Человек, который любит дождь: Детективный роман с историей любви

«Очень пыльно. Пропылесошу, ну, наверное, уже завтра» – подумал Алексей.

Он пошел на кухню, по дороге домой он забежал в магазин, надо было чем-то поужинать, включил свет. Вспомнились бабушкины слова.

– Ой, Леш, я вот это боюсь электричества – она была старая, ей было 79 когда она ушла.

Семья ее много скиталась, жили они в нищете, и все блага цивилизации были в диковинку.

Когда Алексей в чем-то обижался на мать или отца, в основном это было в детстве, он всегда думал

– На что там обижаться? Ведь еще прабабушка в анкете писала – малограмотная. Чего от предков ждать? Он открыл кран, помыл руки и принялся готовить ужин.

После, устроившись на диване перед телевизором, он заметил, что рядом с ним стоит старый видеомагнитофон, тогда в 70-е это была роскошь, но у мамы был.

– Кассета вставленная, гм – подумал Алексей, наклонившись над видеомагнитофоном, он нажал play.

– … Алеша, ну ты не прав – говорила мама, одетая в летнюю шляпку, которые носили на югах, на теле была какая-то накидка, под ней купальник, она смотрела, раскрыв рот, на какого-то мужчину, он стоял к камере спиной и Алексей не мог разглядеть его лица единственное, что было видно – шатен, средний рост, одет в легкую рубашку вишневого цвета.

– Вер, ты просто чудо таких женщин нет, и больше не будет, – она замерла, услышав все это, он подошел ближе и поцеловал ее в губы и судя по всему очень и очень нежно.

– Ой, нас снимают, – первая заметила мама – ее попутчик обернулся на камеру и связь прекратилась

– Гм, – Алексей обратил внимание на дату записи и продолжил смотреть дальше. Это было где-то на юге, было много кадров у моря, на пароходе, была запись какого-то вечера, в ресторане. Алексей все всматривался в своего тезку, мужчина был красивый, маме нравились такие и статный. Он очень гармонично смотрелся с мамой,

Алексей посмотрел еще немного и почувствовал, что уже засыпает, нажал на пульте off и уснул.

***

– Трофимыч, открой! Трофимыч, открой! – мужчина среднего роста, плотного телосложения, стоял у калитки деда Трофима и кричал, что есть силы. Он был сильно взволнован, и потому, как с него стекал пот, было видно, что он пробежал уже не один километр.

Он вытер пот со лба и продолжил свое

– Трофимыч, открой!

– Ну, че ты орешь-то как ненормальный Колюнь? – выбежал со страху дед Трофим еще и с винтовкой в руках.

– А че ружо то? – поинтересовался Николай. Указывая на него рукой.

– Чо? Чо? Через плечо! Ты орешь, как ненормальный, а тут ребенок у меня. Шо надо?

Николай отдышался и произнес

– Мужик там! – И выдохнул. Дед от удивления замолчал, обернулся на своего внука, который уже высматривал, что там происходит, приподняв занавеску.

– Нууу? – протянул он – какой мужик-то?

– Мертвый – тихо произнес Николай.

– Господи Исуси! – дед вернулся в избу, приказал внуку никуда не выходить, а сам отправился с соседом смотреть, что же все-таки произошло.

– Где ты его взял-то?! – недоумевал по дороге дед.

– Трофимыч, я переехал недавно, вот добрался до природы, ну хожу с утра траву собираю, как ты учил там чаек попить и прочее и тут у дерева лежит, я думал плохо ему, подошел, а он с пулей во лбу и глаза обведены…. Возле дома лесника помнишь?

– От ты ё мое… не угомонится красавица…

– Какая красавица? – перебил сосед.

– Да… я так ляпнул… никакая! – Дед Трофим поправил ружье на плече.

Они еще немного прошли и Николай произнес

– Вот он! – указав на тело пальцем.

У дерева лежал труп мужчины, на голове у него была бейсболка, одет он был … в синий комбинезон весь испачканный в мазуте.

– Сантехник чели? не пойму я… может живой? – произнес дед Трофим.

– Не… какой там. – Николай подошел…

– Ничего не трогай там, я щас в милицию брякну – скомандовал дед.

– Я чуть, – он приподнял чуть выше бейсболку и они увидели во лбу пулевое ранение.

За пазухой что-то лежит.

– Колянь, не лезь!! – уже крикнул дед.

– Все! Все! – тот замахал руками и отошел в сторону.

Дед Трофим вытащил мобильник с кармана и набрал номер Алексея.

– Алексей Сергеич, у нас труп.

Вскоре вся бригада была на месте.

– Привет Трофимыч – Алексей протянул ему руку.

– Драсьте… Николай, я – сосед – не дал поздороваться с дедом Алексею, и взволнованно протянул руку.

– Где? – спросил Алексей, глядя на деда Трофима.

– Да, вот у нас – и тот показал труп.

Алексей, Катя, медэксперт Гаврилов, участковый, фотограф подошли ближе.

– Сантехник, – после паузы, сказал Алексей. – Мой сантехник. Ну, судя по описаниям. Все сходится.

За пазухой у него торчала какая-то бумага. Алексей надел перчатки и аккуратно вытащил. Это была не бумага, а фотография, на ней было несколько человек в камуфляжной форме и женщина, в которой он без труда узнал…. Свою … мать.

– Е… мать – он отошел в сторону.

– Чего ты Леш? – спросила Катя и подошла ближе.

– Не… Катющ, нормально. Все занимайтесь – дал указания Алексей и отошел в сторону.

Та кивнула и поняла, что лучше согласится с тем, что все нормально. Она повернулась к группе и запустила весь процесс своей коронной фразой

– Приступим господа.

Все как-то переглянулись – господами всем стало быть очень приятно. Медэксперт Гаврилов поправил свой берет, и взглянул из-под него на Екатерину

– Начнем, иди, присядь сюда, и приступим – он смастерил ей искусственное рабочее место на каком-то пне, надев перчатки, принялся за дело

– Пиши. Обнаружено тело мужчины, среднего роста в синем комбинезоне испачканном… судя по всему мазут, на голове бейсболка синего цвета, на вид лет 50 – 60, плотного телосложения.

Гаврилов снял с него бейсболку – Леша подойди сюда!

Алексей подошел.

– Смотри – Гаврилов указал, что глаза на трупе были обведены черным маркером. Во лбу было пулевое отверстие.

– Я понял – он ответил сухо и обратился к деду Трофиму и его соседу – Мужики пойдемте мы с вами побеседуем в дом – он указал рукой на дом лесника. Те кивнули

– Ребята я там – показал он группе, где будет находиться. Они зашли в дом, присели.

– Трофимыч – обратился к деду Алексей, скажи – эта женщина на фото та, о которой ты мне рассказывал? Она здесь была со своим мужчиной?

Тот взял фото

– Она красавица – и заулыбался – Она, помню ее.

– Ясно. Итак, давайте по порядку.

Николай начал свой рассказ, а у Алексея крутилось в голове

«Может он ничего не знает. Как ворошить прошлое? Может, мать ему изменяла? Да, ну бред! Мать? Изменяла? Чушь!»

– Я в сад пошел вечером, – стал рассказывать сосед Николай – ну, как сад – у меня тут три дерева растет… весь сад, электричество у меня там, включил лампочку и работаю себе, плюс свет из окон дома идет, и тут слышу – машина едет. Смотрю, шестерка белая, так проехала мимо, но я удивился. В такое время и машина, тут от поселка-то осталось шесть домов, да и те … вообще никто там на машине не ездит. Ага, вот. И тут машина остановилась и вышел мужчина такой высокого роста и вытащил что-то из багажника, смотрю типа пакет большой ну уж очень большой и потянут он его сюда к болотам…. Я вот, наверное, вскоре еще раз дедом стану. Дочка у меня, а тот один живу, иногда внучка заедет. Машка-то ее поздно родила.

– Николай, давайте ближе к делу – перебил его Алексей

– Я думал, что вы меня не слушаете – удивленно посмотрел на него сосед Трофима Матвеевича.

– Все в порядке – Алексей улыбнулся

– Ах, да вот. Я к оградке – думал Матвеича шугануть – а тот спит, ладно, проследил я за ним. Поволок он этот кулек на болота… ну туда я не пошел – побоялся я.

– Это никогда не помешает, так что все правильно вы сделали. А как вы в такой темноте разглядели модель машины, и цвет. Темно ведь? – спросил Алексей.

– Подбежал я вовремя, да живу здесь один – вон из-за каждого шороха дергаюсь. Я вообще городской, а тут вот пришлось переехать в деревню. Матвеичу хорошо, он не слышит ни хрена, старый уже.

– Вот, прям грамотный, ты какой! – завозмущался дед Трофим за критику.

– Номер машины?

– Запомнил я. Вот записал даже – при этих словах сосед Николай передал Алексею лист бумаги

– 043 ХА

– Это…?

– Все что увидел, – развел Николай руками – а утром уже пошел я туда и смотрю мужик! Труп! Испугался я сильно вот к Матвеичу и побежал.

– Дальше Леш, ты все знаешь – добавил Трофим Матвеевич.

– Как-то так. Матвеич, а еще на этом фото ты узнаешь кого-нибудь? – он протянул ему снимок.

– Нет – ответит он твердо и замахал головой из стороны в сторону.

– Ясно – Алексей взял снимок и положил его в папку. Они все на какое-то время замолчали. Когда пауза затянулась Трофим Матвеевич и его сосед стали посматривать на Алексея, тот сидел и о чем-то напряженно думал.

– Трофим Матвеевич, ты… – сказал он – сходи завтра со мной на болото, ты мне обещал мне нужно четко понимать, что тут было раньше: какие тропинки, где могла проехать машина, где не могла..

– Сделаем, а че ж, конечно – дед кивнул.

– Ладно, мужики идите. Я – взглянул он уже на деда Трофима, – часов в 10 зайду. Как ты?

– Самый раз, позже не надо, а это да. Я позже в собез хотел съездить.

– Все договорились, ну спасибо вам – он пожал им руки и присел снова на стул. Мужчины ушли. Он погрузился в свои мысли и решил, что отца пока не надо в это во все посвящать. Вскоре пришла Катя.

– Леш, я все записала.

– Все? Нам здесь делать нечего? Ты прости мне нужно было отойти, я… – опять как-то замялся он.

– Все нормально, чего ты? Ты взволнованный какой-то… Леш.

– Я тут ты знаешь… – он опустил взгляд.

– Пошли кофейку попьем, тут недалеко, или просто по лесу пройдемся – предложила Катя.

– Да, пошли, пройдемся, но с пользой для дела, надо зайти в райадминистрацию…

– Зайдем, зайдем, и туда зайдем и сюда зайдем – она отвечала в шутку, подняла его с места и вывела из дома.

В здании администрации без труда узнали сантехника. Во всех остальных местах – тоже.

Анастасия Сергеевна. Мать двух маленьких детишек еще и признала в матери Алексея свою мачеху.

– Это та женщина, лицо которой было исписано ручкой этим горе–сантехником. Надо же – в доме побывал неизвестно кто, а мы пустили, – сказала она тогда Алексею.

– Анастасия Сергеевна, а кого-нибудь из этих мужчин узнаете?

– Папа!!! – она пристально взглянула на фото – да, папа! Это папа! – добавила потом уже с грустью.

С Катей он все-таки попрощался, был еще один дом, в который ему надо было зайти. Идея эта ему не доставляла удовольствия, но работа есть работа. Дела были личные и Кате, пожалуй, не стоило это все слушать. Здесь в этой деревне жил дядя Толя, мамин большой друг, он его помнит еще с тех пор, когда тот играл с ним в детстве, держа его на коленях и писал свою диссертацию, они уже давно не виделись, но мать часто о нем говорила. Они были очень большие друзья, поплакаться на жизнь, мать ездила всегда к нему, отца это бесило

– Ну, какая дружба между мужчиной и женщиной!? Ладно, хрен с ним, Вера, но ты посмотри каким глазами он на тебя смотрит! – как-то говорил отец.

– Сереж, ты мне не доверяешь?

– Вера! Вера! Вера! – тебе-то как раз доверяю! – пытался отец в чем-то убедить мать – А вот ему нет.

– Сереж!

После этого Сереж – он с ней соглашался. Недовольно кивая шел в другую комнату. Когда мать умерла, они вообще рассорились. Дядя Толя почему-то упрекнул в этом отца. Отец в ответ промолчал. Сын, конечно, принял сторону отца, но почему-то какая-то внутренняя симпатия в нем всегда была к этому человеку. Он был чуть выше среднего роста, сильный с выразительными чертами лица, свойственными уверенным в своей правоте людям. Седина, появившаяся у него лишь в пятидесяти годам, только украсила его. Он был женат, но вскоре развелся, заботился о своем сыне от первого брака. Отец все говорил матери – Тебя ждет! – имея ввиду причину развода, мать злилась, но правда всегда отцу прощала.

Дорога к дому была недолгой, улицы в поселке были маленькие. Дом дяди Толи стоял в самом конце поселка, за ним начиналась лесополоса.

Подойдя, он пару раз нажал на звонок, и, вскоре послышались шаги. Пока к нему кто-то шел Алексей осмотрелся: высокий забор из красного кирпича, огромные, казалось безмерные ворота цвета лесной орех. Двухэтажный дом, рядом гараж, балкон на втором этаже и огромная спутниковая тарелка.

– Да? – раздалось из-за забора.

– Дядь Толь это я.

– А это я! – сказал он с иронией на то, что звонивший к нему не представился.

– Ой, простите, Алексей Мартынов.

– О, сколько Лен, сколько Зин – дядя Толя открыл ворота и Алексей понял, что тот ничуть не изменился, только седины больше, та же мужская харизма, крепкие сильные руки и добрая улыбка —

– Проходи, проходи. Леша, а ведь я помню тебя еще маленьким!

– Дядя Толя! – Алексей улыбнулся,

– Проходи – он сделал жест рукой.

Их приветливо встретила немецкая овчарка, облизав Алексея с ног до головы и виляя хвостом, жалобным взглядом просила что-то у хозяина.

– Моя ласточка, пойдем я тебя покормлю – хозяин дал что-то собаке и та отвлеклась на нечто более значительное в жизни чем приход гостя.

– Прошу Леша. Давно ты не захаживал – видно дядя Толя был рад гостю.

За огромной черной дверью была парадная, а потом перед Алексеем открылся уютный зал с камином в центре. Дядя Толя, как приветливый хозяин подкинул дров в огонь, мебель, авторской работы из красного дерева, журнальный столик с ножками из золота и сверху со стеклом.

– Дядь Толь, не на трудовые живешь! – Алексей сказал и засмеялся.

– Леш, ты из другой конторы поэтому тебя и пригласил.

– Дядь Толь, ты был матери большим другом. Что ты знаешь о ее жизни до встречи с отцом?

Он замолчал. Выражение лица стало серьезным и потом после паузы он начал

– А что за расспросы?

– Тут всплывают некоторые детали, не могу раскрывать, но… вобщем что скажешь?

Дядя Толя изменился в лице

– У нее был мужчина, они встречались и собирались поженится… А прости, а отец, почему он тебе ничего не говорит? Например, то, что он здесь работал лесником и давал им хату для встреч.

– Папа?!!! – Алексей встал с кресла.

– Садись. Давай я тебе чайку принесу, – он удалился. Он был абсолютно спокоен и даже как-то невозмутим. Вскоре он вернулся с чаем, поставил две чашки на стол.

Алексей специально на стол положил фото, найденное сегодня у трупа

Дядя Толя взял фото —

– Это прокурор, а этих двоих я не знаю, ну это вроде тип за которого вышла твоя мать. Она вышла за него замуж. А может не он… Все Леша, больше я ничего не знаю.

– Дядь Толь… знаешь, ну как не знаешь? Мать тебе все тайны доверяла…

– Прости, перебью, есть такой тип женщин, или наоборот, тип мужчин с которыми хочется только поговорить. С нами не спят, не заводят детей… ладно! – он сделал глоток чая. – Леш пей чай.

– Да, да – Алексей размешал сахар и тоже сделал глоток чая.

– Нечего сказать, правда! – через минуту другую продолжил дядя Толя.

– Ну хорошо, что вспомнишь, приходи в прокуратуру, я позабочусь о том, что ты с отцом не встретишься.

Они немного помолчали, затем дядя Толя начал

– Местные поговаривают ты уже знаком с дедом Трофимом? – при этих словах дядя Толя улыбнулся. Алексей кивнул

– Балабол редкостный, а если налить, то……Мать твоя – следак был… от Бога. Святая женщина зеки из зоны писали…

Они еще поговорили немного ни о чем и дядя Толя проводил его до калитки.

***

– Алексей Сергеевич, давайте сюда – дед Трофим подозвал к себе. Тот стоял и смотрел на небо, казалось, будто о чем-то думал. – «Почему отец мне ничего не говорил?.. работал лесником? Там? Я ничего об этом не знаю? Может зря я его берегу? А если это домыслы? Дядя Толя, дядя Толя… Белая шестерка? А я давал вчера задание участковому поспрашивать может отсюда машина? … а, да давал, интересно, что баллист скажет, откуда эта пуля …Папа, давал крышу двум влюбленным? Бред! Более-менее вырисовывается связь с прокуратурой… понятно, по крайней мере, почему городская против возбуждения уголовного дела. Не понятно чем дело закончится, додавит отца и заберет дело, … ну почему он мне ничего не говорит? Может врет дядя Толя»

– Жарень то седня какая Сергеич, – крикнул дед желая отвлечь Алексея от своих мыслей.

– А? Что? – Алексей обернулся – я задумался. Да, жарко. Слушай, Трофим Матвеич..

– Давай бросай этот официоз. Матвеич, или Трофим

– Я вот думаю какого черта мы сюда поперлись – он снял с себя пиджак и повесил на дерево, погода стояла жаркая, он с дедом Трофимом, как тот и обещал, вышли в лес чтоб выяснить как проходили тропинки тогда когда болото еще не высохло. Алексей хотел узнать откуда могли проехать машины, как могли идти люди и сколько их было вообще, хотя копаться в истории 30 летней давности дело не благодарное, к тому ж из свидетелей один дед Трофим. Он глубоко вздохнул и подошел к деду поближе.

– Вот смотри, тогда тропинка была вот здесь, и люди, то есть местные и лесник могли пробираться только так, посторонние же тут бы не шли… то есть, вот тут были твои трупы, их кто-то столкнул в болото, тот кто хорошо знал эту местность. А машины ехали вон оттуда. Чето ты грустный Сергеич? Я ж тебе всех опознал ты ж радоваться должен – заметив, что Алексей совсем поник, спросил дед Трофим.

– Ну – сделал Алексей гримасу – вот сейчас с тобой поброжу и увидишь какая у меня на лице будет радость… – То есть стрелять он могли только отсюда? Да? Из других нет.

Да, там уже и тропинка если кто оттуда стрелял так это лесник, другие этой тропинки не знают, там болото можно вляпаться по самый не балуйся и не более, ну или еще кто из местных, кто знал дорогу, по болотам особо не нагуляешься.

Раздался телефонный звонок.

– Лех, привет. Приезжай к нам мы на квартире твоего сантехника, тут много чего любопытного. Посмотри сам – звонил Филатов и судя по голосу это было правда что-то любопытное.

– Гм, хорошо, буду ну я пока с дедом, здесь, по лесу брожу… в общем скоро буду.

– Да, давай.

– Матвеич, а вот…

– Да, ты не кричи я то все слышу – перебил его дед.

Алексей улыбнулся – а ясно, расскажи мне об этой паре, все что знаешь, они ведь захаживали к тебе.

– Эх – дед вдохнул как-то мечтательно и расплылся в улыбке – Хорошая была пара, ворковали как голубки, я то тут всю жизнь живу, сын, как захотел переехать в город так и уехал, а я то здесь остался, ну что здесь, лес да грибы, ну шашлыки я пожарить и дома могу. Часто их видел здесь на поляне, болото то мы обошли, а дальше сухо, вот они там кувыркались, за молоком ко мне часто заходили…

«Да, уж молоко» – пронеслось у Алексея в голове.

Она, помнится мне – продолжил дед – все в юридический поступать хотела, он нет, он был художник, ну не так чтоб писака, знаешь, а вот классно рисовал, и преподавал он еще в этом как его… мать его .. забыл. .. старый я стал.. в университете … забыл как называется. Где-то она говорила на выставке она с ним познакомилась. А дальше понеслось у них, ну ты бы их видел, это плюс и минус, это пара, две половинки.

– Понятно… себе бы такую половинку… – мечтательно произнес Алексей.

– А ты не женат? Ну, может и не стоит торопиться, я вот на Клавке женился, эх, хороша была баба, а потом… жила со мной ради пенсии.

Алексей не выдержал и рассмеялся. Смех разносился, казалось по всему лесу.

– Вот че ты ржешь? Я военный, ну у меня большая пенсия.

Алексей объяснил причину своего смеха, и предложил деду уже направится к дому, там он оставил машину и, потом, ему уже нужно было ехать к Филатову и смотреть что они там нарыли с Катей.

Квартира, в которой жил сантехник была небольшая – однокомнатная, в панельном доме на шестом этаже. Шторы были все задвинуты, Простенькая мебель: диван, шкаф, на кухне только одна тарелка и одна вилка и ложка. На диване, его поразило, лежал открытый чемодан, и брошенные в него пара рубах. Дешевый ковер на стене и старый телевизор.

– Видишь, какая красота? – Филатов и Алексей склонились над столом в комнате сантехника и разглядывали пачку фотографий, на котором был изображен Сергей Леонидович, он – Алексей и родственники двух трупов, а также здание местной администрации.

– Ты не считаешь, что они здесь лежать ну, уж как-то наглядно? – спросил Алексей.

– То есть? Ты думаешь, что… обычно человек хранит такие вещи ну, как минимум в верхнем ящике стола? – взглянул на него Филатов.

– Ну. Как-то так. А это… уж очень показушно, хотя… Что еще любопытного в квартире?

– Особо так… – замотал Филатов головой – ничего и нет.

Катя работала с понятыми, она расположились с ними на кухне, и заполняла бумаги. Понятые оказались пенсионерами из соседней квартиры и рассказывали, что сосед у них был хороший, лет пятьдесят ему было, что не пьющий девок не водил, тишина была, пьяных вечеринок не устраивал. Отсидел он говорят по глупости подставил, мол, его кто то, он что-то рассказывал, когда захаживал к ним на праздники, но те уже старые и ничего не помнили. Говорит работу ему предложили, выгодную, друг его предложил,

– Ну, сказал он менче.нд.. нет, не так – пытался выговорить Иннокентий Семенович, пожилой человек с седыми волосами и с большими очками на лице, рубаха в клетку выглядывала из под брюк , трость на которую опирался – он держал в руках.

Супруга его была чуть помоложе, все поправляла на нем рубашку —

– Я записала у меня где-то есть, я то не то, что мой старый стараюсь от жизни не отставать, все слова современные знаю, даже вот ходила на курсы как пользоваться мобильником – произнеся все это, пожилая женщина направилась к себе в квартиру принести записную книжку.

Катя смотрела на все это с умилением, было очень трогательно видеть, как они бегают друг за другом.

– Наталья Филипповна вы так не волнуйтесь… – сказала она.

– Щас все будет – махнула она на нее рукой и ушла.

Алексей, стоящий в дверном проеме, слышал всю эту беседу, зашел и присел

– Иннокентий Семенович, а что он еще о себе рассказывал?

– Да к я то… не помню я ничего, мне все можно рассказывать я через пять минут забываю все, из ума я уже выжил…

– Ну, бросьте, перебил он его, если вы это понимаете значит еще не вышли – Алексей улыбнулся.

– Знаете… Как к вам обратится? – спросил Иннокентий Семенович.

– Алексей… просто Алексей.

– Вот помню я – ругал кого-то… – не договорил Иннокентий Семенович перебила супруга, она вернулась с блокнотом и по нему прочла

– Менчендайзер – от неожиданности супруг ее вздрогнул. Все заулыбались.

– Спасибо большое – произнесла Катя и усадила старушку.

– Так, вот говорил он – Сука она была сука! И прям слезы к нему подступали.

– Было дело, – слышала я – вступилась Наталья Филипповна – он то мне кое-что говорил я то все помню, а вот моему все рассказывал, ну душу вылить надо, а он то лучший вариант и покивает в тему и забудет о чем говорили то.

– Хорошо, понятно давайте так, что вспомните, я телефон оставлю, меня ли вот Екатерину Михайловну, но набирайте в любое время, ага?

Старики кивнули.

***

На следующий день, раздав всем ценные поручения, Алексей ударился в раздумья, целый день он просидел в кресле, раскачиваясь, и смотря в потолок. На все вопросы коллег, и Сергея Леонидовича, он отвечал односложно.

– Вы знаете, как-то у министра обороны Украины спросили, – что вы будете делать, прежде всего, после того, как вступите в должность? Он сказал – сяду и подумаю, что делать? Вот я этим и занимаюсь. Все! Не трогайте меня!

Однако его размышления ни к чему не приводили, было четкое впечатление, будто картина произошедшего приобретая последние очертания, почему-то вдруг расплывалась, причем здесь этот сантехник? Почему у него обведены глаза маркером? Пробив по компьютеру его дело, связи со своей матерью он не нашел. Кто этот человек и зачем ему эта история? С кем встречалась мать тогда и, что там было тридцать лет назад? Он последовательно складывал в голове все факты, которые появились у него: … улики для вашего нового дела – кто это принес? Испорченные сантехником фотографии матери, и кто его убил? Ему кто-то подсказывает, заложив за пазуху сантехнику, это фото? О чем? Правда стала видна связь с городской, а точнее с прокурором – он не хотел возбуждения дела – и он был на этом фото. Ну, кто он в этой истории? Может все-таки рассказать все отцу? Он ведь работал там лесником… Дед Трофим говорил, что стрелять мог только лесник, – четыре гильзы у него в столе из того загадочного пакета с надписью «улики для вашего нового дела» Нет! Это идея плохая! Ничего ему говорить нельзя, притом он еще слаб. Алексей разложил на столе фото двух трупов, сантехника и стал вглядываться в них. Открыл личное дело сантехника. Им оказался Михаил Решетов, кличка «решетка», разбой, квартирные кражи, вымогательство. Татуировки…