Воскрешающая 2. Среди пауков 2

Глава 1

Очнулась я внезапно и впервые секунды сорвала с лица кислородную маску, а в следующие воспоминания шквалом обрушились на меня. Неловко вскочила с жесткой кровати. Тело помнило о стальных объятиях когтей и отозвалось ноющей тупой болью. Я заставила себя забыть о ней и начала осматриваться.

То, что я находилась в маленькой каюте корабля – я определила сразу по иллюминатору на одной из стен. Боже, я была в космосе! Всюду темнота с далекими и холодными искрами звезд. Меня похитили! Поверить в это было сложно.

Обежав комнатку, чтобы убедиться, что выхода нет, я вернулась на кровать, рядом с которой стояли медицинские приборы. Если что-нибудь нажму, похитители сразу узнают, что я очнулась. Нет! Сначала я должна все обдумать, привыкнуть к новому положению.

На мне было синее просторное платье, в котором я провела последний день на Дордодотернзисе. На ногах туфли на высоком каблуке. «Универса» при мне не оказалось. Вероятнее всего я его обронила.

Окинув взглядом комнату, пришла к выводу, что видеокамер, скорее всего в ней нет, иначе похитители были бы уже здесь. Но с другой стороны, куда им спешить?

Казалось бы, можно радоваться, скоро я узнаю, кто такая Антич, а кто еще хотел бы меня похитить? Узнаю, наконец, что ей нужно. Но радоваться что-то мне не хотелось. Угнетала мысль, что спасать меня абсолютно некому. Если Татхенган еще мог разыскивать Ирлису, будучи в своем теле, то в данном случае, можно сказать, тело свое он потерял очень и очень надолго. Кто знает, может и навсегда. На Энрико надежды никакой, Акдонирус слишком неопытен в таких делах, да и занят будет – как-никак ответственность на его плечи возложена немалая. А Нацтер? Что он сможет один? Если уж Татхенган с его людьми не обнаружил ни следа своей жены, то о том, чтобы помочь мне не может быть и речи. Может Ярхонд что-нибудь предпримет? Даже если и предпримет, мне об этом не узнать.

«Только Лануф, не отчаивайся. Надеяться тебе придется только на себя. Они еще пожалеют, что связались с тобой! – утешала я себя. – Очень пожалеют! Интересно, что Антич от меня нужно?»

Я обхватила себя руками. В комнате было холодно. Я стала думать о Ценетерах. Почему они нарушили соглашение с султаном? И вдруг поняла: они решили, что это он первым нарушил соглашение, когда увидели, опускаемые на их планету контейнеры. Татхенган их не предупредил! Даже если так, уж что-то они быстро решили ему отомстить. Ведь контейнеры не угрожали их жизни. Скорее всего, Антич оказала на них влияние. Уж что-то эта женщина в последнее время предстает в моих глазах страшным чудовищем. Человек ли она?

Шло время. Я уж начала было думать, что обо мне забыли. Поспешила. Дверь отъехала в сторону, и в каюту вошла женщина чуть выше меня ростом. Я решила, что вошедший человек именно женщина, глядя на ее фигуру и черные длинные волосы. Лицо ее скрывала маска из светлого металла, инкрустированная драгоценными камнями. Она была в темном брючном костюме и высоких сапогах, на не менее высоком каблуке. А руки, словно браслетами, были увиты черными цепями, тяжелыми на вид. Эдакая леди – супермен. Оружие тоже было – внушительная «Белла» как бы случайно выглядывала из-за спины.

Она вошла, звякнув каблуками, и остановилась, разглядывая меня. Потом сказала:

– Не думала, что найти тебя будет так сложно.

Ее голос был изменен. Он звучал холодно, без намека на эмоции, оставляя в душе неприятный осадок. Я не сомневалась, что она читала мои мысли, но в голове моей было на редкость пусто. Лишь спокойная уверенность, что передо мной не кто иной, как Антич.

– Да, я Антич, – сказала женщина, – но ты чего, Лануф, язык проглотила? Разве тебе неинтересно, зачем ты здесь?

– Что с Ирлисой? – спросила я. Моя реакция явно разочаровала ее.

– Ах, Ирлиса, ее ждет печальный конец.

– Значит, она жива? – с надеждой спросила я.

– То жалкое существование, что она влачит, нельзя назвать жизнью.

– Что она тебе сделала?

– Не беспокойся о ней, – Антич скрестила руки на груди, как это любил делать Татхенган, – подумай о себе. Вдруг тебя ожидает более страшная участь?

– Если так то, что я тебе сделала? За что ты собираешься мне мстить? Я даже не знаю тебя…

Женщина презрительно покачала головой, затем покрутила пальцем черный локон. Кого же мне она напоминает?

– Возможно, ты так и не получишь ответы на свои вопросы, но одно обещаю, убивать тебя я не стану. Я, как и ты, не переношу мертвецов. Разве кто-то другой захочет тебя убить. Знаешь, я для тебя приготовила сюрприз. Но тебе придется немного подождать, ведь нам спешить некуда. У нас впереди целая вечность…

Она немного постояла, разглядывая меня, а затем вышла. Ни с чем подобным я раньше не сталкивалась. Становилось жутко.

– Дарьян, ты же рядом, отзовись. Скажи, что мне делать? – просила я, чувствуя, что не могу успокоиться. – Дарьян, ты же обещал помогать мне, откликнись, умоляю…

– Я рядом… – вдруг услышала я голос Дарьяна.

– Что меня ждет, скажи.

– Все будет хорошо.

– И это все, что ты можешь мне сказать? – рассердилась я. – Я хочу знать больше. Говори, Дарьян!

Но Бог Дарьяндеса умолк. И сколько я не звала его, он больше не откликнулся. Все же я чувствовала, что он рядом. Это ощущение вселило в меня уверенность и укрепило дух. Я твердо решила, чтобы там не выпало на мою долю, я переживу. Я слишком горда, чтобы сдаться. Антич еще пожалеет, что связалась со мной!

Время шло. У меня не было часов, чтобы определить его. Чувство полета в моей каюте практически не ощущалось, так что вскоре я стала казаться себе всеми забытой и заброшенной.

– Она, что решила, меня заморозить? – ворчала я, кутаясь в простыню. Одеяла в каюте не было. – И то, правда, лучше умереть от простуды, чем от радости лицезреть Антич!

Все же за мной пришли. Два дюжих молодца в спецформе слуг. Я не стала дожидаться, когда меня стащат с кровати и поволокут в неизвестном направлении. Я бодро вскочила, радостно воскликнув:

– Ну, наконец-то! Как я рада вас видеть! – и пока они недоуменно переглядывались, направилась к выходу. – Скорее, что встали? Не заставляйте Антич ждать, она будет недовольна.

Один из них хотел попридержать меня и положил свою ручищу на плечо, но я возмутилась:

– Тише, тише, братец, – и чуть-чуть приподняла рукав платья, выставив на обозрение синие полосы, оставленные Ценетером, – ты же не хочешь оставить здесь отпечатки своих рук? У меня очень нежная кожа.

Слуга смутился и убрал руку. В их понимании мое поведение не соответствовало тому положению, в котором я оказалась. Они даже забыли, как надо со мной обращаться.

Мы вышли в коридор. И в нем было также прохладно, как и в каюте.

– У вас, проблемы с отоплением?

Слуги промолчали.

– А может вы и говорить не можете? – приставала я.

– Нам нельзя общаться с пленниками, – сказал один из них.

– Даже так. Но на меня этот запрет не распространяется. Я пленник особый и очень дорогой, и, если, пока мы идем по коридору, со мной что-нибудь случится, она будет в ярости. А случится со мной, может все, что угодно, – я замедлила шаг. – А виноваты во всем будете вы, – сказав это, я остановилась, поочередно посмотрев на слуг. Те хотели было проявить грубость, но передумали. Я, усмехнувшись, поднесла ко рту мизинец и играючи постучала по нижним зубам.

– Вы должны идти, – попытался изменить ситуацию один из них.

– Не спешите. В этом мизинце, – я показала им палец, – скрыта капсула с сильнодействующим ядом. Прежде, чем вы успеете сделать шаг, я укушу его и все. Вы ведь не хотите отправиться вслед за мной? – я вновь демонстративно постучала по зубу. – Я ведь знала, что рано или поздно Антич меня найдет. Я подготовилась к встрече. Правда, мне хочется выяснить, что Антич от меня нужно, и умереть в крайнем случае, но я легко меняю свои планы.

«Мы не можем рисковать, – огорченно подумал один слуга. – Даже не представляю, что с нами сделает Антич, если эта женщина погибнет»

«А если это блеф?» – думал другой.

– Мы можем договориться, – предложила я, чувствуя, что их растерянность может затянуться надолго.

– Что вы хотите? – наконец, решился слуга, считающий, что я вполне могу блефовать.

– Сначала, что вы не донесете Антич о моем секрете.

– Я буду молчать, – слуга в подтверждение своих слов приложил правую руку к сердцу.

– И мне не зачем болтать об этом, – произнес другой, – если только вы сами не станете подставлять нас.

– Не стану, уверяю вас.

Слуги посмотрели по сторонам, желая убедиться, что никого нет. Никого в коридоре не было.

– Если, что я делаю вид, будто сопротивляюсь, буду кричать и драться, – обещала я.

– Хорошо. А мы для вида будем применять силу.

– Договорились. Надеюсь, здесь камер нет?

Оба усмехнулись.

– Об этом думать надо было раньше, но вам повезло, в этой части камеры не установлены.

Я перевела дух, на миг мне показалось, что весь мой план рухнул, как карточный домик.

– Куда вы меня должны увести?

– В другую каюту. Более комфортную.

– Как называется этот корабль?

– «Пересмешник».

Название корабля ни о чем мне не напоминало. Кажется, так называют птиц, умеющих передразнивать всех вокруг, но я не уверена.

– Куда мы летим?

– Поля Эвридики.

О Полях Эвридики я знала чуть больше. Это было облако астероидов в южной части акватории, то есть в системах планет богатых водой. Затеряться там, нет ничего проще. Ну я и влипла со всеми потрохами!

– Что можете сказать про Ирлису?

– Мы о ней ничего не знаем. Служим у Антич только второй месяц. Говорят, с прошлыми слугами она круто разобралась.

– Вы Антич без маски видели?

– Нет, у нее, наверно, что-то с лицом, но это не наше дело. Она щедро платит за работу, жаловаться не приходится.

И тут внезапно я услышала голос Дарьяна: «Антич идет!»

Медлить было нельзя. Я возмущенно вскрикнула, подмигнув слугам.

– Убери от меня свои лапы, урод! Я кому сказала, оглох что ли? – и с криком набросилась на одного из них. И вовремя, в конце коридора я успела заметить идущего к нам человека. Слуга устоял на месте и, обхватив меня, повернул к себе спиной, затем довольно грубо начал выкручивать мне руки. Я вырывалась и ругалась. Второй крутился рядом, создавая видимость борьбы.

– Прекратить! – приказала Антич, остановившись перед нами.

– Она не хочет идти. Дерется…

– Что ж вы так грубо с женщиной обращаетесь? – с укором проговорила она слугам, и те сконфуженно отстранились от меня. Я помотала головой и, не спуская с Антич глаз, начала приглаживать взлохмаченные во время борьбы, волосы.

Антич засмеялась.

– С ней нужно обращаться… – она как бы задумалась, подбирая подходящие слова, и сделала на них акцент, – еще грубее! – я даже вздрогнула. – Нечего с ней церемониться! И нечего проход загораживать. Я вам плачу за работу, а как вы ее выполните, меня не волнует! Но чем быстрее вы ее выполните, тем для вас лучше! – И обратилась ко мне: – А тебе лучше вести себя скромнее. Ты не во дворце султана, чтобы возмущаться.

– Я веду себя, как считаю нужным! А если тебе не нравится, ты всегда можешь выкинуть меня за борт, – я гордо подняла голову и прошла мимо нее.

– Ты так этого хочешь? – полюбопытствовала Антич. – Рановато, дорогая…

Меня догнали слуги и, взяв под локти, препроводили к каюте. Все то время следом шла Антич. Слуги втолкнули меня в помещение уютное на вид, и вышли. Я, вздохнув, оглянулась. Антич как раз переступила порог моей каюты.

– Располагайся, как у себя дома. Так как дом свой ты все равно больше не увидишь. И радуйся, следующее твое жилище будет менее комфортным.

– К чему такая любезность? – спросила я, осматриваясь.

Самое главное, в комнате было тепло. Отсутствие мебели, зеркал и даже кровати, я легко бы перенесла, но все вышеперечисленное было. Был даже стол, стулья, автоматические шкафы для одежды, красивая люстра на потолке. Что-то за всем этим крылось.

– Мне нравится выбрасывать людей из рая в ад. Уничтожать их. Растаптывать.

– И Айрена ты хотела уничтожить? Зачем?

Антич скрестила руки.

– Мне хотелось лишить тебя мужа, как однажды это удалось тебе. Но, увы, судьба вырвала его из моих рук. Ходят слухи, что он погиб.

– Я никого не лишала мужа – это ложь! – горячо возразила я.

– Нет, не в открытую. Твоя игра была тоньше и изысканней, как и полагается даме из высшего общества.

Я совершенно не понимала, о чем она говорит. Лишь все больше уверялась, что передо мной сумасшедшая женщина, а от таких лучше держаться подальше. Как же мне не повезло! Я же знаю, что не отбирала ничьего мужа, никого не разлучила и уж тем более не плела интриг. Возможно, если я начну соглашаться с ней, то пойму, о какой разлуке она говорит? Айрен, насколько я знала, до меня не был женат. Может, она его любовница?

Много мыслей промелькнуло в моей голове, пока Антич награждала меня плохими и хорошими эпитетами. Я пропустила мимо ушей ее слова типа: коварная разлучница, проходимка, пиратская подстилка и прочее, но, когда она заявила, что: «…после всего этого посмела обольстить султана планеты Дордодотернзис», я потеряла дар речи окончательно.

– Уж не женой ли его ты собиралась стать? – леди-мстительница разошлась не на шутку. – Что не вышло?

Мои глаза становились все больше от удивления, еще немного и я была готова засмеяться или наброситься на нее с кулаками, чтобы, наконец, снять проклятую маску. Другого пути защититься от несправедливых обвинений я просто не видела.

– Тебе нечего сказать? – поинтересовалась Антич.

– Аа… поняла, – выдавила я, – все, что ты здесь сказала – это обещанный сюрприз, а я-то думаю, уместно будет посмеяться или нет? Браво! – я хлопнула в ладоши. – Твоя шутка удалась! А то я сама начала думать, что являюсь последним чудовищем во вселенной в облике женщины.

На этот раз опешила Антич. Я переняла инициативу в разговоре на себя.

– Это же надо такая я отвратительная разлучница, разрушительница семей, а еще знаешь на моем счету кровь невинно убиенных, я даже не задумывалась, как я грешна! Если бы не ты я так и умерла бы грешницей! О, Боже, исповедника скорее! – я вдруг с отчаяньем в глазах упала перед женщиной на колени, потянув к ней руки. – Исповедника! Я христианка и хочу исповедаться перед смертью!

Вот уж не знаю, что обо мне подумала Антич. Ее мысли были мне недоступны. Выдержав паузу, я резко вскочила, отряхнула подол платья, недовольно сказав:

– Нет исповедника и не надо! Может хоть душ здесь есть, а то после лап Ценетера у меня все тело чешется. Как бы чего не подхватить.

И сделав вид, что совершенно забыла об Антич, я принялась искать душ. К моему счастью, ванная и туалет были пристроены к этой же каюте. Недолго думая, я заперлась в ванной комнате, и принялась временами громко восклицать:

– Вода! Я сейчас смою с себя все грехи! Я стану чистой! – и подумала: «На роль сумасшедшей я тоже подхожу неплохо».

В ванную постучали.

– Дай мне полчаса, я должна смыть с себя кровь убиенных. Перед такой святой женщиной, как ты, я не смею представать в грешном виде!

Я включила воду на полную мощь, но раздеваться для принятия ванны не стала, лишь умылась, чтобы привести мысли в порядок. Эх, какая артистка во мне временами проявляется! Сама себе завидую!

Постучали настойчивее.

– Я восхищаюсь тобой, Антич! – выкрикнула я, встав перед зеркалом. И засмеялась. Не хватало моих сил доиграть комедию до конца.

– Лануф, открой немедленно! – донесся требовательный голос Антич. – Или я выломаю дверь!

– Терпение лучшая добродетель! Скромность украшает! – я попыталась еще что-нибудь вспомнить из библии, но не смогла.

Дверь заскрипела под ударами ног.

– Эй, неприлично врываться к даме. Я не одета…

Не знаю, как ей это удалось, но дверь не выдержала и начала медленно отъезжать в сторону. Наши глаза встретились.

– О, не беспокойся, я не собиралась кончать жизнь самоубийством – это смертельный грех.

– Перестань нести чушь! – закричала она. Хорошо хоть Антич не рисковала подойти ближе. Я готова была в любую секунду броситься на нее и сорвать маску. Но ничего. Рано или поздно я это сделаю!

– Ха! Тебе можно нести чушь, а мне нет?

– Выходи оттуда, – попросила она уже спокойно.

Я поинтересовалась:

– Ты ведь не отправишь меня в ад прямо сейчас без завтрака? Или обеда? Я ужасно хочу есть. Святые люди мудры и милосердны… – меня едва не стошнило от такой напыщенной лестью фразы. Я загнала гордость куда подальше и вышла из ванной с выражением полного идиотизма на лице.

– Приводи мозги в порядок, а то мне придется самой тебе их вправить!

Я усмехнулась:

– О, как прикажите, ваше святейшество!

– Слушай, прекращай прикидываться дурой!

– Может, мне вообще молчать? А я ведь могу. Бывали времена, когда я месяцами не произносила ни слова. Ты этого хочешь? Представляешь, тебе не будет никакой радости являться сюда и обвинять меня без доказательств, черт знает в чем, а я буду молчать и глупо улыбаться. Интересно, кто из нас в такой ситуации будет выглядеть большей дурой? И мысли мои могут быть такими глупыми… В общем, ты зря меня похитила. Я приношу с собой много проблем.

Она, не перебивая, выслушала мой монолог, а затем молча удалилась. Наконец-то, я смогла облегченно вздохнуть и расслабиться.

Я ни секунды не сомневалась, что буду находиться под присмотром следящих устройств. К счастью, в таком случае, мои мысли будут ей неведомы. Человечество много раз пыталось изобрести прибор, читающий мысли на расстоянии, но от него кроме выделения эмоций, ничего добиться не удалось. Это только сказка быстро сказывается, а время хоть и летит быстро, но дела порой стоят без движения.

Вскоре после ее ухода вошел знакомый мне слуга и принес еды. Вел он себя, как и положено слуге, не проявляя никаких эмоций.

Он ушел, а я начала работать на скрытую камеру, демонстративно не проявляя интереса к еде. Организм довольно-таки шумно возмущался, правда, недолго – что я враг себе? Решив, что я достаточно потешила своим упрямством Антич или тех, кто за мной шпионил, я подошла к столу.

Еда на разносе была скромной, не сравнить с застольями Татхенгана, но мне выбирать не приходилось. Хорошо хоть она вообще была. И я приступила к еде.

Единственным недостатком моей комфортабельной каюты было отсутствие иллюминатора. Так что, астероиды, проплывающие мимо, я могла лишь себе представить. Но отсутствием фантазии я никогда не страдала. К тому же, чем еще заниматься одинокому узнику?

Я пыталась вспомнить все, что знала о Полях Эвридики. Эта территория относилась к слабоизученным областям космографии. Естественных солнц нет, следовательно, если хоть одна из четырех находящихся там планет, обитаема, то она должна периодически освещаться Солнцами далеких систем или галактик. Для жизни необходим источник энергии, а среди холода и тьмы она практически невозможна. Из названий планет я помнила только одно – Фейяра. Кажется, она являлась заброшенной перевалочной базой у разведчиков. Она богата естественными пустотами, так что ходить по ее поверхности смертельно опасно. И еще на ней есть воздух, пригодный для дыхания, он вырабатывается ядром планеты, образуя эти самые пустоты.

Не густо. Если бы мне хоть разок в жизни пришлось побывать в этом районе, то я знала бы больше.

Неожиданно свет в каюте померк. Я решила, что по-местному времени наступила ночь. И поскольку мне все равно нечем было заняться, расправила постель и легла спать. Несмотря на тревоги дня, я спала как младенец. Я бы проспала, Бог знает, сколько долго, но дремлющее сознание ухватилось за ощущение, что в каюте кто-то есть. И конечно, пропустить какие-либо события оно просто не могло.

Я открыла глаза и повернула голову. У стола со скучающим видом сидела женщина в шикарном бирюзовом платье, обшитом драгоценными камнями. Часть из них была сорвана с него, словно подчеркивая, что с женщиной случилось большое несчастье. Я посмотрела на ее профиль и закрыла глаза, решив, что она мне мерещится. Чувствуя, что сознание начинает ускользать в царство сна, я решительно взяла себя в руки и вновь открыла глаза. Женщина смотрела на меня…

– Мне чудится или это действительно ты… Анатабель? – неуверенно спросила я.

– Это я, Лануф, меня похитили, – она грустно вздохнула.

– Ничего себе, а я думала, что только мне удостоена такая честь…

– Как ты можешь иронизировать в такой ситуации?

Анатабель встала и принялась в волнении ходить по каюте.

– А почему нет? Мне вот только интересно, почему тебя не поселили отдельно?

– До этого меня держали в каком-то холодильнике. Я чуть не замерзла. Лануф, что нам делать?

Я молча выбралась из постели, намереваясь привести себя в порядок. Судя по ее словам, получалось, что нас обоих похитили примерно в одно и то же время.

– Ты давно здесь? – спросила я, глядя на себя в зеркало.

– Около часа.

– Поспи, если хочешь.

– Нет, я не смогу спать, пока не узнаю, что нужно этой… – она умолкла, видимо, не зная, кто похититель.

– Она зовет себя Антич, – сообщила я.

– Что ей нужно?

– Она тебе не сказала?

Анатабель помотала головой и спросила:

– А тебе?

– Она собирается отомстить мне за то, что я разлучила ее с мужем, соблазнила султана и собиралась выйти за него замуж.

– Ты? – удивилась Анатабель. – Да ты же его терпеть не можешь!

– Ей так не кажется.

– Ну ладно, а я здесь причем?

Я усмехнулась от посетившей меня неожиданной догадки.

– Антич знает, что мы уже не подруги и, скорее всего, хочет посмотреть, как мы будем себя вести. Если хочешь повеселить ее, впадай чаще в истерику, ломай тут все. Мы даже можем подраться. Вот уж она посмеется.

Анатабель догадалась, что каюта находится под наблюдением и присмирела. Я решила подсластить пилюлю:

– Возможно, ты ей не очень-то и нужна. Она потребует за тебя выкуп, либо просто…

– Выкинет за борт, – сообразила она. – Пожалуй, я немного посплю, – и тяжко вздохнула. – Жаль, мое платье от Сачер де Олибре безнадежно испорчено.

Но только заснуть ей никак не удавалось. Пока я расчесывала волосы, она ворочалась в постели. Как-никак в каменном платье от Сачер де Олибре спать не полагается. Самое, пожалуй, неприятное в этой пытке, когда от дорогостоящей ткани отрывается камень и со звоном падает на пол. При таком звоне любые сновидения мгновенно отлетают на недоступное расстояние.

– Лануф, тебя когда-либо похищали?

– Часто.

– Это было до «Розовой Мечты» или позже?

– До.

– И ты мне ничего не рассказывала? – она привстала.

– И сейчас не собираюсь.

– Прости, я слишком назойлива, – она плюхнулась на подушку головой и пробормотала, глядя в потолок, – наверно оттого, что такое со мной происходит впервые. Я не знаю, как себя вести.

Я долго думала, какую прическу себе сделать. Скромная в виде хвоста или узла на затылке в положении пленника была бы очень кстати, но против нее бунтовала строптивая часть моей души. Эту часть души устроила бы вызывающая прическа типа: «цветной панк», но для женщины моего возраста и положения в обществе – это было бы очень смешно. Разглядывая себя в зеркало, я решила, что, поскольку, по словам Антич я самая распущенная женщина во вселенной, то и волосы тоже должны быть распущенными. А вместо платья хорошо бы одеть соблазнительную ночнушку или рубашку. Осмотрев гардероб, я была разочарована. В нем вообще ничего не было. В гардеробе можно было лишь спрятаться от вездесущих, но невидимых глаз видеокамер.

Длинное синее платье никак не соответствовало предполагаемому образу распущенной женщины. С ним надо было что-то делать. В первую очередь укоротить подол. Но… ножниц в каюте не оказалось. «Да, понятно, – сообразила я, – ножницы заложнику не игрушка, ими и порезаться можно, а еще и порезать кого-нибудь нечаянно»

Тогда я пошла на хитрость. Стала разрывать подол платья на широкие полосы.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Анатабель.

– Меняю имидж.

– Зачем?

Она раздумала спать и, теперь сев, смотрела на меня, недоумевая.

– Как думаешь, если я завяжу эти ленты бантиками, я стану похожа на женщину легкого поведения? Какую-нибудь доступную плясунью- вертихвостку?

– Не знаю, скорее всего, но зачем тебе это?

– На случай, если Антич захочет отдать меня в качестве развлечения своим слугам. И сама захочет присутствовать при этом.

Самое трудное было располосовать подол платья сзади, не снимая его. На помощь бывшей подружки рассчитывать не приходилось, и потому кое-как, но с задачей я справилась сама. Завязала первый бант. Получилось красиво, а главное – то, что надо! Затем, не спеша завязала остальные.