Служба по восстановлению памяти

− Ты еще и врач… − произнес Эрни, наблюдая, как он выставляет на стеклянную поверхность стола необходимое оборудование для предстоящей процедуры.

− Есть кое-какие полезные навыки. Волнуешься?

− Немного.

− Вот сейчас тебе совершенно не о чем волноваться. Мне необходимо получить чистый образец, контрольный, так сказать. Закатай рукав.

Шарух взял медицинский жгут и перевязал им руку над локтевым сгибом, потом наложил пластырь и ввел иглу точно в индикаторный указатель. Интересной особенностью такого пластыря помимо индикатора было то, что он по прошествии некоторого времени растворялся в воздухе, а бактерицидные свойства делали взятие крови безопасной процедурой.

Эрни старался не смотреть на бегущую по прозрачной трубке в пробирку темно-красную жидкость. Он хотел, чтобы это побыстрее закончилось.

− Вот и все.

Шарух закрыл пробирку стерильной пробкой и убрал в контейнер.

− Что теперь? − спросил Эрни.

− Теперь тебе нужно привыкнуть к своей новой роли. И как бы тебе, что-то не нравилось, придется это выполнять. Сексуальных извращений не будет, на этот счет можешь быть спокоен. Твой поступок с браслетом навел меня на интересную идею. Сейчас ты свободен, но помни, как только ощутишь легкое пощипывание в руке, ты должен в течение десяти минут быть у крыльца Музея. Если не успеешь, тебя ждет наказание. Аманти сообщил тебе про электрошок? − Эрни кивнул. − Связь с кем-либо через твой браслет отсутствует. Ты сможешь говорить только со мной и то, когда я этого захочу. Как тебе начало игры?

− Жестко. Но я ведь сам напросился… Могу идти?

− Иди.

− А у тебя случайно нет черного хода?

− Ага… − развеселился Шарух, хитро взглянув на парня, − еще играть не начали, а ты уже об уступках просишь.

− Я через зал как-то… − Эрни растерянно пожал плечами.

− Ладно, идем, провожу. Это мой тебе подарок, за то, что отдал свою жизнь в мои цепкие садистские лапы. Встретишь Бохрада или Илаис ни слова! Нам же спокойнее будет.

− Обещаю.

Шаруханд вывел Эрни из Музея через запасной выход, и долго смотрел ему вслед. А Эрни уходя, каждую секунду ожидал, что вот-вот ощутит под браслетом сигнал − предупреждение. Но время шло и ничего не происходило.

Эрни возвратился в свою квартиру. В пути его посетила мысль зайти в ближайший супермаркет и закупить провизии, но знание о том, что Шарух может напомнить о себе в любой момент, а он окажется неспособным вовремя выполнить его условия, давало серьезный повод для беспокойства. Лишиться сознания посреди толпы покупателей − не самое приятное удовольствие. Он ходил по кухне расстроенный из-за своей непредусмотрительности. Хотелось съесть чего-нибудь, чтобы успокоиться.

«Ладно, потерплю до удачного момента, − твердо решил он. − Лучше порядок наведу».

Между делом он размышлял, как будет вести себя, когда просигналит браслет. Он все чаще отвлекался от работы и подолгу рассматривал его. Ощущение своей зависимости от этого предмета, а по сути, от того, кто им в данный момент управлял, вызывало тревожное волнение.

«Приятного мало ждать. Добежать, я, возможно, успею, если не буду чем-нибудь серьезным занят, но этим лишь умножу свои мучения. Шарух именно на это рассчитывает, но в мои планы это не входит. Придется терпеть».

После уборки квартиры, Эрни прилег на диван отдохнуть. И даже не заметил, как задремал. И вот тут-то сработал браслет, заставивший его вздрогнуть и открыть глаза. Сердце тут же лихорадочно запрыгало в груди.

− Правильно, нечего расслабляться… − пробурчал он, усаживаясь.

От нарастающего волнения пересохло в горле.

«Попью воды, успокоюсь и буду ждать. Это только в первый раз страшно…».

Вот, в общем, таков был его план на ближайшие десять минут.

Во время ожидания он невольно бросал взгляд на часы, висящие на стене. Стрелки монотонно и бесшумно отсчитывали неизбежно приближающееся мгновение до наступления неотвратимого наказания. А то, что оно будет, Эрни не сомневался.

Электрический разряд настиг его посреди гостевой комнаты. От боли на несколько секунд парализовало дыхание. Эрни ожидал получить разряд, лишающий сознания, и даже удивился, что ожидания не сбылись. Вскоре боль прошла. Осталась лишь память и дрожь во всем теле.

− Не забываешь обо мне? И решил пожалеть на первый раз? Понимаю…

Он снова прилег на диван.

«У тебя имеются данные о моем состоянии. Ты видишь пульс, давление… когда я засыпаю, они изменяются. И ты этого допустить не можешь. Да, так и есть…».

Чтобы убедиться в своих выводах, Эрни вновь заснул. Предупредительный сигнал как всегда был неожиданным. Эрни потряс рукой, разгоняя кровь, чтобы избавиться от неприятных ощущений и повернувшись на бок, опять закрыл глаза. На этот раз волнение быстро прошло. Электрический удар уже больший по мощности резко вырвал его из сонного состояния. Тело судорожно задергалось. Эрни не мог остановить конвульсии, лишь стонал, скрючившись от боли. Наконец, все закончилось.

«Ничего терпимо, − приходя в себя, подумал Эрни. − Почему сознание не теряю? Или это еще не максимум? И как в браслете может копиться столько энергии?».

Спать больше не хотелось. Он включил телевизор, чтобы узнать последние новости, потом посмотрел пару приключенческих фильмов, стараясь забыть о голоде, который все больше давал о себе знать. К концу второго фильма Шарух вновь напомнил о себе. Эрни стойко выдержал пытку электричеством и продолжил досматривать фильм, но вскоре Шарух позвонил.

− Я не понял, почему ты отказываешься выполнять мое требование?

− Я занят, − холодно ответил Эрни, даже не взглянув на собеседника.

− Это не то, что я хотел бы услышать.

Шарух вновь отдал предупреждение.

− Жду через десять минут! Не зли меня!

− Мне жаль тебя разочаровывать, но я не побегу.

Связь отключилась.

Эрни вздохнул, с огорчением заметив, что фильм закончился, а он все самое интересное из-за разговора пропустил.

За окном начинало темнеть.

«Ты мне наверно всю ночь спать не дашь. Чем же заняться?».

Перещелкав на пульте все возможные каналы, и не найдя ничего интересного, он зашел в интернет и заказал фильм, который смотрел когда-то давно, и который произвел на него неизгладимое впечатление.

Очередной электрический удар он пережил также стойко, как и все предыдущие. Ему стало казаться, что он уже начинает привыкать к болезненным судорогам и кратковременной остановке дыхания, которыми сопровождалась экзекуция.

К середине фильма браслет вновь подал сигнал − предупреждение. Внимательно наблюдая за развитием сюжета, Эрни не сразу понял, что десять минут давно истекли. А когда понял это, поставил фильм на паузу, и удивленно задумался.

Неожиданно в дверь позвонили.

− Кто бы это мог быть?

Эрни подошел к видеофону и удивление его подпрыгнуло на несколько пунктов. У двери стоял Шарух с бутылкой шампанского в одной руке и коробкой конфет в другой.

Эрни нерешительно приблизился к двери и открыл.

− Эрни! Сколько можно надо мной издеваться? Кто из нас палач: я или ты?

Шаруханд, не спрашивая разрешения, прошел в прихожую.

− Это я… издеваюсь? − закрывая за ним дверь, недоумевая, проговорил Эрни.

− Я из-за тебя весь на нервах. Все жду и жду, когда ты прибежишь ко мне и станешь умолять о пощаде. Эти слова мне согрели бы душу. Разве позволительно так испытывать мое терпение? Я пройду, не против?

− Ну… проходи.

Шарух вручил ему шампанское с конфетами и принялся снимать обувь. Проходя в гостиную, сказал:

− Неси бокалы, будем отмечать.

− Отмечать что?

− Твою победу! − Шарух весело засмеялся.

− После шоковой терапии я с трудом соображаю… О чем ты?

− Неси, я потом все объясню.

Оставив шампанское и конфеты на столе в гостиной, Эрни прошел на кухню, а там замер в растерянности. У него не было ничего подходящего для шампанского: ни бокалов, ни хотя бы стаканов. Один лишь чайный сервиз. Пришлось возвращаться с парой чашек.

− У меня только это. Бокалы еще не купил.

− Ладно, давай сюда.

Шарух ловко снял с горлышка бутылки защитный кожух, провернул пробку и та, как и положено этому напитку выстрелила, высвобождая струю белой пены. Когда шампанское было разлито, Шарух пододвинул Эрни чашку, и, продолжая стоять, сказал, не сводя внимательных глаз с озадаченного парня:

− Ты справился с испытанием, поздравляю! Теперь браслет не ограничивает твою свободу.

Он залпом выпил шампанское и сев на диван, раскрыл коробку конфет, одну тут же сунув в рот. Заметив, что Эрни, все еще держит чашку в руке и не собирается пить, поинтересовался:

− В чем дело?

− Ты, конечно, можешь мне приказать, несмотря на то, что я не пью…

− И я приказываю, как раз зная это. Пей, свои успехи надо отмечать торжественно!

Эрни решительно поставил чашку на стол.

− Завтрак я оставил в Музее и больше ничего не ел. Боюсь вырубиться.

− Боже мой, что творится! − всплеснув руками, воскликнул Шарух. − Ты голодал весь день? − Эрни в ответ кивнул. − Почему?

− Я хотел сходить в супермаркет, но побоялся упасть в обморок от электрошока.

− Сделал бы заказ по телефону.

− Если бы у меня были нужные номера, так бы и поступил.

− Даже справочника нет?

Эрни помотал головой.

− Мог бы интернетом воспользоваться.

− Не оплачен пакет местных услуг.

− Вот дела… Ты прости, сейчас я что-нибудь закажу, − Шаруханд встал и, отыскав взглядом телефон, созвонился с местной пиццерией. Возвращаясь, добавил: − Через десять минут будут.

Эрни вдруг начал нервно смеяться, стараясь не смотреть в его сторону.

− Ты чего? Не пугай меня…

Шарух на всякий случай взглянул на показания браслета, но судя по выражению лица, ничего подозрительного в показаниях не обнаружил.

− Ты успокойся, я не буду заставлять тебя пить шампанское, если не хочешь.

Но от его слов Эрни стало еще смешнее. Он закрыл лицо руками, не в силах остановиться.

Шарух обеспокоенный его поведением сходил на кухню, найдя свободную чашку, наполнил ее водой и вернулся обратно.

− Выпей, понимаю, нелегко пришлось. Теперь вот отходняк…

Эрни долго не мог успокоиться. Когда раздался звонок в дверь, Шарух велел ему остаться и сам отправился встречать курьера. Вскоре он принес три плоских коробки с пиццей и вместительный бумажный пакет с выпечкой. Эрни тем временем отправился на кухню, чтобы умыться и прихватить нож.

− Ты скоро там?

− Иду, иду, − Эрни с трудом удалось подавить очередной приступ смеха.

Стараясь не смеяться, он вернулся в гостиную. Но когда приступил к нарезке пиццы, не смог удержаться. Он выронил нож на стол и без сил опустился на пол перед диваном, продолжив безудержно смеяться.

− Мне тоже хочется посмеяться. Может, примешь в свою компанию?

Шарух вместо него нарезал пиццу и налил себе еще шампанского. Вскоре Эрни начал успокаиваться. От смеха его лицо раскраснелось и стало жарко. Он взял чашку с водой и залпом осушил.

− Давно так не смеялся.

− Мне страсть как интересно, что тебя развеселило?

− Ты, − Эрни сел на диван и, взяв кусок пиццы, откусил.

− А поподробнее…

− Боюсь обидеть.

− А ты не бойся, мстить не буду.

Эрни внимательно посмотрел на приятеля и улыбнулся.

− Нет, только не начинай снова, − возмутился Шарух и постучал по браслету. − А то палец так и чешется…

− А кто-то только что сказал, что мстить не будет.

− Это не месть − это лекарство от истерического смеха, − и тут же спохватился: − Все забудь, я пошутил, − Шарух взял его за руку, в которой помимо браслета находилась недоеденная пицца и, прислонив свой браслет, снял с дистанционного управления. − Ты свободен! Больше никакого электрошока! − и сочувственно поинтересовался: − Больно было?

− Терпимо, но я ожидал по максимуму.

− Так три последних раза так и было.

− Аманти говорил, что если по максимуму, то человек вырубается.

− А ты ни разу? Тебе повезло, дружище! Так, что тебя рассмешило?

Потянувшись за очередным куском, Эрни ответил:

− Я просто не встречал таких заботливых палачей.

− Так, ты и настоящих не встречал, я надеюсь, − Эрни в ответ кивнул. − К тому же я не о тебе забочусь, Эрни, я о себе забочусь. Не могу я потерять такую многообещающую жертву, как ты. Да еще по ее же непредусмотрительности. Но, что тебе точно от меня не грозит, так это пытка голодом.

− А почему ты решил прийти? Я думал, всю ночь будешь издеваться.

− Я бы с радостью, но какой кайф, если тебе побоку мои угрозы?

− Я бы мог добежать, честно, но беготня измотала бы меня. Рано или поздно мне пришлось бы узнать, что такое электрошок. Я решил, зачем зря мучиться?

− Хитрец! − Шарух несильно толкнул его в плечо. − Но ты не думай, что я так просто от тебя отстану.

− Ты уже придумал что-то ужасное?

− Да, именно так. Ты ешь, ешь. Потом одевайся и пойдем ко мне.

Эрни поперхнулся, закашлявшись. Шарух постучал по его спине.

− Предупредил бы, меня же опять вывернет.

− Возможно, но тебе придется привыкать. Кстати, этот пакет я советую прихватить с собой. Вдруг опять проголодаешься. У тебя дела на завтра есть?

− Разве что продукты купить. А что?

− Встреч никаких?

− Никаких.

− Здорово!

− Мне начать бояться?

Шарух, посмеиваясь, шутливо произнес:

− Вообще-то, давно пора. Ты отстаешь от графика.

Перспектива вернуться в Музей не испортила Эрни ни аппетита, ни настроения. Наевшись, он, к удовлетворению Шаруха, выпил свою чашку пенистого напитка. На вопрос: «Не боится ли он приобрести алкогольную зависимость?» бодро ответил: «Нет!».

Снаружи царила звездная ночь. Прохладный ветер заставлял путников сильнее кутаться в куртки. Они шли, почти не разговаривая. Эрни сжимал в руке пакет с еще теплой выпечкой.

Приближаясь к Музею, оба увидели сидящего на ступенях крыльца Аманти. Голова его тяжело свешивалась к коленям.

− Эй, спишь что ли? − окликнул его Шарух.

Парень вздрогнул, затем спешно встал, сделав несколько шагов навстречу идущей парочке.

− Я же говорил…

Аманти сложил в мольбе руки, посмотрев жалобно, проговорил:

− Пожалуйста… Я так замерз.

− Что мне с тобой делать?

− Я на все согласен… Только не унижай меня очередным отказом, умоляю.

− Ладно, пошли к черному ходу.

Аманти сразу воспрянул духом, задумчиво с нескрываемым интересом, взглянув на спутника Шаруха.

− А почему через него?

− Не хочу Эрни портить настроение.

Аманти решил переключить внимание на Эрни.

− Эрни, я догадываюсь, но стесняюсь спросить…

− Лучше и не спрашивай… − отмахнулся Эрни.

− Шарух…

− Ты правильно догадался. Эрни весьма настойчиво уговорил меня опробовать на нем мои методы.

Аманти сочувственно пожал Эрни руку.

− Держись, приятель, я как никто другой буду за тебя переживать.

Над крыльцом запасного входа горел одинокий фонарь. Его свет Эрни заметил издали.

− Пожалей его, пожалей… − недовольно проворчал Шарух.

− Эрни, ты на пожизненно в жертву записался или временно? − не унимался Аманти.

− До конца наших выходных.

− Ну, это еще нормально. Возможно, не возникнет зависимости, от которой мучаюсь я.

− Какой зависимости?

− Психологической. Тянет меня сюда и все.

− Попахивает мазохизмом.

− Согласен, но мне надо это пережить.

Вскоре они вошли внутрь. Шарух привел приятелей в комнату отдыха, знакомую Эрни по первому его посещению Музея.

− Эрни, будь здесь. А я разрешу Аманти прикоснуться к объекту своего кошмара и выпровожу домой.

− Только прикоснуться? − разочарованно произнес Аманти.

Шарух обхватил друга за плечи и повел его в секцию пыток.

После их ухода Эрни некоторое время прислушивался к удаляющимся голосам, пытаясь понять, о чем они говорят. Только слова были неразборчивы, и он быстро бросил это бесполезное занятие. В комнате было тепло. Он снял куртку, кинув ее на спинку дивана. Затем сел, принявшись увлеченно изучать содержимое принесенного пакета. От приятного аромата выпечки проснулся, задремавший было аппетит.

Шарух отсутствовал минут двадцать. На его губах играла многозначительная улыбка.

− Не соскучился еще по мне?

− Не успел.

− Идем в лабораторию.

Эрни, вздыхая, отложил в сторону опустевший наполовину пакет.

− Опять кровь будешь брать?

− Буду. Есть возражения?

− Никаких.

После посещения лаборатории, Шарух надел ему на глаза повязку и стал водить замысловатыми путями из зала в зал, желая запутать его.

− Зачем так стараться, если ты все равно приведешь меня в зал пыток? − искренне недоумевал Эрни.

− Минутку терпения.

Наконец, они остановились.

− Итак, слушай меня очень внимательно. Я оставляю тебя здесь одного. Можешь делать что хочешь: кричать от ужаса, плакать, сходить с ума. Правда, если что-то сломаешь, придется с тебя взыскать, − и тут же весело воскликнул: − Это шутка! У тебя в распоряжении вся ночь. Туалета здесь нет, придется воспользоваться знакомыми тебе емкостями. Двери звуконепроницаемые и они будут заперты.

− Повязку можно снять?

− Еще рано. Хочу, чтобы ты насладился возрастающим чувством тревоги, − Шарух поднял правую руку Эрни и нащупал на запястье пульс. − А сердечко как бьется… Значит процесс идет в нужном направлении.

− А вода здесь имеется?

− Есть, этого добра здесь много, − и вкрадчиво поинтересовался: − Уже в горле пересохло?

− Я начинаю паниковать, тебе же этого надо.

− Парализующий душу страх, доводящий до состояния безумного ужаса − это звучит так возбуждающе… Ах, да мы же на эту тему ни−ни… Прости, забылся, просто чувственные ассоциации похожи.

− Может, ты уже пойдешь и предоставишь мне возможность испытать все прелести, что описываешь?

− Да, сейчас. Еще хочу сказать, что здесь установлены датчики движения, которые автоматически включают звук и движения фигур. Желаю тебе беспокойной ночи!

Послышались удаляющиеся шаги. Эрни осторожно снял повязку, стараясь смотреть в пол. Затем медленно поднял глаза, просматривая коридор перед собой. Далеко впереди увидел Шаруха, закрывающего прозрачную дверь на замок. Тот, поймав его взгляд, помахал ему рукой.

«Пока все не так плохо. Свет есть. Главное, не делать резких движений…».

Эрни медленно повернул голову влево. Перед ним разыгрывалась сцена из фильма ужасов про зомби. Парочка из них весьма живописно поедала человека, будто бы еще живого, копошась в его кишках. Один держал за волосы свою голову. Из могильных холмов, всюду, бросающихся на глаза, торчали когтистые руки, готовых выбраться на свет кровожадных тварей. Над всем этим царила ночь и огромный окрашенный в кровавые оттенки диск луны. Все было неподвижно, но казалось еще секунда, и жуткая сцена оживет.

«Это не пыточный зал, хоть в этом повезло», − обрадовался Эрни, затем медленно повернул голову в другую сторону.

Взору предстала пещера, наполненная пауками и змеями.

«Терпимо. Проверю как все это со спецэффектами…».

Он сделал шаг и сцены по обе стороны от него ожили. Обратив внимание, что твари, издающие злобное рычание, хоть и пытаются выйти в коридор, но не могут, Эрни окончательно успокоился.

«Совсем не страшно».

Каждый его следующий шаг становился все смелее. В основном в данной секции были представлены сцены жизни кровожадных мифических существ, выдуманных персонажей фильмов ужаса и всякого рода нечистью. Все они искали его взгляда, поворачивая головы и скаля клыки, тянули к нему лапы, некоторые пытались завлечь двуликой красотой. Эрни начал с интересом изучать представленные экспонаты, даже входил на сцены и трогал их.

«Как настоящие… − то и дело удивлялся он про себя. − Почти страшно».

Несколько раз он, правда, серьезно струхнул, когда некоторые из объектов появлялись перед ним совершенно неожиданным образом. Или, когда на него накинулась стая больших летучих мышей, он стал от них отбиваться, приняв за настоящих.

Но вскоре интерес пошел на убыль, его потянуло в сон. Он всерьез задался вопросом, где устроиться на ночлег.

В одной из сцен его привлекла кровать, удивившая своей формой и размерами. Мало того, что она маловата, так еще и квадратная! Правда, постель выглядела чистой, манящей мягкостью перины и белизной простыней…

Восковая красотка соблазнительным голоском предложила путнику прилечь, отдохнуть, при этом вкрадчиво поинтересовавшись, чего он желает укоротить: голову или ноги?

«Вот значит, почему кровать квадратная! Ну и сервис…».

− В другой раз, − ответил он красотке, отбиваясь от ее настойчивых рук.

В следующей сцене ему посчастливилось застать врасплох целующуюся парочку: прекрасную леди в длинном розовом платье с глубоким декольте и вампира в черном фраке. Они стали возмущаться, выражая это в устрашающем шипении.

− Не обращайте внимание, − проговорил Эрни, останавливая взгляд на открытом гробу, стоявшем в глубине сцены.

«Похоже, ничего лучшего я не найду».

Он вошел внутрь и внимательно осмотрел гроб, убеждаясь, что тот надежно стоит на опорах, а красное бархатное ложе мягкое.

«И подушка есть. Никогда не спал в гробу. Уж этого Шарух явно от меня не ждет».

Усмехнувшись собственной сообразительности, он без зазрения совести занял кровать вампира.

Вскоре стихли все звуки, кое-где выключился свет.

«Тихо, как в музее», − с иронией подумал Эрни и закрыл глаза. Сон сморил быстро.

Проснуться его вынудило что-то, что надоедливо щекотало ему лицо: то на нос сядет, то на лоб. Решив, что это муха, Эрни попытался прогнать ее рукой, пару раз ударив себя по лицу. До слуха донесся подозрительный смешок. Он открыл глаза, увидев перед собой треугольный кончик обстриженного павлиньего пера на длинном белом стержне. Затем повернул голову. В таинственном полумраке стоял Шарух, дотрагиваясь до его лица этим странным пером.

− Все, все, встаю, − сонно пробурчал Эрни, закрывая лицо рукой.

− Ты меня разочаровал, Эрни. Я мечтал застать тебя запуганным до смерти в каком-нибудь темном уголке, вздрагивающего от каждого шороха, трясущегося, молящего о спасении. А ты… Что совсем страшно не было, одному среди всех этих кажущихся живыми кукол?

Эрни, спуская ноги на пол, ответил:

− Было пару раз.

− Этого мало… А чего в гробу спал? Тут есть вполне приличные постели.

− Они наверно с секретами?

Шаруханд многозначительно улыбнулся.

− Перестраховываешься, значит. Надевай обувь и пойдем, покажу тебе один секрет.

− Может не надо?

− Не перечь мне! − Шарух несильно стукнул его пером по плечу и повел в ту часть секции, которую Эрни не успел изучить ночью.

В одной из сцен был изображен безобидный на вид гостиничный номер. Спальня с балдахином, старинные канделябры с горящими, но несгораемыми свечами, гобелены на стенах.

− Входи, − Шарух подошел к кровати и терпеливо дождался, когда Эрни встанет рядом с ним. − Снимай обувь и ложись.

− Не скажешь, что будет?

− Скоро узнаешь.

− А отказаться можно? − без всякой надежды спросил Эрни.

Ответом было лишь насмешливое отрицательное покачивание головы Шаруха.

Сняв обувь, Эрни осторожно сел на кровать, проверяя на мягкость, затем положил на нее ноги и медленно опустился целиком, замирая от нехороших предчувствий.

− Как тебе? − поинтересовался Шарух.

Эрни хотел ответить, что «нормально», даже открыл для этого рот, как неожиданно его с силой потянуло вниз. Он успел вскрикнуть, как кровать сложилась, погрузив пленника в кромешную мягкую тьму. Эрни решил не сопротивляться и тем более не кричать, чтобы не веселить паникой своего мучителя. Он просто закрыл глаза, ожидая, когда тот освободит его из заточения. Вскоре над головой открылось прямоугольное окошечко, и яркий свет ударил по глазам, заставив прищуриться.