Секреты роковой шкатулки

Глава 1

«Совсем, видимо, разум потеряла!» – отчитывала я себя, проклиная опрометчивость, с которой согласилась на эту авантюру. И что в итоге? Очередной конфуз и какая-то томящаяся «беспросветность жизни»… Сразу было понятно, что добром это не кончится…

В этих мрачных раздумьях я поднималась по скрипучей лестнице старинного особняка, снискавшего себе славу исторической архитектурной достопримечательности в нашем небольшом провинциальном городке, куда я вернулась из областного центра буквально неделю назад.

Если пробежаться по моей биографии, то она окажется такой же незатейливой, как и у большинства жителей нашей провинции. Я, Лидия Новосёлова, в свои 32 года не имею ни важных чинов, ни званий, ни особых карьерных достижений, ни семьи, ни детей. Всё печально и грустно.

Мои родители когда-то работали на местном заводике и ушли в «мир иной» как-то разом, буквально один за другим. Мама, сколько себя помню, постоянно болела, а после несчастного случая на производстве, унесшего жизнь отца, как-то совсем сникла и отдала Богу душу буквально за пару недель.

С двенадцати лет растила и воспитывала меня баба Зина, тихая, спокойная, умудренная жизненным опытом милая женщина, которая приходилась вроде бы двоюродной сестрой моей бабке по материнской линии. В её жизненные ценности не входила тяга к материальным благам, и всю свою жизнь она посвятила помощи ближним и заботе о страждущих…

Так и мыкались мы с ней в однокомнатной квартирке на окраине нашего городка, устраивая свою жизнь на две крошечные пенсии: по старости и по потере кормильца. В этой квартирке я и оказалась неделю назад, вернувшись в родные пенаты, подальше от сутолоки и бездушности столичной жизни, хотя дальше столицы региона я так и не выбралась…

Отчетливо вспомнилось то злополучное утро, когда после пробежки по парку мне захотелось выпить чистой питьевой воды, которую накануне я просто забыла купить в местном супермаркете. Вот уже два года, как я работаю инструктором по фитнесу, и держать своё тело в тонусе – моя прямая профессиональная обязанность. Кто же пойдёт на индивидуальные занятия с инструкторшей, которая не смогла скорректировать свои личные проблемные зоны?!

До ближайшего магазина идти мне стало неохота, целых два квартала, далековато. А пить ужасно хотелось. И я подсела за столик местного общепита, то ли «Чайная», то ли «Кофейня», которая уже работала в этот ранний час, зазывая прохожих запахом свежеиспеченных булочек. Заказав бутылку минеральной воды, я стала осматриваться по сторонам, сравнивая свои прошлые, практически детские воспоминания об этом месте с современной реальностью, пока не услышала за спиной громогласное восклицание:

– Лидка, ты что ли! Сто лет тебя не видела!!!

От неожиданности я подскочила на месте и едва не свалилась со стула, потеряв равновесие при возврате на эту ненадежную пластиковую конструкцию.

– Ну, прям глазам своим не верю! Какая же ты красавица!!! – продолжала хозяйка зычного голоса, причем восхищалась она моей внешностью, казалось, вполне искренне.

Я оторопело посмотрела на полногрудую, внушительных размеров даму, которая являлась обладательницей этого раскатистого контральто, пытаясь одновременно вспомнить, где мы ранее могли с ней встретиться, памятуя о ста годах нашей неоспоримой разлуки…

– Не узнаёшь что ли?!? – продолжала «знакомая незнакомка» и заливисто рассмеялась. Получалось у неё это как-то по-особенному, казалось, что она вот-вот захлебнётся от собственного хохота, что её надо срочно успокоить и остановить, пока не произошло непоправимое…

Что-то смутно знакомое, из далёкого детства, неуверенно «выкарабкивалось» из закоулков памяти. «Танька!» – пронеслось у меня в голове.

– Танька?!– повторила я вслух.

– Узнала всё-таки, чертовка! – довольно хмыкнула бывшая одноклассница, с которой мы просидели за одной партой не меньше восьми лет. После школы наше общение постепенно сошло на «нет». Я поступила в педагогический институт, который располагался в областном центре, а она осталась в родном городке. Первое время после окончания школы мы редко-редко, но всё же встречались. Я приезжала на выходные и каникулы проведать бабу Зину, но после её кончины меня сюда совсем перестало тянуть.

– Ну как ты? Какими судьбами??? – глядя на меня во все глаза, любопытствовала подруга детства, присаживаясь на свободный пластиковый стул за моим столиком. Я с опаской покосилась на эту хлипкую конструкцию относительно весомых габаритов Татьяны и облегченно вздохнула, убедившись, что стул устоял…

Посидели мы с ней душевно. Подруга рассказала, что вышла замуж за Васятку, паренька из параллельного класса, и родила троих детей. Между родами успела выучиться на парикмахера, визажиста, мастера по маникюру и сейчас имеет небольшой салон красоты, но в центре города. Там вместе с ней трудятся ещё две девушки, такие же специалисты широкого профиля, но работы на всех хватает, потому что основная клиентская база уже наработана, Татьяну любят и ценят, в общем – жизнь удалась!

Я же поведала, что решила вернуться в родной городок, особо не распространяясь о причинах, побудивших меня сделать этот шаг. Нет, я ещё не знаю, чем здесь буду заниматься, но к прежней «столичной» жизни вряд ли вернусь. На первых порах решила сделать ремонт в своей квартирке, а дальше – время покажет. Моей школьной подруге совсем незачем знать, что я настолько увязла в длительной депрессии, что хоть волком вой от тоски и одиночества…

– Слушай! – вдруг воскликнула Татьяна – Да мне тебя сам Бог послал!

От этой фразы, слишком эмоционально вылетевшей из уст подруги, мне стало как-то не по себе. Я ощутила нехорошее предчувствие, но одноклассница с энтузиазмом продолжила:

– Помнишь моего младшего брата Димку? Ну, того самого, что вечно таскался за нами со своими детскими слезами и соплями?

– Помню, – осторожно подтвердила я, пока не понимая, куда она клонит.

– Так вот, он сейчас очень важная персона, уже не Димка, а Дмитрий Андреевич, первый заместитель первого заместителя Главы нашего муниципального образования! – с особой гордостью и торжественностью продекламировала Татьяна.

То ли от слишком напыщенного тона одноклассницы, то ли от непонятной лично мне занимаемой должности Танькиного братишки, я развеселилась переспросив:

– Это – то самое Конопатое недоразумение (именно так мы поддразнивали Димку в далеком детстве)? Приятно удивлена! – память нарисовала яркий образ паренька с россыпью золотистых крапинок веснушек на всех видневшихся местах: щёки, уши, нос, плечи, руки и т.д. У Димки они были везде!

Подруга весело хохотнула, но деловито продолжила:

– Димка повзрослел, возмужал, да и веснушек сейчас нет совсем, только вот в личной жизни парню не везёт. Влюбился по уши в одну особу, встречался, всё честь по чести – любовь-морковь, а она возьми, да выйди замуж за сына губернатора! Вроде Димка ей – «не по Сеньке шапка», амбициозная дама оказалась! Вот уж полгода после их свадьбы прошло, но братец никак отойти не может, страдает, сам же их и познакомил на свою голову, – вздохнула подруга.

Я из солидарности тоже выдала что-то нечленораздельное, типа:

– М-м-м-м… – тоскливым тоном подтверждая неравнодушие к Димкиным переживаниям. Меж тем Татьяна снова оживилась:

– А что ты завтра вечером делаешь? – спросила она в лоб.

Этот вопрос застал меня врасплох:

– Ну, не знаю пока, – растерялась я, смекая про себя: «Это она к чему интересуется? Только сводничества мне здесь не хватало!»

– Понимаешь, завтра в городе небольшой официальный прием по случаю открытия отреставрированной части Сенаторского особняка, который решили передать здешнему краеведческому музею. Сам губернатор обещал быть, а это значит и местное телевидение, и репортеры всех мастей: из области и наши, доморощенные. В общем, знатная шумиха может выйти. А Димке речь по случаю этого самого открытия доверили сказать. Только, боюсь, что если там его зазноба бывшая появится (она как раз на телевидении работает), братец совсем поплыть может. Ему группа поддержки будет нужна…

– Что-то не совсем тебя понимаю, – озадачено покачала я головой.

– Ну, ты у нас девка видная, красивая, – перебила меня одноклассница, – с такой не стыдно и в свет, и в мир, и на добрый пир! Тебя и снарядим Димкиной группой поддержки…

– С ума сошла! – гневно зашептала я, даже голос пропал от возмущения. – Как ты это себе представляешь?

– Всё просто! Выдадим тебя за новую даму сердца благородного рыцаря Дмитрия Андреевича, – воодушевленно вещала подруга, у которой, по- видимому, от разыгравшегося воображения ярче загорались глаза, – пусть его Каталея (имя-то какое, тьфу), видимо решившая, что он по ней век сохнуть будет, подавится!

Победоносно закончив свою мстительную словесную тираду, Татьяна деловито набрала номер телефона и торжественно провозгласила взявшему трубку абоненту:

– Димка! Радуйся! Я тебе нашла шикарную, умопомрачительную, сногсшибательную даму для приема по случаю приезда губернатора…

Это было заявлено таким тоном, что ни я, ни Димка даже не могли воззвать Татьяну к голосу разума! Возражения не принимались!!!

***

«Вот Лидия, докатилась ты и до эскорта!» – медленно проваливаясь в глубокий сон, корила я себя, вспоминая события сегодняшнего утра и негласное согласие на участие в Татьяниной затее…

На следующий день после предложенной подругой авантюры мы договорились встретиться в первой половине дня, чтобы подобрать наряд для официальной вечеринки по случаю открытия нового здания краеведческого музея, или, как пафосно озвучила Татьяна: «Продумать образ!».

Далее по плану – спа-процедуры, маски красоты, маникюр, педикюр, прическа, макияж – всё, что нужно в таких приготовлениях и «за счет заведения», а вернее сказать за счет одноклассницы – инициатора всей этой суеты. В случае успешного проведения операции под названием «Сдохни от зависти Бывшая Димки», Танькиными заверениями мне были обещаны сеанс расслабляющего релакс – массажа и бесплатный маникюр пожизненно.

Первые трения между нами начались с похода в магазин за «платьем мечты», как это представлялось Татьяне. Платье должно быть мини, чтобы открыть мои «сногсшибательные» ноги, но с глубоким декольте, чтобы не прятать то, что подарено природой…

По правде сказать, моё тело к 32 годам, не познавшее физических тягот материнства и в сфере профессиональной деятельности привыкшее к спортивным нагрузкам, действительно было в отличной форме, но облачаться в платье, соответствующее вкусу подруги, я не собиралась.

Мне были более близки элегантные сдержанные образы, поэтому я сразу обратила внимание на длинное чёрное платье в пол с минималистичным дизайном. Мне понравилась строгость и изысканность этого наряда.

Татьяна настаивала на ярком и броском образе. Её взгляд сразу же упал на короткое красное платье с пышной юбкой и открытыми плечами. Она была в восторге от экстравагантности этого одеяния.

У нас началась оживлённая дискуссия, грозящая перейти в ссору. Татьяна считала мой выбор скучным и неинтересным, настаивая, что в этом «деле» мне нужно что-то более яркое и вызывающее…

Спасибо продавцу – урезонила потенциальных клиентов! К нашему взаимному облегчению девушка-консультант вынесла из недр торгового зала изящное вечернее платье, в котором золотистые отблески и переливающиеся нити создавали эффект сдержанной роскоши. Короткая длина подчеркнёт стройные ноги, но никаких глубоких декольте и оголённых плеч в этой модели, к моей радости, не наблюдалось. Простой изысканный крой и мягкая приятная ткань радовали глаз.

Наше обоюдное согласие по случаю данного выбора вселило уверенность, что мы сможем со всем этим справиться!

***

Дмитрий очень любил свою старшую сестру. Любил со всем её максимализмом – всё только белое или черное; плохое – хорошее, злое – доброе… Ему нравился Татьянин оптимизм, неизменная вера в светлое будущее как лично своё, так и всех «собравшихся на этом празднике» жизни. «Пусть всем будет хорошо!» – гласило её кредо.

Когда Татьяна объявила, что нашла даму, которая нуждается в том, чтобы быть представленной в высших кругах местного общества, он и подумать не мог, что основные тяготы и заботы сестринской любви коснутся напрямую его персоны.

«Чем с ней спорить, проще опилки съесть», – приговаривала в своё время их матушка, описывая безнадёжность данного мероприятия.

Подъехав к салону сестры на своём представительском авто, будущий мэр, а именно так он себя позиционировал, поднимаясь достаточно уверенно по карьерной лестнице, с удивлением обнаружил, что сегодня в его компаньонки Татьяна определила свою бывшую одноклассницу, Лидию Новосёлову. Он был абсолютно уверен, что уж у этой красивой «куклы» жизнь сложилась на все 200%.

Её внешность попирала все допустимые нормы приличия провинциальной жизни. А когда «её высочество» вышло из Танькиного салона во всей красе, то по местным меркам – это был откровенный «моветон», и, конечно же, появление Дмитрия Андреевича на широкой публике в таком сопровождении не могло остаться незамеченным.

У будущего мэра даже глаз задергался от предчувствия понятных пересудов и сплетен, что же вы хотите – провинциальная жизнь выдаёт свои требования к новостным сенсациям. А то, что из этого совместного тандема репортёры от мала до велика будут выуживать именно эту пикантную подробность, сомневаться не приходилось.

Стоило только вспомнить, что ему пришлось пережить, когда Каталея Деркач, диктор местного телевидения, с которой он встречался почти два года и даже намеревался сделать предложение «руки и сердца», вдруг заявила, что выходит замуж за его приятеля Виктора Антипина, по нелепой случайности оказавшегося сыном губернатора.

Но, похоже, его нынешняя спутница даже не подозревала о масштабах последствий этого необдуманного шага… «Что же, тем хуже для неё», – зловредно подумал будущий мэр.

Сухо поздоровавшись с обеими дамами, Дмитрий Андреевич галантно помог Лидии сесть на заднее сиденье своего автомобиля и дал команду шофёру срочно выдвигаться, чтобы избежать ненужных разговоров и указаний от своей старшей сестры. К тому же до начала официального приёма оставалось каких-то пятнадцать минут, а ему ещё требовалось собраться с мыслями перед предстоящей вступительной речью.

***

Сейчас больше всего на свете мне хотелось домой и спать. Я так устала за день от этих изнурительных процедур красоты, от постоянной Танькиной болтовни и урегулирования разногласий по поводу образа «Девушки её брата»…

Категорически отвергнув предложенные одноклассницей кудри, мы оставили мои прямые пряди, слегка оживив их дополнительным объемом. Отстояла я и натуральный макияж. Акцента на глаза с помощью теней, чуть туши и нюдовой помады было вполне достаточно. Но когда я облачилась в купленное утром платье, то поняла, что мы совершили фатальную ошибку – при дневном свете моя персона выглядела как новогодняя ёлка в блестящей мишуре. Э-э-эх, как досадно! Даже элегантные чёрные туфельки на изящном каблуке не спасали картину.

Подруга, видя мои сомнения, предложила накинуть на плечи лёгкий плащик, чтобы при дневном свете мой наряд не сильно «резал глаз», а на самом приеме, при искусственном освещении, этого эффекта заметно не будет. Элегантный тренч по моему размеру нашёлся у Татьяниной партнёрши по салону, которая, будучи втянута в наши приготовления, безропотно отдала мне его на весь вечер.

Уже сидя в Димкиной машине, я почувствовала, как меня охватывает паника. Сказать по правде, мне никогда не доводилось быть на подобных мероприятиях. Сердце колотилось так, что его стук отчётливо отдавался в ушах, ладони вспотели, а во рту пересохло.

Чтобы немного успокоиться, я решила просто смотреть в окно. Почти прижавшись лбом к холодному стеклу, наблюдала за мелькающими деревьями, домами, прохожими, которые спешили по своим делам, и им совсем не было дела до моих тревог.

Потихоньку мне удалось взять себя в руки, и я стала осматриваться вокруг себя. Отъехав от Татьяниного салона, Дмитрий Андреевич сразу же уткнулся в какие-то бумаги, не удосужившись перекинуться со мной даже парой фраз. Действительно, он повзрослел и возмужал с тех пор, как я видела его в последний раз на нашем с Татьяной выпускном вечере.

Сегодня я встретила нового Димку, высокого и подтянутого, с осанкой человека, привыкшего держать себя уверенно. Его волосы, когда-то рыжие и непослушные, были аккуратно зачёсаны, придавая ему солидный вид. Глаза излучали спокойную решительность успешного человека. Дорогой, но сдержанный костюм идеально подчёркивал его статус. «Как жаль, что от озорных веснушек юности не осталось и следа», – пронеслось в моей голове.

Меж тем мы всё ближе подъезжали к Сенаторскому особняку, реставрация которого стала основной и главной причиной сегодняшнего события.

Насколько я помню, «Сенаторским» это здание в народе называли ещё со времён моего детства. История гласила, что в середине XIX века некий крупный здешний землевладелец Леонид Волхонский, избранный в Государственный Совет, получил титул сенатора. Желая соответствовать этому статусу, он на одной из центральных площадей города возвёл двухэтажный особняк в стиле позднего классицизма, пригласив для этого из самого Санкт-Петербурга известнейшего в те времена архитектора. После революции этот дом национализировали, и долгие годы здесь размещались различные государственные учреждения – от школы до суда. И вот сегодня одна из главных архитектурных достопримечательностей нашего городка была готова торжественно перейти под ведомство местного краеведческого музея…

Незадолго до прибытия в финальный пункт нашего следования, я решила уточнить, будет ли там работать гардероб, где бы я смогла оставить свою верхнюю одежду. Димка растерялся, поняв, что я обращаюсь к нему, пробормотал что-то себе под нос, из чего я сделала вывод, что он, конечно же, не в курсе таких подробностей.

В наш диалог вмешался водитель, Володя (его имя я успела узнать из небольшой беседы Дмитрия Андреевича с шофёром во время поездки), и предложил оставить все ненужные на приёме вещи в салоне машины, так как сомнения по поводу работы гардероба в это время года кажутся ему вполне резонными. Приняв это во внимание, я сняла свой лёгкий плащик, прикрывавший мой сверкающий наряд, и решила выйти из машины «во всём блеске», в самом прямом смысле этого слова.

Подъехав к парадному входу, Владимир степенно вышел из машины, как и полагается водителю такого автомобиля, не торопясь открыл дверцу со стороны сидящего Дмитрия Андреевича и галантно застыл в ожидании того, когда Димка покинет салон авто. Затем тем же манером он распахнул дверь с моей стороны, но при этом протянул руку, чтобы я смогла на неё опереться. Это было очень кстати, так как от нахлынувшего волнения тело перестало меня слушаться…

Глава 2

Дмитрий Андреевич, в тридцать один, год стремительно ворвался в политическую жизнь родного городка. Окончив престижный университет и проработав несколько лет в компании федерального значения на руководящих должностях, делая при этом головокружительную карьеру, он вернулся в родные пенаты, полный амбиций и жажды перемен. Довольно быстро он смог освоиться в местных политических кругах, благодаря своей харизматичной натуре и необходимым связям. Этому способствовала и дружба с сыном губернатора области, с которым они приятельствовали со студенческих лет.

Несмотря на сравнительно молодой возраст, Дмитрий уже успел зарекомендовать себя как решительный и дальновидный лидер. Многие прочили ему большое политическое будущее. По слухам, его уже заметили в региональном отделении ведущей партии и рассматривают как перспективного кандидата на более высокие посты.

Сегодняшнее мероприятие для Дмитрия Андреевича, где ему доверили сказать приветственную речь, было еще одним кирпичиком в построении его политической карьеры. Шумиха, поднявшаяся в общественных кругах по поводу решения местных властей преобразовать здание Сенаторского особняка, являющееся культурно-исторической ценностью города, под нужды краеведческого музея, привлекла внимание самого губернатора.

Дело в том, что новость о реставрации Дома сенатора встретила неоднозначную реакцию у горожан. Ряд жителей и общественных деятелей выступили с резкой критикой данного решения. Они опасались, что реконструкция здания нарушит его исторический облик и архитектурную целостность. Звучали призывы сохранить памятник в первозданном виде, не допуская никаких изменений.

В то же время другая часть жителей города, с энтузиазмом поддержала идею открытия в Сенаторском особняке краеведческого музея, здание которого вот уже который год находится в аварийном состоянии. Именно заверения самого губернатора области о том, что реставрация особняка будет проведена обстоятельно, с привлечением лучших в этом деле специалистов, с сохранением уникальных архитектурных особенностей, помогли достигнуть консенсуса в этом вопросе.

Сегодня, на официальном приёме, были представители обеих сторон, и все с нетерпением ждали приезда губернатора, возможность присутствия которого, ввиду непомерной занятости, была под большим вопросом.

Когда его спутница вышла из машины, Дмитрий оторопело уставился на её роскошное платье, приковывающее к себе непомерное внимание.

«Ну, это уже слишком!» – пронеслось в голове у брата Татьяны… Мало того, что бывшая одноклассница его сестры обладала незаурядной внешностью, но напялить на себя это сверкающее безумие – всё равно, что выйти с красной тряпкой в стадо неуправляемых быков.

Предчувствия его не обманули…

Едва они появились в поле зрения собравшейся публики, как все взоры тот час же были обращены в их сторону. Их пара явно притягивала взгляды всех присутствующих. Дмитрию показалось, что даже официанты на мгновение застыли, сгорая от любопытства, что уж тут говорить о представителях прессы! Послышались явные звуки работы фотокамер…

Мужчины в зале откровенно пялились на молодую женщину в сверкающем наряде, тем самым вызывая ярое неодобрение сопровождающих их дам.

Краем глаза Дмитрий Андреевич заметил Ольгу Николаевну, местную активистку и деятеля культуры, которая решительной походкой направилась к ним. Понимая, что встречи избежать не удастся, он чуть придержал Лидию за руку, тем самым дав повод для новой волны любопытства со стороны общественности.

– Дмитрий Андреевич, приятно видеть вас в такой знаменательный день, да ещё с такой очаровательной спутницей, – начала Ольга Николаевна, излучая присущее ей дружелюбие. – Не представите нас?

Но тут его удивила подруга Татьяны, решившая взять инициативу в свои руки:

– Добрый день, Ольга Николаевна! Мы с вами знакомы. Я, Лидия Новоселова, вы у нас в школе вели предмет краеведения. Вот узнала о таком грандиозном событии в жизни родного города из прессы, не могла усидеть дома и приехала, чтобы увидеть всё своими глазами. А Дмитрий Андреевич был так добр, что взял меня с собой на официальное открытие по старой дружбе.

– Лидушка! – всплеснула руками собеседница. – Конечно, я помню и тебя, и бабушку твою, Зинаиду Петровну.

Сентиментально приобняв девушку за плечи, со словами: «Пойдём, я всё тебе сама покажу!» – Ольга Николаевна потащила Лидию в глубину отреставрированных залов.

«У-у-уф», – выдохнул Дмитрий и с неожиданным для себя удовольствием подумал, что бывшая одноклассница его сестры не только красивая, но, возможно, и умная…

***

Войдя в холл особняка в сопровождении брата Татьяны, я снова почувствовала себя неуверенно. Сразу столько ненужного внимания, оценивающие взгляды, полуулыбки, полуухмылки. Мне стало не по себе, словно я попала в чужой мир, где не знаю правил поведения. Стараясь держаться с достоинством, я словно балансировала на грани, опасаясь сделать неверный шаг и оказаться белой вороной среди этого статусного сообщества. Обрывки заумных речей, деловых разговоров, скрытые намёки и лёгкая ирония в голосах – всё это было мне неведомо и чуждо.

Увидев в «толпе сильных мира сего» знакомое лицо Ольги Николаевны, я немного успокоилась и была очень рада, что эта милая и интеллигентная женщина в буквальном смысле утащила меня за собой от всех этих любопытствующих взглядов, в том числе, освободив меня и от Димкиного общества.

Эта деятельная дама в свои шестьдесят лет не растратила своего оптимизма и с профессиональным рвением показывала мне результаты реставрационных работ в Доме сенатора.

Реставраторам, действительно, удалось воссоздать интерьеры прошлой эпохи – от изысканной гостиной в стиле модерн до кабинета главы семейства в классическом стиле. Здесь была и сохранившаяся оригинальная мебель, и художественные полотна, и просто предметы быта, которые погружали посетителя в атмосферу ушедшего времени.