Служба по восстановлению памяти

Каждый человек – это Вселенский Мир!

Каждый хозяин такого Мира – его Бог!

Позволять другим Богам управлять своим Миром, значит, поверить

в иллюзию своего несовершенства.

(М. Арлатов)

Глава 1. Мясники

В наше время считается обычным делом отправлять несовершеннолетних правонарушителей в отдаленные астероидные колонии на так называемые общественные работы. Тринадцатилетний Эрник был одним из таких «счастливчиков». Вот уже два месяца как он, терпеливо снося издевательства сверстников и нравоучения воспитателей, по шесть часов в сутки горбатился, добывая синюю руду − блюитон в колонии для несовершеннолетних "Синий Аист". Каждую неделю прилетал грузовой корабль и под завязку загружался добытыми тяжким трудом ископаемыми. Вместе с кораблем на астероид прибывала провизия и очередная партия подростков, и иногда отбывали те, чей срок заключения подошел к концу. Эрник держался особняком. Все эти компании по интересам или группировки по взаимной ненависти к начальству или кому-либо из подростков его раздражали. Он предпочитал одиночество и совершенно не нуждался в друзьях, желая лишь одного − окончания своего годичного срока.

Самым страшным событием на астероиде было, когда прилетали − «мясники». Обычно это случалось раз в полгода. Тогда прилетал особый корабль. Слухи о нем и его странных пассажирах заставляли трепетать от ужаса сердца подростков. О нем старались говорить украдкой и во всех ужасающих подробностях. Эрнику вскоре стало ясно, что после прибытия этого корабля каждый из невольных жителей астероида сделает все, чтобы спасти свою жизнь. А потом воспитатели и надсмотрщики будут подсчитывать пострадавших, самоубийц и списывать все на несчастные случаи. Как ни ужасны были слухи, Эрник относился к ним скептически, но все же по ночам ему порой снились бесконечные пропитанные страхом погони и истерзанные тела подростков, подвергшихся насилию со стороны мужчин, у которых под красными плащами не было никакой одежды. Этих мужчин и называли… мясниками.

От работы Эрник старался не увиливать, в отличие от многих. Он хотел стать сильным, способным дать отпор любому, кто посягнет на его жизнь и даже со временем стал ощущать в себе эту силу. Он искренне радовался, рассматривая в зеркало свое тело. Для достижения лучшего результата стал ежедневно после пробуждения делать отжимания и подтягивания. Вскоре он обратил внимание, что сверстники все реже придираются к нему. Они даже начинали его побаиваться и многозначительно замолкали, когда он проходил мимо.

Дорога от жилых бараков до шахты занимала десять минут. Эрнику нравилось идти неторопливым шагом и смотреть в небо. Разноцветные, словно живые ленты сияния, затмевающие собой все видимое пространство над головой, с их далекими, сверкающими точно алмазы, звездами, завораживало постоянной сменой цветов и оттенков. Без них мрачный пейзаж астероида едва ли бы радовал глаз. По требованию воспитателей ему не раз приходилось работать на заводе, устанавливающим на астероиде комфортный для жизни климат и поддерживающим гравитационное поле. В атмосферу выбрасывались специальные химические вещества, вызывающие в небе такое причудливое сияние. Уже подойдя к шахте, Эрник заметил в небе особо яркую звездочку. Ее яркость преодолевала сопротивление сияющих лент и увеличивалась на глазах. Эрник невольно замедлил шаг.

− Смотрите, корабль! − прокричал кто-то из группы ребят, идущих впереди него.

Тут уж у всех сразу изменились планы. Захотелось узнать, что за корабль летит к ним. И все, кто шел впереди него и позади, забыв о работе, помчались к корабельной стоянке. Эрник не отставал. Потом притаившись за черным валуном он, как и все, терпеливо ждал, когда корабль опуститься на платформу. Подростки сильно волновались. То и дело до слуха Эрника доходили их противоречивые предположения.

− Это почтовики наверно. Что-то давно их не было.

− А может инспекция какая-нибудь?

− Вряд ли, мы бы знали об этом.

− Это наверно директору на юбилей подарки везут!

− Даже если и так, ты чего радуешься? Подарки ему, а не тебе.

− Тихо, вы! Надзиратели услышат, двойную норму влепят!

Пока корабль опускался, скрываемые в тени валунов любопытные зрители, старались вести себя очень тихо. Но вдруг одному из них что-то показалось:

− Эй, гляньте, на корабле нет опознавательных знаков!

− Тогда это…

И с воплем: «Мясники!», все рванули прочь от стоянки. Эрник едва удержал себя на месте. Сильнее, чем поддаться общей панике, он хотел увидеть тех, кто покинет корабль и даже подкрался поближе.

Время тянулось немилосердно медленно, словно садистки наматывая на стрелки ожидания оголенные нервы. Эрник постарался взять себя в руки и сконцентрировался на дыхании. Бешено стучавшее сердце, постепенно сбавило темп.

И вот тишину стоянки нарушил звук опускаемого трапа. Затем открылась тяжелая металлическая полукруглая дверь, и в слабо освещенном проеме появился силуэт человека в плаще. Эрник вздрогнул.

«Точно! Все как ребята говорили!».

Этот первый человек начал спускаться, вслед за ним появился следующий. Вскоре человек тридцать столпилось перед кораблем. Все они были в желтых улыбающихся масках и красных плащах. Иногда до Эрника долетали обрывки их разговоров и хохот.

Неожиданно звук приближающегося автомобиля заставил всех замолчать. Эрник привстал, пытаясь рассмотреть, кто приехал встречать гостей.

«Это директор! Скорее всего, он пригласит главных из них к себе в кабинет, а остальных направит в гостиницу. Я должен узнать, что в действительности здесь происходит!».

Приняв такое решение, Эрник поспешил коротким путем к зданию, где располагался основной руководящий состав.

«Лишь бы меня не заметили…», − с тревогой думал он, пробираясь общими тропами, с особой осторожностью преодолевая освещенные редкими фонарями участки пути. До административного здания он добрался благополучно. Перед входом спрятался за валуном и некоторое время ожидал, не появится ли кто, не послышатся ли подозрительные звуки, затем решительно вошел внутрь. В коридоре было сумрачно. Осторожно с оглядкой Эрник поднялся на второй этаж и остановился перед дверью с надписью на позолоченной табличке: «Директор. Герберд − Джорт − Турскоф». Между собой все воспитанники колонии звали его Логопед за раздражающую посвистывающую хрипотцу в голосе. Оглянувшись по сторонам, Эрник нажал на ручку двери. Та легко поддалась, издав щелчок, и дверь открылась.

«Так торопился, что дверь не запер…» − усмехнулся он.

Несмотря на полумрак, царящий в кабинете, хорошо различима была вся его обстановка: длинный стол с множеством стульев, два громоздких шкафа с овальными зеркалами, почти полностью закрывшие собой стену, отходящую стразу от входа, длинный, заполненный на половину водой и живностью, аквариум сбоку от части стола, где заседал сам директор, и большое окно с тяжело свисающими по бокам шторами. Эрник прошел сразу к той части стола, где обычно сидел директор. На столе кроме письменных принадлежностей и журналов контроля и учета лежали толстые альбомы с фотографиями воспитанников колонии. Равнодушно пролистывая альбомы, он вдруг услышал голоса снаружи и спешно подбежал к окну. К входу в здание сворачивал директор и компания из пяти человек в плащах.

«Надо спрятаться! Срочно!!!»

Эрник заметался по кабинету в поисках укрытия. Шкафы, именно в них он заглянул в первую очередь, были битком забиты разного рода документами и журналами. Голоса приближались… В последний момент Эрник юркнул под стол, надеясь, что люди будут слишком заняты и его не заметят.

Дверь открылась.

− Господа, можете снять маски, − проговорил директор, собираясь включить свет. − Здесь вас никто не увидит.

− Окно закрой! − велел ему строгим голосом первый из вошедших.

− Да, да немедленно закрою.

Только после этого включился свет и входящие начали снимать маски, вешая их у входа на вешалку.

− Проходите, садитесь.

Директор направился к столу.

− Надеюсь, в прошлый раз проблем не было? − поинтересовался у директора тип с острыми чертами лица и каким-то нездоровым блеском в прищуренных глазах.

− Что вы! Какие проблемы, господин Ливандский, − директор натянуто засмеялся. − Все прошло как обычно.

Гости директора стали рассаживаться, шумно двигая стульями по полу. Эрник успел рассмотреть их лица, и был уверен, что никогда их не забудет. Мысленно он радовался, что остался незамеченным и, молился, чтобы все так и оставалось.

− Для меня есть что-нибудь новенькое? − слащавым голоском поинтересовался худой старичок.

− Я знаю вашу страсть к мускулистым юношам, господин Шике, и могу предложить хороший экземпляр. Вот, пожалуйста, взгляните на видео.

− Сгораю от нетерпения!

− А я закурю, не возражаете? − вопросительно произнес один из гостей.

Директор и присутствующие не возражали.

Пока господин Шике увлеченно смотрел видео, при этом нервно теребя штанину и постукивая начищенной до блеска туфлей, директор предложил гостям посмотреть альбомы с фотографиями.

− В нашей компании прибыли очень влиятельные люди, они не должны быть разочарованы, − недвусмысленно намекнули директору.

− Отметьте, кого доставить в номера, я все сделаю.

− Вот этого, этого… И этих парочку…

− А у этого такое милое личико… У господина Улуа особая страсть к мальчикам с девичьими лицами, такие есть? Уж очень хочется его порадовать…

− Да, взгляните на последнюю страницу.

− То, что надо! Прелесть!

В душе невольного свидетеля их разговоров все переворачивалось от возмущения и подступающего к сердцу колючего пронизывающего страха. Эрник боялся поверить услышанному. Боялся признаться, что их − воспитанников колонии − по сути бесправных, лишенных свободы практически во всех сферах жизни, какая-то шайка богатых извращенцев рассматривает как источник развлечений.

− Ой, ой, какой красавчик! − возбужденно воскликнул тот, кому директор передал видеофайлы. − И как его зовут?

− Покажите-ка… А… это Эрник Клайнерс. Примерный воспитанник, рекомендую…

Услышав свое имя, паренек испуганно вздрогнул.

«Боже… Что же это?!», − он даже зажал рот рукой, чтобы случайно не выдать свое присутствие.

− Какая фигура! Ну, просто, конфетка! Я выбираю его!

− Через час он будет у вас в номере, − пообещал директор.

− Я весь в предвкушении! Если он будет послушным ягненком, я заплачу втрое установленного тарифа.

− Вы наш благодетель!

− Да, да я такой… − господин Шике хрипло рассмеялся.

− Вы уже решили, какое мероприятие будет проведено в этот раз? − поинтересовался директор.

− У господина Эфшира есть замечательная идея. Господин Эфшир, будьте любезны, поделитесь с нами.

− Предлагаю собрать всех вместе и устроить пир. Должны быть вино, пиво, сладости и все, что так любят подростки. Но, вы же понимаете, это будет особый пир…

− Я понимаю…

− Угощение мы привезли с собой. Только если не хотите сами поучаствовать, ничего не пробуйте и персонал предупредите.

− Все сделаю как надо − не в первый раз, − заверил директор.

− У вас скоро юбилей намечается, не так ли? − вкрадчиво поинтересовались у директора гости.

− Да, через месяц.

− Мы вас искренне поздравляем и надеемся на дальнейшее сотрудничество. Можете не волноваться за свое тепленькое местечко. Уверяем, претендентов не будет − мы обо всем позаботимся…

− Очень признателен. А то уже пятьдесят спихнут на пенсию того и гляди.

− Вот и успокойтесь, голубчик. Берегите свое здоровье.

− Кажется, мы все уже решили, не будем зря тратить время. Хотя… чем дольше мы здесь находимся, тем больше накапает на ваш счет, Мистер Герберд, − произнесший эти слова засмеялся наигранным смехом.

− Уверен, вы не будете разочарованы. Оставайтесь сколько хотите.

− Посмотрим, посмотрим…

Гости поднялись из-за стола и направились к выходу. Все они были воодушевлены предстоящими событиями и одаривали друг друга слащавой похвалой и чрезмерной любезностью.

«Ублюдки! Ублюдки! Ублюдки!..» − яростно сжимая кулаки, повторял про себя Эрник. Даже когда в кабинете погас свет, на ключ закрылась дверь и стихли шаги в коридоре, он продолжал сидеть под столом, пытаясь прийти в себя. Только услышав голоса снаружи, выбрался из-под стола и подошел к окну, украдкой выглянув. Гости в сопровождении директора направились в сторону гостиницы.

− Чертовы извращенцы! Устрою я вам пир!

Решение пришло неожиданно.

Первым делом он убедился, что дверь действительно заперта на ключ. Затем подошел к директорскому столу. Порывшись в ящиках, удалось найти ключ от двери, который он сразу спрятал в карман, а также связку ключей от шкафов. Из них он вытащил документы и скидал большую часть в кучу на полу, туда же отправил все альбомы и журналы с директорского стола. Случайно остановив взгляд на видеоплеере, взял его в руки и включил. Устройство было размером с ладонь, но хранило гигабайты видео о жизни в бараках. Эрник никогда не сомневался, что за ними следят, но, чтобы так… Даже туалеты были нашпигованы следящими устройствами под завязку! В гневе Эрник ударил по плееру кулаком, но устройство не пострадало, даже ни единой трещины не появилось.

− Уроды! − яростно выкрикнув, Эрник швырнул его в общую кучу.

Оставалось лишь найти, чем поджечь все это. Под руку попалась зажигалка с позолоченным узором. Директор любил побаловать себя хорошей сигарой.

Пламя охотно взялось поедать бумагу. Убедившись, что делать в кабинете больше нечего, Эрник подбежал в двери. Он не ошибся − ключ подошел идеально. Закрыв за собой дверь, он спешно спустился вниз.

«А теперь на корабль! Пусть только посмеют меня остановить!».

Со стороны бараков донеслись голоса подростков и ругань воспитателей.

«Облава началась!», − понял он.

Затем оглядевшись по сторонам, короткими перебежками направился к корабельной стоянке. Впереди послышались шаги. Эрник замер, спрятавшись за ближайшим валуном. Шли двое. Один жалобно хныкал.

− Дяденька, отпустите-а… Я ничего вам не сделал… Ну, пожалуйста… Ну, что вы ко мне прицепились?

− Иди вперед, не зли меня!

− Ну, отпустите…

Эрник украдкой выглянул.

Мужчина в красном плаще, крепко держал паренька за плечо, периодически подталкивая, заставлял идти перед собой. И вдруг мужчина обмяк, хватка ослабла и он, как подкошенный, рухнул на тропинку, покрытую толстым слоем синей пыли. Незадачливый пленник, недоумевая, оглянулся и увидел Эрника с тяжелым камнем в руках.

− Этот гад поймал меня…

− Давай оттащим с дороги, − попросил его спаситель, откидывая камень в сторону.

Вдвоем они оттащили тело за кучу камней. Эрник принялся его обыскивать.

− Что ты делаешь?

Но Эрник отвечать не собирался.

Кроме плаща, черных туфель и именного ключа − треугольной складной пластины серебряного, цвета, который он без лишних размышлений сорвал с шеи и спрятал в кармане рубахи, на теле ничего не оказалось.

− Он что? Голый? − удивленно выдохнул спасенный.

− Возможно.

− Кровищи сколько… − парень замер, глядя на разбитую голову мужчины.

− Теперь уходи, прячься! − строго велел ему Эрник. − И ничего из их еды не ешь и всем, кому сможешь это передай.

− А можно с тобой?

− Мне балласт не нужен!

Сказав так, Эрник бросился бежать с места преступления. Произошедшее не произвело на него сколько-нибудь шокирующего впечатления. Он даже был рад, что убил одного, хотя может и не убил, теперь не узнать наверняка. Он вновь и вновь прокручивал в голове с каким хладнокровием поднял первый попавшийся под руку камень, вышел из укрытия и нанес удар. Он не сомневался в правильности своего поступка.

Прежде, чем спуститься к кораблю, он оглянулся. Одно из окон административного здания ярко светилось, но паники и криков «Пожар!» пока не было слышно.

Парень подбежал к кораблю, огляделся по сторонам и, поднявшись по трапу, остановился перед дверью отдышаться. Затем вынул из кармана именной ключ, развернул его и приложил к индикатору. Через секунду замигала зеленая лампочка. Глубоко вздохнув, Эрник взялся за ручку двери и потянул в сторону. Та легко поддалась. Затем также легко за ним закрылась. Зеленый цвет индикатора сменился на красный − сигнал ожидания возвращения очередного пассажира.

Внутри было светло и тихо. Найти пульт управления не составило труда. Эрник сел в кресло штурмана и окинул взглядом систему.

«Детская игрушка…», − презрительно усмехнулся он, начав вводить программу полета, умело нажимая нужные кнопки и рычаги. Корабль послушно реагировал на его команды и уже через минуту сообщил о готовности отправиться в путь. Прошла еще минуту, и корабль рванулся ввысь. Еще мгновение − преодолен защитный барьер астероида.

− Какого черта здесь проис… − вдруг донесся до пилота раздраженный мужской голос и торопливые шаги.

Нажав команду «автопилот», Эрник медленно повернул кресло.

У входа в растерянности замерли два невероятно рассерженных типа в форме механиков.

Эрник, одарив их презрительным взглядом, холодно, четко проговаривая каждое слово, произнес:

− Я инспектор по делам несовершеннолетних Эрни Клайнерс! Вы арестованы!

***

По программе свидетелей Эрник был поселен на окраине тихого городка в уютной просторной квартире. Приглядывать за ним, назначили местного полицейского, в обязанности которого входило наполнять холодильник и шкафы продуктами питания и регулярно справляться о его здоровье. Бывший воспитанник колонии не мог и мечтать о таком внимании к своей персоне. Он был свободен и почти счастлив. Для полного счастья не хватало какой-то незначительной детали, которую он никак не мог вспомнить.

В первые часы своего пребывания в квартире, он осмотрел внимательно каждый ее сантиметр в поисках следящих устройств. Неприятные, но забытые воспоминания не давали ему покоя. Не найдя ничего подозрительного, он почувствовал облегчение. Может не так все плохо, как он себе напридумывал? И никто не станет следить за ним? Он ведь всего лишь тринадцатилетний мальчишка. Утешив себя тем, что он не такая важная птица, чтобы кто-то всерьез начал интересоваться каждым его шагом, он вскоре окончательно успокоился. Уверенность, покинувшая его во время осмотра квартиры, вновь вернулась к нему в утроенном размере. Он принялся осматривать содержимое кухни и с небывалым наслаждением без остатка съел разогретую в микроволновке пиццу.

В гостиной находился современный телевизор с выходом в интернет − всегда найдется, чем себя занять.

Потом он вышел на балкон, чтобы осмотреть прилегающую к дому территорию. Все, что видел, радовало глаз: аккуратные однотипные домишки, ухоженные зеленые лужайки, ласковое майское солнце, чириканье воробьев под крышей. По улице изредка проезжали велосипедисты. Он вспомнил слова следователя, что в этом городе запрещены все виды транспорта, кроме велосипедов и колясок. Ничто не должно нарушать царившие в нем покой и умиротворение.

Эрник решил прогуляться до ближайшего гипермаркета и на деньги, что были ему выданы как «карманные расходы», присмотреть себе что-нибудь из одежды. Уж в этом он был привередлив похлеще иной барышни. Прогулка оказалась не слишком удачной. Ничего подходящего под его изысканный вкус не нашлось. По возвращении, обратил внимание на молодых людей, старательно делающих вид, что не смотрят на него. Но их взгляд жег ему спину, пока он не свернул к подъезду.

«Всего лишь местные», − успокоил он себя.

Но неприятный осадок остался где-то глубоко внутри. Этих же людей он заметил вечером, когда вышел на балкон подышать свежим воздухом. А потом снова, когда выглядывал украдкой из окна. Они все также стояли напротив дома, словно им больше нечем было заняться.

«У меня начинается паранойя…»

Прежде чем заснуть в уютной мягкой постели, решил, что утром выйдет к ним и познакомится.

«Надо что-то делать с моей скромностью. Не все же люди плохие, как мне всегда кажется…».

Утром долго не хотелось просыпаться. Он ворочался с боку на бок, наконец, поднялся и поплелся в ванную. После легкого завтрака решил выглянуть в окно.

«Эта парочка опять там. Очень странно…»

Набравшись храбрости, Эрник схватил с вешалки кожаную куртку и вышел из квартиры, не забыв закрыть ее на замок. Но когда оказался за пределами подъезда, увидел, что никого перед домом нет.

«Они не могли далеко уйти. Не могли!»

С такими мыслями он обошел вокруг дома, потом походил у соседних.

«А что если за мной следят? Но следователь уверял, что никакой слежки вестись не будет и бессмысленно. Может позвонить ему и спросить? Нет, подожду немного. А то еще в психи запишет и в дурку! Впрочем, пока ничего серьезного не случилось. Подумаешь, померещилось…».

Он решил вернуться обратно. Перед квартирой его ожидал неприятный сюрприз. В ручку двери был сунут сложенный треугольным конвертиком клочок бумаги. Эрник осторожно взял его и развернул. Он увидел одно слово «бойся», написанное от руки корявым почерком. Не было восклицательных знаков, которые следовало бы ожидать. Пока Эрник пытался понять, что может значить это странное послание, записка неожиданно вспыхнула и начала стремительно с пугающим шипением разгораться. Он резко выронил горящую бумагу из руки, и когда та достигла пола, растоптал ее. Вскоре погасли последние искры.

«Все сижу дома и лечу нервы! Попрошу у полицейского успокоительное, а то точно психом стану…»

Ближе к обеду, когда он смотрел увлекательный боевик о космических рейнджерах, в дверь раздался настойчивый звонок. Эрник нехотя поднялся. Заглянув в видеофон, замер озадаченный. В коридоре и на площадке никого не было. Едва он успел вернуться в комнату, как звонок повторился. Результат просмотра видеофона оставался прежним.

«Это не может быть случайностью».

Эрник решительно отключил звонок.

Интерес к фильму совершенно пропал. Неожиданно накатила волна жуткого леденящего душу страха. Комната стала казаться маленькой и неуютной. Пропало ощущение безопасности. Воздуха не хватало. В отчаянии он выскочил на балкон.

Напротив дома, стояли все те же подозрительные типы.

− Кто вы? Что вам от меня надо?! − в отчаянии выкрикнул Эрник.

Только люди сделали вид, что не слышат его.

Вернувшись в комнату, он тщательно запер балконную дверь и занавесил шторами окна.

«Безопасное место? Совсем небезопасное, господин следователь, как вас там… Сегодня же ночью делаю отсюда ноги!».

В голове стали рождаться способы незаметным образом покинуть жилище, и что с собой в дорогу взять.

«Пойду налегке. А куда? Разумеется, к следователю! Где-то была его визитка… Точно! Доберусь до соседнего города и позвоню ему. Так меня никто не вычислит. Теперь решить, как выйти из дома…».

Наступления ночи Эрник ждал с нетерпением, может поэтому на него вновь накатил страх. Слух необычайно обострился, ему вдруг стало казаться, что он слышит рядом чье-то дыхание. Даже свет, горевший во всех комнатах, не мог его успокоить. Хотелось забраться под одеяло и притвориться незаметным.

Собрав остатки воли в кулак, Эрник решительно направился к двери, и предварительно взглянув в видеофон, вышел из квартиры. Затем закрыл ее, подошел к лестничному маршу. Чудесным образом страх испарился.

«Теперь на чердак!» − скомандовал он себе, и начал торопливо подниматься по лестнице.

Через чердак его путь лежал на крышу, оттуда на пожарную лестницу. Прыгать на землю пришлось высоко, но он справился. Потом, потирая ушибленную коленку, и, оглядываясь по сторонам, вышел на соседнюю улицу и побежал к центру города.

Да, ему казалось, что он бежит к центру города. Может, далекие огни спутали все карты, но он неожиданно обнаружил себя в окружении полуразрушенных зданий, среди куч, поросшего травой строительного хлама. Совершенно обессилевший от долгого бега, он прислонился к одной из кирпичных стен.

«Передохну и в путь! − сказал он себе, закрывая глаза. − Совсем немного осталось…»

Ночь между тем становилась все темнее, а любые звуки отчетливее. Послышались приближающиеся шаги. Эрни открыл глаза и прислушался, чувствуя, что проходить будут рядом, огляделся по сторонам в поисках подходящего укрытия. На глаза попалась земляная ниша с частично сохранившимся бетонным фундаментом. Туда он и забрался, плотно прижавшись к земле.

− Сигнал теряется, − произнес один из идущих.

− Он где-то здесь, − сказал другой.

Это были двое парней, которые явно кого-то искали.

− Похоже, в подвале прячется…

Они остановились напротив спрятавшегося мальчишки и, повернувшись в его сторону, начали изучать показания приборов, закрепленных на их запястьях. О том, что это именно приборы указывало голубое свечение, исходившее от них. Эрник затаил дыхание.