Ночь есть ночь. Сборник рассказов

— Вы простите, у вас презервативов не будет? — Лиза как-то виновато спросила и опустила глаза. Будто ей было восемнадцать, хотя, скорее, пятнадцать. Сейчас восемнадцатилетние все «живут».

Девочки из аптеки попятились и переглянулись.

— Будут. Это же аптека. Вам какие? — сказала одна из них.

Она растерялась совсем. В своей старой шляпке и длинной юбке, называемой балахоном, она казалась очень древней.

— Ну... — потянула она и забегала глазами по витрине. — Вот эти, — ткнула она пальцем.

— С усиками? — пыталась подколоть ее продавщица.

Та лишь кивнула. Время позднее, и в залитой светом аптеке не было никого. За окном уже ночь. Тьма! И тут еще она — гостья, с которой все подсмеивались.

Она достала деньги и задала еще один глупый вопрос:

— Этого хватит?

Те ничего не ответили. Она взяла презервативы и ушла.

Продавщицы переглянулись.

— Ну вот, и на ее улице нарисовался праздник, — сказала одна из них.

— Слушай, а она ведь не старая. Посмотри... Просто одевается как бабка, а так... — ответила напарница.

— Да, не старая, — согласилась та. — Интересно, кто ей сейчас «засандалит»?

— Люб, — одернула ее сменщица. — Тебе зачем?! Пусть баба радуется. Может, в первый раз в жизни... Или в последний, — добавила она с юмором.

Подруги рассмеялись.

— Ладно, что-то мы с тобой разошлись. Надо добрее к людям. У нее, говорят, детство сложное: без родителей осталась, и сестра — деспот.

— И правда... Хрен с ней.

Лиза открыла дверь. Он лежал на кровати. Даже отсюда, из коридора, было видно, какой он — красивый, мускулистый. Правильные линии тела хорошо смотрелись в тусклом свете из прихожей. Белоснежные простыни оттенял черный цвет его волос. Рубашка расстегнута. Он так ее и не снял. Он спал. Потом стал бредить.

— Инга... Инга, не надо... Я прошу тебя... Убери пистолет... Инга... Блядь...

Он повторял одно и то же и ворочался с одного бока на другой. Лиза подбежала и стала успокаивать его.

Ее холодные пальцы и нежные прикосновения сделали свое дело. Он перестал ворочаться, меньше бредил и сладко погружался в сон.

— Тише, мой хороший, тише, мой сладкий, все хорошо, все нормально, — приговаривала она.

Лиза сняла с себя одежду и легла рядом, боясь его чем-то потревожить. И вскоре сама уснула.

Утро наступило быстро. Ты вроде и легла, а в следующую минуту свет из маленькой лазейки между двумя шторами бьет тебе в глаза... А тут и его вопрос.

— Ты кто?

Молодой человек склонился над ней и будил ее. Она спала сладко и с улыбкой на лице.

Он опять:

— Ты кто? Где я? А где Инга?

Она открыла глаза. Утром, в своей расстегнутой рубашке, он был еще более красив. «Классически» спадали волосы на лоб. «Челка Джонни Деппа» так нравилась ей. Карие глаза, накачанными казались даже соски на груди, и все завершала белоснежная улыбка. Он будил ее нежно, еле касаясь рукой.

— Ты кто? Тебя как зовут? — увидев ее пробуждение, спросил он.

— Доброе утро. Я Лиза. Ты у меня дома, и все хорошо... Кофе будешь?

Она быстро встала с этим вопросом и пошла на кухню. Он ждал объяснений, но их не было.

— А где Инга?

Лиза изменилась в лице.

— Я не знаю, кто это. Но ты лежал на трассе. Я подобрала тебя и привезла к себе. У тебя ранение, то ли ножом, то ли еще чем. Я не спец, но помочь человеку надо.

Он стал застегиваться.

— Ты всем помогаешь, кто валяется на трассе?

— Ты — не все, — она ответила серьезно. Пыталась скрасить это наигранной улыбкой, но вышло не очень.

У него вроде тоже настроение пошло на поправку. Он огляделся: кровать, плазма на стене, напротив кухня. Видно, квартира переделанная из квартиры-студии. Слева шкаф.

Он встал и сел за стол.

Кофе скоро будет готов.

— А его и правда надо выпить, — подумал он и сказал: — За кофе спасибо.

— Ладно, чего уж... — она по-прежнему улыбалась.

Возникла пауза, впрочем, которую перебил звонок в дверь.

Она испугалась.

— Твой? — спросил молодой человек.

— Нет. Я живу одна.

Лиза подошла к двери. Взглянула в глазок.

Полиция.

— Откройте, полиция.

Она открыла дверь.

Вошли двое. Среднего роста. В форме, с квадратными лицами и непроницаемыми взглядами.

— Артур Силантьев, вы?

Молодой человек удивился и кивнул, мол, я.

— Вы обвиняетесь в убийстве Инги Кольцовой, — подошли к нему и протянули наручники.

Он взглянул на Лизу и на полицейских.

— Простите, а в чем дело? Покажите удостоверения.

— Молодой человек был со мной всю ночь. Какое убийство? — вступилась Лиза.

Те протянули удостоверения.

— Милая барышня... — начал один из них.

— Елизавета Силуанова, — назидательно поправила она их. — И не забывайте, что вы находитесь у меня в квартире!

Те улыбнулись, мол, окей, послушаем тебя.

— Елизавета Силуанова, молодой человек обвиняется в убийстве...

У Артура потекли слезы, и он закивал головой.

— ...И все, что вы хотите сказать, вы скажете следователю. Вас вызовут.

Молодого человека взяли под руки и вывели. Он все с мольбой в глазах смотрел на Лизу. Затем быстро исчез за дверью квартиры.

Лиза тут же оделась и поехала следом. Она успела. Плюс это был ее район, и она догадалась, куда его везут. Выпив кофе в кафешке через дорогу, она дождалась следователя и договорилась с ним о встрече.

— Вы утверждаете, что всю эту ночь Артур Силантьев был с вами? — молодой лейтенант спрашивал и вместе с тем перебирал бумаги на столе, как бы не глядя на свою посетительницу.

Она сидела скромно, сложив руки друг на друга, и смотрела на следователя. Приятный парень, русые волосы, только ей не давала покоя его легкая небритость, так неприятно смотревшаяся под носом... и на подбородке. Лиза даже как-то попятилась назад.

— Все именно так, господин следователь.

— Господин, итить мать... — раздался голос его коллеги, грузного мужчины из-за соседнего стола.

Тот косо взглянул.

— Хорошо. И вы можете это доказать?

— Да. Если вы поедете к нам, вы увидите все пребывание наше в доме... Или как это назвать? — она повела бровями.

Следователь косо посмотрел на нее. Во взгляде чувствовалось: «Кто с тобой будет спать?»

Промолчал. Затем добавил:

— Хорошо. Поехали.

Она немного подождала. Он собрал опергруппу, и через время они были на месте.

Мятая постель. Пустая бутылка от шампанского под столом. Презервативы, валяющиеся на подоконнике. (Видимо, хотели выкинуть и не дотянулись до окна.)

Следователь, понятые — каждый занял свое место. Будто на расписанном шоу, которые заполонили все экраны телевизоров.

Следователь выполнил свою работу и уехал, а она осталась одна. Потом неохотно побрела на кухню чистить картошку. Скоро обед, и нужно что-то готовить.

Все произошедшее казалось ей каким-то приключением, а сейчас все вернулось на круги своя: то же страшное платье, согнутые в кучку ноги и усталый взгляд из-под лба.

— Спасибо тебе!

Артур стоял на мостовой и улыбался. Его сексуальная челка, как всегда, спадала на глаза. Он поправлял ее, и она опять спадала.

Молодой человек расцвел. Его выпустили благодаря ее показаниям.

Лиза сияла. Ей было приятно. Она его ждала.

— Давай просто пройдемся. Потом ко мне, — предложила она.

Тот кивнул и взял ее за руку.

Они прошлись по весенним улицам, попили кофе в кафешке у реки и вышли ловить такси.

— Ты красивая, по сути. Одеваешься только... — тут он замялся, понял, что может сказать что-то не то. — Странно, что ли... — выкрутился Артур.

Она улыбалась. Ей было приятно.

Они поехали к ней. Только вошли, он взял ее на руки и положил на кровать.

— Давай я сделаю то, что ты так подробно описала следователю.

Он был весел, а тут изменился в лице.

— Я не помню, что было той ночью, — проговорил он, и веселье его тут же пропало. — Инга... Она так кричала. Она вечно орет. Я был пьян. Не в стельку, но пьян. А потом... Как я оказался на мостовой?.. Ладно, все потом... Я даже не знаю, кто ее убил... А если это я?

Она закрыла пальцами ему рот и предложила сделать то, что он так хотел.

Они занялись любовью, и только через час смогли отстать друг от друга. Рухнули на кровать с сумасшедшим дыханием, которое по-прежнему работало в такт уже ушедшим движениям.

— Принеси мне что-нибудь выпить, — попросил Артур.

Она встала и принесла холодный лимонад.

Он жадно пил, глядя на ее красоты. Допил и опять рухнул на кровать. Довольный лежал и улыбался.

— Почему-то хочется снова спать...

— Ты сейчас уснешь и уже не проснешься, — тихо проговорила она, заботливо глядя ему в глаза и все так же улыбаясь. — Инга — моя сестра. В ту ночь ты ее убил. Это было непреднамеренное убийство. Я любила тебя очень. Да и сейчас люблю...

Он слушал все это и не верил своим ушам.

— Инга... Властная. Она, эта сука, вытрепала мне все нервы! — она зло сказала. — Но это единственный родной человек, который у меня остался. Она мне всегда говорила, что ты мне не светишь, что я уродина в допотопной одежде и так далее. Она чмырила меня всю жизнь. Но это сестра. Кровь.

В ту ночь я поехала к сестре и решила ее отговорить от встречи с тобой. Было нехорошее предчувствие. Не знаю откуда. Она орала, как всегда. Она красивая и считает, что сильно умная. Я потусовалась и вышла. А потом увидела, как ты пришел. Я не знала почему, но решила подождать. Вскоре ты вышел пьяный на проезжую часть. Я отвезла тебя домой и вернулась к Инге. Она лежала в луже крови... На полу — какая-то статуэтка.

Мне нужно было замести следы, и я взяла в аптеке презервативы, чтобы обеспечить тебе алиби здесь...

— Ну что ты делаешь?! Я же не хотел!..

Он было вскочил, как тут же упал... мертвый.

Она спокойно встала и вызвала скорую.

Прошел месяц.

Остановка у одного из городских кладбищ.

— Лиз! — ее кто-то окликнул.

Она обернулась... Следователь. Выглянул из машины и окликнул.

Она была красива. Скорее, даже не так — она стала другой. От той замухрышки не осталось ничего. У нее были длинные завитые волосы, чего раньше не было видно, на шее платок, куртка последней модели и длинное платье с модным рисунком. В чем-то по типажу она стала как сестра. Только глаза добрее и взгляд полон света.

— Здравствуйте, — она подошла и улыбнулась.

— Были на кладбище? — спросил следователь, осматривая ее с ног до головы.

— Да. Сестра. И что говорит следствие?

— Я, собственно, за этим и приехал.

Следователь что-то нащупал на заднем сиденье и протянул ей папку.

— Вот, смотрите.

— Что это? — она насторожилась.

— Смотрите! Причина смерти вашей сестры... Отравление алкоголем.

С этими словами он вылез из машины.

Она изменилась в лице, но особо виду не подала.

— Вы убили невиновного человека! — он прикрикнул и пытался поймать ее взгляд.

Лиза лишь повела бровями. И молчала.

— Тогда ночью вы приехали к сестре, но сестру в луже крови вы не так истолковали. Ей стало плохо от таблеток и алкоголя, в результате чего закружилась голова, наступила смерть, а уже потом она ударилась о злосчастную статуэтку и упала на пол. Вы хорошо подчистили все улики, но Артур... — тут он закивал головой. — Тут ни при чем.

Лиза по-прежнему молчала. Она открыла папку и начала читать.

Все так... Отравление.

Она изменилась в лице. Была видна работа мысли. Она о чем-то оживленно думала, но по-прежнему не проронила ни слова.

Следователь сел в машину и отъехал на несколько метров.

Следователь:

— Я не завидую этой бедной девочке, попавшей под деспотичную сестру после смерти родителей. Инга хороша! Очень красива и властна. Чмырить сестру было любимым занятием и, как самый большой изуверец, она всегда помогала сестре, тем вызвав собачью привязанность сестры.

Тут появился Артур — единственная и первая любовь Лизы. Она долго на него смотрела, но все никак не могла познакомиться. Скорее даже просто боялась показаться ему на глаза.

Инга быстро взяла его в оборот. Плюс ее сексуальность. Если каким-либо словом характеризовать Ингу, так это — роскошь! Она многих мужчин сводила с ума.

Поначалу крики, истерики — было прикольно, как говорит сейчас молодежь. А потом Артур стал от этого страдать. Наверняка страдала и сама Инга, просто то ли не понимала, что происходит, то ли жила новым скандалом...

Он ее убил. Случайно. Не хотел.

Я просто доказать не могу и решил взять на понт ту же самую беззащитную девочку, которая боролась со своей любовью и любовью к сестре. Но я полицейский. Или, по складу, скорее просто мент. И мне нужно ее признание. Да, таким корявым способом...

Она не подошла. Я ждал в машине, знал, что она меня видит, но... не подошла. Развернулась, обняла папку и поплелась домой.

Не знаю, знает ли она про козни ментов. Может, додумается перепроверить. Хотя, скорее всего, будет жить с очередной болью, к которой она уже привыкла.

Ночь рождения