Исповедь трейдера. Трейдинг. Стратегия, проверенная рынком

Лето 2007 года было особенно жарким. После каждого насыщенного рабочего дня я чувствовал себя загнанной лошадью, бегущей по кругу, ощущая, что жизнь проходит мимо. Я мечтал о чём-то большем, чем бесконечная рутина на нашей маленькой фабрике, производящей в основном изделия из бетона. Дни летели один за другим, но событий, оставляющих тёплый след в памяти, было крайне мало. Каждый день был похож на предыдущий, словно брат-близнец. Работы, особенно тяжёлой и неблагодарной, было много. Именно тогда я начал понимать разницу между тем, чтобы работать, и тем, чтобы зарабатывать.

Мысли о переменах приходили всё чаще, но ясного плана не было. Я просто продолжал тянуть свою лямку и верить, что однажды всё изменится, что жизнь предоставит мне шанс не просто выживать, а по-настоящему жить и реализовать свой потенциал так, чтобы всё это имело смысл.

И вот однажды, в самый обычный рабочий день, эти блуждающие мысли вдруг собрались в чёткий образ. Впервые я ясно увидел, в каком направлении хочу идти, и кажется, даже почувствовал, как этот путь зовёт меня.

Я вышел из цеха, воздух которого был пропитан едким запахом соляной кислоты, от вымытых в ней производственных форм, и густым туманом цементной пыли. Грохот вибродвигателей, бетономешалок и гул голосов создавали какофонию, от которой звенело в ушах. Первая половина рабочего дня подходила к своему завершению. Во время обеденного перерыва, сидя в тени старого тополя у цехового двора, мой давний добрый друг и по совместительству компаньон по бизнесу Алексей, вдруг спросил меня:

— Дима, неужели мы всю жизнь будем ковыряться в этом «дерьме»? Он махнул рукой в сторону нашего грязного производства, покрытого следами цемента, гипса и ярких красителей. Несмотря на регулярные уборки в цеху и на прилегающей территории, зрелище было не из приятных. Так что вопрос попал в самую точку.

Обычно Лёша был молчалив, и не любил разговоров на пустые темы. Но тут он вздохнул, подкурил сигарету и вопросительно посмотрел на меня. Почувствовав эмоциональность момента, я слушал его внимательно, удивлённый настроением своего обычно сдержанного товарища.

— У меня ощущение, как будто мы застряли в огромном муравейнике, и каждый день таскаем на себе эти бетонные валуны. Ты представлял себе, что будет через десять лет?

Добавил мой друг с сарказмом.

— Вот так же стоишь в робе, грязный, злой, замученный и орёшь на рабочих за кучу брака.

Я вообразил себе эту сцену и замотал головой.

— Нееет, только не это. Мы таскаем здесь валуны уже семь лет! Может, откроем магазинчик ювелирных изделий из гипса и цемента? Заживём! — пытался я шутить, понимая, что не одинок в мыслях, сбежать отсюда.

Семь лет прошло с тех пор, как я сменил костюмчик типичного представителя личной охраны бизнесмена из девяностых на рабочий комбинезон обычного мелкого частного предпринимателя. Контраст между этими занятиями был значительный. За восемь лет работы в частной охране я насмотрелся всякого. Поэтому подбадривая себя и товарища, я вспомнил свою любимую поговорку:

— Пока что наш муравейник, это единственное, что у нас есть брат. Лучше быть головой мухи, чем жопой слона.

Я вспомнил, как всё начиналось в далёком 2000 году. Алёшка предложил мне тогда идею бизнеса, говоря:

— Это просто — заливаешь в форму бетон, а вынимаешь деньги. Вспомнил, как он подколол меня шуткой:

— Так ты всю жизнь можешь прикрывать чужие задницы.

Как я был благодарен ему за эту шутку. Я прекрасно понимал, что работать слишком долго в структурах личной охраны было для меня бесперспективно и небезопасно, я и так там чудом уцелел. Поэтому я принял Лёшину идею и мы начали действовать: арендовали помещение с прилегающей территорией под производство и начали потихоньку покупать и устанавливать старенькое оборудование.

Просто — не получилось. Каждый вечер, после своей основной работы, мы собирались в нашем цеху и допоздна осваивали новое для себя дело.

Мы прошли через многое, прежде чем появились первые результаты, и я смог оставить работу в охране. И даже когда наладилось само производство, отсутствие реализации нашей продукции и ряд других факторов, ещё долго создавало нам множество проблем. Человек так быстро привыкает к тому, что у него есть. Сколько ему не дай, будет всё равно мало.

Я огляделся вокруг: покосившийся забор, кучи песка и щебня, плотные, ровные стопки из бетонных изделий, старенькая бетономешалка, которую чинили каждый месяц. Наш маленький мир из цементной пыли и надежд. Мы даже зарегистрировали торговую марку «Ремартъ 2000» — ремесленная артель. Одним только этим мы уже отличались от конкурентов. И пусть это производство на арендованной территории выглядело убого, зато оно было наше.

Воспоминания заставили меня улыбнуться и Лёша тоже улыбался. — Да, здесь ты прав, но если я скажу, что есть куда двигаться? Его тон был серьёзен, и я понял, что он переходит к сути разговора, который начинался лирически.

— Недавно говорили с братом, так вот у него есть друг. Живет в частном доме, ездит на хорошей машине, ходит в костюмчике. Он трейдер. Работает с каким-то брокером, который без проблем выводит деньги через WebMoney. Торгует из дома, не знаю чем именно, но зарабатывает.

В тот же момент меня словно осенило. По спине пробежал холодок, но не от страха, а от ощущения, что это не просто случайность. Я вспомнил, как вчера читая газету «Вечерняя Одесса», наткнулся на объявление об открытии курсов по трейдингу в районе старой товарной биржи. Я всегда любил такие совпадения. Как будто сама вселенная подавала знак, и я медленно наступал на невидимую дорожку, которую кто-то проложил для меня. Мы оба смотрели в одно и то же направление, в один и тот же момент, при этом ни разу не заговорив о нём, друг с другом. В нашем окружении не было никого, кто бы хоть как-то был причастен к трейдингу до этого момента. Поэтому данное совпадение подействовало на меня каким-то волшебным образом. Мне больше ничего не надо было говорить и доказывать. Меня охватило почти детское, наивное чувство, будто мне только что вручили приглашение туда, где должно было случиться нечто важное.

— Лёша, это знак!

Не объясняя значение сказанных слов, я рванулся в свои «Жигули», вытаскивая из бардачка «Вечёрку» с ярким, бросающимся в глаза объявлением о курсах. В нём большими буквами было написано: «Научись торговать на бирже!».

Мой друг, прочитав объявление, загорелся не меньше меня. Тут же позвонив по указанному номеру, выяснили, что место, стоимость и расписание нам подходят. И когда всё сошлось, без лишних слов хлопнули друг друга по рукам. Мы даже сами не совсем осознавали, во что лезем, но уже кайфовали от этого…

С того самого момента, я был захвачен идеей финансовой и личностной свободы. У меня появилась мечта. Мысль о том, что грязное производство с массой технических и человеческих факторов, можно сменить на чистую и

интеллектуальную работу, где всё будет зависеть только от меня, грела мне душу больше всего.

Мою фантазию захлестывали яркие картины будущего. Я всё чаще видел себя свободным, независимым и счастливым, в уютном кабинете собственного дома. Моё воображение утопало меня в мягком зелёном кресле за красивым деревянным столом. Под тихий треск дров в камине, в окружении множества книг, выглядывающих с полок моей большой библиотеки, расположенной по периметру комнаты, глядя в несколько верных мне мониторов-помощников, я делал деньги из воздуха.

Глава 3. «Grin Club»

Через два дня мы с Лёшей сидели снова вместе за одной партой, как в школе, много лет назад. И несмотря на серьезное отношение к учебе, как прежде, с удовольствием выдумывали клички учителям и особо заметным ученикам.

В бизнес—центре на Люстдорфской дороге было оборудовано два класса оснащенных компьютерами и различной лекционной техникой, для рвущихся к знаниям будущих спекулянтов. При входе, на зелёной табличке, золотыми буквами, красиво и гордо блестело название — «Grin Club».

Это было небольшое уютное место, где царила особая атмосфера. Мы с головой погрузились в обучение и, сидя за компьютерами, пытались предсказать будущее на графиках валютных пар беспощадного рынка Форекс.

Ведущим преподавателем, который знакомил нас с основами рыночной торговли, историей и психологией, был серьезный мужчина средних лет, Виталий Иванович. К которому, за академический подход, внушительную начитанность и умение красиво говорить, быстро прилипло прозвище «Профессор Доу». С ним было интересно и на занятиях и в курилке. На любой вопрос он всегда имел раскрытый полноценный ответ. Компетентность Профессора в области трейдинга не подлежала сомнению. Виталий Иванович, облачённый в строгий костюм с безупречно подобранным галстуком, умел создавать атмосферу доверия. Он легко жонглировал терминами, ссылался на редкие книги и выдавал цитаты великих трейдеров, будто лично с ними пил кофе. Вот на кого хотелось быть похожим в тот момент, когда я переступал порог «Grin Club».

По техническому анализу нас вводила в курс дела красивая, стройная женщина прибалтийской внешности — Ирина Александровна. Мы прозвали её «Гистограммой» за стройность, хладнокровную точность и способность подать огромный объём информации в сжатой, но понятной форме.

Она была настоящей богиней графиков, индикаторов и фигур технического анализа. Говорила ясно, чётко и уверенно, будто провела всю жизнь за торговым терминалом и теперь дарила нам возможность заглянуть за ширмочку с секретной профессиональной информацией. Мы заворожённо слушали её лекции, ловя каждое слово. Порой мне казалось, что её

внешность даже мешала — слишком уж эффектно она смотрелась на фоне белого экрана, усеянного чёрными графиками. Ну куда денешься от этого мужского…

Гистограмма умела переключать внимание с линии поддержки на линию бедра. Сочетание интеллекта, уверенности и внешности, откровенно возбуждало, чего уж греха таить. Мы слушали, конспектировали, и украдкой переводили взгляд с графика на неё и обратно. В общем, процесс обучения проходил интересно и весело, а вера в светлое будущее крепла с каждым новым днем, но сомнения всё же иногда появлялись.

Однажды Лёша рассказал мне странную историю. Он проезжал мимо «Привоза» и увидел, как Виталий Иванович выходит из трамвая. Без

привычного костюма и галстука, в подмятой рубашке и с полиэтиленовым пакетом в руке, Профессор уже сливался не с мировым валютным рынком, о котором он нам рассказывал, а с обычным базаром, где торговали всем подряд, включая и валюту.

— Я его сразу узнал. Но что-то было не так. Будто это был совсем другой человек. Сначала мне это показалось почему-то смешным. Но потом я спросил себя — «почему я, мелкий предприниматель, еду пусть и не на самой крутой, но своей машине, а трейдер, которому я плачу деньги за профессиональное обучение, ездит на трамвае?»

Лёшку настолько это поразило, что он эмоционально как на сцене разыгрывал этот эпизод, как спектакль, снова и снова. Для него этот образ обычного мужичка, потерянного в толпе, резко контрастировал с привычной уверенностью преподавателя в клубе. Именно с того момента, картина успешности нашего обучения трейдингу стала давать трещину.

Некоторые из выпускников курсов, продолжали посещать занятия, чтобы не только углубить свои теоретические знания, но и получить практические советы по торговле на реальном рынке, это практиковалось в Grin Club. Из них выделялся загадочный, молчаливый мужчина с густой бородой и в строгом костюме, которого мы прозвали «Индикатором», за то, что он всегда присутствовал на занятиях, в торговом зале. Его солидный внешний вид и постоянная работа за компьютером создавали впечатление опытного трейдера. Так мы думали, пока не увидели, что происходит на экране его рабочего терминала.