По ветру. Дыхание Гор

Глава 1. Агаары

В школьной библиотеке было очень светло и тихо. Лучи яркого солнца проникали сквозь большие окна с решетками и отражались на стареньких партах и стульях, покрашенных в несколько слоев светло-голубой краски. Свет ложился на листья огромных комнатных растений, стоящих на полу, на ряды разложенных «по автору» книг, на стойку, разделяющую читальную зону от стеллажей с книгами. В проходах между стеллажами лучи солнца образовывали в воздухе светящуюся дорожку, и в ней было видно неспешное движение пыли. Ляйсан порой казалось, что в библиотеке абсолютно все покрыто пылью.

Сама девочка возилась у невысокого стеллажа, сбоку которого была прикреплена табличка «Книги для внеклассного чтения». Ляйсан с энтузиазмом изучала новую полку – для седьмого класса, так как на днях закончился очередной учебный год, и теперь Ляйсан была уже не «шестиклашкой», а семиклассницей. Как раз на днях она закончила читать последние книги с полки для шестого класса, которые казались ей интересными.

Ляйсан добрых полчаса разглядывала корешки выстроившихся в ряд книжек, брала некоторые, внимательно читала аннотацию, листала. Многие экземпляры были уже достаточно потрепанные, старенькие, бумага некоторых пожелтела. Тем не менее, эти книги все также казались увлекательными и интересными, манили к себе обложкой, названием, иллюстрациями – приглашали в свой занимательный мир, чтобы рассказать очередную увлекательную историю, представить своих героев и поведать об их приключениях.

Обещая себе познакомиться с каждой книгой, девочка остановилась пока на трех. Она была уверена, что совсем скоро вернется за следующими. Ведь количество свободного времени, которое у нее появилось, казалось просто огромным: ни уроков, ни сложных домашних заданий. Теперь можно читать хоть каждый день и даже до самой ночи.

Девочка прижала выбранные экземпляры к себе и подошла к библиотекарю. Ольга Ивановна – крупная женщина в очках и старомодном цветочном платье, сидела за стойкой и подшивала прошлогодние газеты по тиражам. Она всегда приветливо встречала посетителей библиотеки, но была строгой. Поэтому многие дети, побаиваясь ее, старались пользоваться книгами бережно и сдавать их всегда вовремя. Зато учебники в этом хранилище чувствовали себя вполне комфортно, все были подшиты, подклеены, одеты в обложку – старания учеников, которые таким образом приводили в порядок свои учебные пособия после года использования, иначе те с позором не принимались.

– Ляйсан, твой формуляр переполнен, придется заводить новый, – дружелюбно сказала библиотекарша. Затем достала чистый бланк, взяла книги из рук Ляйсан и аккуратным почерком вписала в него названия, а также заполнила карточку в каждой книге.

– Спасибо, Ольга Ивановна.

Ляйсан забрала книги.

– Не забывай, мы закрываемся на неделю с пятнадцатого числа.

– Я видела объявление на двери. До свидания!

– Всего хорошего!

Ляйсан вышла в холл. Во всей школе: и в коридорах, и в кабинетах было пустынно. Шаги эхом отдавались в огромном пространстве. Находиться здесь в такое время, тем более не в школьной форме, было очень непривычно. Ляйсан взглянула в огромное зеркало на стене, поправила волосы, распрямила разноцветное в полоску платьице, явно наслаждаясь такой переменой и ощущением свободы.

– Здравствуй, Ляйсан! Ты что тут делаешь? Каникулы же начались.

В холл пришла молодая учительница физики Лариса Степановна. У Ляйсан она вела несколько кружков. Она остановилась возле стола для дежурных и, шумно выдохнув, положила на него кучу плакатов, которые несла в руках.

– Кстати, молодец, хорошо закончила год!

– Здравствуйте, Лариса Степановна! Спасибо! А я в библиотеку ходила.

– А-а, ну-ка дай взглянуть. – Она взяла книжки из рук девочки. – Хм, в детстве читала «Капитана моря», очень интересная книжка. Мы по ней в старших классах спектакль делали, когда я еще в школе училась.

Ляйсан улыбнулась.

– А кем вы были?

– Главной героиней, конечно, Анастасией, – ответила учительница таким тоном, словно это было итак очевидно. – Слушай, помоги, пожалуйста, донести до кабинета. Возьми вот эти плакаты.

– Хорошо, – согласилась девочка.

Лариса Степановна отдала часть своей ноши Ляйсан. Та, убрав книжки в рюкзачок, схватила охапку потрепанных плакатов и последовала за учительницей в кабинет физики, поднявшись по центральной двойной лестнице.

Солнце наполнило ярким светом и этот кабинет, в нем пахло пылью и мелом. Все парты были сдвинуты, стулья сложены друг на друга так, что освободилось много места. В одном из углов расположились десятка два комнатных растений в горшках. Видимо, принесли из соседнего кабинета истории, так как в нем уже готовились к ремонту: вытаскивали стулья, заносили стремянки и ведра.

– Ты что же, никуда не едешь этим летом? – спросила учительница, уже разбирая стопку тетрадей.

– Не получается. Я обычно к бабушке в деревню уезжала, но она сейчас в городе у дяди. У него родился сын, и она помогает нянчиться с малышом… А куда плакаты убрать?

– Повесь их, пожалуйста, с той стороны стола.

Огромный учительский стол стоял на месте, да и кто же передвинет такую громадину. Ляйсан подошла к его краю и принялась вешать плакаты на крючок. На каждом плакате большими буквами были написаны названия: «электромагнитные волны; кинематика; схемы электрических цепей». Все это сопровождалось интересными картинками и непонятными формулами. «Вес воздуха» – Ляйсан задержалась на этом плакате, недоумевая, как воздух может что-то весить. «13 Н… барометр… манометр» – она ничего не поняла из сказанного и, решив, что в свое время изучит это на уроках, начала вешать дальше. «Образование ветра» назывался следующий плакат. «Солнце нагревает нашу планету не одинаково. В тех местах, где она нагревается сильнее, воздух становится теплее и поднимается кверху. Его место стремится занять холодный воздух. Так возникает движение воздуха в природе, то есть ветер». Ниже текстового объяснения располагался рисунок. Человечек в светло-голубой одежде с надписью «теплый воздух» на фоне леса и поляны в позе «лотоса» как будто поднимался вверх, словно паря. А внизу человечек с одеждой более темных синих тонов и надписью «холодный воздух», что есть сил, бежал на освобожденное место «теплого воздуха».

Ляйсан усмехнулась, развесила оставшиеся плакаты, и, попрощавшись с учителем, направилась к выходу из школы. По пути она встретила старшеклассников в серых рабочих халатах. Они уже успели заляпаться в краске, и с ведрами и кисточками в руках, во главе со стареньким завхозом шли на «отработки».

Ляйсан жила на краю города, поэтому добираться в школу и домой приходилось на автобусе. Но ей нравилось читать в дороге. В этот раз автобус приехал полупустой. Ляйсан заняла место у окна, с удовольствием открыла «Капитана моря» и снова прочла аннотацию. Ей еще в библиотеке очень понравилась фраза из нее. Ляйсан поэтому и выбрала эту книгу для чтения. «Тебе неведом твой путь, но ты сделай шаг. И когда почувствуешь, что сердце твое радуется, а сам ты словно обрел уверенность, то смело шагай дальше, ибо это и есть твоя судьба». Ляйсан дважды ее перечитала, пытаясь понять смысл, и затем немедленно погрузилась в новую историю. Автобус выехал из центра города, набрал скорость и помчался по автостраде. В открытые окна тут же ворвался ветер. Он рывком встрепенул страницы книжки, и, даря свежесть, всю дорогу нежно перебирал темные волосы Ляйсан.

На улице было тепло, цветущие одуванчики, как будто отражая яркое солнце, покрывали поляны сплошным желтым ковром. В воздухе чувствовался запах сирени, цветов, а также чувствовалась свобода от уроков и домашних заданий, вызывая неимоверный трепет и радость в груди. Впереди были три месяца отдыха – три месяца лета.

***

Город, где жила Ляйсан находился в предгорье. Местность преобладала в основном равнинная, но уже появлялись высокие холмы. С востока доносилось дыхание древних Уральских гор, поросших деревьями и тайнами. А оттуда по всей территории бегали, как непослушные дети, реки: красавица Агидель и зеленоглазая Караидель. Местные каждый хребет, равнину, источник снабдили легендой либо былиной, наполнили любовью к природе. В воздухе витали история и дух этих краев.

Ляйсан очень нравился район, где она жила. Он располагался на окраине города прямо посередине склона холма, который затем уходил ввысь. Здесь не было высоких многоэтажных домов и магазинов, только почти одинаковые деревянные домики, выстроившиеся в две улицы. С северной стороны, сразу за последними домами, располагался лес. Он начинался редкими березками и осинками (непременно радуя местных жителей в грибной сезон обилием подберезовиков, подосиновиков и белых), а затем переходил в густой ельник, расстилающийся куда-то вдаль. С другой стороны от улиц, спустившись по склону, можно было попасть к реке. Она плавно выныривала из-за поворота, протекала мимо холма, а затем змейкой живописно уходила в сторону города. Нередко на берегу сидели местные рыбаки, в том числе мальчишки с самодельными удочками. А в жаркую погоду местные любили купаться у небольшой деревянной пристани.

Единственный минус: среди соседей не найти ребят такого же возраста, как Ляйсан. Здесь жили дети помладше, несколько старшеклассников, но ни одного сверстника. Поэтому девочке практически не с кем было проводить время на улице. Обычно каждый год на месяц к соседке тете Гале приезжали родственники издалека. Среди них гостили двое детей как раз возраста Ляйсан – Света и Дима. Уж там было не до скуки: игры в «классики», «чижика», в мяч. Ребята устраивали различные соревнования, ставили концерты во дворе. Частенько катались на велосипедах, ходили в походы и строили домики на деревьях. Однако в этом году в письме друзья написали, что приехать не смогут. Ни долгожданных посиделок до позднего вечера, ни совместных веселых игр. Вот и радуйся каникулам. Ляйсан сетовала, что придется проводить время пока одной, либо ездить в город в гости к одноклассницам.

Тем временем, на улице стало совсем жарко от палящего майского солнца. Девочка зашла домой и поскорее стянула с себя кофту. Дома никого не было: тихо и спокойно. Сквозь шторы на окнах настойчиво пробивался яркий солнечный свет. На письменном столе еще лежали некоторые учебники, школьные тетради и дневник с годовыми оценками (Ляйсан, гордясь хорошими результатами, несколько раз его пересматривала). Девочка собрала все в большую стопку и убрала подальше в тумбу, радуясь, что эти вещи еще долго не понадобятся. Она оставила только пару уже ненужных тетрадей, чистые неисписанные листы которых она планировала использовать для рисунков либо для того, чтобы писать письма друзьям. Затем она выложила из рюкзака библиотечные книжки, кроме той, которую начала читать. Интерес к новой истории не давал сосредоточиться, поэтому, недолго думая, она упаковала в рюкзачок упаковку с печеньем, легкое покрывало и вышла из дома.

Чиф – ее пес дворняга, будто понял, что хозяйка уходит. Выбежав из тени своей будки, он начал жалобно лаять, вилять хвостом и бегать из стороны в сторону, упрашивая взять его с собой.

– Ладно, ладно, пошли! Пошли гулять! – с улыбкой произнесла Ляйсан.

Девочка еле отвязала с поводка радующегося Чифа. Он же, почувствовав свободу, с лаем так рванул вперед, что моментально скрылся со двора, чем рассмешил свою хозяйку. Через пять секунд, высунув язык, он уже примчался обратно, и дальше они отправились вместе.

Сначала они прошли по асфальтированным улицам, которые медленно поднимались вверх, а затем по траве вышли к вершине холма. Внизу сверкала и переливалась на солнце река. За ней расстилалась огромная равнина, заросшая черемухой. С высоты открывался красивый вид на равнину и на город вдали. Ляйсан решила немного прогуляться, поэтому пошла по верху вдоль реки подальше от домов. Туда обычно никто не ходил. Все потому, что спуститься и пройти к берегу реки там не было возможности – внизу находилось много родников, и местность заросла густым кустарником и высокой травой.

Все также светило солнце, редкие белоснежные облака плыли по ярко-голубому небу. Свежий ветер властвовал, буйно колосил еще невысокую траву. Кое-где уже цвела земляника белоснежными цветочками среди свежей зелени. На другом берегу реки цвела черемуха: до Ляйсан порой доносился ее нежный аромат. Сами деревья стояли как будто усыпанные снегом. Среди черемухи изредка красовались яблони, они тоже были все в белоснежных цветах, словно нарядились прекрасными невестами. Зелень вокруг: на полянах и на деревьях, яркая, сочная была все еще непривычна для глаз после долгой белоснежной зимы.

Ляйсан устроилась в тени старой одинокой ели. Рядом располагался большой камень-известняк. В этой местности часто бывало, что на степных холмах вдруг возникали приличных размеров камни, как будто их случайно рассыпал какой-нибудь великан. Девочка расстелила покрывало, угостила подбежавшего Чифа печеньем, раскрыла книгу и начала читать, временами окрикивая своего пса, чтобы он не убежал далеко. Но вскоре он сам набегался и улегся рядом с хозяйкой на траве, тяжело дыша.

Внезапный порыв ветра оторвал девочку от чтения: ветки ели угрюмо зашумели и затрещали, посыпалась старая хвоя. Чиф встрепенулся, вскочил и поднял громкий лай, словно рядом находился незнакомец. Ляйсан встала и, опасаясь падающих веточек дерева, отошла подальше к камню. Но сильный порыв ветра, увиливая от дерева, вдруг набросился на Ляйсан. Она не удержалась, потеряла равновесие и упала, ударившись коленкой и ладошками о камень.

– Прости, – послышался тихий голос. Ветер резко успокоился.

Ляйсан испуганно оглянулась, но никого не увидела. Решив, что голос ей показался, она успокоила пса, уселась на камень и осмотрела свою ногу. Ей даже стало жалко саму себя: на левой ноге, чуть ниже коленки красовалась большая рана, окруженная сильными царапинами. Начала бежать кровь.

– Больно-то как! – с досадой простонала Ляйсан.

– Прости, – снова послышался голос, но в этот раз громче. Рядом с ней стояла девчонка. Она была на вид такого же возраста как Ляйсан, загорелая, со светло-каштановыми длинными волосами, заплетенными в косу. Незнакомка жалась неподалеку, явно опасаясь защитника Ляйсан. Он в свою очередь угрожающе рычал.

– Что? Да я сама упала, – ответила ей Ляйсан, удивляясь, что тут кто-то есть. – Тихо, Чиф!

– Не бойся, он не кусается, – снова обратилась она к девочке.

– Надо обработать ушиб, – сказала та, приблизившись.

– Да, пойду домой.

Но стоило Ляйсан подняться, как ее схватила резкая боль в ноге. Незнакомка бросилась ей на помощь.

– Ох, это все я виновата, – с досадой проговорила она. – Так! Надо обработать мазью из тысячелистника и листьями черной бузины, тогда через пару дней ничего не будет.

– Чем обработать? Скорее всего, придется идти к доктору.

– Мазью тысячелистника… Ах да, наверно, вы такой не пользуетесь, – тараторила незнакомка.

– Да что за мазь такая?

– Ладно, – задумчиво произнесла странная девочка, – пойдем, у меня обработаем, тут рядом. Давай помогу.

Она взяла Ляйсан под руку и аккуратно повела ее вниз по склону.

– Я, кстати, Ренида, можно просто Рина. А ты? – спросила она, помогая Ляйсан спускаться.

– Ляйсан.

– Очень приятно познакомиться, – улыбнулась Рина.

Чиф, видимо, убедившись, что рядом с хозяйкой не враг, убежал охотиться на полевых мышек, по крайней мере, долго и громко вынюхивал их в траве.

– Почему ты ведешь меня в другом направлении, дома ведь там? – указывая рукой назад в сторону своего дома, спросила Ляйсан.

– Нам сюда, – заговорщически ответила Рина.

Девочка потянула ее в противоположную сторону, спускаясь к зарослям. Ренида выглядела очень хрупкой и невесомой, при этом довольно крепко держала Ляйсан под руку. От ее одежды или от нее самой, Ляйсан так и не поняла, пахло осенней листвой.

Улица с домами и высокий холм остались позади, девочки спустились к его подножию. Рина оглянулась по сторонам, а затем резко потянула Ляйсан в самую гущу зарослей, и они моментально скрылись с глаз.

Внутри оказалось что-то вроде узенького коридорчика из веток кустарников. Новая знакомая велела идти по ее следам среди сырой травы, которая почти утопала в воде. Она наступала на определенные места: как оказалось, это были камни, укрытые растительностью. Наступая на них, девочки шли по болоту, даже не смочив обувь. Но передвигаться было все равно тяжело, так как мешали ветки кустарников. Пришлось отодвигать их рукой. Ляйсан несколько раз поцарапала руки колючими ветками. Рана на коленке безумно саднила.

Наконец, выпутавшись из зарослей, они оказались на чистой светлой поляне. Ляйсан была уверена, что ее можно разглядеть с холма. Но тут стояли маленькие хижины, сооружения, паслись животные. Ляйсан удивилась, ведь она даже не слышала об этом месте. Рина вела ее за хижинами, прячась от посторонних взглядов. Но Ляйсан сейчас было не до этого, она мечтала поскорее прийти, так как нога невозможно ныла. Вскоре, после того, как Ренида снова несколько раз огляделась по сторонам, они юркнули в небольшую хижину.

– Все, пришли! – сообщила Рина и громко выдохнула. Она усадила Ляйсан на старую деревянную табуретку, а сама принялась что-то искать в плетеных ящиках.

В хижине оказалось довольно уютно, светло и чисто. На полу под узорчатым ковром скрывался дощатый настил. В самом жилище располагалось два лежака, типа кроватей. Рядом с одним из них висело несколько плетеных полочек, на которых аккуратными стопками была сложена одежда. Сбоку стоял небольшой стол. В вазе красовался букет каких-то дивных желтых цветов. Помещение было маленькое, тем не менее, все лежало на своих местах. Ляйсан как раз недавно читала легенды про коренной народ, живущий в этой местности. Это жилище напоминало небольшую юрту.

Ляйсан осторожно отряхнула мелкий сор вокруг раны. Вид был устрашающий, коленка болела. Девочка принялась аккуратно вытирать ушиб мокрой тканью, которую дала ей Рина. Вдруг дверца в хижину неожиданно раскрылась. Повеяло запахом, который обычно бывает во время внезапной шумной грозы в летний день. Ляйсан удивилась, ведь пока они шли, на небе не было туч, да и грома она не слышала. В проеме показался юноша с взлохмаченными темными волосами. Он выглядел если и старше девочек, то на пару лет. Осмотревшись, он остановил свой взгляд на Ляйсан.

– Что происходит? Каким ветром тебя сюда занесло? – удивленно спросил он.

– Дин? Это я ее привела, – отозвалась Рина. Она нашла свою мазь, светлую ситцевую ткань и плетеную нить.

– Но ей нельзя здесь быть! – обратился он к Рине.

Рина подошла к Ляйсан, присела к ее ноге и открыла баночку со смесью из раздробленной травы и густой белой мази. Гостье стало совсем не по себе: почему это именно ей нельзя здесь быть. Хотя она итак ничего не понимала: ни что это за место, ни кто эти люди.

– Рина, ты знаешь… – продолжил юноша.

– Не переживай, все будет в порядке. У них нет мази из тысячелистника! – безмятежно ответила девочка, при этом слегка хитро улыбнулась. Она уже толстым слоем накладывала смесь на рану. Ляйсан почувствовала успокаивающую прохладу на месте ушиба.

– У них есть лекарства и врачи.

– Ну и что? Я виновата и должна помочь, – ответила Рина, а затем обратилась к пострадавшей, – это растение особенное, такой вид растет только на склоне хребта Каратау. Он очень редкий, но при этом хорошо помогает от всяких ран, лучше, чем обычный тысячелистник.

Честно сказать, медсестра из Рины никудышная: с мазью-то она справилась, но никак не могла хорошо наложить листья. Наконец, Дин не выдержал. Он забрал листья из рук девочки, сильно прижал их к ране, быстро завернул ткань вокруг ноги и обмотал нитью. Щеки Ляйсан при этом мгновенно запылали.

– Придется потерпеть и подождать где-то полчаса, – обратился он к ней, завязывая веревку на какой-то мудреный узел. – Переждешь здесь. Потом Рина тебя уведет. Ты не должна никому рассказывать об этом месте или, тем более, привести кого-нибудь с собой.

Ляйсан хмыкнув, кивнула головой. Боль в ране чудесным образом утихла.

***

– Рина, что это за место?

Дин ушел, девчонки остались в чудной хижине вдвоем. На всякий случай Ляйсан незаметно щипнула себя за руку, и, почувствовав боль, убедилась, что не спит.

– Ладно, все равно уже много видела. Придется рассказать, – ответила девочка. – Это – наше селение. А мы сами – агаары – люди ветра.

Рина говорила в полголоса.

– Люди ветра?

– Да, мы умеем управлять воздухом, обращаться ветром.

Рина увидела насмешливо недоверчивое выражение лица Ляйсан, поэтому поспешила объяснить дальше.

– Наши предки веками изучали природу и особенности ветра и верили в его духовность. Они обрели много знаний, многому научились, и смогли не только управлять воздухом, но и обращаться в него. Однако им стало опасно жить среди остальных людей. Поэтому пришлось уйти и скрываться. И с тех давних пор наш народ хранит знания и заклинания, которыми обладает, а также совершенствует их.

Она вдруг провела ладонью по воздуху, и цветы в вазе начали колыхаться, как от порыва небольшого ветра.

– Это я была на том холме и сбила тебя с ног, случайно, конечно, не справилась с управлением, – виновато закончила Рина.

– Хочешь сказать, – спросила опешившая Ляйсан, – ветер – это вы? Люди?

– Не-ет, – усмехнулась Рина, – у настоящего ветра естественное происхождение. Знаешь, движение воздушных масс, муссоны. Но мы чувствуем его, умеем превращаться в него, управлять.

– Круто, – ошарашено произнесла Ляйсан, и, немного помолчав, продолжила, – но почему вас не видно? Я знаю все места вокруг, а вашу деревню никогда не видела.

– Благодаря миражу. Мираж – это ведь тоже воздух. Наше селение окружено им, поэтому деревню не видно, видно только тот же ландшафт, который находится рядом. А пройти к нам очень трудно: обычно мы живем среди зарослей и болот. Мы не можем допустить, чтобы обычные люди знали нас, ведь могут найтись те, кто захочет использовать знания агааров в плохих целях, а также вмешаться в природу. А вмешательство в природу может привести к необратимым последствиям. К тому же, люди пока не впускают в свой мир необычное.

Рина закончила разговор, словно боялась реакции новой знакомой. Ляйсан все еще не могла прийти в себя.

– Покажи еще раз.

Рина улыбнулась, снова провела ладошкой по воздуху – воздушный поток взлохматил волосы Ляйсан.

– А он кто? – спросила Ляйсан, указав на дверь.

– А, не бойся, он нас не выдаст. Это мой брат – Динар.

Ляйсан так хотелось больше узнать про агааров, вопросы каждую секунду возникали в голове, но часы показывали уже поздний час, а ей еще нужно было забежать в магазин за продуктами до прихода мамы.

– Рина, мне пора, я обещала маме сходить кое-куда, – расстроено сообщила она, – но…

– Хочешь, приходи завтра ко входу. Я тебе все здесь покажу.

Ляйсан заулыбалась:

– Конечно, я с радостью!

– Договорились! Только… только ты действительно не должна никому рассказывать про это, даже самым близким людям.

– Обещаю!

Глава 2. Посуда из глины

Сходив в местный небольшой продуктовый магазинчик, Ляйсан с перевязанной коленкой и пакетом в руках брела по улице домой. Солнце уже перестало жарить палящими лучами как днем, а спокойно, даря последний свет и тепло, уходило за горизонт, уступая сумеркам. Нога немного побаливала, поэтому девочка прихрамывала. Ляйсан только сейчас обратила внимание на то, как много в мире ветра. Он шумел листвой в деревьях, колосил траву, резвился на просторах полей, несся пылью вслед за машинами. И ведь не поймешь, какой ветер естественный, а какой превращенный. В задумчивости она шла очень медленно и очнулась, только когда заметила, что начало смеркаться.

«Мама наверно уже пришла», – подумала Ляйсан, прибавила шаг и поспешила домой.

То, что ее мама уже вернулась с работы, Ляйсан почувствовала сразу, как вошла – дома горел свет, вкусно пахло едой, и было очень уютно. Почему-то, когда мама находилась дома, Ляйсан казалось, их квартира сразу становится трижды уютной, теплой и наполненной особым светом.

– Ляйсан, ты где пропала? – донеслось из кухни.

– Привет, мам, загулялась.

– Идем ужинать!

– Хорошо.

– Что с ногой?

Мама вдруг оказалась в проеме.

– Все в порядке, просто упала. Почти не болит.

– Каникулы только начались, а ты уже с ушибами, – усмехнулась она.

На ужин была ароматная жареная картошка. Поджаристую, как любила Ляйсан, и такую аппетитную мама уже накладывала в тарелки. К тому же, в их огородике поспел ранний редис в теплице, и вырос молодой зеленый лук. Все это красовалось на столе, вызывая еще больший аппетит своими запахами. Как раз кстати пришлось молоко, которое Ляйсан купила в магазине и сейчас разливала по кружкам. Оно придавало особый вкус картошке.