Дом погибели

Планета Акран. Вещие сны

Руки были такими холодными, что от их прикосновения перехватывало дыхание. Они не причиняли боли, просто бесцеремонность, с которой твердые пальцы трогали полностью обнаженное, выставленное на обозрение тело, вызывала гневное неприятие и страх. Хозяин этих рук не ведал ни стыда, ни жалости, иначе он постеснялся бы так откровенно исследовать нежные интимные места, никогда не знавшие чужих касаний. Даже лекарь в своей нарочитой беспристрастности проявил бы больше сострадания… Проклятье, это уже просто недопустимо и глубоко, слишком глубоко! Чувствуя, как вместе с пальцами внутрь начинает проникать могильный холод, Лорана резко дернулась и проснулась.

Так это был всего лишь сон? А ощущения слишком походили на настоящие. Девушка поспешно села в постели и ощупала себя: кожа теплая, шелковая сорочка на месте. Приснится же такое… Лорана перевела дух, выскользнула из постели и перебралась поближе к живому огню камина, чтобы он растопил ледяную стрелу, застрявшую в теле после ночного кошмара. Может быть, его навеяли вчерашние приставания действующего правителя, которого она откровенно презирала? Нет, жалкие домогательства Вэйна Вестона и близко не напоминали парализующие прикосновения опасного незнакомца.

Лорана не видела его лица, только жуткий размытый силуэт в длинном черном плаще с капюшоном и холодные белые руки, доставившие ей столько неприятных ощущений. Несмотря на жар камина, девушка никак не могла согреться, однако это был уже не холод из ее сна, а страх, что он снова окажется вещим. Ночные откровения начали приходить к Лоране после внезапного исчезновения ее лучшего друга, только ни одно из них до сих пор не подсказало ей, где он может находиться.

До рассвета еще оставалось не меньше трех часов, но девушке уже не сиделось на месте. Вновь ложиться спать было бессмысленно, предаваться грустным размышлениям не хотелось, поэтому Лорана оделась и незаметно выскользнула из дома. В полулиге от центральных ворот поместья Халвор, которое являлось официальной резиденцией графа Мар, на обочине пустынной обледенелой дороги мигала теплым желтым светом прозрачная коробка остановки общественного транспорта. Внутри уютного павильона с рядом легких пластиковых креслиц было тепло, интерактивное табло каждую минуту услужливо сообщало о времени прибытия очередного автопоезда.

Эти короткие составы из желтых фургончиков начали курсировать по Нарвику и его окрестностям при прежнем правителе, который взошел на трон в шестнадцать лет. Он был очень молод, правил всего четыре года, но за это время успел полностью изменить архаичный уклад, обновить инфраструктуру и поднять промышленность земель Садор и Эйер на небывалую высоту. В двадцать лет он внезапно и бесследно исчез.

Сам собой напрашивался вывод, что из-за непрекращающейся политической грызни между Домами Талион и Варман юного правителя похитили или даже убили, но общая растерянность после его исчезновения выглядела вполне натурально. Оппоненты Дома Талион явно не ожидали такого поворота событий и некоторое время не решались что-либо предпринять. По истечении контрольного срока, предусмотренного совместной декларацией о едином политическом пространстве, влиятельные вельможи обеих земель собрались за одним столом, чтобы выбрать преемника. После нескольких дней горячих споров, угроз и обещаний Дому Варман с перевесом всего в один голос удалось заполучить герцогскую корону. С тех пор минуло около двух лет.

Лорд Вестон оказался абсолютно никчемным правителем. Он никогда не интересовался проблемами экономики, и это в какой-то степени защитило ее от развала. Основа, которую в свое время заложил его предшественник, оказалась весьма прочной и, несмотря на полное отсутствие общего руководства, до сих пор продолжала функционировать. Герцогство, состоящее из земель Садор и Эйер, по-прежнему держалось на плаву, хотя внутренняя атмосфера разительно переменилась, а для его жителей и вовсе настали темные времена.

Все началось с череды непонятных смертей, причиной которых явилась неизвестная болезнь. Ученым так и не удалось выявить возбудителя недуга, а поскольку лечению он не поддавался, люди продолжали умирать целыми семьями, оставляя сиротами маленьких детей. На младенцев эта напасть не распространялась, но действующие приюты уже не справлялись с постоянным притоком подопечных.

Страх и неуверенность среди населения особенно остро ощущались в Нарвике, столице объединенных земель. Многие жители собирали вещи и переезжали в другие регионы, но спустя какое-то время по совершенно непонятным причинам возвращались обратно. Эту новую напасть в народе называли «безымянной болезнью». Она действительно убивала, причем весьма выборочно. Процесс умирания происходил так медленно, что человек иногда не замечал собственного угасания.

Лорана сошла с автопоезда в самом начале улицы Лаванген и прошла пешком несколько кварталов в надежде немного потянуть время. Было неудобно являться к прорицателю в шесть часов утра, хотя на светящейся вывеске рядом с дверью значилось: «Прием в любое время суток». В отличие от большинства представителей знати, девушка не имела привычки соразмерять свою жизнь с приметами и предсказаниями, однако весь ее ближний круг относился к оккультным наукам с полной серьезностью.

Но с тех пор, как Лоране начали сниться вещие сны, она поневоле переменила свое отношение к мистике, поэтому и стояла сейчас на темной улице перед видавшей виды деревянной дверью дома номер десять по улице Лаванген. Старинная бронзовая ручка легко повернулась под нажимом ее руки, мелодично прозвонил потревоженный колокольчик. Девушка ожидала увидеть нечто типичное для подобных заведений, вроде черных стен, красных занавесок, свечей и хрустального шара, но внутреннее помещение оказалось уютной гостиной, обставленной комфортной немного старомодной мебелью.

– Рад приветствовать вас в моем доме, госпожа, – хозяин отложил в сторону книгу, которую читал до прихода Лораны, и предупредительно поднялся. – Позвольте взять ваш плащ.

Прорицатель оказался высоким мужчиной лет сорока пяти с коротко подстриженными пепельными волосами и серыми глазами. В его внешности не было ничего нарочитого или демонического, а неброская дорогая одежда выдавала либо неплохой достаток, либо благородное происхождение. Лорана склонялась ко второму варианту, потому что вежливость хозяина была начисто лишена подобострастия, свойственного низшему сословию.

– Вообще-то я намеревалась сохранить анонимность…

– Явились к прорицателю и при этом надеялись остаться неузнанной? – беззлобно поддел он девушку. – Меня зовут Авиланд Глэм, а вы можете оставаться инкогнито.

– Лорд Глэм? – растерянно переспросила Лорана, которая никак не ожидала встретить на улице Лаванген столь знатную особу. – Но… как это может быть? Ваш брат занимает пост первого министра…

– А я по ночам подрабатываю прорицателем? Видите ли, миледи, дар, которым наградил меня Создатель, оказался не из легких. По мере взросления мой сон становился все короче и тревожнее. С годами он и вовсе меня покинул, его вытеснили видения, которые я не имел возможности контролировать. На выбор было два варианта: либо окончательно скомпрометировать семью, либо покинуть родительский дом и жить отдельно. Я выбрал второе и, как видите, весьма преуспел.

Лорана слушала лорда-прорицателя с открытым ртом, а когда частично переварила полученную информацию, обнаружила себя сидящей за небольшим столиком с ароматным бисквитом в одной руке и бокалом сладкого вина в другой. Подбитый мехом плащ с капюшоном, ее надежная защита от посторонних глаз, мирно висел на спинке соседнего кресла.

– Что за… Как вы это сделали?

– Я ничего не делал, леди Ордал, вы отлично справились без моей помощи, – развел руками хозяин дома.

Лорана тревожно огляделась, но окружающая обстановка никак не изменилась, комната по-прежнему дышала покоем и уютом. Девушка прислушалась к себе и с удивлением обнаружила, что впервые за много дней чувствует себя в безопасности.

– Вы способны внушить человеку что угодно?

– Нет, леди Ордал…

– Пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени, мы же не на придворной ассамблее.

– Договорились, леди Лорана, а вы зовите меня мистер Ланди, это мой профессиональный псевдоним. Так вот, я не занимаюсь внушением, так действует на окружающих мой голос, что всегда создавало массу проблем.

Лорана попыталась взглянуть на все объективно. Голос как голос, негромкий, приятный, слегка обволакивающий, но как только прорицатель начинал произносить слова, все остальное отступало на второй план, его хотелось слушать бесконечно.

– Выходит, вы можете заболтать любого? – новость оказалась не из приятных, потому что теперь она утратила возможность контролировать ситуацию.

– Не совсем так. Люди существенно отличаются друг от друга, и мой голос влияет на них по-разному, но вам, леди Лорана, не нужно ничего опасаться. Чем дольше мы с вами разговариваем, тем слабее становится мое влияние.

– Это почему? – подозрительно спросила девушка, уверенная, что прорицатель просто хочет ее успокоить.

Мистер Ланди ответил не сразу. Некоторое время он молча рассматривал Лорану, решая про себя какую-то непростую задачу, и в конце концов попытался прощупать почву.

– Разве лорд Крейг никогда не говорил об особенностях, которые вы унаследовали от своей матери?

– Вы имеете в виду рассеянность, инфантильность и любовь к уединению? Это точно не про меня.

Прорицатель согласно кивнул, но на его лице читалось некоторое разочарование. Он явно ожидал другого ответа.

– Если не ошибаюсь, вы в этом году отметили свое совершеннолетие, леди Лорана?

Девушка удивленно вскинула изящную бровь. В конце концов двадцать один год еще не глубокая старость. К чему он клонит?

– Какое отношение к разговору имеет мой возраст?

– Как ни странно, самое прямое. Крейг так и не выполнил своих обещаний, хотя клялся и божился, что все сделает в срок.

– Вы в чем-то обвиняете моего отца?

– Только в том, что он безмерно любит и оберегает вас. К сожалению, в мире существуют явления, которые нельзя игнорировать, а в вашем случае неосведомленность может нанести непоправимый вред.

– Будет намного проще, если вы просто расскажете то, о чем умалчивает мой отец, – Лорана старалась говорить уверенно, хотя внутри у нее все сжималось от нехорошего предчувствия.

Лорд Глэм покинул свое кресло и прошелся по комнате, словно собираясь с мыслями. Было заметно, что ему тоже не очень комфортно.

– Своим бездействием ваш отец поставил меня в неловкое положение. С одной стороны, недопустимо вмешиваться в сугубо семейное дело, а с другой, время поджимает, и Крейг может просто не успеть исполнить свой долг…

– Давайте пропустим вводную часть и перейдем сразу к сути дела, – у Лораны от волнения уже подводило живот, но со свойственным ей упрямством она продолжала настаивать.

– Хорошо, – прорицатель вернулся в кресло и посмотрел девушке прямо в глаза. – Джоселин Ордал, которая много лет живет отдельно от семьи на побережье Внутреннего моря, не является вашей биологической матерью, леди Лорана. Она согласилась признать незаконнорожденного ребенка своего мужа в обмен на относительную свободу. Вас никогда не смущало полное отсутствие внешнего сходства с Джоселин? – потрясенная Лорана смогла только молча покачать головой. Оба ее родителя во внешности не отличались яркими красками, а у нее были рыжие с рубиновой искрой волосы и таинственно мерцающие зеленые глаза. – Вы как две капли воды похожи на Тину Эленья, свою родную мать. Роман графа Мар с могущественной ведуньей из Ордена магов и чародеев был бурным, но, к несчастью, довольно коротким. Едва произведя вас на свет, Тина погибла, и убитый горем Крейг сделал все от него зависящее, чтобы узаконить ребенка любимой женщины.

– Вы пытаетесь сообщить мне, что на самом деле я незаконнорожденная? – недоверчиво переспросила Лорана. – Подобную историю, знаете ли, скрыть довольно трудно, кто-нибудь уже давно проболтался бы.

– Это правда, шила в мешке не утаишь, но вашему отцу повезло. На тот момент у всех заинтересованных сторон обнаружились собственные проблемы, им было не до чужих. Джоселин Ордал не отличалась крепким здоровьем. Она и тогда довольно много времени проводила на побережье, поэтому ваше появление в семье удалось легализовать довольно легко. Граф Мар просто уволил весь домашний персонал и нанял новую прислугу, а остальное обеспечил домашний доктор Глэмов.

– Выходит, вашим родным все известно? А кому еще?

Лорана никак не могла поверить в происходящее. Весь привычный и понятный мир разрушился, и действительность оказалась намного хуже ее обычного довольно безрадостного существования. Отец тепло относился к Лоране, но дипломатическая должность почти не оставляла ему досуга, а мать всегда вела себя так, словно хотела побыстрее избавиться от нелюбимого докучливого ребенка…

Мистер Ланди внезапно подался вперед и накрыл теплой ладонью ледяные руки девушки, которые она крепко сжимала, даже не замечая этого. Жест был преисполнен искреннего сочувствия, однако его решительный взгляд на корню пресекал любые сантименты.

– Сейчас это уже не имеет значения, леди Лорана. Вы законная дочь графа Мар, и никто не посмеет оспорить данный факт. Но еще вы плоть от плоти Тины Эленья, а следовательно, являетесь носительницей дара, к несчастью, очень непростого.

– Откуда вам известны такие подробности? Вы тоже состоите в Ордене магов и чародеев?

– Я возглавляю его местное отделение.

– С вашим даром занимать подобную должность контрпродуктивно, – вскользь заметила Лорана, которая никогда не стеснялась высказывать собственное мнение.

Прорицатель невольно усмехнулся.

– Почти у всех моих коллег природный иммунитет к чужой магии. Однако, мы совсем забыли об истинной цели вашего визита. Вы пришли сюда за откровением, и я готов его озвучить. – Он протянул руку, и после небольшого колебания Лорана достала из кармана пару дорогих кожаных перчаток с монограммой, об истинном значении которой знал только узкий круг посвященных. Видимо, мистер Ланди как раз принадлежал к этому кругу, потому что его лицо мгновенно посуровело. – Что вы хотите узнать?

– Жив ли еще их владелец? – тихо спросила Лорана и напряглась в ожидании.

Прорицатель довольно долго молчал, согревая в ладонях перчатки, взгляд его был устремлен куда-то в пространство. Наконец, он пошевелился, словно очнувшись от транса, и задумчиво разгладил темно-бордовую кожу, обработанную лучшими кожевенниками из городка под названием Мидсун.

– Да, он жив, но находится невообразимо далеко отсюда.

– Вы не могли бы сказать точнее? – девушке уже не сиделось на месте, она была готова хоть сейчас отправиться в то место, которое укажет мистер Ланди, но он покачал головой.

– Не в соседнем государстве, не на другом конце планеты, скорее, где-то в дальней точке галактики.

– Галактики… Вы имеете в виду звездное скопление? Но как такое возможно?

Вместо ответа прорицатель подавил вздох и поднялся.

– На свете возможно все, леди Лорана. В самое ближайшее время вам следует побеседовать с отцом, все осмыслить и только потом вернуться сюда. Дар будет развиваться стремительно, необходимо научиться его контролировать. Всего хорошего, дорогое дитя, берегите себя.

Планета Акран. Неизвестный вид

Лорана совершенно не запомнила, как добралась до дома, но рассеивающая внимание магия прорицателя не имела к этому никакого отношения. Его откровения оказались более шокирующими. Перед входом в величественный особняк графа Мар стояли два роскошных фаэтона, один из которых принадлежал ее отцу, что было довольно странно. Граф ежедневно покидал поместье в восемь утра и часто возвращался только к полуночи. Исключение составляли дни балов, больших дипломатических приемов и крайне редких выходных. Насколько было известно Лоране, на сегодня никаких мероприятий не намечалось. Так почему отец не на службе?

Она получила ответ, не успев даже переступить порог. Высокий свод парадного холла многократно усиливал неприятный скрипучий голос барона Фермона.

– …больше не удастся! Зачем, скажи на милость, нужно было дожидаться ее совершеннолетия? Всего через пару лет твоя дочь выйдет в тираж, и никто больше не взглянет в ее сторону. Сливки нужно снимать, пока девушкам от четырнадцати до шестнадцати, а дальше они взрослеют, начинают ходить по рукам, теряют свежесть. Да что я тебе объясняю? Лорана теперь годится разве что для династического брака, но по какой-то необъяснимой причине Вейн желает именно ее, и этим все сказано.

– Мне глубоко плевать, как на желания Вейна Вестона, так и на него самого! – резко огрызнулся в ответ граф Мар. – Третий сын в семье, да еще прижитый от служанки, может сколько угодно надувать свои жирные щеки, я не собираюсь отдавать за него единственную дочь. Пусть поищет себе кого-нибудь попроще.

– Ничего не выйдет, Вэйн просто помешался на Лоране! Ты же знаешь, он хочет получить все, что когда-то принадлежало его кузену.

– Перебьется. Вы с Каркроссом усадили на трон это ничтожество, вот теперь и выкручивайтесь. Моя задача сохранить в целости рубежи, внутренние дела разгребайте сами.

– Это не ответ, Крейг. С чем, по-твоему, я вернусь в замок Кармел?

– Все, что я могу для тебя сделать, Ройс, это дать адрес элитного публичного дома, поприличнее тех, которыми обычно пользуется Вэйн. И будь уверен, в случае чего защита у меня найдется.

– Твоей единственной гарантией мог стать брак Лораны и Эладана Прайса. Но ты же у нас романтик, тебе подавай любовь, – в словах барона прозвучала неприкрытая издевка. – Если Лорана не понравится Вейну в постели, то вопрос о свадьбе отпадет сам собой, и мой Колдер с удовольствием подберет герцогские объедки.

– Катись отсюда, Ройс, аудиенция окончена, – холодно напутствовал непрошеного гостя граф Мар, но тот только осклабился.

– Я-то уйду, а проблема останется, – он повернулся к двери и только сейчас увидел неподвижно стоящую у входа девушку. Глумливая улыбочка мгновенно сползла с его одутловатого, испещренного красными прожилками лица. – Добрый день, юная леди.

– Судя по всему, уже не юная, – буркнула Лорана и решительно направилась к лестнице.

– Мне бесконечно жаль, что ты стала свидетелем этого разговора, – граф вошел в комнату следом за дочерью и плотно прикрыл дверь, – но не стоит принимать слова барона всерьез, он известный похабник.

– Если бы я случайно не услышала о планах Дома Варман относительно моего ближайшего будущего, то продолжала и дальше разыгрывать из себя дурочку, – Лорана раздраженно отбросила в сторону плащ и плюхнулась в кресло, нисколько не заботясь об изяществе манер. – Осведомленный человек может хоть как-то защитить себя от грязных намеков, но ты настолько привык скрывать правду, отец, что перестал видеть берега.

Для графа Мар день и так начался не слишком удачно, а его продолжение уже грозило настоящей катастрофой. Он осторожно присел на подлокотник соседнего кресла.

– Ты сегодня ушла очень рано…

– Да, – нетерпеливо перебила Лорана, которая никогда раньше не грубила отцу, – я ездила в город к прорицателю. Хотела узнать, жив ли еще Эладан, и где он сейчас находится.

– Понятно, – согласно кивнул Мар, но девушка увидела, как мгновенно побледнело его лицо. – Что сказал прорицатель?

– Тебе прекрасно известно, что он мне сказал. Если Эладан жив, почему никто не хочет помочь ему вернуться?

– Неправда, дорогая, мы прилагаем к этому максимум усилий, однако совокупной мощи здешних магов недостаточно. К тому же где-то поблизости окопалось чистое зло, которое пагубно влияет на их способности… – Мар резко замолчал, словно испугавшись собственной откровенности, но Лорана уже закусила удила.

– Если ты прямо сейчас мне все не расскажешь, клянусь, я уйду из дома!

Граф пересел в кресло и несколько раз провел рукой по густым волосам, как делал только в моменты крайней нервозности.

– Обычно я не поддаюсь на угрозы, но ситуация сложилась непростая, и она ухудшается с каждым днем. Если бы ты родилась обычным ребенком, я постарался навсегда скрыть правду о твоем происхождении. К несчастью, Тина Эленья обладала даром, передающимся по женской линии, и ты не могла не унаследовать его. Мы с Тиной были без ума друг от друга, света белого не видели, а такая страстная любовь почти всегда обречена на несчастье…

– Как умерла моя мать?

Граф непроизвольно потер ладонью грудь, словно ему вдруг стало трудно дышать. Он так давно не говорил о своей возлюбленной, что опасался утратить знаменитый самоконтроль, ставший в дипломатических кругах его своеобразной визитной карточкой.

– Погибла в сражении со злом, которое оказалось сильнее.

– Тем самым злом, что подтачивает силы здешних магов?

– Полагаю, да, оно не так давно вернулось.

– А как именно выглядит эта напасть? – задала неизбежный вопрос Лорана.

– Если бы я знал… Твоя мама увидела его в своем воображении. Она уверила меня, что никакой опасности нет, что она просто уничтожит досадную помеху, а после мы счастливо заживем одной семьей. Признаться, в тот момент я больше думал о разводе с Джоселин, чем о страшном монстре, высасывающем из людей жизненную энергию. Тина поцеловала меня на прощанье, переместилась куда-то и больше домой не вернулась.

Образ облаченного в черный плащ холодного монстра тут же ворвался в мысли Лораны, но она внутренне воспротивилась, и жуткое видение неохотно отступило, оставив после себя ощущение озноба.

– А как ты узнал, что мама погибла, а не исчезла бесследно, как это случилось с Эладаном?

Мар долго молчал, разрываясь между отцовской любовью и долгом, и наконец решился сказать правду.

– Ее изможденное тело со следами жестокого насилия через три дня нашли в заброшенном колодце. Видимо, ей тогда удалось ранить или частично ослабить монстра, потому что он вернулся в Нарвик только через восемнадцать лет…

Лорана уже десять раз пожалела о своем обещании, но деваться было некуда, поэтому пришлось отстоять траурную церемонию от начала до конца. Девушка приехала в замок Кармел вместо заболевшей подруги, которая служила фрейлиной у леди Элисон Хьюлетт, родной тетки нынешнего герцога. Пожилая женщина умерла от той самой странной болезни, которая уже два года косила жителей столицы и ее окрестностей.

Гроб зачем-то оставили открытым, хотя покойница представляла собой жуткое зрелище. Лоране доводилось видеть других жертв этого недуга, но они были просто сильно измождены, а леди Элисон полностью иссохла и сейчас напоминала мумию, пролежавшую пятьдесят лет в каменной гробнице. Кости ее скелета были туго обтянуты изжелта серой кожей, под которой полностью отсутствовала плоть.

Едва дождавшись окончания прощальной церемонии, Лорана выскользнула в боковую дверь и направилась к лестнице для прислуги в надежде поскорее покинуть замок Кармел. В отличие от местного бомонда, она терпеть не могла официальную резиденцию действующего правителя и всегда чувствовала себя здесь некомфортно. Семья Лораны являлась не просто идейным противником клана Варман, но и открыто поддерживала Дом Талион, к которому принадлежал прежний герцог.

Но основной причиной острой неприязни Лораны были дурная репутация Вэйна Вестона и царящая в замке Кармел атмосфера низкопробного разврата. Пьяные кутежи, разнузданные оргии, незаконные дуэли и изнасилования случались здесь настолько часто, что стали почти привычными. Постоянные обитатели замка, большинство из которых были прихлебателями, живущими за казенный счет, давно перестали реагировать на ночные крики и звон бьющейся посуды. Никого больше не смущали лужи крови, а порой и тела, неподвижно застывшие на мраморном полу, обитатели замка их просто молча обходили и спешили дальше по своим делам.

Сын барона Фермона Колдер Фалконер возник на пути Лораны в тот момент, когда она почти успела добраться до черной лестницы.

– Куда это ты так спешишь, куколка? Неужели хочешь уклониться от ночного бдения? – с типично отцовской гадкой ухмылочкой поинтересовался Колдер и подступил так близко, что заставил Лорану непроизвольно отшатнуться.

– Я не служила у леди Элисон, поэтому не обязана всю ночь сидеть у ее гроба.

– А могла бы задержаться и отдать старушке долг. Клянусь, ты не пожалеешь, если останешься, по ночам здесь бывает очень весело.

– В замке покойница, о каком веселье может идти речь?

– Подумаешь, покойница, мы-то еще живы! – Колдер подался вперед и дохнул в лицо Лоране застарелым винным перегаром. Его палец издевательски медленно очертил прикрытый черным кружевом вырез ее траурного платья. – Давно пора посмотреть, что ты прячешь от нас под этими слоями шелка. Последний раз я видел тебя голой лет в десять, когда вы с подружками купались в озере. С тех пор ты сильно подросла и похорошела, грех прятать от мужских глаз такую красоту…