14 дней на любовь
- -
- 100%
- +
– Лиза, Лиза… Вот что с ней делать, Ром, а? Взбалмошная, бестолковая транжира. И жениться на ней никто не хочет… Со сколькими партнёрами разговаривал, даже приданое предлагал больше, чем она заслужила. Ей двадцать восемь, а ума нет.
Удивляюсь отцу. Несмотря на безмерную любовь к дочери, он всё же всегда трезво оценивает сестру как человека и женщину.
Прекрасно знает о её недостатках и неспособности рационально использовать средства, именно поэтому и ограничил лимит на её карте. Но при этом в курсе – когда у Лизы заканчиваются деньги, она всегда идёт ко мне. Я даю меньше её требований, немного отрезвляя сестру. Отца это устраивает.
– Остаётся только ждать, когда твоя дочь влюбится по-настоящему, нырнёт в омут с головой и, возможно, всё же станет примерной женой.
– Ну да. Вот именно такое желание и загадаю в Новый год, – смеётся, но его показной смех, скорее, с нотками отчаяния.
– И пожалуйста, пап: если Лиза спросит, куда я уехал, не говори, – мне не нужно, чтобы сестра и Вероника припёрлись в Самару. А они могут, в чём я совершенно не сомневаюсь.
– А если будет требовать информацию?
– Скажи, что я в Астрахани, работаю над повышением работоспособности слабого филиала. Она всё равно не поймёт, чем именно я занимаюсь.
А сестра обязательно спросит – для Вероники. Ей просто необходимо мельтешить перед глазами, чтобы не забывал и, возможно, сорвался на её ухищрения затащить меня в постель.
– Я, конечно, дочь люблю, но мужская солидарность превыше всего. – Слышу, как он улыбается, что означает – сестра от него правдивую информацию не получит. – Сегодня домой не вернусь… останусь в городе. – Значит, папа останется ночевать у очередной пассии. – И завтра, скорее всего, не увидимся. Так что позвони, как будешь уже в Самаре.
– Договорились, – кладу трубку, облегчённо выдыхая.
Что ж, не самый плохой вариант покинуть столицу, чтобы избавиться от назойливого внимания Вероники. С глаз долой, из сердца вон – может, сработает? Хотя в случае Сёминой её сердце находится между ног, именно им она и полюбила добрую половину моих знакомых.
Телефон разрывается. Кира, как всегда, вовремя.
– Привет, мой друг с израненным сердцем. – Ржач в трубке выдаёт всю неискренность произнесённой, казалось бы, печальной фразы.
– И тебе привет. Умеешь сочувствовать! Моё сердце вполне себе целое и не такое уж израненное. Единственное, что меня действительно расстраивает, – это непонимание Вероникой моей фразы: «Пошла вон!».
– О как, то есть она надеется на воссоединение, правильно понял? – Даже Кира удивлён такой наглости, а он-то относится ко всему проще, чем я.
В его постели женщины не задерживаются дольше, чем на неделю. Это Вероника, только с членом между ног.
– Именно. Из нашего последнего разговора полчаса назад отчётливо понял, что Сёмина считает измену нормой, по её мнению, ничего страшного не произошло. Возможно, это я идиот и такой формат отношений действительно норма?
– Норма, мой друг – понятие растяжимое. То, что для одного неприемлемо, для другого ежедневные реалии. Поэтому не стоит изводить себя тем, что не в твоих силах переделать. Если Вероника считает нормальным менять партнёров так же часто, как восходит солнце, значит, для неё это норма. А то, что она не совпадает с твоими убеждениями, просто ещё раз доказывает, что вы абсолютно разные.
Наверное, это самая длинная и чувственная речь, что я слышал от Кирилла. Сколько его знаю, даже не предполагал, что он задумывался над такими понятиями.
– И что делать? – вздыхаю, понимая, что друг-то уж точно не ответит на этот вопрос.
– Найти девушку, которая полностью разделяет и поддерживает твоё понимание «нормально».
– Где, интересно? Моё окружение в большинстве своём – это подруги и знакомые Лизы, которые, как я теперь понимаю, мало чем отличаются от Вероники, – думаю, что, наверное, они все какие-то одни тренинги проходили по обучению. Не могут же все быть одинаковыми?
– Вот и ищи в другом месте, подальше от столичной богемы.
– Уже.
– Не понял, ты куда-то собрался без меня? – Кира напрягается, сейчас взорвётся, узнав, что я сваливаю куда подальше без него до самого Нового года.
– В Самару. Слышал о таком городе? У нас там компания, в которой ни я, ни отец не были ни разу. Их руководитель просится обратно в Москву, нужно поставить нового. Вот и свалю, сменю обстановку и избавлюсь от присутствия в моей жизни бывшей невесты. – Говорю и понимаю, что ничего хорошего от этой поездки не жду, но осознаю, что мне нужно развеяться, взглянуть на всё другими глазами.
– Когда летишь? – оживляется друг.
– Прям завтра.
– Я с тобой, – срывается с языка Кира, а я застываю. Не ожидал, что друг попрётся со мной хрен знает куда.
– Это необязательно! У тебя есть свои дела. Достаточно проводить в аэропорт, – откровенно издеваюсь, всячески уклоняюсь от положительного ответа.
– Я с тобой в Самару. Мне нужно развеяться, к тому же я уже нашёл несколько стриптиз-клубов, который даже очень ничего. – Довольный котяра тихонько мурлычет в трубку. – О, и мужские клубы имеются…
– И когда ты успел? Две минуты назад узнал.
– А вот… с тобой говорю и смотрю одновременно… А-ха… Отлично… Да, однозначно я с тобой! Меня всё устраивает!
– Вот где-где, а в Самаре тебя ещё не было! – уже представляю, как Кира в первый же вечер устроит объезд всех увеселительных заведений для мужчин. – Тебе в Москве этого добра не хватает?
– Хватает, конечно. Но там всё новое, непривычное, ещё мною неизведанное. – Могу поклясться, сейчас Кир уже прикидывает, какое заведение посетить первым.
– Я пробуду там предположительно до Нового года. Будешь со мной всё это время заниматься делами компании? – Не верю, что он столько продержится вдали от столицы. Слишком много женщин требуют внимания друга.
– Нет, конечно, – фыркает, – только выходные, а дальше ты сам. Хотя посмотрим, всё зависит от того, что я в этой самой Самаре высмотрю… Решено. Я с тобой. Во сколько самолёт? – слышу топот ног и шорохи. Уже собирается?
– Планирую после обеда. Закажу билеты и скину время. Только это… вещей по минимуму, а то я тебя знаю – нагребёшь сейчас шмоток больше, чем моя сестра в день распродажи. – Ржу, потому что понимаю о чём говорю – Кира тот ещё модник.
– Тьфу ты, я уже второй чемодан складываю…
– Всё. До завтра, – отключаюсь прежде, чем друг успевает прокомментировать последние слова.
Откидываюсь на спинку кресла и выдыхаю. Не всё так плохо, как казалось на первый взгляд. Вовремя отец подоспел с поездкой, а этот Артемьев – с переводом в столицу.
Я помню его, но смутно и размыто. Кажется, он почти одного возраста с отцом, а значит, старой закалки. Для него я мальчик, работающий в компании отца и выполняющий поручения Фирсова-старшего. Что ж, будем завоёвывать доверие самого дальнего филиала.
Уже завтра буду в Самаре, и посмотрим, какие сюрпризы мне преподнесёт этот город.
Глава 3
Анна
Как только я всем разослала по внутренней почте информацию о новом боссе, в коллективе начались шум и гам, обсуждения продлились до самого вечера пятницы и не успокоились после рабочего дня в чате сотрудников.
Кто-то говорил, что однозначно новый босс начнёт свою работу с кадровых чисток в угоду своим предпочтениям, кто-то слышал, что он тот ещё дамский угодник и даже наличие невесты не остановит его в желании попробовать что-то новенькое и интересное.
Но большая часть коллектива предполагала, что нам всем предстоят нелёгкие две недели под началом молодого столичного босса, поведение которого предугадать совершенно невозможно. Больше всех сочувствия удостоилась именно я, потому как именно мне придётся контактировать с данным экземпляром чаще остальных.
Я не боюсь самого Фирсова, лишь опасаюсь, что моя работа и исполнение обязанностей могут не удовлетворить, а ещё хуже, разозлить мужчину. То, что спокойно воспринимает Артемьев, московское начальство может не устроить.
Уже к концу рабочего дня Назар Николаевич объявил, что Фирсов появится в офисе в понедельник, чтобы познакомиться с сотрудниками, принять дела и отпустить с лёгкой душой его в Москву.
Теперь я буду ждать новой рабочей недели, словно исполнения смертного приговора.
Захожу в квартиру, которую вот уже два года мы снимаем напополам с Иркой. Небольшая квартирка, но у каждой из нас своя комната и личное пространство. Плюхаюсь на банкетку в коридоре, прикрывая глаза.
Рабочий чат просто закипает, и я больше не в состоянии читать предположения коллег о молодом боссе. Ещё немного – и у меня в голове сформируется чёткое представление чудовищного образа хамоватого, несносного мужика, трахающего всё вокруг без разбора.
Хватит.
– Анют, ты чего такая? – Из кухни выползает Ирка в фартуке и с большой ложкой в руках.
У нас чёткий график готовки ужинов, и сегодня именно её очередь. Только сейчас понимаю, что в нос врезаются аппетитные запахи жареной картошки, в ответ на которые желудок начинает предательски урчать.
– Артемьева в Москву возвращают, а в понедельник ждём сына Фирсова для проверки.
– Фирсов – это тот, в чей холдинг входит ваша компания? – Ирка опирается на стену, облизывая ложку. Потом закинет её куда-нибудь, а я не найду. И так всегда.
– Ага. Тридцать четыре года, молод, богат и пока холост, но невеста имеется. Это факты. Если желаешь прочитать предположения, могу открыть рабочий чат, – смотрю на неё жалобным взглядом, потому как сама я туда заглядывать сегодня больше не желаю.
– Я представляю, что ваши сплетницы там напредполагали! – смеётся, зная, что в нашем коллективе есть три-четыре экземпляра, которые очень любят фантазировать по поводу и без.
– А ты почему переживаешь? Боишься его, что ли?
– Угу, – киваю. – Я привыкла к Назару Николаевичу, к тому же он относится ко мне больше как к дочери, чем как к подчинённой. Неизвестно, чего ожидать от Фирсова. Как выяснилось, он к нам не навсегда, не засядет же сын генерального в какой-то там Самаре. Приезжает, чтобы назначить новое руководство… – рассказываю, стягивая рабочий костюм и классическую рубашку. – А вот кто станет этим самым новым руководством – вопрос.
– А ты как думаешь? – Ирка ходит за мной из комнаты в комнату, затем в ванную, пока я совершаю привычный ритуал переодевания после работы.
– Вероятно, заместитель Артемьева Ливанов… – вспоминаю зама босса, и сглатываю. Не очень позитивное у нас общение.
– Это тот самый, что яйца к тебе подкатывал?
– Именно. Пока Артемьев популярно не объяснил, что подкатывание этих самых яиц чревато для него последствиями. Это было несколько месяцев назад. Ливанов успокоился, лишь иногда посматривая на меня с нахальной ухмылочкой, но, если его назначат на место Назара Николаевича, никаких ограничений уже не будет, и вступиться за меня, собственно, будет некому. А это значит полная свобода действий, и грязные намёки станут ещё гаже… – кривлюсь.
Вспоминаю образ Ливанова. Красивый мужчина, по которому половина офиса вздыхает, пуская слюни. Но мне он не нравится: слащавый, приторная улыбочка, примитивные комплименты и тупые шутки, над которыми так искренне смеётся вся бухгалтерия.
Сальные глазки то и дело проходятся по моей груди и заднице, когда зам приходит в кабинет Артемьева. Иногда замечаю, как он похотливо облизывается, глядя в вырез рубашки, которая никогда не расстёгивается больше, чем на одну пуговицу.
Просто фу! Если Фирсов поставит его боссом, уволиться придётся в тот же день, потому что я не согласна терпеть Ливанова ежедневно, выслушивая идиотские шутки.
– Сколько раз говорила – ты паникёрша! Ещё никто не приехал, ничего не произошло, никого никуда не назначили, а у тебя уже мозг дымится от предположений, причём самых ужасных. – Ирка двигается на кухню, и теперь я послушно плетусь за ней. – Садись, ужинать будем.
– Просто я хочу быть готовой к тому, что меня ждёт. Возможно, уже пора искать новую работу… – вздыхаю, понимая, что с Ливановым точно не сработаемся, а Фирсова может не устроить моя кандидатура в качестве помощницы. Оба варианта не сулят мне ничего хорошего.
– Стоп, Анюта, – почти стонет Ира, – ты себя так в пятый угол загонишь и выбраться не сможешь. Не предполагай – смотри. Наступит понедельник, новая рабочая неделя, вот тогда и сделаешь выводы.
Передо мной появляется тарелка с дымящейся картошкой, а Ирка плюхается напротив, смачно поглощая приготовленный ею же ужин.
– Стараюсь… Если бы не рабочий чат, возможно, я бы себя и не накручивала… Знаешь, что они там пишут? – вскакиваю, чтобы вытащить из пальто телефон.
– Не знаю и знать не желаю, – останавливает Ирка, вовремя перехватывая меня в порыве. – Мне всё равно. Вашим офисным курицам только повод поговорить дай. И вообще, пошли завтра в клуб сходим, давно не были. Просто потанцуем, как обычно, развеемся, даже пить не будем.
– Настроения нет… – вздыхаю, ковыряясь вилкой в тарелке приготовленного ужина. – Может, в другой раз? Да и Костик твой не будет против?
– Костик? – вздыхает подруга. – А нет больше Костика. То есть нас с ним нет. Надоело. Психанула. Встречаемся два года, а дальше этих самых встречаний дело никак не движется. И семь лет к другу на свидания бегать можно, вот только всё это не то, – со злостью бросает на стол вилку, видимо, Костик накосячил по полной программе.
Пожалеть бы Ирку, вот только я молчу, потому что ещё хуже будет. Совсем злой станет из-за своего Костика. Сначала цветёт и пахнет, бегает на свидания и надеется, а потом словно переклинивает её, и начинает тревожиться, что так всё на стадии встречаний и останется.
– Тебе двадцать пять, Косте двадцать шесть, ну успеется ещё, куда ты торопишься-то? – стараюсь поддержать Иру, обнадёживая.
– Ай, – безразлично машет рукой в мою сторону, – хоть бы жить вместе предложил, и то уже сдвиг. А так: он с мамой, а я с тобой квартиру на двоих снимаю – ничего не меняется. Я всё серьёзно хочу, официально, понимаешь?
– Хочешь, понимаю. А какая женщина не хочет?
– Ты не хочешь, – отрезвляет каждым словом, равнодушно пожимая плечами.
Много раз говорила, что не хочу, но только потому, что пока достойного не нашла. Не встретился человек, с которым бы всего этого захотелось. Чтобы вот сразу, нырнул в омут с головой и понял, что всё – твой человек, каждой клеточкой тела твой.
– А я и не знаю, чего хотеть. У меня всего-то два парня и было. Влад, с которым ещё в школе начали встречаться. Я уехала учиться, он в военную академию поступил, приезжал раз в месяц, общение стало реже, короче и в итоге совсем сошло на нет. И Андрей, ты сама помнишь: встречались год, и чувства вроде, и что-то серьёзное намечалось, а в итоге всё-таки поняли, что разные, во всём разные, больше отличий у нас, чем сходства.
И сейчас вспоминаю, как с Андреем расстались. И вроде мирно всё и без надрыва, но мне всё равно потом общие знакомые рассказали, что нелестно отзывался обо мне. Слишком эмоциональная и ранимая, и в постели не фонтан…
А откуда мне этим фонтаном быть, если Андрей мой второй парень, да и первый-то ничему не учил. Андрей только рычал постоянно, что всё не так делаю, а как нужно, рассказать не удосужился. А я просила.
Ничего постыдного в этом не вижу и унизительного тоже. Я из той категории людей, которые если не знают, не понимают, всегда спросят у более опытных и знающих. Вот только Андрею было проще гавкнуть на меня, чем объяснить, что ему нравится.
Со временем просто стала сжиматься и закрываться во время близости, потому что казалось, что я даже дышу не так. Секс превратился в неприятную обязаловку, удовольствия никакого и желания в итоге тоже. Так и разбежались, каждый со своими убеждениями, или, скорее, он убежал.
– А знаешь, Ань, наверное, лучше вот так, одной. Мыслей никаких, переживаний, сомнений разных. Нет любви – нет проблем. Спокойно и хорошо на душе. Ты вот о работе переживаешь, а я, даже если бы на работе швах был, всё равно бы о чёртовом Костике думала… – вздыхает, и понимаю, что не отпустило пока подругу, сердечко страдает из-за Костика, ждёт шагов с его стороны.
– Звонил? – отрицательно головой качает. – Писал? – снова нет.
Вот же Костик… И зачем такой нужен? Такое чувство, что Ирка сама за ним ухаживает и заставляет с ней встречаться. Смотрю на подругу, понимаю, как легко и быстро поднять ей настроение хотя бы на один вечер.
– Пойдём завтра в клуб? – спрашиваю осторожно.
– Правда? – Серые глазки загораются живительным огнём. – Ты согласна?
– Да, – смеюсь. – Мне тоже нужно отвлечься. А то я себя до понедельника до истерики доведу, прикидывая варианты, что со всеми нами сделает Фирсов.
– Ой, только не говори, что тебе вот так, в один момент, стало всё равно! – Ирка перегибается через стол, заглядывая в мои глаза. – Не поверю!
– Не стало, – послушно соглашаюсь, понимая, что бояться я всё равно не перестану. – Но от моих переживаний приезд Фирсова не отменится, а Артемьев моим боссом не останется, – лишь развожу руками, приводя, как мне кажется, вполне весомы аргументы.
– Вот это правильно! Куда пойдём?
– В самый большой клуб. Пить не буду, впрочем, как и всегда – хочу танцевать, много и долго.
Уже давно поняла, что именно в танце, когда голова отключается, а все мысли разом выносятся из головы, наступает какой-то волшебный момент перезагрузки, позволяя проанализировать всё заново, продумать варианты решений и построить верный алгоритм действий.
Ирка начинает метаться по квартире, словно мы куда-то собираемся вот прямо сейчас, сию минуту. Смеюсь, внимательно наблюдая за её рывками по комнатам, дальше в ванную, снова на кухню и так по кругу.
– Успокойся! – откровенно ржу. – В клуб только завтра идём!
– Блин, ты моё платье зелёное не видела? – открывает по очереди ящики комода, активно выгребая содержимое на пол.
– Видела. В химчистке оно.
– Бли-и-и-ин! Точно. Спасибо, что напомнила. Сбегаю завтра, заберу. В нём хочу пойти. А ты?
– Я золотое своё надену. Вполне приличное, не слишком короткое, вырез лодочка, грудь не напоказ, рукава длинные.
– Ты в нём, как монашка, – закатывает глаза подруга, – всё закрыто, только что обтягивает твою фигурку. Но если копну свою распустишь – уже совсем другое дело, – сверкает глазками, напоминая, что именно на эту копню и реагируют парни, и, кстати, девушки.
Подруга часто шутит, что с моими волосами нужно сниматься в какой-нибудь рекламе краски для волос или шампуня для мегаобъёма. При этом я с ними ведь ничего не делаю – такие от природы, как у мамы.
– Распущу, обещаю, – завтра всё по полной, на максимум, расслабиться, оторваться, чтобы в понедельник собраться с новыми силами для активной работы и приветствия нового босса.
– А я завтра локоны сделаю. Точно! – загораются глазки у Ирки. – Чтоб под стать твоей причёске, может, с кем-нибудь познакомлюсь, – ядовито улыбается, словно назло Костику сделать хочет больше, чем для своего удовольствия.
– Уверена? – неуверенно лепечу. Отговаривать подругу бесполезно, приводить аргументы бессмысленно, если решила, то сделает обязательно.
– Да. Хватит страдать по неуверенному Костику, который от мамы оторваться не в силах, чтобы сделать серьёзный шаг, – с грохотом задвигает ящики комода, что говорит о том, что Ирка злится, в первую очередь, конечно, на саму себя. – Будем искать ему замену! – торжественно упирается руками в бока.
Боевая стойка и решительность подруги, конечно, подталкивает и меня к уверенным действиям, но я ведь знаю, что всё это напускное и ненастоящее, и уже в воскресенье она будет снова томно вздыхать по своему драгоценному Костику.
Глава 4
Роман
Билеты заказаны в бизнес-класс, сумка собрана и припрятана в холле большого дома. Как пацан, ей-богу, скрываюсь от сестры, чтобы она и на минуту не заподозрила, что я уезжаю. Иначе, накинется с сотней вопросов, чтобы обязательно выведать, куда собираюсь исчезнуть.
В первую очередь, беспокоится о себе, потому что уеду и деньги не у кого будет клянчить. И особенно для Вероники, потому что подруга решительно настроена в отношении меня – вернуть чего бы это не стоило.
Кира готов, к назначенному времени прибудет в аэропорт. Успеваю закинуть большую сумку в машину, но неожиданно в дверях меня догоняет Лиза.
– Ром, ты куда? – Глазки округляются.
– Во-первых, добрый день уже. Во-вторых, на работу.
– В обед?
– Я и приезжал на обед. Да, далеко от офиса, но необходимо было документы кое-какие забрать и заодно пообедать. Стол накрыт в маленькой столовой. Иди, успеешь позавтракать. Ты ведь только встала, – улыбаюсь, намекая, что она та ещё лентяйка, которой уже пора хоть чем-нибудь заняться в этой жизни.
– Не начинай, – закатывает глазки, махнув ручкой так, словно я не достоин указывать ей, что и как делать. – У нас сегодня с девочками посиделки. – Глазки игриво сверкают, намекая на присутствие вечером бывшей невесты. – Пока. До вечера, – развернувшись, удаляется, а я жду, пока не скроется за большими дверями столовой.
До вечера не получится, милая сестрёнка. Представляю, какое разочарование ждёт девочек, когда вечером я не приду и вообще в ближайшую неделю точно не появлюсь в этом доме, и в Москве вообще.
Водитель срывается с места, чтобы отвезти в аэропорт. Обычно я сам за рулём, но сегодня всё иначе. И хорошо, что Лиза его не видела, точно бы усомнилась в том, что я отправился в офис.
Уже в аэропорту глазами ищу Кира в толпе. Чёрт, да где он? Неужели передумал?
Не передумал… Боже!
Готов закрыть глаза, чтобы не видеть этого пижона, идущего на меня с важным видом. Твидовый коричневый костюм в клетку, полный фарш, даже жилет и галстук нацепил и кепи в придачу. Угольно-чёрное пальто подчёркивает всю пафосность его вида.
Только трости этому засранцу не хватает… Даже глаза прикрываю от вида его довольной моськи.
– Кир, мы вообще-то в Самару летим, а не в Англию конца девятнадцатого века. Ты какого хрена так вырядился?
– Пф-ф, – закатывает глаза, – неважно. Все, кто меня увидит в этом городе, сразу, лишь по внешнему виду, должны понимать, что я из Москвы прилетел. В первую очередь все девушки, – подмигивает, намекая, что он, в отличие от меня, летит развлекаться в стриптиз-клубах города. – Зато ты всегда и везде в классическом костюме, врос в него. Удавка не давит? – указывает на галстук, а у самого, наверное, на резиночке, чтобы шею не передавило ненароком.
– Именно – врос, давно привык к удавке. И поверь, даже если бы ты был просто в джинсах, все и так бы поняли. У тебя на лбу неоновая надпись бегущей строкой мчится: «Я из столицы». Тебе даже говорить ничего не надо! – И зачем я его взял? Будет козырять направо и налево своими столичными корнями. – Ладно, пошли на посадку.
Два часа, общество Кира и его ни на секунду не закрывающийся рот – и вот, мы, наконец, в Самаре. Декабрь, здесь снег сугробами, красивый, совершенно не похож на столичную грязную кашу, размазанную по дорогам. Да и мороз покрепче, здесь зима вступает в свои права раньше.
– Сейчас в отель. Есть два дня на то, чтобы осмотреться в городе, понять, что к чему, – инструктирую друга. – Ты в понедельник улетишь обратно?
Задаю вопрос в пустоту, потому что Кир воткнулся в окно и смотрит, не пропуская, кажется, ни одной вывески.
– О, я уже два стрипа видел! – тычет пальцем.
– Ки-и-ир, я тебя вообще-то спрашиваю. Ты обратно в понедельник?
– Наверное, – мнётся. – А ты когда?
– Неделю точно здесь пробуду. Больше не требуется. А потом рвану в Астрахань до самого Нового года, подальше от сестрёнки и её подруг.
– Хм… – залипает. – Я подумаю, отвечать сразу не буду. А вдруг мне здесь очень понравится? – Лукавая улыбочка, предвкушающая развлечения. – Пока не решил. Пойдём сегодня в стрип?
– Кир, тебе в Москве баб не хватает?
– Хватает. Но здесь-то я ещё не был! Понимаешь, к чему веду? – водит бровями, чуть ли не цунами создаёт. – И вообще, у тебя-то самого когда секс был? А?
– Недели три назад, – прокашливаюсь, вспоминая. – Как Веронику послал ко всем чертям.
Резко приближается, хватает за рукав и шепчет:
– Колокольный звон в голове ещё эхом не разносится от голода? К горлу не подкатывает? Штаны не трещат по швам? Слюни не пускаешь при виде смачной круглой попки?
– Иди к чёрту! Шутник хренов! – толкаю в плечо. У Кира всё всегда к сексу сводится, любую тему в итоге заканчивает девочками и историями, кого и в каких позах он имел в своей жизни. – После Сёминой на всех стал смотреть, как на продажных девок. Воротит.
– Ромыч, ты в Самаре! Тут всё проще, подальше от столичного лоска. И женщины проще, понимаешь? Чем не причина оторваться с какой-нибудь милой девочкой, ищущей покровительства московского красавца? Так что давай, не тормози, пока здесь развлекайся. Сестрички нет, Веронички тоже. Красота! – разводит руками в сторону, показывая, что все горизонты открыты, никаких ограничений.