Друид. Том 4. Исток Жизни

Да тут в двух словах и не объяснить… Не поспоришь, её порванное платье, состоящее из листьев, лозы и тряпок, определённо имеет свой шарм. Но оно точно не подойдёт для посещения губернского центра. А уж её привычка ходить босиком… Нет, так не пойдёт.

– Я прекрасно знаю, что у тебя есть приличное платье. Жёлтое, если мне память не изменяет, – подметил я.

– Дубровский, ты… – она раскраснелась, то ли от гнева, то ли от смущения. – Ты что, в моих вещах рылся?!

– Больно надо. Не моя вина, что твои чемоданы вечно разевают свои “пасти”. Весь твой гардероб всё время на виду, – рассмеялся я.

Уж не знаю, послушается она меня или нет, но если и завтра утром выйдет в таком прикиде, мне придётся её оставить.

Поздно вечером я прошёл к флигелю, где поселились егеря. Меня интересовал только один из них. Единственный человек, которого я не мог оставить здесь. И уж тем более наедине с моим лесом.

Данила, в котором всего пару дней назад окончательно пробудилась огненная магия, пришёл в себя лишь сегодня. Мне пришлось выделить ему время на отдых, так как он сильно перегрел свои магические каналы во время схватки с хитиновыми монстрами.

– Я всё понял… – вздохнул он, когда я озвучил предстоящую поездку. – Вы теперь мне не доверяете, Всеволод Сергеевич. Думаете, что я специально умолчал о своих способностях, да?

– Это не совсем так, – помотал головой я. – Дело не в доверии. Это обычная мера предосторожности. С момента пробуждения твоих сил мы не провели с тобой ни одного урока. Я знаю, что ты верен мне, но сомневаюсь, удастся ли тебе удержать в своём теле пламя без посторонней помощи. Если меня не будет рядом, а в тебе снова проснётся огонь… Ты ведь понимаешь, что запросто можешь одним щелчком пальца уничтожить весь мой лес?

Преувеличиваю, конечно. Пока его сил на такое не хватит. Но и мелкий поджог мне здесь не нужен.

– Тогда почему бы вам меня не выгнать? – пожал плечами он. – Я и сам прекрасно понимаю, что опасен, барин. Не знаю, как мне теперь и жить-то с этим проклятьем.

– Я бы не стал называть твою силу проклятьем. Скорее уж наоборот. Это – дар, – заключил я. – Тем более, насколько мне известно – ты не дворянин. Пробуждение магических способностей у простолюдина – большая редкость. Кем были твои родители?

– Обычные крестьяне, – ответил он. – Всю жизнь на поле трудились. И никто из них не умел выпускать пламя из рук.

Интересно… Тонкости передачи магии я уже хорошо изучил. Колдовством владеют только представители дворянской крови. Не стану задавать Даниле неудобные вопросы, но что-то мне подсказывает, что он не всё знает о своих родителях. Вариантов немного. Либо его мать всё-таки заводила роман с кем-то из знати, из чего следует, что Данила – бастард. Либо же родители парня очень хорошо скрывали его настоящее происхождение.

Ох и много же в моём поместье бастардов скопилось… Я, Виктор со своим братом Павлом, а теперь ещё и Данила. Не санаторий, а целое убежище для полукровок!

– Так или иначе, Данила, выгонять я тебя не собираюсь. Да, ты потенциально опасен для моего леса. Но в то же время у тебя есть все шансы стать достойным магом, если будешь внимательно слушать мои уроки, – заключил я.

– Вы уж простите, Всеволод Сергеевич, но… Могу я задать один нескромный вопрос? – замялся Данила.

– Конечно.

– Чему друид может обучить пироманта? Это ведь как если бы ваш распорядитель Сухомлин принялся преподавать целительской ремесло, – подметил Данила.

– Правильно мыслишь, но есть один нюанс, – уточнил я. – Магия бывает разной, и источники у отдельных ветвей сильно отличаются, но работает всё по одному принципу. Кроме того, признаюсь тебе честно, я сам открыл свои силы не так давно. С тех пор прошло всего лишь несколько месяцев.

– Да вы шутите! – он рассмеялся, но, заметив моё выражение лица, тут же посерьёзнел. – Погодите, это правда? Да не может такого быть. Я слышал, что вчера вы сотворили высшую магию.

– Вот тебе и ещё один аргумент, почему тебе стоит обучаться у меня. Да, ты бы мог попроситься в магическую академию, но это займёт много времени – годы. А я могу провести тебя по горячим следам, пока ещё сам не забыл, каково это – начинать с нуля, – объяснил я.

Я решил оставить Данилу по двум причинам. Во-первых, я – первый, кто увидел в нём магический потенциал. Парень уже устроен, принят на мою службу, и выгонять его только из-за наличия магии не хочу. Как раз наоборот, было бы неплохо помочь ему. Провести по тому пути, по которому совсем недавно шёл сам.

Во-вторых, его магия при должном контроле может здорово мне помочь. Монстры, люди – не важно, кто на нас ещё нападёт. С огнём мало кто может справиться. Главное, научить егеря держать свою силу в узде.

– Ладно… Если вы говорите честно, я с большой радостью стану перенимать ваш опыт, Всеволод Сергеевич, – согласился, наконец, Данила. – Когда начнём?

– Завтра утром. У нас будет несколько часов в поезде. Сначала расскажу тебе теорию и основы. А затем, как вернёмся в поместье, приступим к практике, – объяснил я. – Завтра будешь держаться меня. И очень надеюсь, что твоя сила в Саратове нам не пригодится.

Но говоря эти слова, я понимал, что от встречи с фон Штерном можно ожидать чего угодно.

***

– Дурацкое платье! Неужели тебе нравится, когда женщины накидывают на себя такую безвкусную дрянь? – Ярина ворчала всю дорогу до Волгина.

В повозке кроме нас троих и возницы больше никого не было, но, готов поклясться, от её нытья голова разболелась не только у меня.

Ярина всё-таки привела себя в надлежащий вид. Одолжила у Лизы туфли без каблуков, расчесала волосы и надела то самое жёлтое платье.

– Вообще-то это не я тебе всучил именно эту одежду. Ты сама её притащила, – напомнил я. – И я тебя попросил переодеться не ради себя.

– Ну-ну, как же! – хмыкнула она.

– В-вы прекрасно выглядите, госпожа Веретянникова, – сделал неуверенный комплимент Данила. – Если, конечно, вас интересует моё мнение.

– Верно подмечено, – она ядовито улыбнулась. – Не интересует.

Данила поник, но я ободряюще хлопнул его по плечу. Обижаться на Ярину не стоит. Она, как правило, со всеми язвит. И уж если её и интересует чьё-то мнение, то только моё.

И то не всегда!

Железнодорожный вокзал Волгина встретил нас гулом – аж уши закладывало. На путях уже стоял состав, на котором мы должны были добраться до Саратова. В воздухе витал запах машинного масла и дыма от магического топлива.

Правда, несмотря на использование магии в качестве источника энергии запах всё же был неприятным. Хорошо, что мой лес находится далеко от железнодорожных путей. Сомневаюсь, что это топливо экологичнее угля, дизеля или природного газа.

Ярина замерла на полпути к платформе. Она смотрела на поезд так, будто перед ней снова открылся пролом, из которого уже вовсю неслись новые монстры.

– Всеволод, оно… оно живое? – прошептала она, невольно хватаясь за край моего плаща. – Я слышу, как оно рычит. Но не чувствую в нём жизни. И этот звук! Звук! Внутри этого железа бьётся огромное сердце!

– Это всего лишь пар и механизмы, Ярина, – успокоил я её, хотя понимал, что для друидки, привыкшей к шёпоту листвы, этот индустриальный грохот звучит как нечто ужасающее. – Идём, нам нужно забраться внутрь этой махины. Ехать нам недолго, всего-то часа два-три.

Когда поезд тронулся, Ярина вцепилась в бархатные подлокотники кресла так, что у неё аж руки побелели. Она с опаской наблюдала, как перрон медленно исчезает позади, а мир за окном ускоряется. Каждый раз, когда локомотив издавал пронзительный свист, она вздрагивала, озираясь по сторонам в поисках невидимой угрозы.

– Земля уходит из-под ног, – прошептала она. – Мы летим быстрее птицы, но при этом заперты в железной коробке. Здесь даже воздух пахнет… чем-то “неживым”. Зря я напросилась с тобой, Дубровский. Если бы я знала, какие кошмары скрываются за лесом…

– Прекращай. Сама настояла. Теперь не возмущайся, – перебил её я.

Путешествие до Саратова заняло несколько часов. Всё это время я общался с Данилой, рассказывал ему, как правильно управлять магией и как взаимодействовать со своим личным источником. Со вторым сердцем, что таится в груди у каждого колдуна.

Ярина провела путь в полном молчании. Не могла оторваться от окна, прямо как маленький ребёнок, которого впервые взяли в долгую поездку.

Настоящий шок ждал её на выходе.

Когда мы покинули здание саратовского вокзала и вышли на привокзальную площадь, Ярина резко остановилась, едва не сбив с ног идущего следом Данилу.

– Боги… – выдохнула она, задрав голову вверх. – Всеволод, почему здесь так тесно? Даже небо толком не видно. Слишком много домов. Слишком много людей – кошмар!

Да уж, признаться честно, даже я успел отвыкнуть от больших городов. Хотя Саратов двадцатого века – ничто в сравнении с такими мегаполисами, как Москва или Санкт-Петербург, в которых я часто бывал ещё в своей прошлой жизни.

– Здесь совсем нет тишины, – Ярина прижала ладони к ушам, но ей это не помогло. Шум автомобилей, которых только на площади я уже насчитал больше десятка, так просто не перебьёшь.

– Привыкнешь, – я мягко взял её за локоть. – Нам нельзя задерживаться. Время здесь течёт иначе, а у нас его и так почти не осталось.

Время… Уж слишком много внимания этому понятию уделено сегодня. В большом городе дни пролетают незаметно. Посмотрим, как изменится течение времени, когда мы прибудем к часовщику.

Йозеф фон Штерн проживал на окраине Саратова в огромном особняке, который, по примерным прикидкам, был раза в четыре больше моего скромного имения.

Мы добрались до территорий часовщика на экипаже, который, по сути своей, играл роль такси. Но понятие это в Российской Империи пока что не прижилось. Перемещаться на повозке по городу было уж точно нам не по статусу.

Мне не хотелось, чтобы фон Штерн, завидя нас, сразу же решил, что к нему прибыли деревенщины. На самом деле его мнение меня слабо беспокоило, дело в другом.

Хорошее первое впечатление – залог успеха в предстоящих переговорах.

А переговоры, как мне подсказывает интуиция, будут очень непростыми.

Поначалу мне показалось, что с личной охраной фон Штерна проблем не возникнет. Они даже не потребовали у нас документы. Достаточно было упомянуть своё имя.

Меня уже ждали.

Однако дальше ситуация начала разворачиваться не так уж и просто.

– Господин Дубровский, вам и вашим спутникам придётся соблюсти необходимые меры безопасности, прежде чем вы пройдёте на территорию барона фон Штерна, – заявил старший охранник.

– Какие ещё… – уже начала возмущаться Ярина, но я быстро осадил её лёгким взмахом руки.

– Что от нас требуется? – поинтересовался я.

– Вам придётся надеть эти амулеты, – стражник достал из сторожки небольшой кейс, раскрыл его и показал нам троим золотые украшения, инкрустированные белыми кристаллами.

В них была магия. Это почувствовал каждый из нас. Даже Данила вздрогнул, а огонёк внутри него зажёгся. Но лишь на мгновение.

Одна проблема – я не мог понять, что за магия таится внутри. Слишком тяжёлая, необузданная… и куда более сильная, чем сама природа.

– Зачем нам их надевать? – прямо спросил я. – Какой у них эффект? Мы имеем право знать. Вы только что сказали, что это мера предосторожности. Но мы не желаем зла господину фон Штерну, если он сам не собирается причинить нам вред.

– Всеволод Сергеевич, эти амулеты оберегают не фон Штерна от вас, – стражник слегка улыбнулся. Его будто насмешил тот факт, что я посмел подумать, будто в принципе способен навредить барону. – Они должны уберечь ВАС от него. Вот, смотрите сами…

Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу своего мундира и показал, что на его шее висит точно такой же амулет.

– Время на землях барона течёт иначе. Это может навредить его гостям. Поэтому прошу, наденьте их, – настоял он.

Аура у амулета на его шее полностью совпадает с той, которую источают украшения из чемодана. Значит, он нас не обманывает.

Выходит, у нас нет иного выбора. Да и в целом у меня нет оснований полагать, что этот стражник хочет нам навредить. Вижу по взгляду, что он говорит искренне.

Либо просто верит в то, о чём говорит.

Так или иначе, я принял решение его послушаться. Он хотя бы живой человек. Если бы нечто подобное предложили мне “куклы” часовщика, я бы развернулся и уехал в ту же секунду.

Как только мы надели амулеты и прошли через главные ворота на территорию барона фон Штерна, я сразу же почувствовал глубокое облегчение.

Я и не осознавал, как тяжело было находиться рядом с особняком без амулетов. Не знаю, что натворил барон со своей землёй, но время здесь и в самом деле течёт иначе. Оно будто замерло.

К слову, магию свою я сразу же проверил. Амулет её не заблокировал – уже хорошо. Но мне стало не по себе, когда я попытался вслушаться в потоки жизни, которые должны были циркулировать в садах фон Штерна.

Жизнь в растениях была, и я даже не сразу понял, что меня смущает.

А смущало меня, как оказалось, само отсутствие потоков. Жизнь есть, но не течёт. Не развивается. Здесь всё замерло.

– Он сказал правду, – прошептал я Даниле с Яриной, когда мы двинулись ко входу в особняк. – Ни в коем случае не снимайте эти амулеты.

– Я уже почувствовала, Дубровский, – кивнула Ярина. – Недоброе место.

– Не сказал бы, что оно недоброе. Скорее просто… странное, – подметил я.

Оказавшись около особняка, я заметил, что на территории барона есть собственная башня с часами. Она расположена ровно посередине особняка, который окружает её идеально симметричным квадратом.

Да уж, неспроста его зовут часовщиком. Тут и кроме его способности есть пара причин дать такое прозвище.

Мы прошли в особняк, слуги фон Штерна попросили нас расположиться в гостинной и выждать пятнадцать минут. Я уже знал, что это случится.

Сейчас как раз второй час дня. Время, когда барон никого не принимает. “Вовремя” же мы прибыли.

Вскоре, когда фон Штерн соизволил позвать меня в свой кабинет, дворецкий барона предупредил, что пройти дальше могу только я один. Ярину и Данилу в это время пообещали накормить и напоить чаем.

Я жестом попросил друзей действовать осторожно, а сам прошёл на второй этаж – в кабинет, где мне предстоял непростой разговор.

Дверь кабинета открылась, и я вошёл. Вопреки ожиданиям, Йозеф фон Штерн оказался совсем молодым – на вид ему нельзя было дать больше тридцати. Я, признаться, ожидал увидеть старика. Сам не знаю, почему у меня сложилось такое впечатление. Видимо, подсознательно решил, что человек не может обладать такой властью в столь молодом возрасте.

Йозеф сидел за столом. Неподвижно, словно манекен.

Кожа бледная, черты лица тонкие, а чёрные как смола волосы идеально уложены.

Он не шевелился, не моргал и, казалось, даже не дышал. Эта его “молодость” не имела ничего общего со здоровьем. Создавалось впечатление, что он себя просто законсервировал.

– Вот мы, наконец, и встретились с вами, господин Дубровский, – он едва заметно улыбнулся. – Присаживайтесь. Рад, что вы так быстро откликнулись на моё приглашение.

Голос спокойный, холодный. Даже улыбка какая-то отталкивающая. Передо мной – явно не тот человек, с которым я бы хотел сотрудничать. Но так уж сошлись обстоятельства, что между нами уже есть договор.

– Чем обязан вашему гостеприимству, господин фон…

– Можно просто Йозеф, – перебил меня он. – Если вы не против, и я бы хотел обращаться к вам по имени.

– Как вам удобно. Это формальности, – коротко ответил я.

– Всеволод, не буду тянуть время. Всё-таки это самый ценный ресурс, и его не так уж много даже у меня, – усмехнулся он.

– Странно слышать это от человека, на землях которого время в принципе не течёт, – подметил я.

– А вы очень прозорливы. Но всё же вы ошибаетесь, Всеволод. Время, к сожалению, остановить невозможно. Оно течёт даже здесь, просто… многократно медленнее, чем в других местах, – уклончиво ответил барон. – Всеволод, я позвал вас сюда, потому что мне известно, ЧТО случилось на ваших землях.

Так я и думал. Неспроста эти события совпали по времени. Знал, что всё это взаимосвязано.

– Очень надеюсь, что инициатором случившегося были не вы, – сразу предупредил Йозефа я.

– Глупости. Вам не в чем меня подозревать. Ах… Так вы привели в мой дом двух магов, потому что опасались, что я готовлю для вас ловушку? – его тонкие губы вновь расплылись в улыбке. – Не беспокойтесь, всё как раз наоборот. Я искренне заинтересован в том, чтобы вы были живы и здоровы. И дело не в нашем договоре о поставках “Живых слёз”. Вы нужны мне по иной причине.

– Подозреваю, что эту причину вы мне не назовёте, – сразу же прочитал его мысли я.

– Лишь частично. Мне нужен маг жизни. Друид. Ради своих целей, – прямо сказал он. – Но не могу сказать для каких.

– Как в таком случае я могу согласиться на этот договор? – пожал плечами я. – Сами посудите, Йозеф. Может быть, вы хотите кому-то навредить моими силами? Или втянуть в войну между высшими сословиями…

– Вы УЖЕ втянули себя в эту войну, Всеволод, – прервал меня фон Штерн. – И даже не представляете, насколько глубоко вы в ней увязли. Поверьте, мне известно куда больше, чем вам. И если вы полагаете, что у вас всего пара-тройка врагов… Что ж, спешу вас разочаровать. Вы пока столкнулись только с верхушкой айсберга.

Он не блефует. В этих полупустых глазах я вижу огромное обилие знаний. Создаётся впечатление, что Штерну в принципе известно куда больше, чем даже самому старейшему архимагу.

– Давайте перейдём к делу. К конкретике, – попросил я. – Вы знаете имя человека, который чуть не загубил весь мой лес.

– И даже знаю, кто помог ему создать то, что вы принесли в мой особняк, – барон указал пальцем на мою сумку, в которой лежал сломанный штырь. – И за это я прошу всего ничего. Лишь один час вашего времени.

– Я никуда не спешу. Уж на час точно смогу задержаться.

– Нет, вы меня не поняли, – тихо рассмеялся Йозеф. – Воспримите мою просьбу буквально. Час вашего времени. Нам лишь нужно пожать друг другу руки. Заключим договор. Я сразу же расскажу вам всю правду о налёте на ваши земли. А вы взамен даруете мне свой “час”.

А вот теперь нужно взвешивать каждое слово. И своё и его. Речь идёт о его магической силе. Мне уже говорили, что Штерн отнимает у людей время вместо денег.

Не знаю, как конкретно он это делает, но речь, как я понял, шла о годах жизни. И на фоне потерянных лет один час звучит как копейка. Очень простая просьба. Думаю, на моём месте любый бы пожертвовал столь незначительным количеством отведённого срока.

Но интуиция подсказывает мне, что я сейчас читаю договор без мелкого шрифта. И не потому, что этого шрифта нет. Просто он настолько незаметен, что прочесть его практически невозможно.

Написан белым по белому.

– Допустим, – кивнул я. – Если я отдам вам свой “час”, что тогда? Что случится со мной, и к чему меня это обязывает?

– Ничего особенного. Я отниму ваш час не в это мгновение, а потом – в будущем. Когда вы будете мне нужны, – заключил он.

Ответ очевиден.

– Нет, Йозеф. Меня такие условия не устраивают, – твёрдо сказал я. – Не держите меня за дурака. Под этим часом может подразумеваться всё что угодно.

– Вы столь плохого мнения обо мне? Чего вы боитесь? – развёл руками он. – Что я прикажу вам убить императора Российской Империи?

– Я никогда не соглашаюсь на сделки, если не знаю, на что подписываюсь. С тем же успехом я мог бы продать вам “Живые слёзы” и взять с вас расписку, что вы в будущем выполните любое моё желание.

Йозеф замолчал. Сверлил меня взглядом, даже моргать перестал. На долю секунды мне показалось, что в его глазах промелькнули огоньки гнева. Но он быстро их погасил.

– А ведь мы бы могли стоять союзниками, Всеволод. Времена сейчас непростые. Без моих советов вы можете принять не ту сторону. И поверьте, если вы случайно окажетесь на стороне моих врагов – то сильно об этом пожалеете. И это не угроза. Просто факт.

– Я всегда придерживаюсь только одной стороны – своей, – отрезал я. – Если вам больше нечего мне предложить, на этой ноте нам с вами придётся разойтись.

– Разрешите поинтересоваться, а что же вы в таком случае планируете делать дальше? – Йозеф скрестил пальцы. – Дайте угадаю: будете шастать по Саратову и искать человека, который сможет пролить свет на вашу находку? И что же, вы думаете, что этот человек, даже если таковой найдётся, вас не обманет? Прислушайтесь ко мне, Всеволод. Внемлите же! Если не встанете на сторону сильных, вскоре начнёте озираться и подозревать всех вокруг. Ваш санаторий в таком ритме долго не просуществует.

Я спокойно поднялся со стула и произнёс:

– Не могу сказать, что рад был личному знакомству с вами, Йозеф. Но больше иметь общих дел не желаю. Раз уж контракт на поставки “Живых слёз” подписан, через три месяца вы получите обещанное. Но после этого наши с вами пути окончательно разойдутся.

– Вы ошибаетесь, Всеволод! – с какой-то неестественной радостью или даже злорадством бросил мне вслед барон. – Мы с вами ещё встретимся. И уже очень скоро. Но не смотря на ваши слова лично я был рад с вами повидаться.

Ага, как же! Видимо, он не сразу понял, с кем имеет дело. Счёл меня молодым неопытным бароном, который друга от врага отличить не может.

Но в одном он прав. Мы точно ещё встретимся. Я не могу видеть будущее и уж тем более не управляю временем, но всё же чувствую – Штерн ещё не раз влезет в мои дела.

Возвращаясь на первый этаж, я сразу же начал сканировать своей магией окрестности. Нащупал ауры Ярины и Данилы. Магия девушки тут же мягко ответила на мою.

Это значит, что с ними всё в порядке. В заложники не взяли, не отравили – всё прошло гладко.

Жаль только, что время потрачено зря.

Покидая поместье фон Штерна, мы не произнесли ни слова. Лишь сняв с себя амулеты уже за пределами земель с замедленным временем, я наконец-то почувствовал себя в безопасности.

Больше туда соваться не стоит. Йозеф меня не напугал, но я точно понял, почему Ладыгин боится его до дрожи в коленях.

Так, стоп…

Я посмотрел вдаль и увидел знакомую фигуру. На другом конце дороги стоял Михаил Горенков и махал нам рукой.

А он-то что здесь забыл? Я ведь дал ему задачу найти артефактора, но не рассказывал, что мы будем около особняка фон Штерна.

Ох, что-то мне подсказывает, что пока мы сидели у барона, что-то в моём плане крупно поменялось…

Глава 5

Видно было, что Горенков очень спешил к нам, он был весь красный и запыхавшийся.

– Всеволод! Ну наконец-то! – он подскочил к нам, едва мы отошли от ворот Штерна.

– Ты должен был ждать в городе, – заметил я, хотя уже понимал, что просто так Горенков бы сюда не примчался. Этот парень хоть и молод, но по пустякам не разбрасывается. Если мчал через весь Саратов, значит было зачем.

– Должен был. Но обстоятельства изменились. И не в нашу пользу, – помотал головой он.

Я посмотрел на Горенкова внимательнее. По глазам было видно, что он хочет рассказать многое, но не знает, с чего начать и сколько из этого можно говорить при Ярине и Даниле.

– Рассказывай. Нашёл нужного артефактора? – спросил я, закрывая эти вопросы, если они и правда возникли у Михаила в голове.

– Нашёл, но не в городе, к сожалению. Живёт за Саратовом, верстах в десяти по Пензенской дороге, один, на отшибе.

– Почему не нашёл кого-то поближе? В Саратове наверняка полно других артефакторов, которые могли бы осмотреть наш предмет.

Горенков замялся и потёр затылок. У него это привычка такая, когда не знает, как сформулировать мысль, чтобы не казаться паникёром, я давно уже заметил.

– Я пятерых обошёл, Сев. Четырёх в городе и одного при университете. И все пятеро мне отказали, – печально отозвался он.

– Чем обосновали отказ? Занятостью? – спросил я, хотя уже догадывался, где собака зарыта.