- -
- 100%
- +
Пролог
Если бы кто-то спросил меня, когда всё в моей жизни пошло наперекосяк, я бы, наверное, ответил: "С самого начала".
Стремительно пролетело светлое, беззаботное детство, где я был беспричинно счастлив. Те дни, когда мир казался огромным и полным чудес, а я – его центром. Потом родители развелись, и моя вера в то, что этот мир добр и ласков, была разрушена.
Промелькнули школьные годы и юность. Я не достиг особых успехов ни в учёбе, ни в спорте. Почти не общался со сверстниками, а девушки просто не замечали меня, словно я был невидимкой. Оглядываясь назад, я понимаю: всё то время я был фоновым персонажем – вроде тех, которым в аниме не рисуют даже лицо.
Вскоре я стал взрослым по паспорту, а внутри остался тем же потерянным мальчишкой, который ждёт чуда, но не знает, как его найти. Моя жизнь превратилась в бесконечную череду серых дней, где каждый следующий был неотличим от предыдущего. Это длилось годами.
Но в этот вечер, за несколько часов до Нового года, я впервые почувствовал, что моя жизнь – это не просто унылая история никчёмного персонажа, а какая-то странная, почти нереальная постановка. И за этой постановкой внимательно наблюдает кто-то невидимый.
Я поежился и откинулся на спинку, старое расшатанное кресло жалобно заскрипело. Очередной эпизод аниме, пятый за сегодня, подходил к концу. Финальные титры ползли вверх, сопровождаемые меланхоличной мелодией, идеально отражавшей моё настроение – тоскливое, с лёгким налётом безнадёжности.
За окном завывал ветер, швыряя в стекло пригоршни снега. В доме напротив кое-где в окнах мерцали праздничные гирлянды. Наверняка радостная суета царит в тех квартирах. Хозяева на кухне готовят праздничное угощение, а гости расселись за большим столом, общаются и предвкушают, как весело встретят Новый год.
Я тяжело вздохнул. Почему-то чувство одиночества особенно сильно давило именно в праздники. В остальные дни мне порой даже нравилась стабильность такой жизни – никаких сюрпризов, никаких разочарований, только предсказуемая пустота.
На столе передо мной стояла упаковка лапши быстрого приготовления. Сегодняшняя была особенной – с броской наклейкой «Оливье-Рамен: Новогодний Рецепт».
«Ну хоть какой-то намёк на праздник», – подумал я, выгребая последнюю ложку яства. Стаканчик полетел к остальным отходам – горке из одноразовой посуды и коробок от пиццы, что давно ждала, когда я соберусь её вынести.
Я перевёл взгляд на полку с фигурками аниме-персонажей. Казалось, они смотрели на меня с немым укором, словно спрашивая: «И это всё, на что ты способен?». Их яркая, выдуманная жизнь была не чета моей – серой, скучной, унылой.
Наверное, именно поэтому я смотрел аниме: это был мой способ сбежать от своей жизни, хотя бы на час, хотя бы в иллюзию.
Взгляд зацепился за одну из фигурок – миниатюрную девушку в красном платье с кошачьими ушками. Я купил её на каком-то аниме-фестивале несколько лет назад, в те времена, когда ещё верил, что моя жизнь может стать такой же увлекательной, как сюжеты любимых сериалов. Теперь она стояла здесь, покрытая слоем пыли, как памятник моим несбывшимся мечтам. Я почему-то считал, что стоит только подождать и всё в моей жизни устроится само собой. Я стану довольным и счастливым, а рядом со мной будет очаровательная девушка. Ведь у других людей так и происходило, насколько я мог судить по историям в интернете. Но годы шли, а в жизни ничего не менялось.
– Спиноза, а как у тебя с настроением? – спросил я, покосившись в угол комнаты. – Ощущение праздника присутствует?
За неимением лучшего собеседника я давно привык разговаривать с пауком, который облюбовал этот угол. Своё прозвище он получил за то, что с ним можно было обсудить любой, даже самый заковыристый, философский вопрос.
Спиноза промолчал, сосредоточенно плетя свою паутину. Очередной архитектурный шедевр, совершенно бесполезный, потому что с осени в его сети так никто и не попал.
– Понимаю, – вздохнул я, возвращаясь к монитору. – Какое уж тут праздничное настроение, когда всё, что ты делаешь, по сути, бессмысленно. Жить в тщетной надежде на чудо… Как же хорошо я тебя понимаю, Спиноза.
На экране мелькнула реклама новогоднего стрима в одном из аниме-чатиков. Сегодня там обещали читать в прямом эфире визуальную новеллу «Бесконечное лето». В чате шутили, что «Бесконечное лето» – не просто игра, а «портал в другой мир». Спорили о лучшей героине, а один из модераторов загадочно намекал, что «сегодняшний стрим будет особенным».
«Надо будет глянуть», – подумал я, чувствуя, как в груди шевельнулось что-то похожее на предвкушение. «Везде пишут, что эта игра – какой-то невероятный шедевр, способный перевернуть мировоззрение и поменять жизнь.»
Я зевнул и потер глаза. Предыдущая ночь прошла в напряжённой работе, чтобы успеть сдать фриланс-заказ в срок.
– Знаешь, Спиноза, – снова обратился я к пауку, – иногда мне кажется, что было бы проще… ну, ты понимаешь. Просто покончить со всем этим унылым земным существованием. Нажать на «Esc», – мой взгляд невольно метнулся к оконной раме, за которой выл декабрьский ветер. «Всего один шаг». Мысль была холодной, острой и на удивление… спокойной…
– Есть ли смысл в жизни? Особенно в такой, как у меня? Какой вообще смысл во всём этом бытии? Вот ты знаешь?
Мне показалось, что он отрицательно покачал головой и развёл лапки, словно говоря: «Не имею ни малейшего понятия».
– Вот и я не знаю. К чему мне все эти проблемы? Их нужно как-то решать, преодолевать… Терпеть всю эту неустроенность бытия. А смысла-то и нет. Так, может, раз – и все проблемы решены?
Паук замер на середине нити, будто прислушиваясь. Его неподвижность казалась почти осмысленной, словно он действительно размышлял над моими словами.
– Хотя кого я обманываю, – вздохнул я, отводя взгляд от угла. – Какие у меня проблемы? Так, экзистенциальная тоска…
Я потёр виски, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Глаза слипались, но я упрямо боролся со сном – стрим должен был начаться с минуты на минуту.
Я прикрыл глаза, решив дать им отдохнуть буквально минутку…
– Ня! Семён-кун! – раздался мелодичный голосок.
Я вздрогнул, распахнув глаза. Надо мной склонилась… Девушка? Нет, не совсем – аккуратные кошачьи ушки и огромные, как у мультипликационного персонажа глаза, горящие жёлтым в полумраке. Они смотрели с любопытством и… жалостью?
Мой взгляд, отказываясь сосредоточиться на этих необычных глазах, своевольно скользнул ниже – к смелому декольте. Из-за позы девушки оно открывало прекрасный обзор на её выдающийся бюст.
Под силой тяжести упругие груди чуть удлинились, плотно натягивая ткань платья.
– О, да ты озорник! – усмехнулась таинственная гостья, поняв, на чём я сосредоточился.
Она быстро отпрянула, разгибаясь. Кончик её хвоста нервно дёрнулся несколько раз, ударив по длинным, стройным ногам, едва прикрытым вызывающе коротким красным платьицем.
– Что за… – Я машинально потёр глаза, силясь прогнать наваждение. – Я точно перебрал с аниме и теперь вижу галлюцинации. Или это новогодний «Оливье-Рамен» так подействовал?..
– Ничего подобного! – девушка-кошка по-детски надула губки, став при этом ещё милее. – Я твоё подсознание. И я пришла спасти тебя!
– От чего же? – недоверчиво покосился я на неё.
– От тебя самого, конечно! – она сделала грациозный пируэт, подол её платьица игриво взметнулся. – Хочешь попасть в мир вечного лета? Там тебя ждут ласковое солнце, много милых девушек, волшебная природа, и главное – ты сможешь начать там всё заново!
– Так, стоп, – я поднял руку. – Почему моё подсознание выглядит как… это?
– А на что ты рассчитывал после трёхсот серий «Кошачьего рая»? – она лукаво фыркнула, тряхнув ушками. – Пришлось адаптироваться под твои… кхм… вкусы.
– И куда ты хочешь меня затащить? В какой-то фейковый мир с девушками, которых я сам себе нафантазировал?
– Они настоящие! – кошко-девушка даже топнула ножкой. – Абсолютно натуральные, уверяю тебя! К тому же все они – совершеннолетние, так что ваше общение сможет зайти о-о-очень далеко… – она игриво подмигнула, сделав многозначительную паузу. – И поверь: это не будет плодом твоего воображения. Тебя ждёт целый мир, почти неотличимый от настоящего – уникальное место в ноосфере планеты, куда попадают лишь достойные. И там ты точно не будешь одинок.
– Нет, спасибо, – я демонстративно отвернулся к монитору. – Мне и тут неплохо.
Незваная гостья, однако, не собиралась сдаваться. Она схватилась за спинку кресла и развернула его.
– Правда? – она, словно змей-искуситель, склонила голову набок, её рука ухватила край платья и стала приподнимать его. – А хочешь… – её голос стал тихим, игривым, – я подарю тебе свои трусики?
Я поперхнулся воздухом. Эту легендарную деталь гардероба, предмет вожделения всех отаку, я видел только в аниме… и в своих смелых фантазиях.
– Хочу, – слова вырвались прежде, чем я успел их осмыслить.
– Но только если пойдёшь со мной! – она хитро прищурилась, и в её глазах блеснул озорной огонёк.
Я окинул взглядом свою берлогу, тускло освещённую лишь экраном монитора. Старые, пожелтевшие обои местами отклеивались, грозя обнажить голый бетон. Разбросанные по всей комнате вещи, древняя мебель, гора пустых упаковок из-под лапши… и одинокая пустая пачка из-под «Оливье-Рамена» – жалкий символ несостоявшегося праздника.
В этот миг меня накрыло острое желание вырваться из этой давящей темницы серых стен, прочь из унылой зимы – туда, где светит солнце, туда, где, возможно, меня ждёт настоящее лето.
– Ладно, уговорила, – выдохнул я.
Улыбка девушки-кошки стала ещё шире, а в её глазах промелькнуло что-то похожее на торжество.
– Отлично, Семён-кун! – воскликнула она, радостно подпрыгнув. – Тогда собирайся, и вперёд – к приключениям!
– Собирайся? – переспросил я. – А что мне брать? Это же… не настоящая поездка, верно? Ты ведь моё подсознание, а значит, всё это – просто сон или галлюцинация.
– Сон? – она фыркнула. – О, поверь, это будет куда реальнее, чем вся твоя предыдущая жизнь. А насчёт вещей… бери то, что считаешь нужным. Но помни: там, куда мы идём, тебе понадобится не столько барахло, сколько… смелость.
– Смелость, – повторил я с лёгкой иронией. – Ну, с этим у меня как раз проблемы.
– Ничего страшного, – она подмигнула. – Там ты её обязательно найдёшь. Или она найдёт тебя.
Я вздохнул, всё ещё не до конца веря в происходящее. «В конце концов, если это сон, то почему бы не развлечься? А если нет… ну, тогда это будет самая странная новогодняя ночь в моей жизни. Я ведь мечтал о чуде – так вот оно! Грех отказываться!»
Я поднялся с кресла и начал собираться. Натянул тёплые носки, надел свитер и джинсы, достал из шкафа пальто. «На всякий случай», – подумал я, запихивая в карман телефон и кошелёк.
– Телефон? – девушка-кошка с любопытством наклонила голову. – Зачем он тебе? Тебе же всё равно никто не звонит!
– Ну, мало ли, – пожал я плечами. – Хотя бы фотки можно будет сделать.
– Ладно, обещаю написать тебе. Будет у тебя первое сообщение от девушки в жизни. Не зря купил телефон!
Она звонко рассмеялась, и её смех был таким заразительным, что я невольно улыбнулся. Впервые за долгое время я почувствовал что-то похожее на лёгкость, как будто груз одиночества, давивший на плечи, начал потихоньку растворяться.
– Я готов, – сказал я, застёгивая последнюю пуговицу на пальто и бросая прощальный взгляд на комнату.
И тут же реальность дрогнула. Комната пошатнулась, пол брыкнулся, словно палуба корабля в шторм. Перед глазами заплясали радужные круги и спирали. Я инстинктивно схватился за шкаф, но пальцы прошли сквозь него, как сквозь дым.
– Не бойся, Семён-кун! – голос девушки-кошки звучал откуда-то издалека. – Просто держись!
– Держись? За что?! – крикнул я, чувствуя, как пол под ногами исчезает, а стены комнаты начинают сворачиваться.
– За мою руку, конечно! – она протянула мне ладонь, и я, не раздумывая, схватил её. Её кожа была тёплой, слишком реальной для галлюцинации, и в этот момент я окончательно понял, что всё происходящее – не сон.
Последнее, что я успел увидеть, был угол комнаты, где Спиноза, кажется, помахал мне лапкой на прощание. А потом реальность схлопнулась, и моё сознание поглотила уютная, бархатная темнота, тёплая, как летняя ночь, с едва уловимым ароматом цветущей сирени.
Глава 1
День 1
«Ну же, просыпайся!» – голос, звонкий, как колокольчик, прорезал тяжёлую пелену сна. Чья-то рука – мягкая, но настойчивая – потрясла меня за плечо. В голове гудело, а во рту было сухо, как в пустыне.
Я с трудом разлепил веки, щурясь от яркого света. Прямо надо мной, подобно ангелу, склонилась девушка невиданной красоты. Её лицо, обрамлённое золотистыми, вьющимися прядями волос, заслоняло всё остальное. На щеках у неё алел едва заметный румянец.
«Я же вроде куда-то собирался ехать…» – эта мысль беспорядочно металась в голове, никак не желая обрести чёткую форму. «Меня что, разбудила кондуктор?!» – еще не проснувшись до конца подумал я.
– П-простите… – я, повинуясь какому-то неясному рефлексу, полез в карман и извлек оттуда смятый полтинник.
Девушка уставилась на купюру с таким изумлением, словно ей предложили расплатиться золотым червонцем времён НЭПа.
– Что это? – спросила она.
– Деньги… кажется, – неуверенно пробормотал я. И тут же меня, как обухом по голове, ударило осознание: салон автобуса, в котором я оказался, радикально отличался от салона обычной маршрутки, а девушка передо мной была столь же похожа на кондуктора, сколь балерина на боксёра. Моргнув несколько раз, я огляделся внимательнее. Я обнаружил себя в пустом салоне междугороднего автобуса, удобно устроившимся в мягком, слегка продавленном кресле. Солнечный свет заливал салон сквозь большие окна, играя бликами на полированных поручнях. Вокруг – ни души, лишь ряды пустых бордовых сидений.
Я повернул голову к окну, пытаясь осмыслить происходящее. За стеклом буйствовала летняя зелень, сочная, напитанная влагой после недавнего дождя, а солнце светило нестерпимо ярко. «Что за чертовщина? Куда я попал?» – паника, острая, как укол иглы, пронзила моё сознание, но тут же сменилась облегчением: «Ага! Это же сон! Сон про лето и…»
Мой взгляд снова обратился к незнакомке: «Красивая, глаз не оторвать!» – восхитился я. Её прямой и открытый взгляд, в котором светилась юношеская чистота, обезоруживал. Глаза голубые, бездонные, как озёро в ясный день. Русые косы, пышные и длинные, словно специально созданные для того, чтобы любоваться ими. Взгляд скользнул ниже: привлекательная грудь под белой, слегка просвечивающей рубашкой, короткая форменная юбочка, как у школьницы из какого-нибудь аниме, прикрывающая стройные загорелые ноги лишь до середины бедра… Губы сами собой растянулись в улыбке, достойной кота, объевшегося сметаны. «И не просто сон, а эротический!»
– За всё уже заплачено, – ответила девушка после паузы, которая показалась мне вечностью.
«И за тебя тоже, красавица?» – я ухмыльнулся ещё шире, но даже во сне не осмелился произнести эту дерзкую мысль вслух.
Девушка неуверенно сделала шаг назад, и её благодушие несколько увяло. На её лице отразилась лёгкая тень беспокойства.
– Ольга Дмитриевна поручила мне тебя встретить. Она с самого утра ждёт.
«Эх, даже в грёзах прекрасные девы не спешат падать в объятия Семёна Краснова. Всё как в жизни, чтоб её!» – с досадой подумал я.
– И ты тоже? – выпалил я.
– Что?
– Ждала? – я всё ещё надеялся, что вот-вот начнётся нечто волнующее, достойное самых смелых фантазий.
– Ну… – щёки девушки слегка порозовели, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо, посерьёзнела и отступила ещё дальше. – Если считать, что все пионеры – это одна большая семья, и ты часть этой семьи, то… да.
«Что-то слишком уж правдоподобно для фантазии. Всё как в жизни – никакого полёта воображения. А что, если… Что, если это не сон?!»
Холодный пот выступил у меня на лбу. «О, боги! Что я ей тут наговорил? А о чём подумал – и того хуже! Но если не сон, то что? Как я здесь очутился?» Я ущипнул себя за руку, да так, что чуть не взвыл.
«Больно! Чёрт побери, больно! Но разве боль – верный признак яви? Может, это просто очень реалистичный сон? Как ещё проверить? Неужто всё взаправду?!» Я вскочил так резко, словно в сиденье воткнули раскалённую иглу.
– Простите, а где я… – начал было я, но осёкся.
Должно быть, мой ошалелый вид и резкие движения испугали девушку, и она поспешила к выходу. Я замер с поднятой рукой, чувствуя себя последним болваном.
– Тебе к вожатой надо, она всё расскажет! – она остановилась у двери. – Смотри. Сейчас идёшь прямо-прямо, доходишь до площади, затем налево, дальше увидишь домики. Ну и там спросишь у кого-нибудь, где домик Ольги Дмитриевны! А мне пора.
Девушка одарила меня на прощание взглядом, в котором смешались удивление, испуг и что-то ещё, непонятное, затем выпорхнула из автобуса и скрылась за воротами.
«Ну вот и приехали. Хотя куда приехали – один чёрт знает. Что за дьявольщина творится? Может, я умер? Или свихнулся? Меня похитили инопланетяне?» Все предположения, одно безумнее другого, были одинаково вероятными. И от этого становилось только страшнее. «Эх, была не была! Выйду, осмотрюсь… Авось ничего страшного не случится.»
Я с опаской вышел из автобуса и тут же замер, поражённый нахлынувшими ощущениями. Душный, спёртый воздух салона, пахнущий резиной и пылью дорог, в одно мгновение сменился жарким летним, наполненным разнообразными дурманящими ароматами. Я вдохнул полной грудью – пахло травой, нагретой солнцем хвоей и какими-то цветами. В голове слегка зашумело, как это бывает при опьянении. Легкий ветерок, вместо ожидаемой прохлады, обдал лицо жаром, а горячие лучи солнца, даже сквозь зимнее пальто, принялись припекать плечи. Я огляделся. – «Совёнок»… – прочитал я вслух надпись над воротами и вздрогнул от неожиданного озарения. – Пионерлагерь? Да ещё и действующий! Такое ощущение, что машина времени перенесла меня на несколько десятилетий назад. Виденная ранее пионерка тому подтверждение. Хотя… может, это просто какая-то историческая реконструкция?
Из размышлений меня вывела неожиданная вибрация в кармане, заставившая вздрогнуть. «Что за чудеса? Сообщение? В пионерлагере советских времён?» Я достал мобильник и уставился на экран. Сообщение пришло с неизвестного номера и гласило: "Это не сон. Веди себя прилично и будь хорошим мальчиком. Скоро увидимся!".
В этот момент меня будто ударило молнией. Я вспомнил всё: неожиданный визит странной кошко-девочки, её недвусмысленные намёки и обещание отправить меня в мир вечного лета. «Так вот куда я попал! Но где же обещанные трусики?» – с досадой подумал я. «Выходит, надула меня плутовка. А что, если и всё остальное – лишь красивая сказка?» Это неожиданное осознание подействовало на меня отрезвляюще, как ушат холодной воды. Одно дело – куролесить во сне, и совсем другое – оказаться в столь необычной, но, судя по всему, вполне реальной ситуации. «Нужно собраться с мыслями, отбросить легкомысленность и как следует осмотреться. Кто знает, что меня здесь ждёт?»
Собравшись с духом, я направился к воротам, ощущая себя Алисой, шагающей в Зазеркалье. Пройдя сквозь них, я сразу же увидел приземистое здание с вывеской «Клубы».
Внезапно дверь открылась, и оттуда вышла очередная девочка в пионерской форме, будто сошедшая со страниц советского учебника. Очень красивая и столь же печальная. Глядя на неё хотелось просто подойти, обнять и пожалеть. Увидев меня, она испуганно замерла, точно лань, заметившая охотника.
«Так-так… Себя я уже щипал – больно было, значит, я-то точно настоящий. Но вот насчёт окружающего мира такой уверенности нет. Кошко-девочка, помнится, утверждала, что девушки тут натуральные… Хм, требует проверки!»
Я окинул незнакомку взглядом, каким обычно сканируешь новую, идеально сделанную фигурку. Мозг машинально начал анализировать: «Так, баланс пропорций идеальный. Формы… да тут все пять звёзд из пяти по шкале фансервиса! Крупная грудь, узкая талия, крутые бедра.» В голове сама собой нарисовалась картина: мои руки деликатно исследуют тонкую талию незнакомки, аккуратно скользя вниз на бедра по складкам форменной юбки… «Стоп-стоп-стоп! Семён, очнись! Ты же не в каком-нибудь этти-аниме, где можно безнаказанно лапать школьниц! Помнишь, чем закончилась попытка флирта в автобусе?»
Прогнав прочь неподобающие мысли, я расплылся в самой дружелюбной из своих улыбок и протянул руку:
– Привет! Я Семён. «Гениально! Рукопожатие – это же самый невинный способ прикоснуться к девушке! И главное – совершенно законный».
Незнакомка покраснела так, будто ей предложили не поздороваться, а сразу выйти замуж.
– Л-лена… – произнесла она едва слышно, казалось, само звучание собственного голоса причиняло ей невыносимые страдания. Руку для приветствия она так и не протянула, вместо этого теребя краешек пионерского галстука.
– Очень приятно! А что ты делаешь в клубе? Чем занимаешься?
Лена залилась краской ещё гуще, словно услышала непристойное предложение.
– Я… я… рисую н-немного… – слова давались ей с большим трудом.
«М-да, странный контраст – внешность фотомодели и застенчивость институтки из позапрошлого века.»
– Рисуешь? Здорово! Может, покажешь как-нибудь свои работы?
Лена издала звук, напоминающий писк загнанного в угол хомячка.
– Я… м-может быть… к-когда-нибудь… – ответила та и начала пятиться, стараясь увеличить дистанцию.
Неожиданно из соседних кустов выскочил кто-то, словно чёртик из табакерки. Малявка в ярко-красной футболке с надписью «СССР», будто сошедшая с плаката времён развитого социализма, была полна жизненной энергии и задора. Она была явно младше тех пионерок, что я уже видел, но энергии в ней было на целый отряд.
«СССР», как я мысленно окрестил её, подскочила к Лене и заговорила, яростно размахивая руками. Затем вдруг достала что-то из кармана и протянула ладонь к её лицу.
– И-и-и-и-и! – тихо взвизгнула Лена, заметив в чужой руке большого зелёного кузнечика.
Но девочка и не думала останавливаться. Заметив, что верхняя пуговица на рубашке Лены расстёгнута, она ловким движением закинула кузнечика прямо ей за шиворот.
– Ой! – Лена подскочила, как ужаленная, и, не разбирая дороги, ринулась прямо на меня.
Столкновение было неизбежно. Мы оба повалились на землю, и по какому-то нелепому закону жанра Лена оказалась верхом на мне.
«Вот чёрт! Похоже я вляпался!» – только и успел подумать я, больно ударившись спиной о плитки дорожки.
Ощутив, как что-то большое и щекочущее ползает у неё под рубашкой, Лена в панике заметалась, елозя на мне.
– А-а-а-а! Там! Оно там! Оно ползает! Помогите! – вопила Лена, извиваясь и крепко вцепившись в мои плечи.
– Да что вообще происходит?! – я, ошарашенный, пытался выбраться, но Лена, в ужасе от ползающего под рубашкой кузнечика, только усиливала своё "родео".
– Он все еще там! Сделайте же что-нибудь! Спасите! – продолжала кричать Лена, не давая мне встать.
Я понял, что единственный способ прекратить эту вакханалию – поймать чёртово насекомое. А для этого… о, боги… для этого нужно было расстегнуть на ней рубашку. На девушке. Которую я вижу первый раз в жизни. Пока она извивается на мне верхом. «Семён, ты попадёшь в ад. Или в милицию», – пронеслось в голове, но крики Лены не оставляли выбора. Собравшись с духом, я неловко потянулся к верхней пуговице.
– Так, спокойно, сейчас я его поймаю… – бормотал я, борясь с пуговицами на продолжающей свой панический "танец" девушке.
От моих прикосновений Лена на мгновение замерла, но тут же снова начала извиваться.
– Ай! Щекотно! И противно! Как же мерзко! Ловите же его скорее!
Я отдернул руки, подумав, что эти слова были реакцией на моё прикосновение.
Лена, поняв, что помощи ей больше ждать неоткуда, сама рванула края рубашки в стороны, пуговицы начали отстреливаться, как пули, разлетаясь в разные стороны. Ткань рубашки с треском разошлась, открывая моему взору не только ажурный бюстгальтер Лены, но и самого виновника переполоха.
Зелёный прыгунец, воспользовавшись моментом, резво выпрыгнул наружу и был таков.
– Есть! Ускакал! – выдохнул я.
Но Лена, всё ещё не пришедшая в себя, продолжала кричать, вцепившись в меня мёртвой хваткой.
– Тише-тише, всё, он ускакал! Успокойся! – попытался я успокоить девушку, прижав её к себе.
Лена замерла, тяжело дыша. Её рубашка была распахнута, а сама она всё ещё сидела на мне, крепко обнимая меня за шею. «Как всё это могло произойти? Что за нелепая ситуация?!» – успел подумать я, прежде чем Лена начала медленно приходить в себя.