- -
- 100%
- +
Глава 1
Это была поистине кровавая ночь. Я лежал на мокрой земле, а в небе сияла красная луна.
Встал, не обращая внимания на боль и смертельные раны. Да я ещё не сдох только благодаря собственной магии. И теперь лишь вопрос времени, когда жизнь оборвётся. Но… на то мы и некроманты, чтобы уметь восставать из мёртвых.
Мой учитель подходил не спеша, словно хотел насладиться моментом моего убийства.
Хах! Ну уж нет. Я не позволю ему захватить этот мир.
Не позволю!
Перед глазами всё расплывалось, но я собрал в себе силы на последний удар. Чтобы победить верховного некроманта и не дать ему погрузить весь мир во тьму.
– Ты на ногах не стоишь, сдавайся. И будем править этим миром вместе, – усмехнулся он.
– Ты собрался править мертвецами, – процедил я.
– А если не сдашься, ученик, то скоро сам присоединишься к моей армии.
За его спиной стояли тысячи мертвецов. Чокнутый псих! Ладно бы кладбища воскрешал, а он живых убивал для создания своей армии.
– Нет, – отрезал я и раскинул руки.
Раньше я мог максимум тысячу мёртвых поднять. Но сейчас пора и мне стать верховным! А иного выбора нет… Либо я убью этого психа, либо он уничтожит весь этот мир.
Поэтому в свой приказ я вложил всю магию, что только была у меня. Использовал все свои умения по контролю над мёртвыми.
– Подчинитесь, – прошептал я, и этот голос услышал каждый…
Каждый мертвец на этом поле боя обратил свой взор ко мне.
– А теперь убейте его, – я указал на ошарашенного учителя.
– Как… как ты это сделал?
– Не ожидал? – усмехнулся я, а из уголка рта потекла липкая струйка крови. – А вот так, ученик превзошёл своего учителя.
Ближайшие мертвецы окружили его толпой. А он уже не мог забрать управление на себя, как ни пытался.
– Сдохни, – сказал я без сожаления, лишь заслышав крики верховного.
Теперь у меня лишь один путь – воскреснуть личем. За всю историю только у трёх некромантов это получилось. Что ж, пора мне стать четвёртым.
Хах. А магии на поддержание жизни-то уже не осталось. Ну ничего, соратники сделают всё, как надо. А вот и они, уже бегут.
Бегите, бегите, мне всё равно для превращения в лича придётся в земле пяток лет полежать.
А вот как они подбежали, я уже не видел. И на душе стало так легко. Я впервые узнал, как же прекрасна смерть. Но для таких, как я смерть – это не конец. Смерть – это только начало…
***
Я очнулся на похоронах, когда услышал скорбный монотонный голос:
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с Константином Матвеевичем Владыкиным…
Вслед за этими словами послышался надрывный женский плач на фоне траурной музыки.
Кто там скулит прямо над моей гробницей? Совсем, что ли, страх перед верховным некромантом потеряли?
Я никак не мог разлепить глаза после долгого сна. И это мне не нравилось, ведь я должен был стать личем – верховной нежитью. А нежити, как известно, глаза не нужны! Так какого фига, спрашивается?
– Он ушёл слишком рано, и все мы потрясены этой потерей… – продолжал мужской голос.
Ах вот оно что! За эти годы над моим склепом успели организовать кладбище. Судя по всему, рядом со мной кого-то хоронят. Хорошие новости, ведь это мне только на руку! Как только выберусь из гробницы, сразу же подниму свежую армию мертвецов. Мне уже не терпится узнать, как сильно изменился мир за пять лет.
Вряд ли мои братья-некроманты смогли достичь такого же могущества и стать личами, как и я. Они должны были помочь восстановить после кровавой войны.
Уже предвкушаю страх, который испытают родственнички умершего, когда из соседней могилы поднимусь я. Меня всегда забавляло, какой фурор производит восставший мертвец. Вахахах!
Мне удалось сделать вдох и открыть глаза, и уже на этом моменте я понял – что-то идёт не так. Ведь мои лёгкие, глаза, да и все прочие органы остались в специальном сосуде – в филактерии. Туда их должны были положить соратники сразу после погребения.
В нос ударил запах свежевыкопанной кладбищенской земли, а глаза защипало от яркого солнечного света. Беглым взглядом я оценил обстановку. Шея жутко затекла, поэтому с ходу обеспечить себе хороший обзор мне не удалось.
Одно я понял чётко – моё тело лежит в гробу. К этому мне как раз не привыкать. Вопрос в том, откуда у меня это тело и почему со мной прощается столько людей? У меня даже столько знакомых не было. Если не считать тех, кто хотел меня убить.
Получается, что это меня хоронят, что ли? Да что ж за чертовщина со мной случилась?
– … и да упокоится он в земле, и да отправится он к богу нашему – Солнцу, – заключил мужчина в белой мантии. Жрец, судя по всему.
Нет, ну это уже чересчур. Что проклятый жрец забыл на моём кладбище? Мне казалось, что мы ясно дали понять этим богобоязненным хлюпикам, что мёртвые земли – наши земли.
Я, громко хрустнув спиной, поднялся и хмурым взглядом осмотрел своих «гостей». Жрец замолчал и выронил жезл, который с гулким стуком ударился о заготовленную для меня могильную плиту.
– Ну и что, спрашивается, вы здесь устроили?! – прохрипел я.
Я планировал прокричать эти слова так, чтобы все сосуды для цветов на кладбище полопались, но высохшее горло не позволило.
Высокая женщина, чьё лицо было скрыто чёрной траурной вуалью, громко всхлипнув, прошептала:
– Костя… – и упала в обморок.
Её тут же поймал статный светловолосый парень, чей взгляд метался, то на меня, то на упавшую женщину.
– Мама! Мама! – повторял он, потряхиваю её за плечи.
– В-вызовите бюро по контролю чёрной магии! – закричал жрец, поспешно подбирая свой жезл. – Срочно!
– Спокойно, Ваше Благовестие, я из бюро, – заявил блондин, бережно опустив свою мать на землю. – Я сам наложу печать на брата.
Его взгляд прожигал меня насквозь. Парень потянулся к карману белого камзола.
– Унесите её в безопасное место! – скомандовал он, передав потерявшую сознание женщину слугам.
Не понял, а кого это он братом назвал? Меня, что ли? Это вряд ли… Этот блондин никак не может быть моим братом. Мои младшенькие были страшнее чёрта!
– Стойте, Роман Матвеевич, не делайте этого! – крикнул моему, так называемому брату, жрец. – Сотрудникам бюро запрещено ставить печати на своих родственников! Это должен сделать кто-то другой. Я уже вызываю ваших коллег, подождите минуту.
– Ну-ка быстро все заткнулись и отошли от меня со своими печатями! – прокашлявшись, пригрозил я и выбрался из гроба. – Вы совсем идиоты? Я – верховный некромант. Не советую приближаться ко мне даже на метр.
В последние слова я намеренно вложил угрозу, поскольку не хотел кого-либо увечить без веской надобности. К этому моменту большая часть людей уже с криками разбежалась. Остались только я, жрец и Роман.
Роман Матвеевич послушно поднял руки и сделал шаг назад.
– Спокойно, Кость, – произнёс он, глядя мне в глаза. – Это чёрная магия в тебе говорит. Это – не ты. Потерпи немного, сейчас тебе поставят печать. И ты станешь таким, как прежде.
Риск оказаться запечатанным меня совсем не привлекал. Не знаю, о чём говорят эти сумасшедшие, но так просто я им не дамся. Я мысленно потянулся к своей магии. Некромантия тихо отозвалась томным гудением в моей груди. Какое же приятное чувство.
Подниму мертвецов. И оставшиеся храбрецы тут же покинут кладбище. Хах! Раньше это всегда срабатывало, значит и спустя сотни лет должно сработать.
Однако сотворение заклятье мне пришлось прервать, поскольку внимание привлекла надпись на могильной плите: «Константин Матвеевич Владыкин. Годы жизни: 2002 – 2024».
М-да… Прошло явно не пять лет. А все пятьсот!
Значит, все мои соратники давно мертвы, а во время ритуала что-то пошло не так.
На изображении, прибитом к плите, была фотография юноши.
– Он вспоминает… – прошептал жрец. – Помогите ему!
– Костя! Константин, слышишь меня? – вновь обратился ко мне Роман. – Видишь фотографию? Узнал? Это – ты, брат. Что бы тебе ни внушала чёрная магия – это ты!
Его голос срывался на крик, и это лишь раздражало.
– Да тихо ты! Думать мешаешь! – отмахнулся я и взглянул на свои ладони.
Тонкие пальцы, ни одной язвочки, ни одного шва. Все свои – ни одного пришитого. Нет! Это точно не руки верховного некроманта… Неужели боги надо мной подшутили?
Или это происки других некромантов? Вот это более вероятно. Эти слабаки до жути меня боялись и могли решиться на подлянку только после проведения ритуала обращения в лича.
Я потрогал своё лицо, провёл ладонью по непривычно густым волосам.
Всё, приехали. Этот кусок полусдохшей молодой плоти – точно не моё тело. Пока жрец с Романом присмирели, я обратил свой взор внутрь тела – в самые глубины.
Ну и бардак… Судя по состоянию органов, ещё чуть-чуть – и они начали бы гнить. Да это попросту унизительно. Я – некромант, а не жалкий безмозглый зомби!
– Позор на мою семью, – вздохнул Роман и пошагал ко мне.
– Роман Матвеевич, что вы делаете?! – закричал жрец.
– Плевать на законы! Отчитываться перед руководством мне, а не вам. Я сам поставлю печать, пока ещё не поздно, – произнёс он.
Роман Владыкин достал из кармана футляр, из которого тут же выскользнул лист заговорённой бумаги. На ней был изображён символ бога Солнца.
Давно я эту ересь не видел.
– Не дёргайся, Костя, я просто… – бормотал он, протягивая свои руки ко мне.
– Отошёл, – сказал я и толкнул его правой рукой.
Собрав некротическую энергию из всех омертвевших тканей в своём теле, я выпустил из своей ладони заклятье «гниль». Благодаря этому трюку я смог одновременно исцелить своё тело и наслать проклятье на родственничка.
Как только моя магия коснулась камзола Романа, кладбище осветила яркая вспышка, и мой «брат» отлетел в сторону, сбив своей широкой спиной одну из могильных плит.
Ого! А одёжка-то пошита из осветлённой ткани. Неплохо, очень даже неплохо. Проклятья ему удалось избежать.
Выходит, он не такой уж и прост, как кажется. Скорее всего, светлый маг третьего или четвёртого ранга.
Но всё равно вышло слабовато. Моя некромантия откатилась до самого зачатка. Куда делась мощь, которую я наращивал всю прошлую жизнь?! Ох, не знаю, какой глупец решил, что засунуть меня в это тело – хорошая шутка, но я ему точно кадык вырву при встрече. А потом воскрешу и повторю всё ещё раз!
Жрец начал нервно читать молитвы, взмахивая перед собой жезлом. Я медленно перевёл на него взгляд и жутко ухмыльнулся.
– Сгинь, – посоветовал я и махнул рукой. – Эта фигня на меня не работает.
Но мужчина не замолкал. Точно решил вывести меня из себя! Ох, это он зря!
Вдалеке за спиной жреца появились силуэты трёх мужчин в белых одеждах. Они неслись к нам, точно дикие зомби к свежим мозгам.
Плохо дело. С нынешним уровнем тёмной магии я едва ли смогу даже самого свежего мертвеца из могилы достать. Бежать не вариант, а сражаться слишком рискованно. Придётся решать проблему другим путём.
– Костя, пожалуйста, не сопротивляйся им, – взмолился Роман, пытаясь подняться на ноги. – Тебе не причинят вреда, только закроют развитие тёмной силы печатью и поставят на учёт. Даю тебе слово!
– А? – удивился я и взглянул на белый клочок бумаги, который лежал под моими ногами.
Лишь повторно рассмотрев рисунок печати, до меня дошло, что на самом деле со мной хотят сделать.
Запечатать дальнейшее развитие моей магии? И всего-то? Тьфу!
Я с трудом сдержал смех.
А я-то думал, они хотят извлечь из меня магический источник и оставить безмозглым овощем. Но нет, на такое способен только высший маг света, и уж никак не эти дилетанты. А эту низкоуровневую дрянь я с себя быстро снять смогу. Я этих жрецов, как облупленных знаю. Было дело – уже снимал с себя такие оковы. Хотя этот вид печати даже оковами стыдно называть. Скорее уж обыкновенная повязка на глаза. И то прозрачная.
Вот он – оптимальный вариант. Смогу избежать боя, и выйти из ситуации победителем. Так уж и быть, дам солнцелюбам наложить на себя печать. Пусть потешат свою гордость.
Я широко распахнул руки и воскликнул:
– Уговорили, господа! Я весь ваш!
Трое сотрудников бюро налетели на меня, чуть не сбив с ног. Двое сразу же схватили меня под руки, а третий – рыжебородый мужчина – проговорил заклятье и ударил печатью по моей груди.
– Слава Солнцу! – воскликнул жрец. – Вы как раз вовремя, господа. Я еле удержал этого осквернённого юношу.
– Да ты бы хоть попытался приличия ради, – рассмеялся я.
Голос дрогнул.
По моим венам пробежала волна светлой магии и сковала сердцевину моего тёмного начала.
Какая же всё-таки мерзость – эта ваша светлая магия. Плеваться хочется, но не могу позволить себе такую вольность на драгоценном кладбище.
– Всё, ведём его в штаб, – скомандовал рыжий. – Роман Матвеевич! Чего разлеглись? Или вам особое приглашение требуется?
Похоже, этот бородатый – у них главный. Ну надо же, светлые маги впервые за тысячи лет научились создавать иерархию! Эта эпоха не перестаёт меня удивлять. Ещё и печати эти слабенькие… Такое ощущение, что этот мир забыл, что такое – тёмная магия.
– Простите, Фёдор Ильич, – ответил Роман, отряхивая камзол. – Растерялся. Всё-таки сами понимаете… Тёмная магия, да ещё и в младшем брате.
– Да не переживайте вы так, – улыбнулся Фёдор Ильич. – Всё хорошо будет с вашим Костиком.
– Фёдор Ильич, я только прошу вас – будьте с ним аккуратны, – нахмурился Роман. – Мне кажется, мозг Константина уже поддался разложению. Боюсь, он потерял рассудок.
– Да? – нахмурился бородач. – Константин, узнаёшь меня?
– С трудом, Фёдор Ильич, – солгал я. – Совсем скверна голову одурманила.
Как же всё-таки смешно заигрывать со светлыми. Так полагаются на свои печати, что даже допустить не могут, что я их за нос вожу.
– Видите, Роман Матвеевич? – светлый маг похлопал меня по плечу. – Действует печать! Сейчас мы его в штаб привезём, на учёт поставим и домой отпустим. А как отоспится – совсем другой человек будет. Да, Константин?
Другой – не то слово. Он даже не представляет, насколько оказался прав!
– Да вы побыстрее меня увидите с этого кладбища, – поторопил светлых я. – А то, боюсь, опять мной тёмная магия овладеет.
– И то верно, – кивнул Фёдор Ильич. – А вот и здравомыслие вернулось, – он махнул своим бойцам и отдал команду. – Ведите его в машину.
Хорошо, что я успел убрать омертвление из своего мозга. После смерти этого тела большая часть воспоминаний развеялась, но некоторые общие знания всё же остались. Благодаря этому незатейливому трюку я, по крайней мере, не так сильно удивился новым технологиям, которыми пользовались светлые маги. А в частности – машинам и мобильникам.
Болваны… И на что они потратили столько сил и энергии? На обычные механизмы? Нет бы магию свою развивать! И куда, чёрт возьми, скатился этот мир?
Так, погодите! Судя по надписи на могильной плите, прошло не меньше пяти веков. А я должен был всего пять лет пролежать в гробу и восстать личем… А не вот это всё.
Меня затолкали на заднее сидение автомобиля между двумя бойцами. Старший брат моего предшественника – Роман уселся за руль, а Фёдор Ильич расположился справа от него – на пассажирском.
Как только мы тронулись с места, светлые маги завели беседу.
– Эх, жаль мне вас, Роман Матвеевич, – вздохнул Фёдор Ильич. – За своих-то ребят я ручаюсь – никто вас не посмеет попрекнуть. Но другие наши коллеги точно начнут пальцем тыкать. Как это так – тёмная магия да в семье сотрудника бюро!
– Меня больше волнует, как воспримет эту новость отец, – ответил Роман. – Он сейчас на войне. На звонки не отвечает, только письма велит слать. Я не уверен, что до него весть о гибели Кости дошла. А уж когда он узнает, что в нём магия запретная проснулась…
Запретная? Ну, приехали… С каких пор тёмная магия под запретом?!
– С отцом я поговорю сам, не беспокойте старика попусту, – заявил я, отыгрывая роль.
Роман обернулся и с удивлением взглянул на меня.
– Роман Матвеевич, на дорогу смотрите! На дорогу! – воскликнул Фёдор Ильич.
– Что-то это совсем на тебя непохоже, – хмыкнул Роман. – Ты раньше отца, как смерти боялся.
– Учитывая, что я только что вылез из гроба, смерть меня больше не тревожит, – усмехнулся я.
Посмотрел в окно и стал прикидывать варианты. Происходящее совсем мне не нравилось. Словно надо мной поработал умелый иллюзионист… Только вот тогда магия бы не работала.
А я чётко ощущал печать в груди… Мерзкую, противную. Так и хотелось выдернуть её.
Но пока нельзя. Иначе окружающие что-то заподозрят. А я ещё не восстановился после воскрешения, чтобы им противостоять.
Самым удобным для меня вариантом будет внедриться на время в эту семью. Раз уж я забрал тело их покойного младшего сына, то воспользуюсь ситуацией и разведаю обстановку через Владыкиных. Создаётся впечатление, что этот город захватили светлые маги.
Интересно получается… Может быть мир поделился? Тогда мне срочно нужно найти своих последователей! Остаётся надеяться, что хотя бы другие тёмные маги не растеряли своего былого величия и не ударились в развитие примитивных простолюдинских технологий, как эти солнцелюбы.
Вскоре мы прибыли в широкое каменное здание – штаб. Там и располагалось бюро по контролю так называемой тёмной магии. Бойцы вывели меня из машины и попросили следовать в учётный отдел.
– Ещё одного привели, Фёдор Ильич? – спросил сотрудник, что сидел на пропускном пункте штаба.
– А как же? Тёмные маги плодятся, как кролики, – усмехнулся рыжебородый. – У этого господина магия пробудилась аж на собственных похоронах. Никогда раньше о таком не слышал.
– Погодите-ка, – охранник смерил меня взглядом, а после, раскрыв рот, посмотрел на Романа Владыкина. – Роман Матвеевич… Так это ж ваш брат!
– Работой своей занимайся, а не слухи собирай! – рявкнул Фёдор Ильич и поспешил провести меня через пропускной пункт.
Меня с Романом оставили в комнате ожидания. Вскоре должен был подойти секретарь и завести на меня очередную пачку бесполезных бумажек. Любят же светлые записывать всё подряд. Попросту тратят дорогостоящую бумагу, из которой можно было бы чёрный фолиант сделать.
– Помилуй меня, Солнце, – вздохнул мой брат и уселся за стол напротив меня. – Завтра это будет знать всё бюро. Ты слышал? Тебя уже на входе узнали.
– Да расслабься ты, – пожав плечами, сказал я брату. – Подумаешь, тёмная магия пробудилась! Ну и что с того? Такая же магия, как и у всех остальных. Просто специфика у неё другая. Смерть, страх, разложение – красота!
Я не хотел сдерживать эмоций и выложил Роману то, что на самом деле думаю о своём тёмном ремесле.
Всё равно он считает, что я умом после воскрешения тронулся.
– Да неужели ты не понимаешь, что тебя могли убить!? – Роман ударил кулаком о стол. – Хоть раз в жизни подумай своей головой, Константин. Ты уже не ребёнок.
Скорее всего, я бы воскрес и во второй раз. Но сейчас не это главное. Нужно прояснить один момент, пока я не начал поднимать все кладбища.
– А с какой стати меня вообще должны убить? – спросил я. – Сосуществовали же тёмные маги со светлыми – и ничего.
Роман скривился то ли от моего заявления, то ли от других посетивших его голову мыслей.
– Чего ты, как яблоко гнилое, скукожился? – усмехнулся я. – Выкладывай, что думаешь.
– Ты совсем ничего не помнишь, да? – прищурился он.
– Да как-то после смерти туго думается, – ответил я и почесал затылок.
– Кость, не знаю, что тебе наплела эта скверна, но тёмная магия запрещена законом уже лет триста. Таких, как ты, запечатывают и ставят на учёт – это моя работа. И хорошо, если удаётся сделать это вовремя – до того, как сила начнёт развиваться. Тебе крупно повезло, что мои коллеги быстро прибыли на кладбище. Если бы Фёдор Ильич опоздал, тебя пришлось бы казнить. Ты хотя бы это понимаешь?!
Я с трудом сдержал негодование. Это юное тело совершенно не приспособлено для скрывания эмоций. Сплошные гормоны. Даже после воскрешения!
Как это – тёмная магия запрещена? С какой стати? От неё ведь было столько пользы! Кто помогал общаться с умершими родственниками? Некроманты. Кто создавал самые сильные армии для государства? Тоже некроманты. А чёрные целители? Неужели и про них забыли? Этот мир точно спятил!
– Начинаю смутно припоминать, – хмыкнул я. – Только в толк не возьму, с какой стати тёмную магию запретили.
– Так и думал, что ты в школе просто так штаны просиживал, – съязвил Роман. – Про великое восстание мёртвых забыл? Да это даже дети знают…
– Молодчина, братец, – усмехнулся я. – Решил уделать своими познаниями истории человека, мозг которого был долгое время мёртв. Может, ещё экзамен мне устроишь?
– Ладно, Кость, прости, – опомнился Роман. – На тебя и так столько всего навалилось. А касаемо тёмной магии… Да тут и рассказывать-то особо нечего. После того как один некромант попытался захватить весь мир, светлые маги решили объединиться и взять под контроль всех тёмных. И как видишь, поступили очень даже гуманно. Мы не убиваем тех, в ком пробудилась тьма. Просто не даём ей дальше развиваться, и человек живёт дальше. Никаких казней и тюрем, если только того не требуют обстоятельства.
А вот и последствия войны, что развязал мой покойный учитель.
– То есть, если я начну балагурить, то ваше бюро сочтёт это обстоятельством? – уточнил я.
Роман нахмурился.
– Не нужно этого делать, Кость, – попросил он.
– Да я и не смогу, даже если захочу, – пожал плечами я. – На мне ведь печать. Дело уже сделано.
Не смогу, пока не сниму её. А избавлюсь от этих пут я очень-очень скоро.
– Если честно, – сказал Роман и огляделся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. – Я даже в какой-то степени рад, что в тебе эта магия проснулась, представляешь? Иначе бы я точно потерял своего младшего брата. Уже навсегда. Так у тебя хотя бы есть шанс на…
Я рассмеялся, тем самым перебив Романа. Пришлось несколько раз постучать по столу, чтобы успокоиться.
– Умора! – восстанавливая дыхание произнёс я. – Светлый маг радуется, что воскрес тёмный. Прямо-таки начало хорошего анекдота. Хоть барда зови, чтобы песню об этом сочинил.
– Рад, что к тебе вернулось чувство юмора, – обиженно насупился Роман. – Хотя, о чём это я? Раньше у тебя его вообще не было. Не припомню, чтобы мы хоть раз беседовали друг с другом больше пяти минут. Ты ведь из своей комнаты вообще на белый свет не вылезаешь.
Вот как? Эту пагубную привычку нужно загубить на корню. Надоели уже тесные помещения – гробов и склепов с головой хватило.
– Единственное, о чём я хочу тебя попросить, Кость, – продолжил брат. – Побереги нервы матери. Она души в тебе не чает. Я думал, что после твоей гибели, она уже не придёт в себя. Сам понимаешь – ты её единственный сын.
– Не понял, – нахмурился я. – Как это – единственный? А ты?
– Кость, я очень ценю, что твоя мать приняла меня, как своего, но всё-таки наша с ней связь – это нечто другое. Пойми, ей куда важнее её родной сын, а не тот, кто остался у отца от прошлого брака.
О, так мы сводные братья? Прямо-таки повеяло гнилостным ветром прошлого. Мои братья-некроманты тоже были от разных матерей. Видимо, иметь гуляющего папашку – это моё проклятье.
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина со стопкой бумаг в руках.
– О, Владыкины! – хохотнул он. – Вот уж не ожидал, что вашу семью постигнет такая участь. Вы двое теперь, как инь и янь.
Роман опустил взгляд, испытав явный стыд из-за очередного упоминания о клейме, которым теперь отмечена наша семья.
– Я бы на вашем месте так не шутил, – бросил я секретарю. – И уж тем более не упоминал бы восточные учения. Вряд ли бюро это одобрит.
– Минуточку! – секретарь с грохотом уронил бумаги на стол. – Вообще-то, Китай – наши близкие союзники, и я имею полное право исп…
– Заканчивайте болтать и приступайте уже к делу, – перебил его я. – Поберегите нервы покойника.
Мужчина ничего не ответил, лишь покраснел и принялся судорожно заполнять бумаги. Время от времени он задавал мне рядовые вопросы, и я с лёгкостью отвечал на каждый из них до одного определённого момента.
– Как вы погибли?
– А? – замялся я. – Кстати, хороший вопрос. Ром, а как я погиб?
– Эпилептический припадок, – сказал Роман. – Никого в этот день не было дома, а сам ты не смог вызывать лекарей. Не успел.
Странно… Что-то непохоже. Не чувствую я в своей черепушке таких изменений.
Логика подсказывает, что Роман мне лжёт.
– Закончили, – подписавшись внизу документа, заявил секретарь. – Отныне, Константин Матвеевич Владыкин, вы обязуетесь посещать бюро каждый месяц. Вы будете состоять на учёте у Фёдора Ильича Зубова, который и наложил на вашу магию эту печать. Пока что можете быть свободны.