Случайная невеста

Глава 1

Ася

– Я увольняюсь, Антон Николаевич. Вот моё заявление по собственному, пропуск и дела, с которыми я работала. Хотя это и делами-то назвать сложно, потому как последние два года я прислуживала исключительно в качестве девочки на побегушках, выполняющей ваши многочисленные прихоти.

Заканчиваю уверенную тираду в лицо уже, можно сказать, бывшего начальника, наблюдая изменяющееся выражение Хренова. И откуда смелость у меня взялась высказать всё, что накопилось за пару лет работы в этой фирме? Наверное, перебор. Аут. Край. Во всех смыслах.

– Асенька, ну зачем ты так? – Чёртов подлиза снова улыбается и ластится, подобно большому толстому коту. – Ты пришла к нам со свеженьким дипломом юриста, а мы, то есть я, взяли тебя на место помощника, чтобы ты набралась опыта, натаскалась в юридических вопросах. Тебе помогали, советовали, рассказывали, оказывали любую помощь!

– Помощь? – взвизгиваю. – Это называется помощью? Меня гоняли за кофе, обедами, использовали в качестве разносчика деловой корреспонденции, хотя непонятно, зачем она вообще нужна при наличии интернета и общей почтовой сети фирмы. Я даже успевала подрабатывать вашей секретаршей, формируя график встреч и предстоящих дел. Всё что угодно, только не работа по основному профилю. И всё это время я получала оплату как стажёр! Стажёр! А я здесь работаю два года! Где это видано, чтобы работник был стажёром два года?! – Повышаю голос, что мне совершенно несвойственно.

– Ася…

– Всё, хватит! Подписывайте моё заявление сегодняшним днём. – Тут же на стол ложится лист бумаги и мой босс, пробежавшись глазами по строчкам, нехотя выводит размашистую подпись.

– Я могу порвать эту бумажку, и мы сделаем вид, что ничего не было…

– Всего доброго, Антон Николаевич, ищите другую дуру, которая почти бесплатно будет исполнять все ваши глупые поручения!

Разворачиваюсь, не собираюсь выслушивать лестные дифирамбы в свой адрес, которые неоднократно действовали на меня как сильнейшее успокоительное. Пара ласковых слов от Хренова, обещание пересмотреть список моих обязанностей, и всё – я снова выполняю всё, что приказывают.

С меня хватит.

Возвращаюсь в кабинет, яростно стреляя взглядом в Лунцова, который сегодня и довёл меня до этой самой грани. Терпела многое, чтобы сохранить место в этой фирме, но, когда сосед по кабинету упустил кружку, которая, разлетевшись вдребезги, залила содержимым всё вокруг, и приказным тоном потребовал, чтобы я принесла тряпку и вымыла пол, меня накрыло. Окончательно и бесповоротно.

Всегда спокойная и старающаяся обойти конфликт, я вспыхнула злостью, словно спичка, направив всю свою ярость на Лунцова, а затем пошла к боссу, чтобы уведомить о своём увольнении. Достаточно вытирать о меня ноги, чем последние два года здесь все и занимаются.

Беру небольшую коробку со скромным содержимым, представляющим мои вещи, и решительно вхожу в лифт, чтобы больше никогда не появиться в этом чёртовом здании, которое вызывает лишь негативные ассоциации.

Обычно спокойная и уравновешенная девочка Ася сегодня злится на весь мир. И в частности, на себя – за то, что два года терпела откровенные издевательства в свой адрес. Только вот мне казалось, что своей услужливостью и помощью делаю лучше всему коллективу, а оказалось, что мною откровенно пользовались все, с кем я работала.

Правильно говорит Наташа: «Кто везёт, на том и едут». Сейчас безоговорочно с ней согласна. Неоднократно предупреждала меня, что всё должно быть в меру, а моя жертвенность не будет оценена, сделав мишенью для людей, желающих выехать на чужом горбу.

Но теперь точно всё. Больше никаких «услуг» коллегам и моему боссу Хренову Антону Николаевичу.

В метро словно застываю, найдя свободный уголок и водрузив коробку на колени. Уволилась, не просчитав дальнейший план действий.

Умные люди сначала подыскивают новое место работы, а лишь потом увольняются, высказав в лицо начальнику всё, что у них накопилось. Я же действую от обратного.

Глупая Ася! И глупость моя безгранична в своих масштабах.

Знакомая общага встречает многочисленными тошнотворными запахами пищи, которая дымится на общей кухне. Маленькая комнатка два на два, которая обходится мне дёшево, но с ней в комплекте идут не слишком тихие соседи, иногда вступающие в очень громкие конфликты.

Несколько семей с детьми, пара алкашей, две одинокие девушки-соседки и тётя Валя, которая живёт здесь, кажется, целую вечность и является моим единственным полноценным собеседником.

– Ой, Асенька, а что ты так рано?

Застываю в дверях общей кухни с коробкой в руках, которую, как самое большую ценность, прижимаю к груди. Тётя Валя готовит обед, что-то помешивая в кастрюльке.

– Я уволилась.

– Совсем достали, да? – прищуривается. – А я говорила – лопнет твоё терпение. Где это видано, на девчонке ездить постоянно! Паразиты!

– Тёть Валь…

– Ну что? – Активно жестикулирует, размахивая длинной ложкой. – Ты им помощь бескорыстную, а они… Ай, – машет рукой, начиная по новой читать мне нотации.

Но я не злюсь, она права. Все на протяжении последнего года говорили мне одно и то же, лишь с небольшими изменениями, а я отмахивалась, полностью убеждённая, что действительно помогаю коллегам.

– Пойду переоденусь.

– И возвращайся обедать! – кричит мне вслед, когда я уже скрываюсь в коридоре.

Маленькая комната встречает меня полумраком и привычной теснотой. Но сейчас я живу здесь одна, а ещё год назад вместе с Наташей, которая теперь замужем за Андреем.

Падаю на диван, прикрывая глаза. Необходимо всё переварить и привести мысли в порядок, обдумать дальнейший план действий и начать поиски новой работы. Даже за эту крохотную комнату нужно платить. Расчёт я, конечно, получу, но надолго его не хватит.

Может, маме позвонить… Морщусь, не зная, как объяснить ей, что теперь её дочь безработная. Из сумки доносится вибрация, и я вываливаю всё на стол, потому что, пошарив рукой, не могу добраться до аппарата.

Мама. Только подумала…

– Привет, мам. Как дела? – Стараюсь казаться максимально весёлой, чтобы родной человек не заподозрил отчаяния в голосе.

– Ася, что случилось?

– Ничего. С чего ты взяла, что что-то случилось?

– О, дочь, я прекрасно знаю эти звенящие нотки в голосе! Меня не обмануть. – Раскусила в первые же секунды. Мать не обманешь.

– Я уволилась… – выдыхаю, предвкушая реакцию.

– И молодец! Давно пора. Не работа, а сплошное издевательство! И начальник этот, Хренов, фамилия сама за себя говорит, – недовольно рычит, вспоминая Антона Николаевича и все его выпады в мой адрес.

– Правда? – не верю тому, что слышу.

– Ну конечно, Ася. Это же ненормально, когда все тебя используют, а ты рада стараться. Мы с отцом, конечно, воспитывали тебя правильно, честно, но это даже для меня перебор. В Москве что, работы другой нет?

– Есть, конечно… Только её ещё найти нужно, а для этого требуется время…

– У тебя совсем денег нет?

– Есть. Расчёт дали, заплатить за комнату хватит, а остальное…

Замолкаю и зажмуриваюсь, потому что безумно стыдно клянчить у мамы деньги. Мне двадцать пять лет, и я сама пожелала два года назад поехать в столицу в поисках лучшей жизни.

Именно тогда мы с Наташкой, получив дипломы о юридическом образовании, собрали чемоданы и отправились в Москву в надежде, что в Тулу не вернёмся, отыскав своё место под большим солнцем многомиллионного мегаполиса.

Искали работу, рассылая резюме потенциальным работодателям, регистрировались на сайтах вакансий и надеялись устроиться.

Наташе повезло практически сразу, она попала в «Орфей»: крупную компанию, работающую в отрасли металлургии. Большой коллектив, приличная зарплата и опыт, которого нам так не доставало.

Я же устроилась к Хренову, потому как по истечении месяца поисков мне предложили только место стажёра в маленькой фирме. Так и проторчала там два года, не получив ничего, кроме придирок и претензий.

– Ася, скажи сколько, я переведу.

– Мам, мне совестно просить у тебя. К тому же, вспоминая, с каким усилием я нашла это место, верится с трудом, что новую работу смогу найти быстро.

– Ася, – тон мамы становится серьёзным, – давай договоримся так: я перечислю тебе деньги, чтобы хватило на месяц. Ищи работу, пытайся, подавай резюме и рассматривай свободные вакансии, но, если за месяц устроиться не получится, ты вернёшься домой, в Тулу. Договорились?

Прикусываю губу, решая, что ответить. Выбора нет, вариантов особо тоже. Мама права – не получится просто так жить в столице, очень дорогом городе, вытягивая деньги из родителей.

– Договорились! – соглашаюсь, прямо сейчас, не сходя с места, решая предпринять все попытки, чтобы задержаться в Москве. – Только папе пока не говори, ладно?

– Не скажу, потому что он сразу потребует, чтобы ты вернулась.

– Как у него дела?

– Они с Сашкой на даче, ставят новый забор. А ещё крышу менять нужно, в общем, дел невпроворот. Ты бы ему сама позвонила. Когда найдёшь новую работу, скажем ему, чтобы не злился, что опять его оставили в неведении.

– Конечно. Завтра суббота, а с понедельника начну поиски, – киваю сама себе, как только определилась с дальнейшим планом. – Как что-то найду, позвоню, ладно?

– Ладно. – Мама вздыхает. Она и рада настоять, чтобы я вернулась в Тулу, да только знает, что пока это бесполезная затея. – Люблю тебя, Ася.

– Люблю…

Разговор, который по моим предположениям, должен был стать сложным, прошёл вполне мирно и плодотворно. Мама поняла и приняла мою точку зрения, не стала настаивать на возвращении прямо сейчас.

Главное теперь – найти работу, которая сможет гарантировать моё проживание в Москве, не обращаясь к родителям за дополнительными средствами. А это сложно, учитывая мою неопытность и небольшой стаж работы по специальности, да я толком-то ничему не научилась в фирме Хренова, зато теперь спокойно могу претендовать на должность секретаря, множество раз выполняя поручения босса.

Что ж, если с вакансиями юриста не повезёт, могу попробовать устроиться помощницей руководителя, быстро подстроиться под запросы нового человека и найти свой вариант идеальной работы.

– Что-то долго переодевалась.

Недовольная тётя Валя заталкивает мою тарелку в микроволновку, разогревая, видимо, уже остывший обед.

– С мамой разговаривала.

– А-а-а, тогда ладно. Сказала про увольнение?

– Угу. – Ковыряюсь вилкой в тарелке, так заботливо поставленной женщиной мне под нос.

– И? – Постукивает костяшками по столу в ожидании объяснительных комментариев.

– Буду искать новую работу, а если устроиться не получится в течение месяца, вернусь в Тулу. Не постоянно же просить у родителей деньги.

– Вот и правильно, – усаживается рядом. – Мне, конечно, будет совершенно не с кем разговаривать, если ты уедешь, но твоё благополучие для меня очень важно.

– Спасибо, тёть Валь. – Кладу ей на плечо голову, в ответ получая заботливый поцелуй в макушку.

– Наивная ты, Ася, искренняя. Помочь всем желаешь, угодить, приспособиться, но, к сожалению, люди бывают гнилыми и наглыми, выезжая на таких, как ты. Обещай, если найдёшь работу, а ты её найдёшь, – указывает на меня пальцем, – больше не позволишь помыкать собой и использовать в своих целях. Иначе я тебя выпорю! – Угрожающе опускает кулак на стол.

– Ну я же не маленькая! – смеюсь, всё ещё пытаясь с ней спорить.

– По сравнению со мной – маленькая. Ешь давай. – Подталкивает тарелку ближе, кивает, показывая, что я должна съесть всё до последнего кусочка.

Безумно благодарна ей за поддержку, особенно сейчас, когда Наташа больше занята своей семьёй, а родителей нет рядом.

Всё-таки есть свои плюсы жизни в общежитии – ты никогда не будешь себя чувствовать одиноким, даже если очень будешь этого желать.

Глава 2

Проснувшись утром в субботу, потягиваюсь, словно ленивая кошечка, мурлычу от осознания, что сегодня выходной.

Но тут же в воспоминаниях всплывает увольнение, всё сказанное Хренову и проблема с поисками новой работы. Мама, как и обещала, скинула на карту деньги, ничего не сказав отцу о моих проблемах.

Я делилась с ней возникающими проблемами, связанными с фирмой, но при этом всегда просила не говорить папе всего, чтобы он, разозлившись, не примчался в Москву выяснять отношения с Хреновым. А он может, тем более когда обижают любимую дочурку.

Я младшая в семье. Брату Саше уже тридцать два, женат и растит пятилетнего сына. Планирует второго ребёнка и очень хочет дочку. Брат всегда защищал и оберегал, наблюдая в школе со стороны за моими отношениями с одноклассниками, и, если кто-то обижал меня, всегда вступался.

Я привыкла, что мужчины в моей семье всегда жалеют и заботятся о девочках, то есть о нас с мамой. Мама настолько полагается на отца, что иногда её доверие кажется безграничным. Никогда не слышала, чтобы они скандалили или ругались, оскорбляли друг друга или кого-то постороннего.

Наверное, поэтому я впадаю в ступор, когда кто-либо кричит на меня или сыплет неприятными словами. Дома никто никогда не повышал голос, а наше с братом воспитание проходило в форме разъяснительных бесед, когда отец или мама доходчиво рассказывали, в чём мы провинились.

Когда я начала встречаться с первым мальчиком, наши отношения закончились довольно быстро, потому что Егор при первой серьёзной ссоре не просто кричал на меня, а истерически верещал, доказывая свою точку зрения.

С Сергеем мы познакомились уже в институте. Умный, спокойный, серьёзный – он сразу привлёк моё внимание и очаровал со всех сторон. Три года вместе и общее мнение знакомых, что мы идеальная пара, ни к чему серьёзному не привели, хотя нас мысленно уже многие поженили.

Мы тихо расстались. Без скандалов, претензий и истерик, просто каждый из нас понял, что отношения себя изжили: влюблённость прошла, так и не превратившись в более серьёзное чувство, крепко связывающее двух людей.

За два года жизни в столице на парней мне не везло. Знакомилась, встречалась несколько раз, и всё заканчивалось, так и не начавшись.

Со временем стала думать, что скучная и неинтересная, не привлекаю внимание мужского пола, потому что мужчинам нужна уверенная женщина, знающая себе цену и способная требовать. Так мне всё время говорит Наташа, указывая на мои недостатки, а точнее, на мою излишнюю мягкость и доверчивость.

Сейчас, после испытания последним местом работы, я желаю стать увереннее, чаще говорить «нет», когда меня что-либо не устраивает, и научиться кусаться, когда пытаются обидеть.

Главное – найти новую работу, на которой я уже не позволю сделать из себя девочку на побегушках, заставив считаться со своим мнением.

Не знаю, сколько нежусь в тёплой постели, растянувшись поперёк дивана, но от планов отвлекает телефонный звонок.

– Привет, Наташ. – Подруга обычно звонит по выходным, отработав пять дней.

– Привет, не звонишь, даже ни одного сообщения на этой неделе не написала. Совсем забыла?

– Я уволилась. Вчера…

– Оу, а я-то думаю, почему так резко похолодало! Наконец-то моя Ася скинула с себя ярмо Хренова и показала зубки! Я правильно понимаю?

– Правильно, – довольно мурлычу в трубку, с гордостью вспоминая всё высказанное бывшему начальнику.

– Ася, я рада. Давно пора было бежать из этой низкосортной фирмы.

– Давно, только вот мне не повезло устроиться в большую компанию и набраться полезного опыта. С понедельника начну поиски работы, чтобы иметь возможность задержаться в Москве, а иначе…

– Мама звонила? – Подруга сразу понимает, что родители будут настаивать на моём возвращении в Тулу.

– Да, – обречённо вздыхаю, – скинула деньги на месяц с условием: если не найду работу, вернусь домой.

– Что ж, подруга, а приезжай-ка ты ко мне. Есть вариант, который, возможно, устроит нас обеих и подарит тебе возможность остаться в столице. Если ты, конечно, согласишься на те условия, которые будут озвучены.

– О чём ты, Наташ? – Резко сажусь, полностью сосредоточившись на словах подруги. – Неужели в вашей компании есть для меня вакансия?

– Не совсем… – замолкает, не решаясь мне сказать начистоту. – Приезжай, объясню все нюансы.

– После обеда буду. Жди.

Подскакиваю, озадаченная словами Наташи. Неужели и правда для меня найдётся работа в «Орфее»? Это же мечта: работать в огромной компании, получать приличную зарплату, а главное – опыт.

Но Наташа ничего конкретного не сказала, точнее, ничего пока не сказала, значит, есть нюансы, которые, возможно, мне не очень понравятся.

– Асенька, проснулась? – Тётя Валя, колдующая у плиты, высовывается в коридор, услышав скрип моей двери.

– Ага! В ванной кто есть? – Дёргаю дверь, с радостью отмечая, что попала в свободное окошко между посещениями жильцов, что бывает очень редко.

Заканчиваю утренние процедуры в желании быстрее добраться к Наташе. Разговор с подругой заинтриговал, а её нежелание рассказывать всё по телефону немного насторожило. Что сложного? Работа либо есть, либо её нет, так ведь?

Но возможно, всё немного сложнее. Значит, нужно отправиться к Наташе и всё разузнать. Мысленно уже представила, как тружусь в большой компании почти в центре Москвы, каждое утро с важным видом прохожу пропускной контроль и поднимаюсь на какой-нибудь тридцать пятый этаж в свой кабинет.

Мечта…

Станет ли явью? Я узнаю сегодня, через пару часов.

Возвращаюсь в комнату, чтобы быстро собраться и, прихватив сумочку и ключи, выскочить в коридор.

– Ася, ты куда? – останавливает властный голос моей соседки. – А завтракать? Или уже, наверное, обедать?

– Уезжаю к Наташе, поем у неё. – Почти выскакивая за дверь, бросаю последнее: – Буду вечером! Не скучайте!

– Привет! – Наташка впускает в квартиру, ожидая, пока я разденусь. – Как вы тут? – Поглаживаю животик, который стал значительно больше за прошедшую неделю. – Вы растёте не по дням, а по часам!

– Да, Ась, – смеётся, двигается, будто уточка, утягивая меня на кухню. – Я, можно сказать, уже в декрете.

– Правда уже семь с половиной? – Оседаю на стул, понимая, что совсем отстала от жизни. – Так быстро?

Наташка заливисто смеётся, радуясь моей растерянности. Как только она вышла замуж за Андрея и покинула общежитие, мы стали реже видеться и не так тесно общаться, всё же сохранив тёплые отношения. Она единственный человек, которому я не стесняясь могу поплакаться в жилетку, не опасаясь жёсткого осуждения и резких комментариев.

И всё же Наташа бывает ко мне строга, обвиняя в излишней доверчивости и жертвенности, но это, скорее, результат моего воспитания родителями, которые учили, что необходимо всегда помочь тому, кто просит. Вот только не уточняли, что это может обернуться мне боком в мире, где каждый желает выехать за счёт другого.

– Это тебе кажется, что быстро, а на самом деле… Я рада, что уже в декрете. Для меня стало проблематичным пребывание в офисе, с постоянными отлучками в туалет и забитым печеньем ртом. Я постоянно что-то жую. – Рука Наташи тянется к уже шестой печеньке, и, по-моему, она это делает неосознанно. – А главная проблема – одежда! Даже несмотря на обилие всевозможных вещей для беременных, конкретно для офиса что-то сложно подобрать… Чёрт! – Замечает, что снова тянется к пачке, и отдёргивает руку, сама себя останавливая. – Вот видишь!

– Вижу! Но если тебе хочется кушать, значит, нужно кушать, правильно? – Плохо разбираюсь в поведении беременных, но, когда жена брата была беременна, как и Наташа, всё время что-то хрумкала.

– О да! Я и так набрала уже восемь килограмм, боюсь, к родам меня подъёмным краном не поднимут. – Ржём, понимая, конечно, что Наташка преувеличивает.

– Наташ, что насчёт работы? – наконец-то решаюсь задать волнующий меня вопрос. – Я так и не поняла, вакансия есть или нет?

Подруга молча наливает чай, выставляя кружки и открывая мои любимые конфеты. Странное выражение лица Наташи напрягает и меня, словно сейчас она скажет то, что мне совершенно не понравится.

– Тут такое дело… – начинает несмело. – Я ухожу в декрет. То есть я уже, можно сказать, в нём. Но начальник юридического отдела попросил на моё место найти замену… временно…

– Правильно. Ты будешь в декрете, официально, а по прошествии трёх лет просто выйдешь на своё место. Так ведь?

– Так, да не так, Ася… Я могу потерять работу…

– Как так? Ты ведь официально устроена?

– Да, – кивает Наташа, – но это большая компания, любой хотел бы там работать. Уйдя в декрет, я могу на своё место уже не выйти. Мне аккуратно на это намекнули… Кто-то должен работать, и если найдётся человек, который всех устроит, то по окончании декрета меня просто переведут на менее оплачиваемую должность.

Подруга, конечно, рассказывала, что босс у них жёсткий, но не настолько ведь? Да и не бывает так. Или бывает?

– Тогда не понимаю, при чём здесь я?

– Ты осталась без работы. Я предлагаю тебе… – Мнётся, не решаясь сказать. – Выйти на моё место. Временно.

– То есть…

– То есть ты будешь работать в юридическом отделе «Орфея», получать достойную зарплату, набираться опыта, а когда я выйду из декрета…

– Я должна буду уйти, так? – Шаг за шагом становится понятно, к чему клонит Наташа.

– Не переживай, Ась, мы подыщем тебе место в этой же компании. Хорошее. Я помогу. Всё устроим! – Хватает мою ладонь, поглаживая, словно больше успокаивая себя, чем меня.

– Наверное, рано загадывать, как всё получится. Это же три года!

– Год. Я планирую выйти через год.

– Всего год… – Теряюсь, быстро соображая, соглашаться ли на предложение подруги.

Не знаю, стоит ли давать согласие. Мысленно перебираю варианты решения проблемы и понимаю, что за месяц я вообще могу не найти никакой работы. Возможно, лучше так, чем никак.

– Ася, что ты теряешь, а? Тебе поставили условие: нет работы – возвращаешься в Тулу. Где гарантия, что за месяц ты сможешь найти что-то стоящее? А если ничего не найдёшь? А тут гарантированный год работы в приличном офисе со значительным окладом. Есть целый год, чтобы рассмотреть уйму вариантов.

Наташа права. Из двух зол выбирают меньшее. Откажись я сейчас от её предложения, и уже через месяц поеду к родителям, так и не зацепившись в Москве.

– А как мы это сделаем? Неужели ты предложишь меня и твоё начальство так просто согласится?

– Да. Мы всё обговорили с Виталием Константиновичем, моим непосредственным начальником. Если ты согласишься, я позвоню ему и всё улажу. Но решить сейчас надо, потому что уже в понедельник тебе придётся выйти на работу.

– Послезавтра? – Даже подскакиваю, не ожидая, что всё произойдёт так быстро. Я морально не готова, понимая, что «Орфей» значительно отличается от того места, где я работала. – Но как, Наташ? Я ничего и никого не знаю! Что делать? Как делать? Я толком-то ничему и не научилась за эти два года… – Наворачиваю круги по кухне, покусывая ногти. Паникую и нервничаю.

– Так, Ася, сядь.

Но я не слышу подругу, ещё больше нервничая.

– Сядь, я сказала! – рявкает, и только тогда подчиняюсь, оседая на стул. – Успокойся! Там не монстры работают. Помогут, научат, подскажут. Поверь, я тоже пришла потерянной и неопытной, боялась каждого шороха и слова, имея на руках только диплом без практики. Всему научилась, нужно только время.

– Угу, – почти рыдаю, уже представляя, как буду нервничать и делать ошибки.

– Начальник отдела – Степанов Виталий Константинович, мужчина серьёзный, грамотный и прямой. Под шестьдесят, огромный опыт работы и желание помочь новичкам. Девочки в нашем отделе нормальные, не в серпентарии работаем, слава богу, тоже всегда готовы прийти на помощь.

– Мне кажется или ты рассказывала, что у вас жёсткий босс? – Только сейчас вспоминаю всё, что говорила Наташа о руководителе компании.

– Жёсткий? Не-а! Огромное дикое животное, которое в порыве гнева может растерзать на кусочки. – И так заливисто смеётся, что мне становится не по себе.

– Мама…

– Так, стоп! – Наташка кладёт ладони на мои плечи, чуть сдавливая. – Ася, я пошутила. Ты шуток не понимаешь?

– Не сейчас…

– Прости. Совсем забыла, что ты у нас слишком впечатлительная. – Виновато улыбается, присаживаясь на стул. – Не животное, он просто… строгий. И внешний вид соответствующий.

– Какой он?

– Крупный мужчина. Очень крупный. Высокий, широченные плечи, – показывает руками, – натренированный. Резкие черты лица, короткая борода и острый взгляд. По национальности татарин – Кайсаров Руслан Муслимович, тридцать восемь лет. Этой компанией владеет лет десять, а вообще у их семьи крупный бизнес в разных сферах. Отец, насколько я знаю, управляет большой компанией, занимающейся строительством городских объектов. Родной брат связан с искусством: живопись, предметы антиквариата, драгоценности. Но я его никогда не видела, в компании не появлялся. Ещё есть сестра, но живёт где-то за границей.