Черная Быль

От автора

Читатель! Если ты живой свидетель тех весенних событий апреля 1986 года, или житель Припяти – не суди меня строго, отнесись с пониманием. Прости за неточности. Я понимаю тех, кто был вынужден оставить свои квартиры, свой город. Да, я прекрасно это понимаю. В общем не судите строго. Я понимаю, что Припять – это город, где у людей произошло горе. И я пишу не для того, чтобы написать книгу и привлечь читателя всем известным словом – «Чернобыль».

Произведение фантастическое, но в нём присутствуют реальные исторические факты, воссозданы реальные ситуации, информация была взята из сети Интернет, где находится в свободном доступе. Для изучения последовательности событий, которые привели к аварии, были использованы материалы Г.У. Медведева, Н.В. Карпана, данные серии изданий по безопасности № 75-INSAG-7. Автор старался воссоздать исторические факты максимально подробно, не искажая их. Так же в произведении фигурируют реальные люди, которые были за пультом управления в ту ночь, их имена изменены. Главные герои – существуют на самом деле, их реальные имена сохранены, разрешение на использование их образа получено. Автор выражает огромную благодарность бывшим жителям города Припять: Михаилу Мишину – за консультации и воспоминания о Припяти, Александру Рубинскому – за огромную помощь в поиске документальных фактов, рассказы о жизни в Припяти, и детальный разбор произведения, и Андрею Пряникову – за множественные правки и разъяснения, воспоминания и рассказы о той, доаварийной поре из жизни города. А также, еще одному человеку, который, в силу обстоятельств должен остаться неназванным, но который проделал огромную работу, без него рассказ не был бы таким подробным. За помощь в построении сюжетной линии и множественные литературные правки.

Пролог

Город Энергетиков, улица Лазарева, дом №3, 22 апреля 1986 года, 7:00

Ещё ночь, но скоро рассветёт. Горизонт на востоке уже заалел, потихоньку бледнели звезды. Светилась вдали громада Чернобыльской атомной. В одной из квартир в городе Припять проживающая там девушка открыла глаза. В принципе, открыть глаза мог кто угодно, жители уже просыпались, но остановимся именно на ней – жительнице многоквартирного дома на улице Лазарева. Почему именно на ней? Потому что именно с этого утра и начинается наша история. С этого самого вторника, с этого самого апреля. И именно с этой самой девушки. Знакомьтесь – Ангелина Верасова. Она открыла глаза, мир был как в тумане. Она стала шарить рукой по прикроватному столику. Рука упорно не могла найти то, что требовалось. Ангелина по природе своей добра и ранима. Она легко и искренне могла расплакаться из-за пустяка, или впасть в панику, как сейчас. Где очки? Ну где же? Бедняжка, обладая неземной красотой, неважно видела. По щекам прокатились две капли – где очки, где же? Нашла! Мир сразу обрел очертания – потолок, стена, зеркало, стул с висящими на спинке интимными предметами гардероба. Умывшись вслепую – очки вновь пришлось снять, она стала одеваться. Осторожно прикрепила чулки к поясу, которые до этого мирно висели на спинке стула, глянула мельком в зеркало – девушка, как девушка, зеркало отразило чуть полноватую фигуру, длинные черные волосы волной спускались по плечам, легкая полнота ничуть не портила её, подчеркивая всю ее женственность, глаза блестели, пухлые губки улыбались. Лина поправила очки, которые все время сползали с носа. Легкое летнее платье идеально подошло, еще более подчеркнув фигуру. Да что таить – природа наградила ее всем. Коллеги-мужчины не давали прохода миловидной девушке-педиатру, а детишки с радостью переступали порог кабинета. Надо ли говорить, что на работу она никогда не опаздывала? Во дворе уже появлялись первые жильцы. Наступал рассвет над Припятью. Торопились люди на работу – на станцию. Впрочем, жители города не все трудились на станции, в числе тех, кто не работал на ЧАЭС был и жених Ангелины. Она подошла ко входу в поликлинику. Накинув белоснежный халат, она думала об их отношениях. С каждым днем они были все более скрытными, а жених – все раздражительнее. Вставало солнце. Светлело небо. Новый день наступал.

Глава первая. Тайный элемент

Поймём потом поймём потом,

Немало побродив по свету.

Как дорого бывает то,

Чему цены по счастью нету.

Диалог – Поймем потом.

Время и место засекречены

Стены лаборатории тонули в полумраке. Единственным источником света была ёмкость, в которой подобно звезде светился кристалл. Он излучал мягкое синее свечение, которое придавало лицу сидящего за столом человека несколько зловещий вид.

– Наконец-то,– прошептал он. – Наконец-то я это сделал!

Молодой человек всем своим видом напоминал какого-нибудь злого гения из фантастического фильма, который создал нечто такое, что поможет ему покорить весь мир. Он сидел и смотрел на эту ёмкость, свечение кристалла отражалось в стеклах его очков. Звали молодого человека Виктор Рысев. Несмотря на свою молодость он уже успел зарекомендовать себя как самый одаренный учёный СССР. Ещё со школы Виктор отличался не по годам развитым интеллектом, потому получить золотую медаль для него не составило никакого труда. Дальше последовали институты, один красный диплом за другим, своим необъятным умом он старался охватить все существующие науки – высшую математику, физику, химию, биологию, генетику и даже астрономию с психологией. Для этого молодому человеку приходилось порой учиться по несколько суток подряд, но он блестяще справлялся с поставленными перед собой задачами. Конечно же, такого гения высшее руководство страны просто не могло не заметить. Так Виктор Рысев попал в поле зрения КГБ СССР. Перед руководством ведомства, дабы не ударить лицом в грязь, он сделал невозможное – сокрушил великую теорему Ферма. Правда, мир об этом так никогда и не узнал. Высшие партийные деятели по заслугам оценили его научный потенциал и в оперативном порядке скрыли молодого гения с глаз общественности, словно его, Виктора Рысева, и не было никогда. Для родителей была придумана красивая легенда, якобы их сын с научными экспедициями путешествует по всему Союзу, а на деле же он трудился в четырех стенах своей лаборатории, ради воплощения собственных научных идей. Но следует признать – у него было все, о чем можно мечтать учёному. Все и сразу. Ему оставалось лишь изобретать и творить. И вот, судя по всему, час очередного его творения пробил. Он встал из-за стола, подошёл к телефону, на котором почему-то вместо диска были кнопки с какими-то странными символами, и взяв трубку набрал одному ему известную комбинацию.

– Здравствуйте, товарищ полковник,– обратился он к собеседнику на том конце провода. – Всё готово, товарищ полковник. Можете даже сами зайти и убедиться.

Рысев положил трубку. В полумраке лаборатории появилась ещё одна человеческая фигура – неведомый полковник не заставил себя долго ждать. Даже несмотря на царивший вокруг полумрак его можно было хорошо разглядеть – голову покрывал короткий ёжик седых волос, его глаза были синего цвета, и было заметно, что он уже не молод, но по прежнему крепок. Погоны на плечах его кителя выдавали принадлежность к ведомству государственной безопасности.

– Что у тебя, Виктор? – спросил он.

– У меня всё! – ответил Рысев.

– Наконец-то! – казалось, что полковнику даже не верится. – Показывай скорее!

– Вот, Борис Константинович! – Рысев указал рукой на стол. – Смотрите сами!

– Не может быть! – полковник подошёл поближе и взглянул на кристалл. – И вот на это ты потратил столько времени?

– Это, между прочим, самый мощный в мире ядерный источник энергии! – воскликнул Рысев. – Аналогов не имеет!

– Который вы, товарищ Рысев, вот так вот просто держите в обычной стеклянной ёмкости? – спросил полковник.

– Спокойно, товарищ Верасов,– сказал Виктор Рысев. – Стекло особое, радиационнонепроницаемое!

– Вы уже провели его испытание? – спросил полковник.

– Стекла? – спросил Рысев.

– Да причем тут стекло! – отмахнулся полковник. – О нём давай потом как-нибудь! Элемент протестирован?

– Да,– учёный утвердительно кивнул головой.

– И каковы результаты? – спросил полковник. – Вы уверены в его стабильности?

– В стабильности я уверен,– ответил Рысев. – Вот только мой лабораторный реактор не смог полностью раскрыть весь потенциал нового топлива. По моим подсчётам новый элемент способен выработать до гигаватта чистой энергии!

– Это невозможно! – полковник Верасов лишь покачал головой.

– Возможно! – возразил Рысев. – Если мои расчеты окажутся верны…

– Твои расчеты, Виктор, это всего лишь цифры и теория! – перебил его полковник. – А у нас уже поджимают все мыслимые сроки! Наверху ждут результат, которого нет!

– Вот он, результат! – Рысев указал на кристалл. – Перед вами!

– Тогда нужно сообщить в РАН,– сказал полковник. – Хватит уже промедлений! Ты провел свои тесты, они проведут свои, а потом, если все пройдет как надо, топливные таблетки на основе твоего элемента начнут эксплуатировать на какой-нибудь АЭС, а дальше видно будет.

– Ага,– кивнул учёный. – На Чернобыльской Атомной, например.

– Почему именно там? – полковник Верасов такого поворота событий явно никак не ожидал.

– Она ближе всех к моей лаборатории,– пожал плечами Рысев. – Насколько вы помните, лабораторию потому и развернули именно здесь, из-за близости мощного источника энергии, необходимого для строительства. И в случае чего, я всегда буду рядом и смогу наблюдать за эксплуатационным процессом. Лучше варианта не придумать.

– А если что-то пойдет не так? – спросил полковник Верасов. – Кто будет отвечать за это? Да и моя дочь живет в Припяти!

– Спокойно, Борис Константинович! – воскликнул Рысев. – Никому ни за что отвечать не придется! Вы слишком торопитесь! Дайте мне больше времени, для того чтобы мои догадки подтвердились, мне нужно провести ещё одно испытание!

– Времени, которого у нас почти нет! – буркнул полковник. – Тебя давно уже в Москве с отчетом дожидаются!

– Ещё подождут! – отмахнулся Рысев. – Я не могу рисковать, Борис Константинович. – Сами знаете, насколько серьёзна атомная энергетика!

Да, полковник Верасов это прекрасно знал. И потому это всё ему совершенно не нравилось, но он прекрасно понимал, чем всё это может закончится в случае ошибки.

– Какого рода испытание ты планируешь провести? – спросил наконец полковник Верасов после непродолжительного молчания.

– Планирую протестировать его на предел возможностей,– ответил Рысев.

– Минутку! – воскликнул полковник Верасов. – Ты ведь сам говорил, что лабораторный реактор не подходит для этого! Как тогда ты планируешь проводить испытание?

– У меня есть для этого всё необходимое, товарищ полковник,– заверил его Виктор Рысев. – Я уверен, что моя технология позволит это сделать.

– Ещё одна технология? – с подозрением спросил полковник Верасов. – Боюсь представить, какая технология может понадобиться для тестирования источника питания такой большой мощности!

– Не беспокойтесь! – ответил Рысев. – Как я уже говорил, элемент стабилен, а значит, эксцессов быть не должно.

– Что это за технология? – спросил полковник.

– Совершенно новое устройство, которое, я уверен, позволит нам раскрыть весь потенциал моего элемента,– сказал Рысев.

– То есть ты хочешь сказать, что будешь проводить тесты на устройстве, которое ещё само не прошло никакой проверки? – спросил полковник. – Виктор, да ты хоть представляешь, сколько инструкций ты в данном случае нарушаешь, и что с тобой за это могут сделать?

– Представляю! – кивнул Рысев. – Прекрасно представляю.

– А вот я думаю, что ты понятия не имеешь о возможных последствиях! – сказал полковник. – Что ты будешь делать, если что-то пойдет не так? Время вспять повернешь? Это никому не под силу! Даже такому гению, как ты!

– Как знать, товарищ полковник,– Рысев пожал плечами. – В случае удачи мы не то, что время вспять повернём, мы свои имена в историю человечества впишем навеки.

– Надеюсь, что в положительном смысле,– проворчал полковник Верасов. – Не очень бы хотелось, чтобы потомки нас проклинали на протяжении многих поколений.

Говоря откровенно, полковнику Верасову совершенно не хотелось оставлять свой след в истории, каким бы грандиозным этот след не был, но глядя на Рысева, полковник отчего-то вдруг явственно заподозрил, что он что-то скрывает. Что он способен на гораздо большее. Может быть даже на то, что до него ещё никому не удавалось – подчинить ход времени.

Город Энергетиков, 22 апреля 1986 года, 21:00

Вечерняя Припять, начинают зажигаться фонари, светится в темноте дворец культуры «Энергетик», его название ярко горит на фоне неба. Справа от него так же сияет гостиница, ярко горят буквы «Готель Полiсся». В парке полно подростков, официально он еще не открыт, но ребятам уж очень хочется прокатиться. Стоит в ожидании пуска новое Колесо Обозрения. Совсем скоро, на Первое мая, в кабинки Колеса сядут жители и смогут увидеть свой город с высоты птичьего полета. Запуск парка аттракционов – самое ожидаемое событие. Хотя парк уже работал в тестовом режиме. Тишина и мрак парковой аллеи скрывают молодых влюбленных. Молодежь на танцплощадке двигается в ритме музыки. Но полковник Верасов не замечал царившую вокруг идиллию. Так часто бывает – человек не ценит обычных вещей из-за их обыденности. Он нахмурившись шел, одному ему только ему известно куда. Он прошествовал мимо шестнадцатиэтажного здания на улице Лазарева и остановился у дома, на верхушке которого ярко светился лозунг: «ХАЙ БУДЕ АТОМ РОБIТНIКОМ А НЕ СОЛДАТОМ».

Пройдя во двор мимо детской поликлиники, он присел на лавочку, закурил папиросу и задумался. Что творит этот молодой умник? Что у него на уме? От него просто не знаешь, чего ждать! И так было всегда. Верасов выбросил окурок и решительно встал – при других обстоятельствах и разговор бы у него с Виктором носил бы совсем иной характер! Но обстоятельства были такими, какие есть, за годы совместной работы Виктор зарекомендовал себя исключительно с хорошей стороны, портила всё лишь эта его непредсказуемость. Подумать об этом полковник всегда успеет, но сначала – более важное дело, то, ради чего он, собственно, и пришел по этому адресу. Полковник вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж и замер у двери. Немножко потоптавшись на пороге, не зная, как, собственно, начать этот нелегкий разговор, он нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась, на пороге стояла полненькая девушка лет двадцати с черными, как ночь, волосами и синими глазами, взгляд которых, казалось, проникал в самое сердце.

– Папочка, миленький! – полковник еще и зайти не успел как Ангелина задушила его в объятиях. – Неужели приехал!

– Ну приехал, приехал,– полковник прошел в квартиру, они устроились в комнате. – Как ты тут одна, Лина?

– Нормально, папа,– ответила она. – Работаю. Детишки просто прелесть, клиника в двух шагах, как видишь, живу хорошо.

– Алексей не обижает? – спросил полковник.

– Нет-нет! – Ангелина отвела взгляд. – У нас все хорошо!

Но полковник уже заметил, как на милое личико дочери словно набежала тень. Но бесполезно было что у нее пытаться узнать – не захочет, не скажет. Еще и заплачет. Вся в маму – ранимая натура! Алексей – жених дочери, полковнику не очень нравился. Но речь сейчас не об этом.

– Доченька,– осторожно начал полковник. – Может, уедешь? В Киев, в Москву, я тебе всё устрою самым лучшим образом! В лагере работать будешь, ты же любишь детей!

– Почему я должна уезжать? – Ангелина сразу насторожилась. – Это из-за того, что ТАМ у вас что-то такое делается, чего быть не должно?

Под словом «ТАМ» она подразумевала завод «Юпитер», вокруг которого в городе ходило множество слухов, и даже она, дочь военного, не знала толком, чему из услышанного можно было верить.

– Да нет, ТАМ все нормально,– отмахнулся полковник. – Шпионов там нет, город может спать спокойно!

Полковник попытался пошутить, но шутка не удалась. Дочь встала, подошла к нему. Ее синие глаза медленно наполнились слезами.

– Папочка,– всхлипнула она. – Ну скажи мне хоть раз правду. Ну ведь вы что-то затеяли на «Юпитере», ты боишься за меня, да?

– Доченька, ну перестань. Если бы там что-то затеяли, я бы увез тебя отсюда уже давно.

– Ну а к чему тогда весь этот разговор про переезд?

– Ну, я подумал, что тебе в лагере понравится.

– Папа,– Ангелина сняла очки, вытерла слезы и надела их обратно. – Я знаю, что ты многого мне не говоришь, и неспроста просишь уехать. Но я не уеду! Я никуда от тебя не уеду, я не оставлю тебя тут одного!

Полковник понял – уговаривать нет смысла. Опять будут слезы, а успокаивать женщин он не умел. Вот и мать у нее точно такая же – чуть что – сразу плакать. В дочке полковник души не чаял. Больше детей у него не было, единственный ребёнок. Красавица, без преувеличений и ложной скромности. Но вот в свои двадцать пять с лишним лет, она как была наивной девочкой, так ею и осталась.

Вышел от нее он только ближе к полуночи, засиделись. Город спал, почти никого на улицах. Однако на душе полковника Верасова скребли не кошки даже, а пантеры. Что-то тут не так! Полковник огляделся кругом – двор, как двор, качели, песочница, горка, но интуиция обманывать не станет. Тем более интуиция офицера КГБ СССР. И эта самая интуиция вновь не подвела полковника:

– Кому тут не спится в такое время? – спросил он.

Конечно, это мог быть какой-нибудь гражданский, которого одолела бессонница и он решил посреди ночи погулять, но это оказался тот, о ком совсем недавно думал полковник Верасов. Да, это был Виктор Рысев.

– Спокойно, товарищ полковник! – прошептал он в ответ. – Мне нужно вам кое-что рассказать!

– Виктор? – удивился Верасов. – Что ты тут делаешь в такое время?

– Борис Константинович, давайте поговорим в машине? – предложил он.

Полковник последовал за Виктором. Оказалось, при нём была машина, которую он оставил неподалёку. Устроившись в салоне, Рысев передал полковнику Верасову несколько фотографий с просьбой взглянуть на них по внимательнее.

– Ну это Припять,– заявил полковник после мимолетного взгляда на фотографии.

– А вы присмотритесь, товарищ полковник,– сказал Рысев. – Посмотрите по внимательнее.

Борис Константинович вновь вгляделся в снимки и обомлел. Да, это была Припять. Но какая-то другая Припять. Вот на фотографии проспект Ленина – совершенно пустой, безлюдный и заросший деревьями. Вот улица Лазарева, та самая, на которой они сейчас находятся – словно после бомбежки! И на остальных фото то же самое – город будто вымер, причем давно.

– Что это за провокация? – спросил полковник. – Откуда эти подделки? Виктор, чтоб тебя, что ты затеял на этот раз?!

– Нам нужно проехать в лабораторию, там я смогу все объяснить! – ответил Рысев. – Борис Константинович, это правда очень важно!

– Ты своими открытиями меня в могилу сведешь раньше времени! – воскликнул полковник. – Ладно, поехали, не хватало мне ещё твоих открытий на ночь глядя!

Время и место засекречены

Полковник был удивлен, но волю эмоциям не давал. Он предполагал, что оборудование завезенное сюда будет выглядеть грандиозно, но, чтобы настолько?

Обстановка в лаборатории была прямо сказать, как в фантастическом фильме – белые стены, стерильная чистота, круглая комната с пультами и экранами вдоль стен. В центре комнаты площадка. Полковник Верасов за всё время совместной работы с Виктором Рысевым повидал уже довольно много, и считал, что его уже мало чем можно удивить, однако, учёному в очередной раз удалось это сделать.

– Куда ты меня привел, в ЦУП? – попытался пошутить полковник Верасов.

– В место, где возможно найти ответы на все вопросы! – ответил тот.

– Ты темнить заканчивай!

– Если серьезно, то этот прототип ЦУВа,– ответил Рысев.

– Прототип чего? – полковник Верасов в очередной раз удивился, хотя дал себе слова этого не делать.

– Центра Управления Временем,– ответил Виктор Рысев колдуя у пульта.

Ученый пустился в долгие детальные объяснения:

– Время, оно словно спираль, совершает витки, накладывая их один на другой. Как годичные кольца у дерева. Между витками на небольшом расстоянии есть связь. Связан же один день человека с предыдущим его днем, но нельзя вернуться на исходную точку. Время – оно как спиральная труба, по которой идет человек, и он не может пробить стенку трубы, и вернуться на предыдущий ее виток, пройти его снова. Я провел расчеты, не скрою, даже мне это было трудно. Все упиралось в ресурс. Установка не могла пробить, так сказать, стенку трубы. Для того я создал этот элемент. От руководства скрыть его не удалось, должен же я был показать, что я делаю хоть что-нибудь, а рядовой демонстрацией какого-нибудь нового радиопередатчика и подобной ерунды я бы не отделался. Так стал известен мой новый элемент. Судите сами, если наверху узнают о моем главном изобретении, это будет катастрофа!

– Катастрофа? – спросил полковник Верасов. – Насколько глобальная?

– Насколько?! – Рысев схватился за голову. – Да вы даже представления не имеете! В будущее ведь пути не предусмотрено! Все уже давно спланированно и человеку дано только строить догадки насчет того, кто составил этот план, и какое у человека место в будущем! Да, человек выбирает свою судьбу, но все его решения уже заранее известны и на каждое из этих решений уже есть цепь событий и последствий, нерушимая цепь! Захотят вернуться в прошлое, исправить ошибки. А если в прошлом хоть немного изменить ход событий, будущее изменится сильно и необратимо, и никто, никто не знает, в хорошую или плохую сторону! Вас с нами может не быть, а если повезет, и мы родимся – какими мы будем? Может из-за того, что кто-нибудь захочет в прошлом исправить свои грехи, события пойдут по-новому, вы можете не встретить жену, вашей дочери не будет вообще!

– Виктор, ну вот зачем ты вообще собрал эту хреновину?! – воскликнул Верасов. – Я уже молчу о том, что меня ты об этом поставил в известность только что! Другой бы на моём месте за такую инициативу сдал бы тебя со всеми потрохами!

– Будущее,– просто ответил Рысев. – Есть риск, что в неумелых руках, в руках человека с нечистой совестью, машина навредит даже в будущем. Увидит человек там то, что ему не понравится, и в уже сейчас все сделает так, что будущее станет другим. И, может быть, станет ужасным. Войны. Эпидемии.

– Тогда зачем было вообще изобретать такую опасную вещь? – поинтересовался Верасов.

– Для чего?

– В умелых руках эта установка поможет избежать многих катастроф,– ответил профессор Рысев. – Например, той, что вы видели на фотографиях! И вы спрашиваете, зачем нужна Машина Времени?

– Я видел на фото мертвый город. В котором даже спросить не у кого, что произошло!

– Спросить есть у кого,– ответил Рысев. – Я показал не все фотографии. Вот еще одна. Последняя, товарищ полковник. Последняя.

– Кто это? – спросил полковник Верасов.

На фото, на фоне двора, в котором с трудом можно было угадать двор, где полковник ещё совсем недавно курил на лавочке, стояли двое. Камера сняла их неудачно, но в том, что это двое мужчин не было никаких сомнений.

– Я не знаю,– ответил Рысев. – Я побоялся вступать с ними в контакт, судя по их виду – один из них точно военный. Вот я и хотел бы, чтобы вы, товарищ полковник…

– Понятно,– перебил его Верасов. – Чтобы я отправился туда, не знаю когда и у этих двоих всё выяснил.

Полковнику все это ну очень не нравилось! Не знай он учёного так хорошо, он давно бы уже прикрыл всю его излишнюю самодеятельность, но в силу того, что полковник очень хорошо его знал, то по доброте своей просто закрывал глаза на все его фокусы. Только вот на этот раз, по мнению полковника, Виктор зашел совсем уж далеко. Но тут перед мысленным взором полковника предстала увиденная недавно картинка – мертвая, заброшенная, пустая Припять. Деревья машут на ветру голыми ветками, многоэтажки, когда-то весело светящиеся в темноте огоньками квартир, теперь смотрят на мир пустыми черными глазницами разбитых окон. И это та самая Припять, в которой живет его Ангелина! Если в будущем город так ужасен, что же в будущем стало с ней? И если есть возможность, узнать в будущем, любой ценой узнать, что произошло, то уже сейчас предотвратить это на корню!

– Ладно, Виктор, давай, включай свою машину! – сказал полковник Верасов.

– Пройдите на площадку, товарищ полковник. В центр. Итак, там – мир не враждебный. Я не знаю. По крайней мере вооруженных там нет. Я сделал всего одну вылазку, едва не попался тем двоим, кого заснял. Насчет погоды – там не холодно. Я не знаю, как идти на контакт с теми двумя, я не знаю, стоит вам демонстрировать свои погоны или стрелять сразу. Полагаться вам придется только на себя. Машина работает следующим образом – прокол во времени она создает только в одной точке. Пока – только в одной. В парке. Расчет на то, что там свобода маневра, насколько я понял – парк такой же, как и сейчас. Мы и так сильно рискуем, товарищ полковник. Вот еще, наденьте это.