- -
- 100%
- +
Глава 1
Наташа
Дверь резко распахнулась. Сергей влетел в прихожую, даже не поздоровавшись.
– Где чертовы документы по сделке?! – прорычал он, швыряя папку на диван.
Я медленно вышла из кухни, вытирая руки о фартук – лепила пельмени. Мой муж. Тот самый, который еще три месяца назад называл меня «пухленькой кошечкой», а теперь будто не замечает. И я знаю, почему.
– Верхний ящик стола, – говорю ровно, будто ничего не произошло.
Он бросает на меня взгляд – быстрый, брезгливый. Замечаю, как его глаза скользят по моей фигуре, по растянутой домашней футболке, и губы его непроизвольно кривятся. Пора покончить с этой комедией.
– Я все знаю, – срывается у меня.
Муж замирает с папкой в руках.
– Что именно? – голос ледяной.
– Про Раису. Про то, что она ждет твоего ребенка. Она приходила…
Тишина, а потом он рассмеялся. Неприятно, резко.
– Ну наконец-то! – зло усмехнулся Сергей. – Так ты даже имя узнала. Поздравляю с детективными способностями. Хотя,– его взгляд охватывает мою фигуру. – На Шерлока ты не тянешь. Разве на доктора Ватсона. Толстую версию.
А ведь я и правда ничего не замечала. Чувствую, как меня обдает холодным потом, как подкашиваются ноги, но я упираюсь руками в стену.
– Когда? – выдавливаю я.
– Когда ты стала мне противна? – вопросительно посмотрел он на меня. – Давно, Наташа. Может, когда в нашу годовщину ты заказала торт и сожрала его одна. Или когда перестала краситься. Хотя нет, все началось, когда ты вообще перестала стараться. А что ты хотела? – его глаза оценивающее скользят по мне. – Посмотри на себя. Эти складки… Эти бедра… Ты думала, мужчина может хотеть ЭТО?
Его слова режут душу больнее, чем нож.
– Но… Я же… ЭКО. Гормоны, – я задохнулась от возмущения.
– Это не оправдание, – покачал головой Сергей. – Рая в свои тридцать пять выглядит на двадцать. А ты? Тебе тридцать два года, а смотришься будто пятьдесят!
Он махнул на меня рукой, словно убирая мешающую завесу. И я понимаю – он прав. Рая красотка, на своих шпильках, с плоским животом. А тут я – пятьдесят четвертого размера в разношенных балетках из-за отеков. Врачи так меня отговаривали, тыкали в анализы… Но я настаивала на своем. И вот результат – ни беременности, ни фигуры, и теперь уже, скорее всего, без мужа.
– Я подаю на развод, – он схватил документы из шкафчика и кинул в свою папку. – Квартиру оставлю тебе. Не из жалости – просто лень возиться с разделом. Так что пользуйся моей добротой. – он направился к выходу. – И сделай одолжение – начни, наконец, следить за собой. Хотя бы ради самоуважения.
Дверь захлопнулась за его спиной. Я осталась одна. Горло сжимало от рыданий. Я подошла к зеркалу и всмотрелась в отражение. Конечно, Сергей прав. Я жирная уродина со складками на животе, грудью шестого размера и круглым лицом с вторым подбородком. Ужас какой! Куда делась приятная полненькая девушка с золотистыми локонами? Тетка! Бегемотиха! Слезы, наконец, вырываются из глаз. Они текут по пухлым щекам на ворот старой футболки…
– Неет! Нет! – кричу я, сама не понимая, чего «нет».
Мужа, с которым прожила восемь лет, семьи, которой как таковой и не было, или себя бывшей… Рыдания переходят в истерический смех. Не видя дороги, спотыкаясь, иду на кухню. Автоматически наливаю стакан воды. Рука трясется так сильно, что половина проливается на грудь. На эти самые складки. Взгляд выхватывает початую бутылку коньяка, оставшуюся с последнего делового ужина мужа. Беру ее, рюмку и иду в спальню.
Ставлю спиртное на тумбочку у кровати. Хватаю подушку и утыкаюсь в нее лицом… Его запах, терпкий, с примесью мускуса… Новые рыданья разрывают грудь. Наливаю рюмку и опрокидываю ее. Огненная жидкость обжигает горло. Теплом обдает внутренности. За первой следует вторая, затем третья… После пятой, коньяк заканчивается, а я понимаю – мне мало. Хочу еще. Напиться в хлам, чтобы забыть о муже, о его новой любви и их будущем ребенке… Хоть на время притупить боль.
Придется идти в магазин. Натягиваю пальто, всовываю ноги в сапоги… Плевать, что похожа на чучело, что косметика размазалась, что ноги заплетаются… Мне сейчас все равно. Ключи от квартиры выпадают из дрожащих пальцев. Неважно… Оставляю дверь незапертой.
Улица обдает холодным предзимним ветром. Магазин в конце дома, всего несколько метров. Бреду не смотря никуда, еле переставляя ноги.
– Осторожно!
Я сталкиваюсь с кем-то и падаю прямо в лужу у обочины. Колени мгновенно промокают, грязные брызги попадают на лицо.
– Черт! – говорит тот, в кого я влетела. – Простите, не успел среагировать. Вам помочь?
Я подняла голову, – на меня встревоженно смотрел симпатичный мужчина лет сорока в темном пальто. В его руках были какие-то бумаги.
– Помощь нужна? – снова спрашивает он.
– Все нормально, – пытаюсь подняться я, но никак не могу.
Он ловит меня за локоть, дергает вверх.
– Вы вообще на ногах держитесь?
И тут меня накрывает.
– Да пошли вы все!..– кричу я.
Слезы текут сами собой, без спроса. Губы дрожат. Я стою посреди тротуара, мокрая, грязная, пьяная и, рыдаю.
– Эй, эй, – мужчина осторожно отводит меня в сторону к скамейке. – Давайте сядем вот здесь.
Он усаживает меня и, достав платок, подает его мне.
– Держите, – я судорожно вытираю лицо. – Что случилось-то?
И я рассказываю. Все. Про измену мужа. Про беременную любовницу. Про неудачное ЭКО. Про складки на животе…
– А теперь я еще и пьяная дура, упавшая в лужу, – всхлипываю я, размазывая грязь по лицу.
Мужчина сначала молчит. А потом выдает неожиданное.
– А знаете, что? Вы сейчас красивее, чем все эти куклы на шпильках.
– Вы так говорите из жалости, – фыркаю я сквозь слезы, но мне становится хорошо от его слов.
– Совсем нет, – качает он головой. – Давайте я вас до дома провожу. Чтобы вы снова не упали.
– Мне здесь недалеко, – киваю я.
Он ведет меня придерживая за локоть.
– Меня Виктор зовут, – он сует мне в руку какую-то бумажку. – Если будет совсем плохо – звоните. Обещаю, не буду читать нотации про алкоголь.
– Спасибо, – с благодарностью смотрю в его серьезные серые глаза. – Мне сюда. – останавливаюсь у своего подъезда.
– Сами справитесь?
– Да… Спасибо.
– Не за что, – кивает Виктор. – Тогда я пошел.
Когда я добираюсь до своей квартиры, медленно сползаю на пол в коридоре. В кармане жжет визитка. В горле стоит ком. Но внутри уже не так пусто.
Глава 2
Виктор
Треск фарфора разорвал тишину кабинета. Я замер, наблюдая, как белоснежная чашка с логотипом моей первой кофейни разлетается на десяток идеальных осколков. Они рассыпались по полу, отражая в своих гладких гранях желтоватый свет настольной лампы. Каждый осколок казался символом разбитых надежд, разрушенных планов, треснувшего вдребезги брака. Белый фарфор с золотой каймой – подарок Алисы, лежал в руинах, как и все, что мы когда-то называли семьей.
– Черт! – вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы. Горечь подступила к горлу, сдавив его тугой петлей.
Я медленно опустился на колени, ощущая, как острые края впиваются в кожу сквозь ткань брюк. Кровь выступила на подушечке указательного пальца – маленькая алая капля, такая же яркая, как помада Алиски в тот день, когда она уходила.
На экране ноутбука застыло письмо от юриста: «Алиса Петровна требует пересмотра условий раздела имущества». Я резко захлопнул крышку так, что затрещал пластик. Опять. В третий раз за месяц. Ей все мало! Кулак сам собой сжался и обрушился на стол – стоявший на нем стакан с ручками подпрыгнул, звякнув о деревянную поверхность.
Открыл ящик стола и вытащил фотографию. На ней мы с Алисой на Мальдивах два года назад. Она в бикини. Ее идеальная фигура, загорелая кожа, мокрые от моря волосы. И я – счастливый идиот, обнимающий ее за талию. Я еще не знал, что она спишет все мои накопления вроде бы на лечение матери, оказавшейся здоровее нас обоих. Не предполагал, что она спит за моей спиной с лучшим другом и партнером по бизнесу. К нему-то и ушла эта сучка, забрав моего лабрадора. И это оказалось самым худшим – пса я считал членом семьи. Без него оказалось так тоскливо, когда я приходил домой. Никто не встречал меня с повизгиваниями и веером из хвоста. Я швырнул фото в урну. Не попал. Оно скользнуло по краю и приземлилось на пол – улыбающееся лицо Алисы смотрело на меня снизу-вверх.
Подошел к окну. Дождь… Барабанил по бетонным перекрытиям, эхом разлетаясь по пустынным помещениям. Именно в такой ливень она ушла. Сказала, что ненавидит эту погоду и меня заодно.
– Ты не видишь дальше своих кофейных зерен, Виктор! – были ее последние слова перед хлопком двери.
Пора ехать домой в пустую квартиру. Вышел на улицу и сел в машину. Надо еще заскочить в магазин по дороге – купить батон. Оставив автомобиль на стоянке, отправился по подземному переходу. Магазин находился в подъезде дома на другой стороне улицы. Поднялся по ступеням и почти сразу столкнулся с какой-то женщиной… Нет, девушкой. С копной волос, перекликающихся золотом с осенними листьями. Она шла, не глядя по сторонам. Я резко остановился.
– Осторожно! – выкрикнул я, но было поздно.
Она влетела в меня как ураган – золотистые волосы, распахнутое старенькое пальто, запах дешевого коньяка. Ее падение напомнило мне разбивающуюся чашку – нелепое, неизбежное. Только вместо фарфора в лужу шлепнулась живая женщина.
– Вам помощь нужна? – склонился я к ней.
Девушка подняла лицо. Время остановилось. Заплаканное, пьяное, прекрасное в своем отчаянии. Зеленые огромные глаза, наполненные болью. Размазанная тушь, вместе с брызгами грязи, оставившая черные дорожки.
– Все нормально, – пробормотала она, пытаясь встать.
Но это оказалось непосильно для нее. Я схватил ее под локоть. Она вся дрожала на пронизывающем ветру.
– Вы вообще на ногах держитесь? – поднял и потащил к ближайшей лавочке. Под навесом.
Ответом стал новый поток слез. Дождь усилился. Я достал платок – льняной, с инициалами, еще один ненужный подарок. Подал его девушке. Она с благодарностью кивнула и принялась вытирать лицо.
– Он назвал меня жирной коровой! – рыдала она, сжимая платок. – А его Раиса… эта…
Я молча слушал. Узнавал. Ее история напоминала мою, только в женском варианте. Восемь лет брака, неудачная попытка ЭКО, измена и предательство. Одиночество.
– А теперь я пьяная дура в луже, – закончила она и икнула.
Я неожиданно усмехнулся. Она недоуменно посмотрела на меня.
– Что смешного?
– Да, так. Моя бывшая считает, что я недостаточно амбициозен. Хотя у меня приличный доход от бизнеса.
– Идиотка, – выдохнула незнакомка.
– А ваш муж – мудак.
Мы посмотрели друг на друга – два разбитых человека под осенним дождем. И вдруг засмеялись. Вместе. Искренне. По-настоящему.
– А знаете, что? – заметил я. – Вы сейчас красивее, чем все эти куклы на шпильках.
– Вы так из жалости говорите.
– Вовсе нет, – покачал я головой. – Пойдемте, я помогу вам добраться до дома, чтобы вы снова не упали. Меня Виктор зовут, а вас?
– Наталья…
Мы побрели к ее подъезду.
– Справитесь? – спросил я, когда мы дошли.
– Да, спасибо, – кивнула она.
В свете фонаря я разглядел мокрые ресницы и веснушки на ее носу. Симпатичные такие…
– Спасибо, Виктор, – взялась она за ручку двери. – Я пойду.
– Вот, – сунул ей свою визитку. – Если будет совсем хреново – позвоните. Обещаю, не буду читать нотации про алкоголь.
– Спасибо, – Наташа, не глядя на визитку, сунула ее в карман пальто.
Когда она скрылась в подъезде, я еще минуту стоял под дождем, чувствуя что-то неуловимое и приятное. Вернулся в машину. Кондиционер загудел, выдувая запах Алискиных духов – дорогих, с тягучим шлейфом, таких же тяжелых, как ее фальшивые чувства. Что я только не делал, чтобы избавить салон от этого аромата. Резко завел двигатель. Мысли настойчиво возвращались к золотистым прядям, рассыпавшимся по плечам, зеленым светящимся глазам… Поймал свое отражение в зеркале заднего вида – я улыбался. Впервые за последние сто сорок семь дней.
Глава 3
Наташа
Я пришла в себя от пронзительной боли в шее. Тело ныло, будто переехал каток. Во рту стоял кислый привкус коньяка и собственного позора. Открыв один глаз, обнаружила себя лежащей на диване в гостиной. Голова гудела, словно в ней поселился рой пчел. Память услужливо прокрутила кадры вчерашнего ада: уход Сергея, бросающего в лицо оскорбления, мое грациозное падение в лужу. Незнакомец в дорогом пальто цвета мокрого асфальта, протягивающий руку. Мой истеричный монолог…
– Ох… – постанывая, я встала, чувствуя себя развалиной. Точно, как скрюченная жирная корова!
Ванная встретила меня холодным кафелем под босыми ногами. Посмотрела в зеркало. Мама, дорогая! Отражение показало жуткое зрелище – волосы цвета выгоревшей соломы слиплись в грязные пряди, тушь, размазанная по лицу, создавало эффект панды после недельного запоя, на левой щеке красовался отпечаток шва от диванной подушки. Я открыла ледяную воду и сунула голову под кран. Стало чуть лучше. Желудок скрутило от голода – все верно, ведь я вчера ничего не ела, не считая выпитого коньяка. Побрела на кухню, срочно включая кофе-машину.
Кухонный стол напоминал поле битвы. Мука рассыпана по всей поверхности. Тесто засохло и потрескалось. Фарш заветрился и стал отвратительного багрового цвета. Естественно, вчера я лепила пельмени. Все собрала и выкинула в мусорное ведро. Налила кофе, вдыхая восхитительный аромат. Руки дрожали так, что часть напитка оказалась на моей груди.
– Черт! – прошипела я, вздрагивая от обжигающих капель, попавших на кожу. – Черт!
Стянула испачканную кофту, встряхнула ее, смахивая влагу. На пол из кармана выскочила визитка. Я подняла картонку, вспоминая в какой момент мне ее дали. «Если будет совсем хреново – звоните», – сказал мужчина. Вроде бы назвался Виктором. Позвонить, что ли? Стремно как-то! Я покрутила карточку в руках, рассматривая золотое тиснение и логотип известных в городе кафе, и положила ее на стол. В этот момент зазвонил телефон. Кого еще бог несет?!
– Да, – хрипло произнесла я в трубку.
– Натка, ты жива? – оглушила меня Лера, моя единственная подруга со времен университета. Она работала в одном отделе с моим мужем. Бывшим, теперь уже. – Мне Танька из бухгалтерии сказала, что Сергей вчера приезжал с какой-то тощей стервой.
Я закатила глаза. Новости распространяются быстрее, чем в телеграм-каналах.
– Это долгая история, – протянула я.
– Подруга, либо ты сегодня вечером все мне рассказываешь за бокалом мартини, либо я сейчас брошу работу и приеду сама.
Только не это, – промелькнуло в голове. Лерка добила бы меня своей болтовней окончательно.
– Давай лучше вечером, – наморщила я лоб, голова до сих пор безумно болела.
– Договорились, – она сбросила звонок.
Телефон завибрировал – пришло сообщение от Сергея: «В субботу заеду за ноутбуком».
– Тварь! – вырвалось у меня.
Как же так! Это мой ноут, подарок на тридцатилетие. Я в сердцах отбросила сотовый. У меня нет денег, чтобы купить новый! Без него – никаких переводов, никаких заработков. Что же делать!
Взгляд непроизвольно остановился на белой визитке. Позвоню. Что я теряю? Вдруг Виктор что-то посоветует. Выдохнув, я набрала номер. Два гудка. Три. Зря я наверно… Хотела уже отключить звонок, но с другой стороны взяли трубку.
– Алло? – его голос был низким, будто только проснулся. – Наташа? – он угадал что это я сразу, будто знал меня всю жизнь.
– Да… Прости, это ошибка, – слова застревали в пересохшем горле. – Мне не надо было звонить…
Послышался теплый смешок.
– Ошибка – это падать в лужу. А звонить – правильно.
– Мне очень стыдно, – призналась я.
– За что? За то, что сказали правду?
– Я не помню половины того, что несла!
– Могу напомнить. Что ваш муж – скотина. Что вы три года пытались сделать ЭКО. Что его любовница выгладит как кукла, – он сделал паузу. – А еще, что вы печете лучшие сырники в городе.
– Это все так и есть, – я почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы.
– Вы что, снова плачете? – догадался Виктор. – Надо срочно все исправлять. Встречаемся сегодня в пятнадцать. Кафе «Утренний бриз» на площади. – сказал он твердо.
– Но я …
– Отказ не принимается, – отрезал мужчина. – Обещаю лучший капучино в вашей жизни.
– Откуда? – осеклась я. – Откуда вам известно, что я его люблю больше всего?
– Догадался, – усмехнулся Виктор. – До встречи.
– До встречи, – я захлопнула трубку.
Елки! Я же похожа на чучело! Да и одеть особо нечего. Я не ходила никуда последние несколько лет. Сергей уверял, что страшно устает после работы. Скорее всего, просто стеснялся моего внешнего вида. А я, дура, верила его отговоркам.
Мой шкаф напоминал последствия урагана. Перемерила все. Платье пятилетней давности не налезло. Юбка, висевшая еще с защиты диплома, слишком обтянула бока. Брюки предательски подчеркивали проблемные зоны. В итоге остановилась на темно-синих джинсах, приобретенных совсем недавно, и свободной изумрудного цвета блузке – единственной вещи, которую я обожала. Она подчеркивала мои глаза.
Затем занялась своим лицом. Макияж превратился в пытку. Руки дрожали, и поэтому тени ложились неровно, помада растекалась, сделав меня похожей на клоуна…
– Черт! – я швырнула кисть в раковину.
Смыла все, оставив лишь тушь и легкий блеск на губах. Волосы собрала в хвост – просто и без затей.
– И что я разнервничалась, – бубнила я себе под нос, разглядывая свое отражение. – Это просто кафе. Просто ни к чему не обязывающая встреча. Просто…
Глава 4
Виктор
Я сидел за угловым столиком у окна, нервно постукивая пальцами по деревянной поверхности. Пришел на полчаса раньше – не мог усидеть в кабинете.
– Что за черт, мне ведь не семнадцать! – пробубнил я себе под нос, но продолжил барабанить по столешнице.
Никак не мог выбросить из головы ее образ – золотистые волосы, зеленые глаза, полные боли, веснушки на носу, грудь, трепещущую от дыхания. Даже вчера, когда она была пьяной, перепачканной и рыдающей, в ней было что-то настоящее. Не то, что в этих куклах, которые постоянно окружают меня.
Я взглянул на часы – вдруг не придет, вдруг ей все еще стыдно. Но тут дверь кафе отворилась, и я увидел ее. Наташа стояла на пороге, слегка растерянная, скользя по залу взглядом, выискивая меня. Она выглядела потрясающе. Темно-синие джинсы, свободная блузка цвета изумруда, подчеркивающая глубину ее прекрасных глаз. Почти без макияжа, если не считать чуть подкрашенных ресниц и блеска на полных губах. Волосы, собранные в хвост, золотились в свете ламп.
Наташа увидела меня и улыбнулась – неуверенно двинулась ко мне. Я встал и махнул ей рукой.
– Иди сюда! – позвал.
– Привет, – приблизилась девушка к столику.
– Хорошо, что ты пришла, – помогая ей сесть, сказал я. – Я боялся, что передумаешь.
– Я все же решилась, – искренне улыбнулась Наташа.
– Очень рад, – я чуть сжал ее ладонь. – Ты выглядишь…
– Ужасно? – перебила она. – Я знаю.
– Ничего ты не знаешь, – запротестовал я. – Ты выглядишь замечательно. Такой живой…
– Это комплимент? – она посмотрела на меня своими зелеными глазами.
– Надеюсь, да.
Я подозвал официанта – заказал два капучино и круассаны. Когда все принесли, Наташа взяла чашку и с наслаждением сделала глоток.
– И как? – спросил я, следя за выражением ее лица.
– Великолепно! – выдохнула она. – Райский напиток!
– Полностью согласен, – кивнул я. – Рассказывай. Как ты?
– Лучше, чем вчера, – Наталья чуть покраснела. – Спасибо за все.
– Не за что, – улыбнулся я. – Хотя, если честно, мне еще не попадались пьяные девушки в лужах.
Она фыркнула, и это прозвучало неожиданно мило.
– Мне стыдно, – опустила девушка голову. – Я вообще-то практически не пью.
– Я это уже понял. Вчера ты мне минут сорок рассказывала, какая правильная.
Она снова фыркнула и зарделась еще сильнее. Румянец алел на ее нежных щеках.
– Так что у тебя стряслось? – посерьезнел я. – Утром ты сообщила о неприятности.
– Да, – кивнула Наташа. – Сергей забирает ноутбук в субботу. А я им пользовалась – подрабатывала переводами. Теперь даже не представляю, куда идти – у меня нет опыта. Хоть я и закончила филологический, но муж не разрешал мне работать. Я совершенно потеряла навыки. Да и сбережений у меня кот наплакал. На новый ноут точно не хватит.
Я задумался, а почему я не могу взять ее к себе? Мне давно нужна была помощница.
– У меня есть предложение, – решительно произнес я. Она подняла на меня глаза. – Предлагаю тебе поработать у меня.
– У тебя? – она приподняла бровь. – А ты кто?
– Хозяин сети кофеин «Утренний бриз».
– Ты мне не говорил об этом.
– Вчера тебе надо было выговориться, а не слушать про мой бизнес.
Она задумалась, потом медленно кивнула.
– Спасибо. Но не представляю, что смогу. Я же никогда не работала в таких заведениях.
– Ничего особенного, – заверил я. – Надеюсь, считать то ты умеешь.
– В этом можешь быть уверен, – усмехнулась Наташа. – По математике пятерка была.
– Отлично! Можешь приступать к работе уже завтра.
– Так в чем будет она заключаться?
– Ты должна объезжать вместе со мной кафе, проверять соответствие расходов и прибыли. Я не успеваю один. Официанты подворовывают. И ладно, если бы продукты – в одном кафе у меня стали пропадать деньги. Надо выяснить, откуда ноги растут.
– Я никогда еще не становилась ищейкой, – она колебалась. – Но попробую.
– Вот и отлично! – обрадовался я. – Заказать еще? – кивнул я на пустую чашку.
– Если не жалко…
– Для тебя – нет.
Мы еще посидели около часа, разговаривая о чем-то повседневном, незначительном, нащупывая общие интересы. Я узнал, что Наташа закончила языковой факультет университета. Получила профессию переводчицы. Что любит печь и ненавидит дождь. Здесь я был с ней солидарен – никогда не любил слякоть и холод. А я рассказал, что не переношу оливки, обожаю джаз и собак. Тут же вспомнил моего лабрадора. Стало немного грустно.
– Ты скучаешь по нему? – спросила она, увидев мое состояние.
– Постоянно, – кивнул я.
– Может, еще удастся вернуть собаку?
– Я прикладываю к этому усилия. Первое, что заберу при разделе имущества. Уже задействовал адвоката.
– Надеюсь, у тебя все получится, – Наташа сочувственно провела по моей руке.
– Спасибо за поддержку, – я сжал ее ладонь – теплую и мягкую.
Капучино было выпито, круассаны съедены. На улице темнело рано. Зажглись фонари. Наташа потянулась, привлекая мой взгляд своими изгибами.
– Надо идти, – сказала она. – Завтра же мой первый рабочий день. Хочу выспаться.
– Я подвезу, – встал и помог ей надеть пальто.
Осенний ветер кружил под ногами желтую листву. Открыл автомобиль и она залезла в нее. Завел мотор.
– А знаешь, – призналась Наташа, когда мы уже тронулись с места. – Я никогда не садилась в машину к незнакомцу.
– Я все еще незнакомец? – усмехнулся я.
– Нет. Но все равно странно, – мы встретились взглядами, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое. – Спасибо тебе. За все.
– Какая ерунда, – заверил я. – Имею права помочь красивой девушке.
– Так уж и красивой, – засмеялась Наташа.