Следы империи. Кто мы – русские?

© ООО «Продюсерский центр «АРТ Фикшн», 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Созданию книги предшествовала большая работа. Глубокая личная благодарность всем, кто поддержал идею создания книги и участвовал в этом проекте, а именно Дмитрию Тараторину, Ирине Бондаревой, Нихал Чуреновой, Татьяне Самило.

Кто мы – русские? Главный вопрос для каждого из нас

По статистике более 80 % жителей России считают себя русскими. Причем существует интересный феномен: попадая за границу, русскими становятся все представители нашей огромной многонациональной страны – татары, удмурты, чеченцы. Все мы для иностранцев Russians, как бы мы себя ни называли – русскими или россиянами.

Так кто же такие русские? И почему еще 200 лет назад великий Суворов восклицал: «Мы русские! Какой восторг!» В этом мы постараемся разобраться в рамках историко-просветительского проекта «Следы империи», посвященного истории России.

В повести Н.С. Лескова «Очарованный странник» есть такая стереотипная идентификация русского человека: «Гляжу, крестятся и водку пьют, – ну, значит, русские!» Откуда берутся такие штампы и по каким признакам можно с первого взгляда определить, что перед нами русский? И что сегодня включается в это понятие?

О том, что мы русские, прежде всего говорят внешность и сам язык, которым мы владеем. И наше прошлое, основанное на православных ценностях и на каких-то советских архетипах. А вот политическая идентификация, которая связана с гражданством, прямого отношения к этнической принадлежности не имеет.

Одна судьба

«В первой половине XIX века на придворном балу в Санкт-Петербурге, где присутствовали лучшие представители российской элиты, французский путешественник маркиз Астольф де Кюстин, известный своей русофобией, разглядывал гостей. К нему подошел император Николай I.

– Вы думаете, что все это – русские?

– Конечно, Ваше Величество.

– А вот и нет, – улыбнулся император. – Это татарин. А это немец. А это поляк. А это грузин. А там стоят еврей и молдаванин.

– Тогда кто же здесь русские?! – изумился де Кюстин.

– А вот все они и есть русские».

В этом известном историческом эпизоде, как в зеркале, отразились вся сложность и многогранность понятия «русский».

В пантеоне нашей истории и культуры есть немало имен людей, которых сложно причислить к русскому этносу, но все они с гордостью и по праву называли себя русскими. Герои войны 12-го года – грузин Петр Багратион и шотландец Барклай де Толли. Автор «Толкового словаря великорусского языка» Владимир Даль – из обрусевших датчан. Поэт Александр Пушкин – потомок абиссинца. Михаил Лермонтов – из рода шотландцев Лермо́нтов. Князья Юсуповы – потомки ногайского князя Юсуфа. Француз по дедушке – Чайковский, наполовину поляк – Некрасов, автор «Истории государства Российского» Карамзин – из татарского рода Карамурза, еврей Левитан, поляк Циолковский – список этот можно продолжать до бесконечности.

На протяжении столетий Россией правили выходцы и потомки самых разных европейских родов, в основном немецких. Император Александр III, провозгласивший лозунг «Россия для русских», по крови был русским всего на 1/64-ю, а его сын, страстотерпец Николай II – на 1/128-ю.

Стопроцентная немка императрица Екатерина Великая писала:

«Я имею честь быть русской. Я этим горжусь. Я буду защищать мою Родину и языком, и пером, и мечом – пока у меня хватит жизни».

Несомненно, в самом понятии русскости есть какая-то изначальная сила, скрепляющая и спаивающая представителей самых разных этносов в единое целое. И чтобы разобраться в истоках этой силы, нужно заглянуть в историю.

О происхождении слова «русский» ученые спорят до сих пор. Одни считают, что оно родилось из названия реки Рось, небольшого притока Днепра, другие ищут корни в древнем арийском языке, где слово «рухс» означало «светлый». Но самой популярной и исторически обоснованной сегодня считается норманнская теория, согласно которой слово «рус» принесли с собой с Севера на землю древних славян воины-варяги, называвшие так своих гребцов. Столетиями на русской земле в результате войн, освоения новых территорий, ассимиляции и распространения православия рождался огромный суперэтнос, впитавший в себя черты самых разных племен: независимость и отвагу скандинавских викингов, стойкость и духовную силу славян, смиренное трудолюбие финно-угров, темперамент татар – так создавалась неповторимая русская цивилизация.

Известный историк-этнолог Лев Гумилев считал, что в русский суперэтнос входят и буряты, и осетины, и удмурты, и представители других коренных народов, проживающих в России. Все, кого объединила не столько общая территория, традиции, язык и вера, сколько общая историческая судьба. Как бы ни пытались разделить, расчленить, уничтожить русскую цивилизацию, она возрождалась снова. И после татарского нашествия, и после великой смуты, и после революции 1917 года. Эту особенность отметил неравнодушный к России немецкий канцлер Отто фон Бисмарк, который писал:

«Русские, даже если их расчленить, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути».

Уже к XVI веку наряду с названием «русский» в язык входит слово «россиянин». Впервые оно встречается в произведениях преподобного Максима Грека, кстати, этнического грека по происхождению, как следует из его имени.

Россия – так называли Русь в Византии. К XIX веку для определения нации в целом официально стали использовать формулировку «подданные Российской империи». Русскими же тогда называли в основном представителей трех народов: великороссов (жителей Центральной и Северной России), малороссов (нынешних украинцев) и белороссов. Причем в словосочетании «Малая Россия» не было ничего уничижительного. Под «Малой» имелся в виду не размер или значение, а центр, малая родина, корневое место. Название «Белая» было связано исключительно с географией: по традиции стороны света обозначались определенными цветами, и цветом запада был белый.

Наша Российская империя формировалась как Православная. Православие было некоей скрепой, стержнем государства, но наступил 1917 год, и все изменилось. Как во время Французской революции была сделана попытка создать единую политическую нацию, заменить принцип верности королю и церкви принципами верности французскому народу и французской нации, так и в России после рокового 1917 года большевики начали разделять народ по этническому признаку.

В паспортах царской России не существовало графы «национальность». Указывались лишь фамилия, вероисповедание, семейное положение, дети, особые приметы и место жительства. Не было такой графы и в опросных листах при переписи населения. Лишь под 11-м пунктом нужно было указать вероисповедание, а под 12-м – родной язык. Так что появлением графы «национальность» мы обязаны большевикам.

Губернский принцип деления страны в СССР также заменился национальным. Например, вместо Казанской губернии возникла Татарская АССР. Зачем это было сделано и к чему привело? Дело в том, что у большевиков были очень ограниченные возможности по контролю над территориями, которые они захватывали. Поэтому им нужно было вычленить местную элиту и найти какие-то идеи, с помощью которых они могли эту элиту буквально завербовать. Это было время конкурентной политики. Разделение по национальному признаку помогало жестко управлять определенными территориями и ее жителями.

Глубоко убежден, что попытки проповедовать идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат всей нашей тысячелетней истории. Более того, это кратчайший путь к уничтожению русского народа и русской государственности. Да и любой дееспособной, суверенной государственности на нашей земле. Российский опыт государственного развития уникален. Мы – многонациональное общество, но мы – единый народ.

Семья или «тюрьма народов»?

В 1905 году, на третьем съезде РСДРП, большевики внесли в свою партийную анкету графу «национальность». Заполняя анкету, Владимир Ильич Ленин писал: «великоросс». Так, называя Российскую империю «тюрьмой народов», большевики, тем не менее, начали разделять людей по этническим группам.

Ленин считал, что среди партийцев это необходимо, чтобы поднять статус якобы угнетенных великороссами наций – евреев, поляков, литовцев, которые массово шли в революционное движение. Известно, что при создании СССР Владимир Ильич серьезно спорил со Сталиным и Дзержинским как раз по национальному вопросу. Они противились идее союза равноправных национальных республик, предлагая более жесткую конструкцию автономий. За что Ленин обозвал поляка Дзержинского и грузина Сталина «великорусскими держимордами».

По утверждению писателя и политика Владимира Мединского, фразу «Россия – тюрьма народов» Ленин позаимствовал у Маркса, а тот перефразировал определение, данное нашей стране де Кюстином. Книга Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 году» впервые была издана в Париже в 1843 году. После прочтения этого опуса российский читатель «вдруг» узнал много любопытного о своей стране. Оказалось, что «сколь ни необъятна эта империя, она не что иное, как тюрьма, ключ от которой хранится у императора». А сам император – «тюремщик одной шестой земного шара».

После этой книги наша интеллигенция с упоением начала повторять афоризмы: «Россия – тюрьма», «Император – тюремщик России». Благодаря частому повторению и постоянному цитированию образ России как «тюрьмы» вошел в русский язык в качестве метафоры. При этом де Кюстин вообще ничего не говорил о межнациональных отношениях. Тем более он не осуждал угнетение нерусских народов империи, да, похоже, и ничего не знал как раз о таком положении.

Кстати, происхождение самого Ленина долгие годы держалось в тайне. Причем запрет был наложен самим Сталиным. Уже после революции историки по заданию партии занимались исследованием родословной Ленина. Были обнаружены как русские, так и калмыцкие, немецкие, шведские и еврейские корни. Интересовались историей своего рода и сестры Ленина – Анна и Мария. Но когда Анна Ильинична сообщила Сталину, что нашла данные о своем прадеде, еврейском мещанине Моше Ицковиче Бланке, в крещении Дмитрии, Иосиф Виссарионович жестко приказал: «Молчать о нем абсолютно».

Сталин очень серьезно занимался национальной политикой, именно при нем в 1932 году графа «национальность» перекочевала из партийных анкет в паспорт гражданина СССР. Именно он сформулировал определение нации, которое до сих пор присутствует во многих наших учебниках – общность территории, языка, экономической жизни, психического склада и культуры. Но графа «национальность» была нужна вождю народов не только для научных изысканий. Она существенно облегчала репрессии по отношению к целым народам, которых Сталин считал предателями. Были депортированы представители десяти национальностей: калмыки, немцы, ингуши, чеченцы, карачаевцы, крымские татары и другие. При этом активно шло формирование новой исторической общности «советский народ».

Название «русские» после революции закрепилось за великороссами, «украинцы» – за малороссами, а «белорусы» – за белороссами. Определение «советский» должно было заменить «русский», «российский» как общее название суперэтноса. Нужно сказать, что это почти удалось. Во многом благодаря победе в Великой Отечественной войне, которая спаяла все народы нашей огромной страны в единое целое. Не случайно во время переписи населения многие начали указывать в графе «национальность»: советский. При этом графа «национальность» в паспорте гражданина СССР заменила ненужную по мнению строителей коммунизма графу «вероисповедание», тогда как на протяжении веков именно вера скрепляла российскую нацию.

Михаил Никифорович Катков, известный русский публицист, издатель, сравнивал две империи: Австро-Венгерскую и Российскую. Первая представляла собой «лоскутную монархию» – в ней, как и в России, было очень много разных народностей, в том числе славяне – чехи, словаки. Но при этом доминирующей имперской нацией оставались немцы. В противоположность ей Катков приводил Российскую империю и доказывал нежизнеспособность Австро-Венгерской, так как там происходило онемечивание народов. В Российской империи же было сращивание различных этносов через культуру и национальное сознание, не через подавление и насильственную русификацию. История, собственно, показала, какая империя оказалась жизнеспособной.

Европа или Азия?

Чем же мы на самом деле отличаемся от других народов? Мы – европейцы, азиаты или что-то третье? И нужно ли нам стремиться объединиться с Востоком или Западом?

Это не Россия находится между Западом и Востоком. Это Запад и Восток находятся слева и справа от России.

Россия – это такой культурно-исторический феномен, который вполне имеет право претендовать на звание отдельной цивилизации. Поэтому попытка мерить нас по европейским или азиатским стандартам никогда не увенчается успехом.

Россию невозможно заключить в этнические рамки, оценивать все чистотой крови – такой радикальный национализм у нас не приживется. Это именно черта европейского национализма – мерить циркулем уши, черепа, носы и даже гены. Русского человека отличает широта души. Но кроме всего прочего, в рамках этой широты души есть поиск чего-то идеального, чего-то истинного – постоянный поиск некой правды.

Для верующего это поиск Бога – обретение чего-то более глубокого и невозможность удовлетвориться чем-то поверхностным, а затем способность жертвовать ради этого чего-то большего и глубокого очень многим. Готовность отказаться от многого ради того, что начинает казаться действительно правильным и дельным. Иногда это заводит в само-разрушительные дебри, но в целом это именно то конкурентное преимущество, которое позволило России и нам, русским, добиться успехов во многих областях.

Одно из свойств русских – это не только принимать чужую культуру, но и передавать что-то другим культурам и народам, то, чего у них до этого не было. Сила России в многообразии, но не в потере себя.

За то время, пока Россия существует, многие страны были стерты с лица земли. О них забыли, и от их истории уже ничего не осталось. А огромная и успешная Россия по-прежнему находится в числе ведущих игроков и является действительно культурным феноменом. Поэтому все внешние попытки сделать нас не самими собой обречены на провал. Переделать русских в европейцев не получится – и русские исчезнут, и европейцы не проявятся, потому что копия всегда будет хуже оригинала. Надо быть собственным оригиналом.

Что касается других национальностей, несомненно, они все находятся под влиянием культуры суперэтноса и общей судьбы. Еврей в Израиле и еврей в России – это два разных человека, причем по крови они могут быть совершенно одинаковыми. Казах, который вырос в русскоязычной среде, и, например, казах, возвращающийся из Монголии по программе репатриации, – это плохо понимающие друг друга люди. Они по-разному смотрят на жизнь.

Пытаясь идентифицировать людей по национальному признаку, часто говорят о генетических или географических факторах. Но забывают об одной важной составляющей – это историческая память, общее историческое прошлое, историческая судьба, но не стереотипные представления о нации.

Возьмем, к примеру, страны Антанты в Первую мировую. Выходило довольно много агитплакатов, интересных по своему содержанию. На них воюющие страны изображались в виде каких-то образов, аллегорий. Это интертекст, который фиксируется в подсознании. Символ Англии – бульдог, Германии – овчарка. Германия еще могла изображаться в виде какого-нибудь доблестного немца, который защищает свою родину. А образом России стал мощный паровой каток, катящийся на агрессоров. Еще один классический штамп: Россия – могучий медведь, спасающий Антанту. Если, опять же, это был немецкий плакат, то рисовали какого-то пьяного огромного русского мужика, который давил лаптем несчастную Германию. Эти стереотипные образы легко узнаваемы до сих пор.

На Западе все время путают простые вещи: наш национальный характер с религией, которую мы разделяем. Широта души – это религия прежде всего, а не генетическое свойство русского человека.

В английском языке есть такое выражение: «Why are you so russian?» – «Почему ты такой русский?» Оно обозначает отчаянное состояние. Есть еще фразеологизм «на русском «авось» держится вся Россия». Откуда возникли эти ассоциации? Почему многие думают, что «авось» – это некая болезнь русского человека?

Конечно, столько веков наша огромная страна на «авось» не продержалась бы. Не благодаря «авось» существует Россия – это совершенно точно. Нас уже привыкли сравнивать с какой-то штампованной рекламной картинкой из исторических буклетов Западных стран. Это такой же стереотип, как «русские женщины – самые красивые в мире», но это не значит, что красавиц нет где-то в других странах. От стереотипа про «авось» как раз один шаг до того, что каждый русский ходит по улицам в ушанке с балалайкой и медведем. Мы, русские, несравненно сложнее. Вспомним строки поэта Александра Городницкого:

Важен не образ, не стереотип, а историческое прошлое, то есть еще одна черта, которая присуща русской нации – мессианская задача. Это выполнение некоего сверхплана, особого предназначения.

Писатель Федор Михайлович Достоевский отмечал, что если у французов есть гордость, любовь к изяществу, у испанцев – ревность, у англичан – честность и дотошность, у немцев – аккуратность, то у русских есть умение понимать и принимать все другие народы.

Символ веры

«Загадочность русской души» – эту фразу любят повторять иностранцы, сталкиваясь с непредсказуемостью русских. Этот стереотип как нельзя лучше иллюстрируют китайские иероглифы. У мудрых китайцев названия стран имеют определенный смысл. Германия – страна мастеров. Франция – страна закона. Название «Россия» состоит из двух иероглифов. Один означает «страна», другой – «неожиданность».

Что же такое русский характер? Его невозможно понять, если не осознать, что главный культурный код русского самосознания сформирован православием. Вера в справедливость, поиски правды, отсутствие стяжательства, приоритет духовных ценностей над материальными, милосердие, общинность – эти православные принципы, заложенные в русскую душу тысячелетней историей, не смогли истребить ни революции, ни войны. Неслучайно даже в наш потребительский век самым сильным эмоциональным проявлением народного единства стал Бессмертный полк, когда тысячи и тысячи душ людей, чествующих память своих предков, сливаются в одну. Александр Невский в один из труднейших периодов русской истории сказал: «Не в силе Бог, а в правде». И русский народ неоднократно подтверждал истинность этих слов, поднимаясь и побеждая в самых безвыходных ситуациях.

Вспомните 90-е годы XX века. Они отмечены государственной русофобией: делалось все, чтобы Россия стала как можно менее русской и русские тоже о себе забыли. Это было вообще частью того саморазрушительного тренда, который, собственно, привел и к распаду большого государства, и к этой попытке отказаться от самих себя, к самоубийству. Бога искали, но Бога в душе не имели. Поиски истины с Богом приводят к созиданию, а поиски без Бога – к самоубийству.

Православие пронизывало повседневную жизнь русского человека – он с молитвой вставал и с молитвой ложился. Молитвой благодарил Господа за урожай и исцеление от болезней. Понятия «русский» и «православный» были неразделимы. Причем православным, а значит русским, мог стать представитель любой национальности, если он принимал Святое Крещение.

«Вера в Бога давала русскому народу живую совесть, мудрое терпение, тихое трудолюбие, умение прощать и повиноваться, веру в царя, храбрость, преданность, любовь к Родине и способность освещать и освящать лучами этой веры весь свой жизненный уклад – и быт, и труд, и природу, и самую смерть».

Язык души

Великий, могучий русский язык. Его история уникальна, потому что он прошел сквозь века, впитав извне лишь нужное для своего развития, и сохранил главное – национальную идентичность.

Еще при жизни святых Кирилла и Мефодия, подаривших нам кириллицу, вопрос об алфавите из культурно-просветительского стал политическим. Борьба Рима и Константинополя за влияние в Восточной Европе разворачивалась в том числе и вокруг языка. Распространение католицизма шло рука об руку с латиницей.

Язык – не только один из основных факторов, скрепляющих нацию, но еще и эффективное пропагандистское оружие, помогающее менять историю. После революции под маркой «облегчения норм правописания» большевиками была произведена реформа русского языка. Например, из обращения изъяли звательный падеж. А ведь Иисусова молитва православных («Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного») содержит всего восемь слов, четыре из которых – имя Божие в звательном падеже. Слово Бог стали писать со строчной буквы, а новые коммунистические понятия (комитет, председатель, президиум, партия) – с заглавной, перевернув, таким образом, все смыслы с ног на голову.

Демон пропаганды Троцкий для идеологической борьбы использовал даже ударения. Например, во всех официальных документах называл своего злейшего врага, прославленного белого генерала Мама́нтова Ма́монтовым – чтобы таким образом размыть его популярность, запутать людей. А после жестокого подавления восстания рабочих И́́жевска большевики тут же переименовали город в Иже́вск – с ударением на втором слоге. Чтобы легенды и песни о героическом сопротивлении красным, где воспевался И́жевский полк, побыстрее забылись.

Большевики также хорошо понимали силу языка как основы национального самосознания. Еще в 20-е годы они начали кампанию по латинизации языков народов, населяющих СССР. Сначала на латиницу перевели все языки мусульманских и буддистских народов, затем якутский язык и язык коми, которые раньше пользовались кириллицей. Автор идеи латинизации филолог Николай Яковлев писал:

«Территория, занятая русским языком в пределах Союза, остается пережитком русификаторской деятельности царских миссионеров – распространителей православия».

Кроме того, большевистские вожди мечтали о мировой революции, а переход на латиницу облегчал сближение с мировым пролетариатом. Конец этим планам положил Сталин, когда объявил курс на строительство социализма в одной отдельно взятой стране. При таком подходе говорить с мировым пролетариатом на одном языке было уже не обязательно. Важнее оказалось укреплять единство страны, и язык был для этого самым мощным оружием.

В 1937 году по личному распоряжению Сталина в России огромными тиражами были изданы сочинения Пушкина – автора современного русского языка. В преддверии большой войны и Великой Победы миллионы русских прочли его пророческие слова, обращенные к клеветникам России:

Пушкин совершил революцию в языке – создал универсальный язык, существенно его упростив и просто наложив псковско-михайловский и малороссийско-московский диалекты на французскую грамматику. Так возник не только русский литературный язык, но и очень удобный язык для ведения делопроизводства. Что было невероятно важно в огромной России с ее бюрократическим аппаратом. Поэтому Николай I так ценил Пушкина, что после его смерти даже выкупил все его карточные долги.

Сегодня в мире по-русски говорит 260 миллионов человек. Русский входит в пятерку самых популярных языков на планете и стал вторым по распространенности в интернете. Уинстон Черчилль как-то сказал: «Россия – это загадка, завернутая в тайну». Возможно, распространение русского языка поможет миру наконец найти ответ на вопрос: кто же мы, русские?