Мы провели у Истока больше часа. Якорь окреп – нить между сознанием Павла и дубом стала толще.
Перелом на задней ноге вервольфа сросся, я слышал, как хрустнула кость, когда вода вправила её. Павел даже не вскрикнул.
Когда мы вынесли его из воды, он выглядел иначе. Не как человек – до этого далеко. Но зверя стало меньше. Движения осмысленнее. Он даже смог подняться на обе ноги.
– Легче, – сказал Павел. – Голова яснее. Зверь далеко.
– Стена продержится несколько недель, – объяснил я. – За это время найдём способ убрать зверя совсем.
– Думаю, понадобится несколько сеансов у Истока, – поделилась Лиза.
– Спасибо, барин, – тихо сказал Павел.
Пушок на моём плече фыркнул:
– А вот мне никто “спасибо” не говорит. Я, между прочим, всю дорогу вас вёл! Через малинник! Через бурелом! Короткий путь нашёл! И что в итоге? Ни одного ореха! Вот она, благодарность!
Я молча достал из кармана горсть лесных орехов, которые подобрал на тропе два часа назад. Положил на ладонь.
– Ладно, – буркнул он, хватая орех. – Может, ты и не совсем безнадёжный.
Обратно мы добирались почти весь остаток ночи. Павла разместили в моём поместье. Лучше тут, чем в санатории, где он может напугать людей. Лиза несколько раз за ночь подходила к нему, чтобы следить за состоянием.
На рассвете я отправил Ярину с Ярославом чистить отравленные участки леса. Она быстро всё восстановит с помощью друидической магии.
Студентов я отпустил утром. Левачёв перед отъездом принёс мне три листа – замеры магического фона за последние сутки. Отдельной строкой подчеркнул направленный импульс, который разрушил печать. Время, мощность, направление.
– Это был не природный выброс, барон. Мы всё изучили, – тихо сказал Игорь. – Кто-то ударил по вашей защите целенаправленно. Мои данные могут помочь вам вычислить источник.
– Спасибо. Это ценная информация, – я достал из кармана диск, который изъял у Игоря в день нашего первого знакомства. И вернул ему.
Левачёв забрал и кивнул. Потом помялся и добавил:
– Когда мы вернёмся в Саратов, я напишу работу. Но в ней не будет ни слова о вашем лесе. Только общая теория. И рекомендация искать аномалии подальше отсюда.
– Линии Левачёва? – вскинул я бровь.
– Да, линии Левачёва, – кивнул он без улыбки. – Звучит неплохо.
Студенты уехали на телеге. Пушок, смотря им вслед, на моём плече хрустнул орехом и изрёк:
– Ловко ты их спровадил, кузен. Прямо как я однажды спровадил своих кредиторов – пообещал им золотые горы на Камчатке. Они поехали, а я… Ну, остался. Правда, потом всё равно пришлось из города бежать, но это детали!
– Ты мне эту историю потом расскажешь. Целиком.
– Зачем?!
– Чтобы знать, каких ошибок не повторять. И кто ещё ко мне может заявиться за деньгами!
Часам к двум я наконец-то остался один. Егеря были на дежурстве, все остальные тоже заняты.
– Пойду к печати, – сказал я Валерьяну, который на удивление молча висел у книжного шкафа.
– Один? – призрак нахмурился.
– Один. Мне нужно увидеть разрушения своими глазами.
– Тогда и я с тобой, – Валерьян поплыл следом.
Пушок, дремавший в корзинке у камина, поднял голову:
– Можно я останусь?
– Нет. Пойдёшь со мной. Нюх у тебя лучше моего.
– Ненавижу свою новую жизнь, – простонал Пушок, но снова полез на моё плечо.
Дорога к юго-западной границе заняла сорок минут. Лес по пути выглядел больным. Местами на стволах чернели пятна, похожие на синяки. Один куст шиповника засох, хотя ещё вчера цвёл. Птицы молчали.
Гниль, которая хлынула через сломанную печать, добралась и сюда. Аномальная дрянь расползалась по корневой системе, как инфекция по кровеносным сосудам.
Место, где стояла печать, я нашёл по памяти. Старый дуб на юго-западной опушке.
Остановился и долго смотрел. Всё оказалось гораздо хуже, чем я предполагал.
Глава 3
– Ты только глянь на это, Пушок, – покачал головой я. – Мы чуть не проиграли. И всё ещё рискуем потерпеть поражение, если не придумаем достойный план.
Вся территория, которая некогда окружала юго-западную печать, насквозь прогнила. Дуб, к которому я прикрепил “душу” Павла, начал чернеть. Мой лес страдает, и я чувствую неприятный жар внутри собственного тела.
М-да, проблемы серьёзные. Судя по тому, что сообщает мне лес, жизни в нём остаётся мало. Деревья уже не питаются от земли и не поглощают солнечный свет. Их энергия почти на исходе.
И самое ужасное – чем дольше страдает лес, тем больше я теряю маны. А мана мне нужна позарез, без неё я лес не спасу. Замкнутый цикл. И выход из него один – действовать, как можно быстрее. Предпринять всё, что только возможно, уже сегодня.
– Тьфу! А-а-а! Пакость-то какая! – заверещал Пушок. Он только что спрыгнул с моего плеча на землю и тут же вляпался в гнилостную скверну, которая начала распространяться от аномальной зоны. Он брезгливо подёргал лапой, а затем продолжил возмущаться. – Всеволод, тут слишком сильный фон. У меня, кажется, шерсть уже начинает выпадать. Что думаешь? Придут сюда новые монстры? Сколько у нас времени?
– Сутки. Думаю, это максимум. Если за двадцать четыре часа не создадим новую печать, произойдёт ещё один прорыв. Скорее всего, прямо сейчас монстры собираются с силами перед очередной атакой.
Я убрал руку от дуба, достал из сумки очищающий раствор, созданный Лизой, и обработал ладони, чтобы не подхватить что-нибудь от этой скверны.
– Сутки?! – у Пушка даже глаз задёргался от моего заявления. – Что ж… На самом деле, это лучше, чем я думал. Боялся, что на нас нападут уже сейч… Опа! А это что за блестяшка?
Пушок моментально отвлёкся, стоило ему заметить какой-то предмет неподалёку от одного из осквернённых клёнов. Он юркнул под искажённый корень и принялся что-то выкапывать из-под него.
– Пушок, ты чего там делаешь? – бросил я.
– Погоди! – огрызнулся он. – Ты же взял меня в помощники. Вот и терпи теперь мою… – он напрягся, чтобы копнуть глубже, – компанию!
Что ж, остаётся надеяться, что он действительно нашёл что-то дельное. А то мало ли? Может, он как сорока-воровка всё блестящее к себе в гнездо тащит.
Через несколько минут Пушок вытащил из-под клёна какой-то металлический агрегат. Я искренне удивился, как у него вообще хватило сил поднять этот аппарат.
Стоп, а вообще… Что это такое?
Металл уже успел остыть, но местами он расплавился. Скорее всего, это произошло вчера, во время нападения. Выглядел он как обычный штырь, окружённый рядом потрескавшихся кристаллов.
Хм… А может быть, оплавился он не во время нападения, а перед ним? Не исключено, что именно с помощью него была сломана печать.
– Что скажешь? Годная находка? – фыркнул Пушок.
– Не то слово, – осматривая предмет, прошептал я. – Но друидической магии я в нём не чувствую. И скверны тоже. Не похоже, что этим предметом пользовался Тенелист. Похоже на какой-то механизм, укреплённый артефакторикой.
– И пахнет как-то… Хм… Кисло? – принюхался Пушок. – Да, точно. Знаю этот запах. Это – запах города, Всеволод. Большого города. Думаю, эту штуку создали не здесь и даже не в Волгине.
Надо посоветоваться с остальными. Возможно, кто-то сможет объяснить мне, что это такое.
Дорога назад заняла не больше получаса, поскольку я перешёл на бег. В голове крутились мысли о словах Левачёва. Перед отъездом аспирант сказал, что мой барьер уничтожили целенаправленно. Я это и без него понимал, но Игорь использовал ряд научных понятий. Будто догадывался, что печать проломили чем-то особенными. Не только магией, но и технологиями.
Я забежал в кабинет Лизы и мысленно призвал Валерьяна. Попросил деда проявиться и передо мной, и перед девушкой. Нам предстоял серьёзный разговор.
– Гляньте на это, – пытаясь отдышаться, я с грохотом положил свою находку на рабочий стол Лизы.
Девушка тут же бросила работу и потянулась за своей линзой.
– Чтоб я снова сдох… – выругался Валерьян. – Этот кусок металла пуст в физическом плане, но в нём было очень много магии. Совсем недавно. Всеволод, что это такое?
– Если бы я знал. Вообще-то, я у тебя хотел спросить, – пожал плечами я. – Ты на этот мир смотришь не первое столетие. Не приходилось видеть нечто подобное?
Старик подлетел ближе, прищурился. Но понять, что это за предмет, он не смог.
– Нет, Севка, в моё время магию и железки так не мешали. Это что-то новое. Видимо, совсем недавно придумали. Первый раз в жизни и смерти я вижу эдакую оказию.
– Старик прав, Всеволод, – вмешалась Лиза. Она уже осмотрела штырь с помощью линзы. – Магия улетучилась из этих кристаллов примерно двадцать часов назад.
– Другими словами, ровно в тот момент, когда произошёл слом печати, – заключил я. – Значит, Тенелист тут ни при чём. Непохоже на него. Ранее он такими технологиями не пользовался. Хотя… Кто-то мог ему помочь. Например, тот же самый граф Озёров.
– Сомневаюсь, – помотала головой Лиза. – Сколько мы с отцом жили при нём, ни разу не замечали, чтобы он интересовался подобными штуками. Не исключено, конечно, что он у кого-нибудь его приобрёл… Но если хочешь знать моё мнение, это не его почерк, Всеволод. Кстати! А у студентов такого не было? Не мог ли кто-то из них…
– Нет, – помотал головой я. – Понимаю, что подозрения ложатся на них, ведь эта троица как раз была в том регионе во время взрыва печати. Но я хорошо помню всё, чем пользовались студенты. Я лично осматривал их инвентарь. У Левачёва были измерительные приборы. В основном грубые, тяжелые. А тут что-то другое. Ювелирная работа, – я хлопнул кулаком по столу. – Зараза! Не вовремя же они уехали. Уверен, Игорь бы эту штуку на винтики разобрал и смог бы дать хоть какую-то подсказку. Но мы их уже не нагоним. Только время зря потратим.
– Ой, да чего вы?! – встрял Пушок. – Сказано же было, что удар был целенаправленным. Теперь нам известно, что у твоего леса, Всеволод, есть и другие враги. И деньгами они не обделены.
– Впервые за всё время слышу от тебя дельное замечание, – мысленно ответил ему я. – Но прямо сейчас нет смысла возиться с этим прибором. Нужно залатать брешь.
Прежде чем приступить к разработке плана по спасению леса, я решил проверить, как обстоят дела у моих людей. И особенно – у пациентов.
Честно говоря, я опасался, что после этого прорыва история моего санатория может закончиться. Ожидал, что люди соберут вещи, потребуют возврата денег, а затем уедут домой. Но вместо этого они снова вернулись в здание санатория под надзор Лизы.
– Как они? – спросил я свою целительницу.
– Ты удивишься, – улыбнулась она. – Но люди в восторге. Большинство, по крайней мере.
– В восторге? – усмехнулся я. – Интересно, отчего же? Хочешь сказать, что прорыв монстров можно считать хорошей рекламой?
– Нет, – помотала головой Лизы. – Как раз наоборот. Они знали, что едут к границе с аномальной зоной. И ты показал им, что способен защитить каждого. Они видели, как слаженно действовала твоя команда и слышали твои приказы егерям. Более того, несколько дворян после благодарили Виктора за то, что он им помог. И Виктор упомянул, что в этой битве ты спас жизнь его брату. Без подробностей. Но люди этим восхищены.
Вот как всё обернулось… Мне крупно повезло. И это нормально. В прошлом я много раз наблюдал на примере своей компании, как после стремительных падений наступал резкий непредсказуемый взлёт. И после такого рывка мы всегда выходили на совершенно иной уровень прибыли.
Иногда неудачи и падения являются частью прогресса.
Лиза вернулась к пациентам, а я поднялся на небольшой холм рядом со своим поместьем и взглянул за горизонт. Даже отсюда было видно края тёмных облаков, которые сгущались у сломанной печати.
– У нас нет права на ошибку, – мысленно произнёс я. И эту фразу мог услышать только Пушок. И почему-то он воспринял это утверждение как вопрос.
– Конечно нет. Если честно, мне с трудом верится, что ты сможешь справиться с этой проблемой, – заявил он. – Но ты не переживай, Всеволод. Если ты не переживёшь этот день, я обещаю написать о тебе героическую историю. Томов на десять минимум.
– Орех свой догрызи для начала, драматург, – усмехнулся я.
Короткая передышка окончена. Пора переходить к делу. Я вернулся в свой кабинет и вызвал Валерьяна. Старик несколько часов рассказывал мне, как создавались печати. История воспринималась сложно. В какой-то момент меня даже начало клонить в сон. Я будто оказался на лекции в университете.
Слишком много теории о рунах и сложных магических витках, которыми я не владею. Но суть понял. И кажется, даже осознал, как можно выкрутиться из этой ситуации.
– Значит, решено, Валерьян. Выдвигаемся сейчас же, – заявил я. – Будем строить новую печать. Но не такую, как раньше.
– А какую? – нахмурился старик. – Других способов закрыть проход я не знаю. А обучать тебя рунам… У-у-у… – он махнул полупрозрачной рукой. – Ты, конечно, способный ученик. Но даже у тебя на это уйдут годы.
– А у нас в запасе меньше суток. Именно поэтому я создам живую печать. И её уже никакой железкой не вскроют.
– Что ты предлагаешь? – заинтересовался призрак.
– Заменим сложные рунические дуги на более доступные и не менее сильные компоненты, – заключил я. – Свяжу одно из древ одновременно и с Истоком и со своей кровью. Мы станем запасными щитами.
– Ты понимаешь, насколько это рискованно? – предупредил меня Валерьян. – Это отнимет у тебя очень много сил. А если с тобой что-то станет, печать снова рухнет.
– В этом вся соль, дед, – улыбнулся я. – Печать разрушится только после моей смерти. Другими словами, на мой век её точно хватит! А уж когда я присоединюсь к тебе в облике призрака, поищем другого бедолагу и свалим на него обязанность охранять лес.
– Вот это мой внук! – рассмеялся призрак. – Моя школа! Повеселил ты старика, Сева. Что ж… Стало быть, у нас есть только один план. И он разумный. Одобряю. В таком случае – выступаем?
– Да, – твёрдо сказал я. – Защитим лес, пока не стало слишком поздно.
Я взял походную сумку, выбрал лучший клинок из всех, что были в моей оружейной. На всякий случай прихватил с собой ружьё. Времени на сборы было критически мало – солнце уже клонилось к закату.
Я решил не брать с собой егерей. Они ещё не отошли от того, что случилось утром. Тем более здесь они принесут куда больше пользы. Пусть лучше охраняют окрестности поместья и санатория. В округе ещё могут прятаться одиночные монстры.
Со мной отправится только Валерьян и Пушок. Белка всегда сможет скрыться, если что-то пойдёт не так. А Валерьяну ничто не угрожает. Кроме того, посторонним лучше не видеть таинство ритуала, который я задумал. Сейчас все эти люди служат мне, но это не значит, что в будущем кто-нибудь из них не решит перепродать информацию моим врагам.
Пока что своему окружению я доверяю, но осторожность никогда не повредит.
– Даже не думай уходить один! – послышался возмущённый голос за моей спиной. А ведь я уже почти вышел за пределы особняка…
Я обернулся. Рядом со мной оказалась Ярина. Она скрестила руки на груди и глядела на меня с нескрываемым недовольством. Какая же она всё-таки упрямая…
– У меня дела на окраине леса. Срочные.
– Я знаю, что ты собираешься сделать. И я пойду с тобой, – настояла она.
– А подслушивать нехорошо, Ярина, – покачал головой я и мысленно обратился к призраку деда. – Валерьян, я же прекрасно понимаю, что уж ты-то точно знал, что она за нами следила. Мог бы и предупредить.
– Я стараюсь с ней лишний раз не связываться, – шикнул старик.
– Ярина, останься в поместье. Помоги Лизе с ранеными, проследи за периметром с помощью своих разведчиков. Монстров я не чувствую, но это не значит, что их в лесу больше нет, – спокойно произнёс я.
– Опять?! – вскрикнула она. – Сначала ты отправил меня за Ярославом и вступил в схватку. Влетел в битву и даже не дал мне толком поучаствовать! Между прочим, Ярослав и Мох отлично без меня справлялись. А теперь ты снова меня бросаешь, как будто я для тебя обуза. Я – друид, Всеволод! У меня тоже есть связь с лесом. Да, эти земли твои, но я же могу помочь.
– Я не считаю тебя обузой, Ярина. Как только ты появилась здесь – мне стало гораздо проще справляться с большей частью своих обязанностей, – помотал головой я. – Именно поэтому я хочу, чтобы ты осталась в безопасности. И не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Ярина осеклась. У неё аж рот открылся. Я сразу понял, что не следовало говорить ей напрямую настоящую причину. Но теперь уже поздно. Весь её гнев сошёл на нет. Даже щёки немного порозовели. Но она быстро взяла себя в руки, смущённо откашлялась и продолжила:
– Мне приятно это слышать, Всеволод. Я ценю твою заботу, но сейчас она неуместна. Ты вымотан. Маны у тебя почти не осталось, я же это чувствую. Только зря себя угробишь. За меня не беспокойся. Если что-то случится – я смогу за себя постоять.
Спорить с ней нет смысла. В особенности по той причине, что она говорит правду. Мне понадобится её мана. Но в таком случае мне придётся отвечать не только за себя, но ещё и за неё. Дополнительная ответственность, но она даст мне увеличение шансов на победу.
Что ж… С другой стороны, ответственности я никогда не боялся.
– Ладно, – согласился я. – Но если что-то пойдёт не так, здраво оценивай свои силы. Поймёшь, что не вытягиваешь – прекращай сражаться и беги.
– Будет сделано, барон! – ухмыльнулась она.
До места заражения мы на этот раз добрались ещё быстрее, чем в прошлый. Но не потому, что спешили, а в связи с тем, что сама заражённая зона сдвинулась с места. Расширилась.
А это означает, что через несколько часов Поволжская аномалия прорвётся прямо на мои земли.
Плохи дела.