Нелисар Брегон

Глава 1. Лазарет

Солнце уже почти спустилось. Туман, поднявшийся днем к кронам деревьев и немного рассеявшийся, теперь постепенно густел и опускался к земле. Не пройдёт и пары часов, как он станет совсем плотным, окутает дома и жизнь словно бы остановится. Город замрет, тщетно пытаясь прорезать мглу светом фонарей.

У города, раскинутого посреди долины Шести Времён, не было имени. Центром его жизни был замок и все так и говорили «у замка» или «в замке», имея в виду не только саму серую громадину, но и поселение. Это было самое крупное поселение Арахая и единственное, заслужившее статус города. Маленькие, двухэтажные домики, деревянные хозяйственные постройки, сарайчики окружали замок довольно плотной группой. Узкие улицы, напоминающие местами скорее тропинки, петляли между домами. Единственной широкой улицей была та, что вела к главным воротам замка.

Замок. Мрачное здание. Когда-то его построили как временное пристанище королевской семьи и их приближённых, как пристанище для послов с других планет, караванов и просто почетных гостей. Но история сложилась так, что «временное» затянулось на довольно большой срок. Светло-серый камень замка успел потемнеть и внушительное здание приобрело угнетающий вид. К тому же, не проходящий, вот уже почти двадцать лет, туман, делал своё дело, подтачивая «здоровье» замка.

Бросив короткий взгляд за окно, Нелисар сунул в карман ручной фонарь. Он знал, что ему не успеть до наступления темноты. Нел схватил со стола список и ещё раз сверился. Всё было в порядке. Застегнув большой, жесткий рюкзак, он повернулся к нему спиной, присел, натянул лямки на плечи и распрямился. Стеклянные сосуды, покоившиеся теперь за его спиной, угрожающе звякнули.

Выбравшись на улицу, он на секунду замер, с упоением вдыхая свежий, прохладный воздух. По телу пробежали мурашки, от перепада температуры, и он поежился. Чуть в стороне горело несколько костров, слышался смех и болтовня множества голосов – это работники замка возвращались в свои бараки. Нелисар накинул на голову глубокий капюшон и быстрыми шагами направился к воротам. Его встретили молодые, до неприличия серьезные стражники. На их лицах были такие суровые выражения, что казалось они вот-вот лопнут от натуги.

– В лазарет? – спросил один из них, когда увидел Нела, тот в ответ молча кивнул. – Не успеешь.

– Знаю, – просто ответил Нел.

Стражник кивнул и Нелисар вышел. Он прекрасно знал дорогу, но на пол пути все-таки решил зажечь фонарь. Ноша была слишком ценной и не хватало ещё разбить её по глупой оплошности.

Вот уже больше двух лет, Нелисар служил при замке и последний год, работал в лаборатории лазарета. Лазарет, который именовали королевским, размещался в небольшом светлом здании на территории замка. Там лечили всех его обитателей. Сюда приходили разного рода вельможи, в индивидуальных палатах лежали советники и особо важные персоны. Исключением явились только регент и король с братом. У них был собственный лекарь при замке, который крайне редко появлялся в лазарете.

Нелисар считал, что ему очень повезло. Он никогда не взаимодействовал с посетителями лазарета, но при этом имел доступ до сокровенных знаний, к коим всегда питал неподдельный интерес. В его власти была лаборатория. Он занимался смешиванием снадобий, подготовкой лекарств, проверял качество притирок, настоек, порошков, составлял рецепты по указаниям лекарей. Периодически ходил в лес на сбор трав, грибов, корней и прочего. А ещё, по ночам, он крал у себя несколько часов сна и читал. Он давно уже знал наизусть все книги, что нашел в лаборатории и все что ему удавалось позаимствовать у лекарей. Порой, его самого поражала собственная жадность до знаний в вопросах медицины, потому что он твёрдо чувствовал, что его жизнь связана с чем-то другим. Но пока он не выяснил, с чем именно и потому преспокойно отдавался захлестнувшей его страсти.

Достигнув наконец нужного ему здания, Нелисар прикрутил ручку фонаря и свет почти погас. Это был городской лазарет. В отличии от королевского, это было большое, трехэтажное здание. Самое высокое и самое длинное здание города, если не считать сам замок. И при этом, самое ветхое и унылое. Город вообще был полон унылых, ветхих, полуразрушенных домов. В каждом из них чувствовалось, что они были временными и никто не собирался оставаться жить здесь долго, но как-то так вышло, что все остались.

Нелисар открыл дверь и уверенно вошел. Как и всегда, лазарет был полон гула голосов, лишь немного стихающем при приближении ночи. Откуда-то доносились сдавленные стоны, чья-то болтовня, ругань и смех. Пройдя длинным коридором, он вошел в одну из общих палат. Стараясь ни на кого не смотреть, Нел прошел между двумя рядами коек и подошел к следующей двери. Здесь располагался кабинет главного лекаря, но дверь оказалась заперта.

– Он вышел, – послышался юношеский голос с боку.

Нел не обернулся и никак не отреагировал. Он старался не смотреть на больных людей. Взгляд Нелисара многих пугал, у него имелся дефект зрачков – один был шире другого. Из-за этого его взгляд отдавал безумием и незнакомые люди периодически пугались этого. Поэтому, Нел предпочитал не рисковать и так подорванным здоровьем посетителей лазарета.

– Сказал, что скоро вернётся, – снова произнёс тот же голос.

На этот раз Нел кивнул, в знак благодарности, но так и не посмотрел на говорившего. Он бережно снял рюкзак, опустил его на пол и сел на скамейку для посетителей.

Лаборатория городского лазарета, временно лишилась одной пары рук и не справлялась с необходимым объемом лекарств. Нелисар помогал им по мере сил, приносил самые необходимые составы. При этом, он лишал себя возможности посвящать время книгам, что несколько огорчало его. Но его грела мысль, что всё это было временно.

Его отвлекло от размышлений ощущение, что на него кто-то пристально смотрит. Забыв о собственных предосторожностях, он бросил короткий взгляд по комнате. Палата была полупуста, многие из присутствующих уже мирно спали, один человек что-то пытался писать в тусклом свете свечи. Его рука так быстро скользила по бумаге, что казалось он пишет и зачеркивает, пишет и зачеркивает, снова пишет и снова зачеркивает.

Но взгляд Нела привлек молодой парень, на койке с боку от него. Он сидел, опираясь о подушку и не стесняясь рассматривал Нелисара. По виду, парень был ровесником Нела, но был таким худым, даже тощим, словно голодал пару недель. Серебряные, длинные волосы, по правилам лазарета, были вплетены в тугую косу. Под ярко голубыми глазами, казавшимися огромными на исхудалом лице, залегли тени. Этот молодой человек явно был истощен и измучен. Но при этом взгляд его был полон, почти нахального любопытства. Лангоритянин. Самый настоящий, чистокровный. Город, в принципе, был населен лангоритянами, но именно такие определения лезли в голову Нела при взгляде на этого парня.

Нелисар Брегон и сам был совсем юным, двадцатилетним лангоритянином. По крайней мере, он таковым себя считал, хотя и отличался от них. Он был как-то странно не красив, что было в принципе не свойственно арахайцам. У него были черные буйные длинные волосы, всегда стянутые на затылке и прикрытые широкой повязкой на лбу, линия его тонких губ была не правильной, один уголок был опущен ниже другого, отчего лицо казалось хмурым и даже недовольным. Но более всего поражали его глаза, с тем самым странным дефектом, синие, необычно большие.

Вырос он вдалеке от города и замка и, до определённого момента, даже не подозревал о его существовании. Растила Нелисара мать и симболец по имени Муаре. Мать он помнил смутно, она умерла, когда он был совсем еще мал, но острое впечатление беспредельной любви, нежности и какой-то глубокой печали врезались в его память. После, он остался вдвоем с Муаре. Тот был строг с ним и холоден, а порой и груб. Но чем взрослей становился Нелисар, тем больше уменьшалась грубость симбольца. И наконец, детский страх перед стариком отступил далеко назад и Нел стал мучать его расспросами. Именно от него Нелисар узнал о том, что Арахай не всегда был таким. В прошлом, когда король Владислав был жив, Арахай был райским уголком. Сезон туманов длился всего пару месяцев в году, а в остальное время была приветливая погода. Живности и растительности было не счесть и между народами, между симбольцами и лангоритянами царили мир и любовь. Но, король умер… Он был еще не стар и не достиг даже трёхсот лет, но смерть настигла его. Арахай погрузился в состояние скорби, спустились густые туманы, жизнь словно замерла на время. Народ, до глубины сознания, любивший своего великого короля, долго и тяжело оплакивал его смерть.

У Владислава было двое сыновей и старший из них унаследовал престол. Но так и не смог взять бразды правления Арахаем. Он был тяжело болен и слаб здоровьем и прекрасную землю возглавили его советники, один из которых стал теперь регентом – Сургат Элиансер. И Арахай так и не вышел из состояния замирания и по сей день, сезон туманов не кончался, словно никогда и не было по-другому. Потом была война среди народа, причин и результатов которой, Нелисар не знал. Ему было ведомо лишь то, что Сургат считал лангоритян близкими себе существами, а симбольцев он рьяно ненавидел.

Это все, что старый Муаре посчитал необходимым рассказать юному Нелисару. Это не удовлетворяло его, но привносило некоторую ясность. Он часто задавал много вопросов, но каждый раз натыкался на глухую стену не понимания, а со временем и неоправданного равнодушия. Он упорно пытался узнать, почему они живут отшельниками, глубоко в лесу, в отрыве от всех остальных. На это Муаре всегда отвечал только одно: «Такова воля твоей матери». Это фраза приводила его в смятение и злила. Она не давала абсолютно никаких ответов, лишь дразнила его. Почему мать этого хотела? От кого или чего она скрывалась? Была ли за этим какая-то тайна или это просто прихоть? Почему нельзя нарушишь её волю? Но Муаре не давал ответов, просто переложив всю ответственность, на умершую мать Нелисара.

И со временем он перестал задавать вопросы. А спустя еще какое-то время, научился принимать реальность как должное. Он становился все спокойнее, все меньше вопросов мучило его, все меньше волновало его буйную душу, он становился равнодушнее, холоднее, он стал замечать в себе жесткость, холодную прямолинейность и способность подчинять себе волю Муаре.

А потом произошло то, что перевернуло жизнь юного Брегона. Однажды, Муаре не вернулся с охоты. Он не раз уходил на несколько дней, но что-то заставило Нела беспокоиться, что-то подсказало ему, что случилась беда. Несколько долгих, бесконечных часов он провел в поисках и нашел. Тело старика было искалечено, изодрано. Он явно попал в лапы хищникам. То, что Муаре был ещё жив, говорило о том, что хищники напали испугавшись. Если бы они охотились, от старика не осталось бы и следа.

– Нелисар, – хрипло прошептал Муаре, – ты должен знать… – Нелисар молча склонился к нему, – Прости меня… я должен был всё рассказать тебе… Твоя жизнь… Ты… Ты Нелисар…

В глазах Муаре мелькнул ужас и непередаваемая тоска, он захлебнулся кашлем, судорожно хватая воздух ртом. Глаза его расширились, и он стал цепляться руками за рубаху своего воспитанника. Нелисар уговаривал его успокоится и полежать тихо, но тот изо всех пытался что-то сказать, силясь справится с болью и спазмами.

Муаре умер, так и не сумев ничего больше передать ему.

И Нелисар остался один. Совсем один. Гулкая пустота заполнила его сознание.

– Нелисар.

Знакомый голос вырвал его из потока воспоминаний. К нему приближался старший лекарь Брим.

– Ты сегодня поздно.

Констатировал он, вставляя ключ в замок. Нелисар ничего не ответил, хотя и чувствовал, что Брим ждёт от него хоть каких-то комментариев. Они прошли в кабинет и Нелисар, со знанием дела подошел к стеклянному стеллажу и стал вынимать из рюкзака флаконы.

– Останешься здесь? – спросил Брим, внимательно глядя на принесённые лекарства, – Я распоряжусь подготовить тебе комнату. Она совсем маленькая, но переночевать там вполне можно.

– Нет.

– Но тебе не успеть до закрытия ворот.

– Знаю. Останусь у стражников.

Брим бросил на него удивленный взгляд, поджал губы и буркнул:

– Как знаешь, – и добавил, словно опомнившись, – Это последний раз. Завтра наш лаборант возвращается к работе, – Нелисар кивнул, почувствовал внутри легкое возбуждение от мысли, что у него освободиться немного времени, – Спасибо за помощь.

Брим протянул руку, Нел пожал ее и сделал легкий полупоклон. Простившись, Нелисар снова вышел в палату и не задерживаясь, направился прочь. Но уже у самой двери, снова почувствовал на себе всё тот же взгляд. Обернувшись, он встретился глазами с тем же парнем. Долю секунды Нел пристально вглядывался в голубизну его взгляда. И неожиданно, юноша улыбнулся ему. И Нелисар понял, что это был удивительно очаровательный, красивый молодой человек, и когда на его лицо вернётся присущая юности мягкость и округлость черт, он будет буквально неотразим.

Довольно скоро Нелисар добрался до ближайших ворот. Стража размещалась как с внутренней стороны ворот, так и с внешней. С наступлением сумерек, все ворота замка запирались и открывались только в исключительных случаях. Нелисар таковым не являлся и несмотря на то, что многие стражники знали его, никто не рискнет пропускать его раньше, чем займется утро.

Причина такого строго режима охраны лежала в конфликте лангоритян и симбольцев. Нелисар слышал, из разговоров рабочих, что на замок нападали несколько раз, но это было давно. Хотя замку, как и городу, обойтись без симбольцев было сложно. Они были прекрасными охотниками, за что их даже прозвали волками. Ни один лангоритянин, как бы ни был он хорош, не мог сравниться с ними в способности добывать дичь, загонять и одомашнивать стада диких животных. К тому же, они мастерски выделывали кожу. И потому, правители замка и горожане были вынуждены держать дипломатические отношения с теми симбольцами, которые соглашались сотрудничать.

У стражей горел огонь в двух больших, костровых чашах. Огонь рассекал туман и отбрасывал на белое покрывало причудливые тени. Нела встретили двое суровых мужчин, но опознав в нем своего, ему позволили остаться. Он устроился поближе к огню и не обращая внимание на редкие реплики лангоритян, задумался. Радостное возбуждение, которое он ощутил в кабинете Брима, немного улеглось и сменилось спокойным ожиданием. И вскоре, треск дерева в огне, тихий шепот ветра, редкие фразы стражников стали сливаться воедино и, незаметно для себя самого, Нелисар задремал.

Глава 2. Подвалы замка

Привилегия лаборанта была в том, что он мог обедать, когда ему захочется. Все работники лазарета, ходили на обед по четкому расписанию. Но Нелисар был полноправным, безраздельным властелином лаборатории и потому, сам определял, когда делать перерыв. На самом деле, лабораторией заведовал старший королевский лекарь Юнт. В первые недели пребывания Нела в стенах лазарета, тот неустанно следил за каждым его шагом, не доверял ему ключи, не разрешал смешивать особо ценные составы и вообще, был крайне придирчив к юнцу, который только вчера рубил дрова и бегал по мелким поручениям слуг замка. Но с каждым днем, если не часом, Юнт убеждался, что новоиспеченный лаборант не только превосходил прежнего, по скорости и внимательности и учился с потрясающей быстротой, но уже имел не шуточный запас знаний. А спустя ещё какое-то время, Нелисар стал постепенно выживать Юнта из лаборатории, попутно вытягивая из него всевозможные тонкости искусства врачевания. И в конце концов, Юнт сам не заметил, как перестал приходить в лабораторию, оставляя списки необходимых составов на столике, возле двери и забирая там же уже готовые и проверенные составы. И объяснял он себе это тем, что Нел уже не нуждался в его контроле и подсказках, а вовсе не тем, что на самом деле он побаивался той власти, которой обладал над ним этот юноша.

Освободившись гораздо раньше, чем в последние дни, Нел прошелся по территории замка. Довольно внушительное здание, было окружено не менее внушительной стеной. У одной из стен располагались три длинных барака для рабочих. У каждого барака был свой навес. Под ним располагались длинные столы, с такими же длинными скамьями и большие костровые чаши, в которых и сейчас горел огонь. Здесь жили работники. Они обслуживали территорию замка и жили в бараках по пять суток, а потом, на пять суток, возвращались в свои дома, в поселение. А на смену приходила следующая бригада. Условия у них были вполне приемлемыми, если не сказать хорошими.

Нелисар сам когда-то работал вместе с ними и жил в подобном бараке. Разница была лишь в том, что у Нела не было дома и ему не куда было возвращаться, он жил в бараке постоянно. Несколько раз ему предлагали перейти на службу в сам замок. Слуги замка имели возможность жить прямо в нем. Но эта затея каждый раз проваливалась. Буйный, не покорный, горделивый нрав Нела, приводил к конфликтам со стражей и другими слугами. А последний раз, Нелисар сам сбежал из замка, назад к тяжёлой работе на его территории. Серые стены давили на него, лишая возможности дышать свободно.

А потом, случай привёл его в лазарет. Один из работников довольно серьёзное поранился, сунувшись туда, куда не следовало. В ожидании лекаря, Нелисар весьма умело оказал ему первую помощь. Каким-то образом эта информация дошла на Юнта, и он пригласил Нела для беседы. В тот же вечер, Нелисар перебрался со своими скромными пожитками жить в лазарет.

Миновав бараки, с их однообразными воспоминаниями, Нел подошел к старой, весьма потрепанной двери и вошел внутрь. Это была большая столовая, предназначенная для слуг замка. Но сейчас, здесь царила почти идеальная тишина. Время обеда уже давно миновало, для ужина было ещё рано и потому ни одного работника, в обозримом пространстве не было. Но из бокового прохода, ведущего в кухню, доносились веселые женские голоса. Поколебавшись немного, Нел пошел прямо туда. Лангоритянки, перекидываясь свежими сплетнями, стояли спиной друг к другу и бодро намывали грязные тарелки. Одна из них заметила Нела и указала на маленький столик, не прерывая при этом своего пространного монолога о чьих-то любовных похождениях. На столике стояли две кастрюли, а под белым полотенцем покоился внушительных размеров кусок хлеба. Эти запасы оставлялись специально, для таких заблудших, как Нелисар, коим неведомо было понятие режима.

Наложив себе в тарелку мяса и немного вареной крупы, Нел устроился тут же, за маленьким столом. На самом деле, он и думать не мог о еде. Весь день, он провёл словно пьяный, выполняя свои обязанности скорее по инерции и с нетерпением ожидания этого самого времени, когда на кухне и в столовой почти никого не будет. И пришел он сюда с одной единственной целью – пробраться в подвал замка. В кухне была одна неприметная, самая обычная дверь, ведущая вниз, в закрома. Но если пройти дальше… Нелисар открыл там для себя сокровищницу. Что только не хранилось в бесконечных, темных комнатах. Они были набиты всяким хламом, картинами, портьерами, бочками с вином, какими-то свертками, похожими на карты и чертежи, покрытой толстым слоем пыли мебелью, трубами, остатками отделочного материала, какими-то инструментами и оборудованием, назначением которого оставалось не понятно. Но главное, он нашел комнату с книгами. Большинство из них были для него бесполезны. Но нашлись и те, что представляли не малый интерес. Это были книги по лекарскому делу, начиная от сбора растений и заканчивая древними ритуалами и законами химии. Часть этих книг безнадежно устарела. И Нел, с разочарованием обнаруживал это, только в своей лаборатории. Опасаясь стражи или невольных свидетелей, он выбирал книги очень быстро и у него не было времени знакомиться с содержанием. И довольно часто приходилось разочаровываться. Но были и те, в которые он вгрызался с упоительной жаждой знания.

Теперь же, в его сумке лежал подобный, абсолютно бесполезный, экземпляр, и он надеялся вернуть его на месте и взамен взять что-то другое. Главное, сделать это незаметно. Подвалы замка не были закрытым местом, но и всем подряд туда не позволялось ходить. И так как Нел не входил в число тех, кто беспрепятственно мог туда спускаться, ему приходилось делать это тайком.

Болтовня кухарок неожиданно привлекла его внимание. Из просто эмоциональной беседы она перерастала в горячий спор. Женщины повернулись друг к другу лицом и что-то яростно говорили, почти не слушая. Нел медленно поднялся и медленно отступил к заветному проходу. Замерев на месте, он подождал немного и снова отступил назад. Кухарки не обратили на него никакого внимания, увлеченные яростным спором. Нелисар медленно повернулся к ним спиной и медленно вышел с кухни. Всё ещё слыша громкие голоса, он распахнул дверь, ведущую вниз и быстро преодолел весьма крутые ступеньки.

Дорога была ему хорошо знакома и довольно быстро он оказался у необходимой ему двери, даже не смотря на отсутствие освещения. Несколько светильников висели у входа в подвалы и ещё пара освещала путь к закромам и к хранилищу с вином. Но коридор, по которому прошел Нелисар не было нужды освещать, потому как пользовались им, судя по всему, крайне редко. В нужной ему комнате и вовсе не было света. Маленькое окошко под сводчатым потолком едва освещало пространство, но этого было вполне достаточно. Вокруг царил настоящий хаос, книги были везде, на полках старых, покосившихся, стеллажей, на одиноком столе, под столом, на полу. И в большинстве своем, это были абсолютно бесполезные книги: детские сказки и мифы, азы математики и письменности, легенды Таниана – лесов Арахая, и прочая, не представляющая особой ценности литература. Все это Нел уже и без того слышал, знал и читал об этом. За все свои немногочисленные набеги на эту книжную гробницу, Нел смог отыскать для себя всего несколько полезных экземпляров. Он оставил их в своей комнате, справедливо полагая, что книги, хранящиеся в таком диком беспорядке, в сырости подвала едва ли кому-то нужны.

Вернув принесенную с собой книгу на место, он принялся просматривать ту стопку книг, что была до сих пор обделена его вниманием. Он водил пальцем по корешкам и, если название привлекало его, вытаскивал и быстро пролистывал содержание. Убедившись, что книга ему не подходила, он аккуратно возвращал ее на место.

В коридоре, под сводами подвала послышались чьи-то уверенные, чёткие, спокойные шаги. Нел отступил в темноту комнаты, подальше от маленького окна. Кто-то явно приближался к книжному хранилищу. Но тут шаги стихли и Нел, скорее почувствовал, чем услышал, как открылась какая-то дверь и наступила тишина. Потом снова раздались шаги и снова открылась очередная дверь. Кто-то что-то искал в подвалах замка. Нелисар помедлил какое-то время. Ничего не происходило. Едва ступая, он направился к двери. Если этот кто-то действительно что-то искал, то рано или поздно он мог прийти и сюда и будет лучше, если они разминутся.

Осторожно выйдя в коридор, он стал медленно отступать в темноту. Присутствие кого-то ещё явно обозначилось повешенным на стену фонарем. Нел не боялся и не испытывал ни грамма волнения из-за возможной встречи с кем-нибудь. В запасе у него всегда имелось объяснение, нисколько не отступающее от истины: он просто ищет полезные книги. Да, пусть без разрешения, но всё же. Но жизнь отшельника, которую он вёл большую часть своих лет, вовсе не способствовала развитию стремления к общению и потому, он старался ограничиваться лишь необходимыми контактами.

Нелисар собирался просто уйти, но внезапное любопытство заставило его промедлить. И тут же, одна из дверей, почти бесшумно открылась. Нелисар успел шагнуть к стене и скрыться за выступом. В коридор вышел мужчина и глядя на него, Нел почувствовал, как сердце провалилось куда-то. Это был весьма ещё молодой человек, с прямыми, словно отлитыми из метала темными волосами, поблескивающими, в слабом свете фонаря, серебром. На висках были заплетены тонкие косички. Все его движения, фигура были наполнены изяществом, но при этом абсолютно отсутствовала всякая жеманность. Человек остановился посреди коридора и задумчиво уставился в стену. Дверь за ним медленно и тихо закрылась. Нел смотрел на него, не отрывая взгляда и подмечал все детали: одежда, из самых качественных и красивых тканей, прямая, ровная осанка, движения, наполненные спокойствием и властью. Кто же это мог быть?

Незнакомец повернул голову и посмотрела на Нелисара и у того чуть не подкосились ноги. На долю секунды он абсолютно уверовал, что мужчина смотрит прямо на него. Но синие глаза скользнули дальше. Стоя в круге тусклого света фонаря, окруженный непроглядной темнотой, мужчина физически не мог увидеть спрятавшегося Нела. Помедлив ещё немного, незнакомец, повернулся и толкнул рукой дверь, плотнее закрыв её. Не задерживаясь более, он снял со стены фонарь и направился прочь.