Последний Охотник на Магов. Том 3

Глава 3

Я вскочил с лавочки и без лишних раздумий помчался за Лазаревой. Отец старался не отставать от меня.

Бесово вымя, да что могло случиться в моё отсутствие? Ольга ведь проделала с нами весь этот путь, с чего ей вдруг убегать?

Ответ мог быть только один. Они с отцом поговорили, и Алексею удалось выведать у неё то, чего она говорить не хотела. Вот только что? Это я выясню сразу же, как её догоню.

Отец тоже тот ещё кадр! Не мог сам рассказать! Разве что она уговорила его дать клятву молчания…

Ольга остановила пустой автобус и влетела внутрь.

– Не останавливайтесь! – закричала она. – Трогайте! Эти люди меня преследуют!

Да она совсем, что ли, с ума сошла? Что ударило в голову этой женщине?

– Ольга, стой! – закричал я.

Но двери в автобус уже были закрыты. Лазаревой удалось испугать водителя настолько, что он поддал газу и рванул прямо в нашу сторону.

Он собирался проехать мимо нас, развернуться у станции, и затем погнать на Бийск.

Я остановился посреди дороги и широко расставил руки. Дорога была узкой, объехать он мне никак не смог бы. Водитель принялся бешено колотить по сигналке, рассчитывая, что меня это спугнёт.

Нет уж, дружище. Либо тормози, либо я сам тебя остановлю.

Он уже и сам понял, что я буду стоять до конца. Водитель начал тормозить, несмотря на активные протесты Ольги.

Однако скорость была набрана нешуточная, остановиться он не успевал!

– Владимир, осторожно! – закричал отец.

Я выставил правую руку вперёд и покрыл своё тело магическим щитом.

– Не переживай, отец. Заодно глянем, на что способна магия, которую я от тебя унаследовал, – заявил я.

И автобус, уже сильно сбросивший скорость, врезался в мою руку. Я упёрся обеими ладонями в капот, а также докинул дополнительные щиты вокруг стоп. Машина оттеснила меня на несколько метров назад и остановилась. На асфальте остались длинные борозды от моих ботинок. А если точнее – от щитов, которые их покрывали.

– Недурно, – ухмыльнулся я. – Всё-таки физический урон эти щиты блокируют отменно. Теперь боевые маги мне вообще не страшны.

– Ты чего там бубнишь, пацан? – выкрикнул водитель. – Я ж тебя чуть не раздавил!

– Не пацан, а «ваше сиятельство», – поправил его я. – Я граф Белов. И лучше тебе больше не пытаться уезжать у нас из-под носа. Запомним. Найдём.

Водитель вытер пот со лба рукавом форменной куртки.

– Прошу прощения, достопочтенный, – промямлил он. – Проходите, прошу.

Двери автобуса открылись.

– Нет! – крикнула Лазарева. – Я графиня Лазарева. И я первая отдала тебе приказ.

Водитель метался и на нервах уже начал путать педали.

Мы с отцом заскочили в автобус с двух сторон, чтобы не дать Лазаревой сбежать.

– Не переживайте, – сказал я водителю. – Ничего противозаконного здесь не произойдёт. Езжайте в Бийск. Мы успокоим уважаемую графиню.

Лазарева закрыла лицо руками и бухнулась на сиденье. Я сел рядом с ней, отец позади нас. Автобус тронулся и повёз нас к вокзалу города Бийск.

– Ольга, что это было? – с укором спросил я. – Как это понимать?

– Я ничего не скажу, – нервно замотала головой Лазарева. – Ничего не скажу. Вы меня убьёте.

– Но ты ведь уже рассказала что-то моему отцу? – подметил я. – Если надо будет – онсаммне перескажет ваш разговор.

– Да, дура – я! Дура! – закричала Ольга и принялась плакать. – Если ты узнаешь, в чём я провинилась, то ты точно меня убьёшь, Владимир.

Я обернулся и вопросительно посмотрел на отца. Тот лишь пожал плечами.

– Пусть сама рассказывает. Так будет честно, – сказал он.

– Оля, – мягко сказал я. – Никто тебя не убьёт. Ты уже доказала, что тебе можно доверять. Мы прошли такой длинный путь вместе. Расскажи. В противном случае я уже не буду таким добрым.

– Сейчас… – тяжело всхлипнув, сказала Лазарева и достала из внутреннего кармана куртки носовой платок.

Я решил дать женщине время прийти в себя. Врагом она нашим не была, как ни крути. Но в воспоминаниях Лазаревой всплыло что-то, за что она себя чувствовала очень виноватой. Возможно, то, что она пытается скрыть, может помочь нам.

Ольга утёрла лицо, перевела дух и после долгой паузы, наконец, произнесла:

– Это я виновата, Владимир. Вся эта история с Сумрачным кланом – это моя вина.

Признаться честно, я уже устал подозревать во всех возможных грехах и её, и своего отца. С самого начала было ясно, что утечка информации произошла от кого-то из нашей троицы. Иначе никто бы не смог узнать об артефакте отражателей. Но как, и при каких обстоятельствах произошла утечка, мне только предстояло узнать.

– Расскажи всё с самого начала, – сказал я.

– Это… Повлияет на наши взаимоотношения? – спросила Ольга.

– Заранее я этого сказать тебе не могу, – ответил я.

– Повлияет, – хмыкнул отец. – Вот увидишь.

– А ты молчи! – рявкнула на моего отца Лазарева. – Я вообще не собиралась тебе этого рассказывать! Я просто… Думала, что мы всё равно уже не жильцы. Мне захотелось излить свои грехи перед смертью. Хотя бы тебе, Алексей Белов. Но кто бы мог подумать, что ты меня сразу же сдашь.

– Отец поступил правильно, – перебил её я. – Не часто мне приходится это говорить, но это так. Хватит ходить вокруг да около. Рассказывай.

Ольга проглотила застрявший в горле ком и заговорила:

– Я работаю не только преподавателем в Магической Академии. Мои лекарские навыки пользуются большим спросом и за её пределами. Моя семья испокон веков владеет маленькой частной клиникой. Я принимаю там пациентов время от времени. В основном летом, когда студенты на каникулах. И полгода назад…

Лазарева вновь замолчала.

– Ты от меня не клинику свою скрываешь. А то, что в ней произошло. Рассказывай дальше, – потребовал я.

– Полгода назад ко мне пришёл Григорий Антарктьев. Он привёл ко мне свою дочь – Анастасию.

– Речь о тех самых Антарктьевых, я прав? – уточнил я. – Анастасия – ледяной маг со стихийно-разрушительного потока?

– Да, это она, – кивнула Ольга. – Её отец обратился ко мне с одной очень… нелёгкой просьбой. Сказал, что его род уже много лет лечится у лекарей Лазаревых. Лично ко мнеони пришли впервые, и я даже не догадывалась, какая проблема их беспокоит. Я не уверена, что могу вам это рассказывать. Это ведь конфиденциальная информация!

– Понимаю, что ты хочешь поступить честно, – кивнул я. – Но Антарктьевы собираются убить нас. Уже предприняли одну серьёзную попытку, и у них это почти получилось. Твою лекарскую честь придётся отбросить на задний план. Продолжай рассказ.

– Анастасия Антарктьева тяжело больна. Но не физически. Страдают её магические каналы, – объяснила Ольга. – Любой стресс может спровоцировать её на неконтролируемый выброс магии.

– Мнеэто известно, – перебил еёя. – Я видел, на что она способна. Эта проблема у неё с самого детства. Отец держал девочку вдали от всего мира, чтобы та не могла никому навредить, но это только навредило ей. Из-за этой изоляции внешний мир и населяющие его люди стали ещё большим источником стресса.

– Слава богам… – вдохнула Ольга. – Я рада, что тебе уже это известно. Хотя бы не буду винить себя за то, что раскрыла информацию о пациентке… Правда, мне всё же есть за что себя винить. В тот период мне срочно нужны были деньги. Я хотела расширить отцовскую клинику и… приняла авансом большую сумму от Григория Антарктьева.

– Сколько? – спросил я.

Лазарева спрятала глаза.

– Сотню тысяч рублей… – прошептала она.

– Сотню тысяч?! – воскликнул я. – Да такие деньги не каждый за год зарабатывает. Что ты ему наобещала?

– Я сказала, что точно смогу разобраться с её недугом! – призналась Лазарева. – Я и правда верила в это. Мои силы редко меня подводили, мне уже приходилось залечивать магические каналы. Но на этот раз… ничего не вышло.

– Считаешь, он по этой причине решил тебя убить? А мы-то тут при чём? – поинтересовался я.

– Нет, Владимир, дело совсем не в этом, – помотала головой Ольга. – Когда Григорий понял, что лечение его дочери совсем не продвигается, он начал на меня давить. Но и денег я уже вернуть не могла, я всё вложила в расширение клиники. Купила здание, наняла сотрудников, организовала алхимическую лабораторию. Денег не осталось! Мне пришлось предложить Антарктьеву кое-что другое. И это предложение стало причиной всего того, что мы с вами переживаем сейчас.

Ольга вновь замолчала. Я старался дальше не давить на неё. Ей и так не просто давались эти откровения.

– Я солгала вам обоим, – произнесла, наконец, она. – Мой дед завещал мне и другие записи ордена отражателей. Я знала, чем конкретно занимается твой отец. Знала, что где-то на территории империи захоронен главный артефакт ордена. И знала, что он может стереть магическую силу человека.

По моему затылку пробежала волна мурашек. Я не мог поверить услышанному. Наша экспедиция с самого начала была обречена на провал. Но Ольга даже не попыталась нас предупредить об этом!

Однако я сдержал в себе порыв гнева.

Пусть для начала закончит.

– Продолжай, – сурово произнёс я.

– А что тут продолжать, Владимир? – губы Ольги тряслись. – Я продала ему имя твоего отца. Я рассказала, что Алексей Белов занимается поисками этого артефакта. А дальше… Дальше не знаю…

Ольга закрыла лицо руками.

– А дальше и так всё понятно, – хмыкнул отец. – Люди Антарктьева отследили мои передвижения, а после подслушали наш с тобой разговор, Владимир. Когда они узнали, что мы с тобой планируем экспедицию, Григорий Антарктьев нанял Сумрачный Клан, чтобы поднять информацию о купленных мною билетах. Наверняка они и записи мои читали. Я хранил их в номере под замком, но вряд ли Мраку составило бы труда взломать мой ящик.

– Получается, – подытожил я. – Они похитили артефакт заранее, а от нас троих было принято решение избавиться. И, похоже, нас собирались убить задолго до самой экспедиции. Их план пошёл под откос, когда я вынудил Мрака обменяться со мной магическими клятвами. Из-за этого охоту за нашими головами отложили аж на полтора месяца вперёд – прямо на время экспедиции.

Всё звучало предельно логично. Но только радости никакой от этой логики я не чувствовал.

– Я только одного понять не могу, Ольга, – добавил я. – Если ты уже догадывалась, что артефакт похитили, зачем ты навязалась к нам в команду? Тебе эта экспедиция не предвещала никакой выгоды.

– Очевидно же, сынок, – произнёс отец. – Она просто надеялась, что сможет скрыться от Сумрачного клана под крылом Беловых. И у неё, как видишь, это вышло. Сумрачные мертвы, а Лазарева жива-здорова.

– Не только поэтому… – сквозь слёзы прошептала Ольга. – Честное слово, я просто не могла позволить вам поехать туда одним, зная, что там пусто. Зная, что артефакт уже в руках Антарктьевых.

– Прости, Ольга, но доверять твоим словам я больше не стану, – холодно ответил я.

– Владимир! – воскликнула женщина, но увидев выражение моего лица, тут же замолчала.

– До Санкт-Петербурга поедешь с нами. А дальше – наши пути разойдутся.

– Вы меня… не убьёте? – трясясь от страха, спросила она.

– Ни в коем случае, – ответил я. – Но в академии я тебя больше видеть не хочу.

– Ч-что? – удивилась Лазарева.

– Я рассчитываю, что до начала следующего семестра на столе ректора будет лежать твоё заявление об увольнении, – заявил я. – В этой академии учусь я и близкие мне люди. Ты нас предала, и доверия к тебе уже не вернуть. Учитывая, сколько тебе известно о нашем с отцом деле, я даже могу сказать, что моё требование крайне милосердно. Ты продолжаешь представлять для нас опасность и по-хорошему тебя действительно лучше убить. Но я так не поступлю.

– Владимир, пожалуйста… – прошептала Лазарева.

– Прости, Ольга, но уговоры бессмысленны, – отказался слушать её причитания я. – Либо ты увольняешься, либо мне придётся предпринять более жёсткие меры. И, как ты уже могла понять, натравливать на меня наёмных убийц или атаковать иным способом бесполезно. Так тебе же будет только хуже.

– Хорошо, я… Поняла, – кивнула Лазарева.

– От голода ты в любом случае не умрёшь. Этот преподавательский пост тебе всё равно не нужен. У тебя ведь теперь есть клиника, в которую ты вложила сотню тысяч рублей. Развивайся в этом направлении, а от нас держись подальше.

Этот тяжёлый разговор подошёл к концу. Я оставил Лазареву наедине с собой и пересел к отцу.

– Ты поступил правильно, – одобрительно кивнул Алексей Белов. – Я бы на твоём месте всё же убил бы её.

– Всю дорогу да автостанции ты уже нёс знания о предательстве Лазаревой, – подметил я. – Неплохая выдержка, отец. Удивлён, что ты не навредил ей раньше.

– Я хотел, чтобы она сама тебе всё рассказала, – ответил отец. – А учитывая твой уровень доверия ко мне… Хм. Если бы я напал на Ольгу, ты гарантированно принял бы её сторону, а не мою.

– Не исключено, – согласился я. – Мудрое решение.

– Нам нужно новое мудрое решение, – тяжело вздохнул отец. – Артефакт находится в руках Антарктьевых как минимум несколько недель. За это время Григорий уже мог воспользоваться им.

– Это вряд ли, – не согласился я. – Он не сможет к нему даже прикоснуться.

– Откуда такие познания? – удивился отец.

– Отражение подсказывает, – солгал я.

Что-то я слишком расслабился в общении с отцом. Эта экспедиция нас сильно сблизила. Я инстинктивно начал относиться к Алексею Белову, как члену ордена отражателей. Лучше избегать неаккуратных заявлений.

Если ещё и он поймёт, что перед ним сидит не совсем его сын, проблем навалится – выше крыши.

– Насчёт дальнейших действий мне нужно подумать, – сообщил я. – Артефакт у Антарктьевых в любом случае нужно отнять. Но прежде я попробую поговорить с Анастасией.

– Зачем?! – воскликнул отец.

– Я сомневаюсь, что ей известно о происках её отца, – заключил я. – Если бы Анастасия узнала о том, что Григорий Антарктьев предпринял попытку убить меня… Такой стресс точно бы лишил её контроля над магией. Она хорошая девушка.

– Либо хочет такой казаться, – предположил отец.

– Тоже верно. Именно поэтому я и хочу с ней поговорить. На этот раз я не позволю себя обдурить.

Следующие сутки мы добирались до Санкт-Петербурга. Нападений на поезд больше не предвещалось, но мой сон всё равно был беспокойным. В ушах постоянно стоял тихий шёпот.

Эх, я так долго привыкал к Гаспару, а теперь ещё и к духам монгольских воинов нужно привыкать! Приехали, блин.

Кстати, давненько я не видел Гаспара. Как только я завёл ястреба Теодору, эта парочка постоянно проводит время вместе. Правда, не могу сказать, что Теодора от этого в восторге. Гаспар скорее навязывает ей свою компанию. Ну ничего, оно и к лучшему. Зато мне не надоедает.

Мы добрались до Москвы и пересели на последний поезд до Санкт-Петербурга. Ольга больше не обменялась с нами ни словом и вообще старалась держаться от нас подальше.

Да, я поступил с ней сурово, но онаэто заслужила. Главное – Бродскому не рассказывать, что на каникулах я довёл до увольнения куратора его потока. Этого Николай мне точно не простит.

Алексей Белов наблюдал за Ольгой вплоть до конечной станции.

– Ты уверен, что от неё не будет проблем? – спросил отец, ничуть не стесняясь присутствия женщины в купе.

– Не будет. Она не настолько глупа, чтобы идти против меня, – холодно ответил я.

Стоило мне выйти на перрон, и в моё лицо тут же влетело что-то живое.

– Владимир! Владимир! – кричал Гаспар, колотя крыльями по моей голове. – Мы тебя потеряли!

Я стряхнул Гаспара с лица и невольно улыбнулся. Не думал, что успею соскучиться по этому голубю.

Но его присутствие здесь меня резко насторожило.

– Гаспар, ты что здесь делаешь? – спросил я. – Откуда ты узнал, что я приезжаю с этим поездом?

– Твои друзья меня доконали! – заявил Гаспар. – Их очень тревожил тот факт, что ты исчез на все каникулы. Я отследил твоё местоположение и обнаружил, что ты в Москве. На полпути до столицы я понял, что ты едешь мне навстречу. Вот я и полетел назад, чтобы всем рассказать. Они тебя, кстати, на перроне ждут!

– Да что же ты за бестолковый фамильяр! – воскликнул я. – Исполняешь чьи угодно просьбы, но забываешь спросить моё согласие.

– Володя! – услышал я крик Бродского.

Его голос был, как бальзам на душу. Всё-таки сильно я привязался к своим новым друзьям. Я посмотрел туда, откуда доносился голос Николая… и замер.

Ко мне подбежали члены студенческого клана. Николай Бродский, Юлия Колокольцева, Алексей Ковтунов и Мария Мясникова.