Повелительница Неживых

Дизайнер обложки Маир Арлатов

© Маир Арлатов, 2022

© Маир Арлатов, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-4474-6177-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Итак, этот день настал! – начал совещание Представитель Верховной Власти. – Мы собрались здесь, чтобы решить какими качествами наделим эту душу.

– Чем же она отличается от других?  – поинтересовалась Богиня Красоты.

– Эта душа очень долго не решалась еще раз родиться человеком.

– Ее все еще одолевают сомнения? – удивился Бог Целитель.

– Не сомневаюсь, вы знаете, о ком идет речь.

– Уж, не о храбром ли воине Кезее? – тихо спросила Богиня Скромность.

– Да о нем.

– Так вот почему вы позвали меня сюда, –  бесстрастно произнес Ангел Хранитель Кезея. – Вы хотите опять доверить эту душу мне? Разве я в прошлый раз не оправдал ваших ожиданий?

Ему ответил Бог Справедливости:

– Ты сделал все, что мог.

– Я бы смог сделать больше, если бы вы, создав Воина, не вселили в него страх смерти, борясь с которым он совершил самоубийство. Если бы вы, даровав ему любовь, не лишили красоты, если бы вы, наделив славой, не лишили способности мечтать…

Ангел резко умолк.

– Значит ли это, что ты отказываешься от миссии? – спросил Верховный.

– Я не отказываюсь, но прошу наделить меня большей властью, чем в прошлый раз.

– Твое пожелание будет исполнено. А теперь, –  Верховный обратился к собравшимся Богам, –  прошу всех принять решение. Ваше слово Бог Творец.

– Предлагаю сделать эту душу женщиной.

Боги согласились.

– Я дарю ей силу для тела и здоровье, – сказал Бог Целитель.

– Твое слово, Богиня Любви.

– Я еще не решила…

– Я подарю ей скромность, – тихо произнесла Богиня Скромность.

– Я подарю ей ум и власть, – сказал Бог Мудрости.

– Власть? – удивился Бог Сомнений.

– Если Богиня Любви подарит Любовь, то власть эта будет над мужчиной, если она не даст ей любви, то власть будет над Неживыми.

– Но как же так! – воскликнула, негодуя, Богиня Смерти. – Еще не один живой не властвовал над мертвыми.

– Эта власть не над мертвыми, –  поправил Бог мудрости, –  а власть над Неживыми. Что скажешь, Богиня Любви?

– Я еще не решила. Пусть скажет Богиня Красоты.

– Раз она будет женщиной, то поскольку сегодня у меня хорошее настроение, пусть она будет красивой, но не прекрасной. Вот уж и не знаю, пригодится ли ей красота для власти над Неживыми.

– А какие у нее будут недостатки? – поинтересовался Бог Гармонии. – Она же не может быть идеальной.

И Боги наделили ее разными страхами, сомнениями, и прочими недостатками, но с учетом прошлого результата.

– Вы думаете, с таким багажом она справится со своей ролью? – спросил Ангел.

– Мы не лишили ее силы, чтобы сражаться с трудностями, не лишили красоты, чтобы всем нравиться, не лишили способности мечтать, наделив властью, и даже лишили страха смерти, заменив его другими, – сказал Верховный. – Чем же ты недоволен?

– Неужели и на этот раз вы лишите ее счастья?

– Богиня Любви, ты еще не решила, что подарить этой душе? – обратился к ней Верховный.

– Я решила: в тот день, когда власть над Неживыми достигнет своей вершины, она лишится ее из-за любви. Она будет счастлива, если смерть не вернет ее в наш мир.

– Мне кажется, – начала Богиня Смерти, –  ее жизнь будет слишком бурной, богатой событиями и нет ничего странного в том, что она оборвется внезапно.

– И сколько же лет жизни вы ей отпускаете? – поинтересовался Ангел.

Богиня Смерти ненадолго задумалась, потом вымолвила:

– Храбрый воин Кезей сам призвал к себе смерть, когда лишь достиг середины жизненного пути, так пусть теперь она проживет половину того, что прожил Кезей.

– Восемнадцать лет? Это слишком мало! Что она сможет сделать за это время?

– Зато у нее не будет времени сомневаться и искать смысл жизни, –  заверил Бог Сомнений.

– О, Бог Справедливости! – страстно воззвал к нему Ангел Хранитель. – Скажи свое слово!

И тогда Бог Справедливости сказал ему следующее:

– Все, что мы здесь сказали и сколько щедрот своих подарили этой душе – справедливо. Ибо не может она нести больше или меньше того, что заслуживает. И увидят Боги, Ангелы и Люди торжество справедливости на Земле!

Воцарилось торжественное молчание, после которого Представитель Верховной Власти признал совещание закрытым, и покинул ложу.  Вслед за ним ушли Боги, остался лишь Ангел. Он был задумчив и хмур. Он мог стоять долго, но душа бывшего Храброго воина Кезея уже неслась навстречу жизни, и ему пора было приступать к своим обязанностям.

Неожиданно появилась Богиня Судьба.

– Замечательно! – гневно воскликнула она. – Совещание закончилось. Меня не дождались! Никто не поинтересовался моим мнением! Мне ли сердиться? – она вдруг рассмеялась и, посмотрев на Ангела, спросила: –  Ты недоволен решением?

– Я не вижу в нем справедливости.

– А я ведь знала, что все именно так случится. И именно такое решение они примут. Ну, я им устрою развлечение! А ты ступай, мы вдвоем не позволим этой душе стать развлечением для кучки сумасбродных Богов! Они будут разочарованы увиденным. Запомни, никто не должен знать, что я решила принять особое участие в судьбе твоей подопечной.

Ангел кивнул, грустная улыбка скользнула по его губам, и он исчез. Вскоре исчезла Богиня Судьба.

==\\==

Вианда лежала на софе, и листала журнал мод с супермоделями всех времен и народов, одетых в изысканные или экстравагантные одежды, и ее все больше одолевала скука. Наконец, она не выдержала, и швырнула журнал в самый дальний угол комнаты.

– Нет, так люди не живут! – зарываясь носом в подушку, простонала она. – Что за жизнь… Я умираю от скуки. Вся моя жизнь проходит в этой дыре! – она перевернулась на спину, и уставилась на позолоченную люстру. – Удивительно мне четырнадцать с половиной лет, а ничего не хочется. Никакой жажды жизни, никаких приключений. Я как столетняя старая дева.

Она заставила себя подняться, и подошла к трюмо. Затем, облокотившись, пристально посмотрела на собственное отражение.

– Вианда, на уродку ты совсем не похожа, –  прокомментировала она, –  это я тебе как профессионал говорю. Столько журналов мод, как я никто наверно во всем мире не просмотрел. Вианда, ты сногсшибательная длинноволосая блондинка с голубыми глазами. Парни за тобой табунами бегают. Вчера вон три записки под дверь подсунули. Ну, что с тобой-а? Ты ведь до сих пор ни с кем даже не поцеловалась. Может ты фригидна?

На долгих полминуты она задумалась, и ответила себе:

– Нет, об этом говорить еще рано. Ведь ты даже ни с кем не переспала. Ника –  моя ровесница, а уже беременная. Да, Вианда, ты какая-то ненормальная… –  она, критически осматривая лицо, потрогала нос. – Ну, может у тебя бородавка на носу? И это она портит тебе жизнь? Вроде бы пока не выросла. А может косоглазие? – она поводила глазами в разные стороны. – И с ними все в порядке. Ты же идеал, Вианда! Даже двойного подбородка нет. А шея – лебединая. А бюст – в пределах нормы. Даже ноги – она подняла подол юбки, –  блеск! Про парней ты, конечно, приврала. Да, приврала! Ведь из дома не выхожу, и они обо мне даже не знают. Может сходить погулять, развеяться? Я ведь не самая застенчивая девушка на свете. Пора начинать новую жизнь!

Она подошла к окошку, и распахнула его. Теплый летний ветер ворвался в комнату, и по-хозяйски зашелестел журналами, лежащими в беспорядке на полу.

– Ух, и жарища! – она глубоко вдохнула сухой воздух, и закрыла окно.

Потом подобрала журналы, положила их кипой около софы, и решительно произнесла:

– Сегодня пятница. Вот с понедельника и начну новую жизнь!

Сказав это, она приободрилась, улыбнулась, и с небывалым воодушевлением принялась вновь листать журналы.

Прошло полтора года

Вианда лежала на софе и листала толстенный красочно-иллюстрированный журнал, и скучала.

Наконец, она не выдержала, и швырнула его в дальний угол комнаты, простонав:

– Тоска…

Ей вспомнилось вчерашнее День Рождения. Народу было много, суета, чьи-то поздравления, масса пожеланий, куча подарков, которые она до сих пор не открыла. День собственного Рождения ей всегда казался самым скучным днем в году.

– Когда это все кончится? – пробурчала она, уставившись в потолок.

Она встала и подошла к трюмо.

– Нет, на Золушку ты не похожа. Та трудилась дни и ночи напролет, а у тебя, – она посмотрела на руки, –  ни единой мозолинки нет. Ты, если хорошо подумать, почти святая – никаких недостатков. Самая послушная и вежливая маменькина дочка на свете. Ее гордость и радость. Ну, никакой личной жизни! Нет, так жить нельзя. Может бросить все, и уйти, куда глаза глядят?.. – она выглянула в окно. На улице зима: снег толстым слоем укрыл землю, и без лыж путешествовать невозможно.

– Вот дождусь лета и уйду.

Эта идея показалась ей заманчивой, но чем больше она над ней думала, тем больше понимала, что идти ей некуда, и как-то уже не хочется. Все воображаемые трудности испортили ей настроение, и она не нашла ничего лучше, как вернуться к прерванному занятию.

Перевернув первую страницу, она оторвала взгляд от девицы, посмотрела на фотообои, украшавшие стену изображением цветущего луга, и сказала:

– Правда, дождусь лета, и уйду. Ну, если что к осени всегда смогу вернуться…

Прошел год

Вианда стояла перед зеркалом в облегающем темно-синем вечернем платье с бокалом шампанского в руках. Чокнувшись со своим отражением, она подмигнула ему и торжественно изрекла:

– Вианда, поздравляю, тебе стукнуло семнадцать лет!

Потом пригубила шампанское, недовольно сморщилась.

– Терпеть не могу теплое шампанское…

И тут же вылила его в кадку с разросшимся розаном.

Заснеженный пейзаж за окном наводил тоску.

– Опять зима… Кажется, когда-то я хотела уйти. Почему я все еще здесь? А если я уйду в монастырь? Хуже ведь никому не будет. Ну, разве что монашкам – взглянув на меня, они умрут от жалости. Пора возвращаться, и изображать из себя душу компании. Ох, как мне надоели подруги матери, –  она вздохнула. – Ну, никакой личной жизни!

Она еще раз посмотрела на отражение, но то ли ей показалось, что отражение подмигнуло, то ли она сама подмигнула, не заметив, во всяком случае, увиденное слегка шокировало ее.

– Все пора что-то менять. Если хоть один из гостей скажет хоть слово о выгодной для меня партии, я суну его мордой в торт! Замечательная идея!

Она решительно открыла дверь и вышла.

Прошло еще примерно полгода

Шел месяц май. Он еще не был жарким, но достаточно солнечным и зеленым. Ветер целыми днями гонял по небу облака, не давая им собираться вместе.

К середине месяца земля так высохла, что пыль то и дело превращаясь в маленькие торнадо, носилась по дорогам и полям, пока ослабев, не рассыпалась, наткнувшись на преграду.

Все ждали дождя.

Вианда, одевшись в брюки и рубашку, неторопливо надевала кроссовки. Нет, спортом заниматься она не собиралась: просто в такой одежде она могла легко объяснить своей матери, куда она идет, если та заметит ее выходящей из дома.

Девушка завязала волосы резинкой, а затем тихо вышла из комнаты, и начала спускаться по ступеням. Дом, в котором она жила вместе с матерью и отцом, был большим и ухоженным, благодаря слугам. Он всегда внушал посетителям и ей самой благоговейный трепет, словно это непросто жилой двухэтажный коттедж, а музей доисторических реликвий. Вианда избегала касаться перил и стен без особой необходимости – они всегда были холодными.

Кроме матери и отца у нее был старший брат, который появлялся здесь очень и очень редко. Еще реже он писал письма. Он служил космическим разведчиком в одной исследовательской корпорации. В чем заключалась его работа, было большой тайной. Иногда Вианде казалось, что ее брат – шпион. Оттого у него все так засекречено. Порой бессонными ночами она представляла, как к ним в дом врываются злобного вида дяди или зеленые скользкие гуманоиды с целью похитить ее, и заставить брата, шантажируя жизнью сестры, выдать свои секреты. Но никто до сих пор ее не похитил. Было даже обидно от мысли, что, в общем-то, никому она не нужна, и нет никому до нее дела. Вот только мать зорким соколом следит за каждым ее шагом… Почему? Вианда не раз задавалась этим вопросом.

На этот раз из дома удалось выскользнуть незаметно для всех.

Вианда бегом пересекла лужайку перед домом, и скрылась в саду. Вскоре она вышла на асфальтированную дорогу. Воздух вдали от дома казался необыкновенно легким и свежим.

По обеим сторонам дороги располагались деревянные и кирпичные дома, окруженные деревьями. На этом участке ей пришлось бежать, на случай, если кто-либо из соседей ее увидит, и решит доложить матери. Пусть думают, что она занимается легкой атлетикой, дабы еще больше усовершенствовать свою фигурку.

Дорога вела к городу, большому и шумному, но идти туда Вианде не хотелось. Оглядевшись по сторонам, и удостоверившись, что нигде не видно машин, она свернула на узенькую тропинку, уходящую в сосновый бор. А там за ним бесконечные луга и поля. Простор! И все это видно с вершины зеленого холма, на котором любила бывать Вианда.

Достигнув холма, она плюхнулась на траву, и перевернулась, раскинув руки в стороны. Глядя на проплывающие облака, она вообразила себя легкокрылой ласточкой, одной из тех, что резвились высоко в небе.

Эйфория была недолгой. Мимолетное ощущение счастья сменило тупое равнодушие. Вианда встала и отряхнулась, стараясь не думать о клещах.

Далеко внизу на огороженном канавами полем, трудились люди. Кто-то пахал землю на тракторе, а группа детей что-то собирала в тележки. Вианде показалось, что это камни.

Неожиданно они ушли, наблюдать стало не за кем, и девушке стало скучно. Она спустилась с холма, и не спеша, направилась к полю. Ей казалось странным, что эти люди все еще вручную обрабатывают землю, тогда как технологии одолели небывалый прогресс в этом направлении, а цивилизация давно скачет семимильными шагами по просторам космоса.

За рощицей из берез скрывалась маленькая деревушка в десятка два домов-коробочек с треугольными крышами. По улицам бегали куры и козы, нарушая тишину своими голосами.

Людей не было ни видно, ни слышно, словно их вообще не было.

В деревню заходить она не стала, а пошла к полю по узенькой, поросшей спорышем, тропинке. Неожиданно ее путь преградила речка, в которой ивы купали свои ветви. Увидев мостик, Вианда направилась к нему. Мостик был срублен из дерева с резными крепкими перилами.

Девушка остановилась на его середине, задумчиво глядя в темно-синюю воду.

– Эй, на мосту! – кто-то окликнул ее. – Дай пройти.

Вианда оглянулась и, увидев паренька лет двенадцати с тележкой, заполненной камнями, быстро перешла на другой берег.

Паренек молча перешел мост и, не удостоив ее даже взглядом, прошел мимо. Тележка катилась бесшумно, вот поэтому она и не услышала его приближения.

Подождав несколько минут, она пошла за ним следом. Встретить его   вновь ей не хотелось.

Но встреча все же произошла. Он стоял, тупо уставившись на сломанное колесо и груду выпавших камней, изредка сердито выкрикивая:

– Будь она неладна!

Вианда вздрогнула, решив, что это она стала виновницей его несчастья.

– Тебе помочь? – спросила она, приблизившись.

Паренек поднял на нее удивленные глаза.

– А ты сможешь?

– Что?

– Удержать тележку, пока я ставлю колесо.

– Давай попробую.

Она взяла за ручку и, подтянув к себе, надавила вниз, заставив трехколесную доисторическую технику удержать равновесие.

– Держи так.

Мальчишка быстро перевязал сломанный обод колеса проволокой и, водрузив его на ось, закрепил болтом.

– Вот и все! – он облегченно вздохнул, и поинтересовался: –  Тяжело было?

– Терпимо. Надо собрать камни.

Вдвоем они быстро проделали эту работу. А, закончив, паренек заметил:

– Я думал все «барские» белоручки.

– Барские? – переспросила Вианда.

– Ну, ты ведь из того поселка, где богатые живут.

– А как ты догадался? Может я из города…

– Я видел, как ты туда уходишь каждый раз, когда бываешь на холме.

– Значит, меня отсюда видно?

– Видно, и нашим в деревне не нравится, когда ты там появляешься. Они сразу уходят.

– А что в этом плохого?

– Не знаю, –  он пожал плечами, и взял тележку.

Вианда задумчиво шагала рядом с ним, пытаясь понять, чем она пугает этих людей. Но подходящего оправдания их страхам она не находила.

– Куда ты их везешь?

– На кладбище камней.

– А где это место?

– Скоро увидишь.

Паренек не был расположен к разговорам. Он старался казаться серьезным, но по робким взглядам, бросаемым в ее сторону, Вианда почувствовала, что его распирает любопытство.

– Меня зовут Вианда, –  сказала она, собираясь установить контакт.

– Меня Энди.

– Значит, ты Эндимион?

– Да, буду им, когда выросту. А пока я Энди.

– Приятно познакомиться, Энди. Давай дружить!

Энди остановился.

– Ты серьезно?

– Да, а в чем проблема?

– Наши родители будут против.

– Но ведь им необязательно знать об этом, –  девушка улыбнулась. – У меня, знаешь, совсем нет друзей.

– Это как-то странно, –  протягивая руку, проговорил Энди. – Мы ведь очень разные.

– Ну и что? – она тоже протянула ему руку. – Это будет нашей тайной.

– Я согласен.

Они обменялись рукопожатиями. Энди смущенно улыбнулся, сообщив:

– Мне нельзя ходить в «барский» поселок.

– Зато я буду иногда приходить сюда, и ждать на холме.

Он коротко кивнул, и покатил тележку вперед. За разговорами они не заметили, как вышли к центру поля, где вокруг врытого в землю железного столба, пирамидой лежали камни разных цветов и размеров.

– Это и есть кладбище камней?

– Да, только близко не подходи, они электрические.

Сам он принялся кидать камни из тележки в эту груду. Вианда присоединилась к нему.

– Почему они электрические?

– Видишь трубу – это молниеотвод. Молнии очень любят это место, а камни, когда гроз долго не бывает, ночью начинают светиться.

Вианда обратила внимание, что, когда камни из тележки попадают в пирамиду, раздается треск, как от электрических разрядов.

– Зачем вы их с полей так далеко возите?

– Когда они здесь, мы уверены, что они не появятся вновь в наших полях.

– Они что, ползать умеют? – удивленно спросила Вианда.

– Я знаю только, что их здесь держат молнии.

– Никогда ни о чем подобном не слышала.

– Это началось лет пять назад, когда в этих местах разбился спутник. Он заразил наши поля желтыми червями. Они очень вредят посевам, и с тех пор нам приходиться собирать с полей два урожая: сначала камни, а потом зерно и овощи. Если камни не собирать, нам нечего будет есть. Под ними как раз собираются эти черви. Никакая отрава их не берет, –  после короткой паузы, он добавил: –  Если хочешь, я тебе покажу как-нибудь место, где лежит спутник.

– Очень хочу!

Тележка вскоре опустела.

– Пора возвращаться.

На следующий день Энди показал ей место, где врезался в землю спутник. Его нисколько не повредила ржавчина. С виду он казался большим блестящим шаром со сломанными солнечными батареями и локатором.

– Интересно кто-нибудь из экспертов приезжал его осматривать? – поинтересовалась Вианда.

– Много разных людей было. Только я не знаю, нашли они что искали или нет. Они хотели забетонировать его, но видимо забыли. Так и лежит он здесь. А ты знаешь, что у него внутри?

– Только догадываюсь: электронная система управления, много проводов, компьютерные чипы, аккумуляторы и прочее оборудование.

Энди постучал по металлической обшивке, звук получился звонкий, словно внутри было пусто.

– Они наверно забрали все ценное, –  предположила Вианда.

– Сначала разрезали, а потом склеили обратно?

– Вполне возможно.

– А знаешь, кем я буду, когда вырасту? – спросил Энди.

– И кем же?

– Биоинженером!

– Прекрасный выбор, –  похвалила Вианда. – Ты наверно уже сейчас готовишься стать им.

– Да, я изучаю животный мир, и учусь на высшие оценки в школе. У меня есть все шансы поступить в Академию Биологических Наук.

– Успеха тебе!

– Спасибо, а ты кем будешь?

– Я заканчиваю заочно по интернету программу обучения по специальности «Межгалактический переводчик»

У Энди округлились глаза.

– Ты знаешь язык инопланетян?

– Мне только нужна практика, ведь инопланетян живьем я не видела. Но у меня нет даже шансов увидеть их.

– Почему?

– Конкурс слишком большой. Таких как я на одно рабочее место несколько тысяч человек найдется. Надо хоть чем-то выделиться из этой толпы, но мне как-то не хочется. Чувствую не по душе мне это все. Я очень несамостоятельная, ленивая, скромная… Просто ужас какой-то!

Энди посмотрел на хмурое небо.

– Кажется, сегодня будет дождь. Бежим в замок.

– Замок?

– Это там, на краю поля, рядом с кладбищем камней. Если начнется гроза, мы увидим красивое зрелище.

Замок представлял собой полуразрушенную каменную башню, фундамент которой густо зарос зеленым мхом. Первые капли дождя застигли их у самого порога. Дверей не было лишь проем в стене, обозначавший, что когда-то они все-таки здесь были.

Они поднялись по каменной лестнице под самую крышу.

Энди сразу прильнул к бойнице.

– Думаешь, будет гроза? – спросила Вианда.

– В общем, это неважно. Иногда молнии вспыхивают и без грозы.

– Интересные здесь места… –  сказала Вианда, выглядывая в другую бойницу. – А что это за замок?

– Ему лет тысяча не меньше. Когда-то здесь скрывались разбойники. А в подвале можно найти скелеты тех, за кого они не получили выкуп. Хочешь посмотреть?

– Нет, ни за что!

– Струсила? – усмехнулся Энди.

– Это жутковатое место, –  начала она оправдываться. – И на первый раз мне впечатлений достаточно.

Дождь разошелся не на шутку. Небо над кладбищем камней как-то странно потемнело, словно погрузилось в свинцовый туман.

– Видишь, какое там небо, –  заметил Энди, – скоро появятся молнии.

Небо становилось все темнее и темнее, и вот первые вспышки молний разрезали его. Их становилось все больше, словно молнии соревновались, кто из них первой врежется в камни. И только врезавшись с них, пространство огласилось раскатистым громом.

– Молнии будто специально собрались, –   сказала Вианда.

– Бывали случаи, что и во время снегопада здесь сверкают молнии. Некоторые взрослые бояться сюда ходить даже в ясную погоду.

Вианда отошла от бойницы, мысленно сокрушаясь на непрекращающийся дождь. Что-то будет ей дома…

В замке было сумрачно. Потолок над головой казался почти черным. Вода, просочившись сквозь него, в несколько местах текла ручьями, образуя на полу лужи.

Девушка прошла вдоль стены, и оказалась в другой комнате. В ней было гораздо суше, а на полу лежал небольшой стог соломы, который, как она вскоре догадалась, использовался в качестве топлива для костра. Тут же бутылки, пакеты, окурки от сигарет, и прочие предметы, доказывающие, что замок является излюбленным местом молодежных тусовок.

Неожиданно внизу послышались человеческие голоса. Вианда выбежала к лестнице, и осторожно перегнулась за перила, пытаясь увидеть нежданных гостей.

Услышав сбоку от себя шаги, оглянулась:

– Это ребята из деревни, –   подойдя, ответил Энди на ее немой вопрос.

Вианда старалась не показывать виду, что появление визитеров ее беспокоит.

Первым она увидела поднимающегося по лестнице высокого, худого парня с пышной светлой шевелюрой.

– Ну, Лерка, из-за тебя нам неизвестно сколько придется сидеть в этой дыре! – сердито произнес он, обращаясь к кому-то идущему следом.

– Да, ладно, не вопи. Ты сам с нами пошел. Никто тебя не звал, –  раздался женский голос.

– Зря мы потащились на Восточку, – сказал кто-то еще. – И в городе могли бы сходить на Кайфес.

– Я мне, кажется, везде хорошо, лишь бы не дома, –  смеясь, проговорила девчонка, по голосу она не была Леркой.

Парень с шевелюрой поднял голову, и в полумраке разглядел Энди и Вианду. Энди он узнал сразу.

– Энди!

– Привет, ребята.

– Что ты здесь делаешь?

– Тоже, что и вы.

– Я кто это с тобой? – спросил второй парень. Он был черноволосый и коротко подстрижен.

– Знакомьтесь, это Вианда. Мой друг…

– С каких пор ты стал дружить с девчонками? – засмеялась Лерка.

– Тебя не касается, –  рассердился Энди.