Оккультист

Древний учёный был явно умнее Человека. И тем не менее совершил роковую ошибку, которая очевидна для сегодняшнего читателя. Его работа, как и история о зарождении оккультизма в древности, подтверждала слова Жреца. Мир обманут...

Какой всё же хитрец этот Жрец! Хороший набор новичка он собрал. Даже специально подготовил небольшую ловушку на случай, если Человек слишком возгордится. Третья книжечка оказалась сказкой о царе, призывавшем всякие сущности себе на службу. Эти самые сущности не очень подробно описаны, а способы их призыва казались слишком уж простецкими. Тут свечи, там символы... Можно было и поинтереснее придумать. Как-никак Человек не дурачок, чтобы вестись на всё подряд.

***

Человек изрядно выдохся, добираясь до нужного дома пешком. Кучера просить он не стал, чтобы не пришлось врать лишний раз. На удивление, Человек хорошо запомнил дорогу за одну поездку. Наконец он шагнул во тьму заветного подъезда, чтобы бежать от серости мира.

Мягкая дверь едва пропускала тёплый луч через глазок. Человек дёрнул ручку, но путь не открылся. В груди ёкнуло. Он опоздал? Пришёл рано? Или… Он дёрнул сильнее, отчаянно… Открылась! Жёлтый свет залил трещины в бетоне лестничной площадки. Человек огляделся. Ещё три двери: деревянные, железные… Свет их не касался, будто избегал…

– Чёрт-те что… – пробурчал Человек и тряхнул головой, словно хотел вытрясти из неё глупости.

Толстячок вновь сидел на своём месте за круглым столом. Опять с книгой, но на этот раз он листал страницы одной рукой, а другой держал цепь с кулоном. Маленькая железная ладонь изображала неприличный жест, и палец, раскачиваясь, скользил над словами, не теряя ритма. Человек замер на месте и дождался, пока мужчина долистает книгу.

– Пустышка! – провозгласил он и сбросил книгу со стола. – А ты чего стоишь надо мною? Сядь уже!

– Ладно… – Человек искал глазами табурет и, не найдя его, осмелился занять диван.

– Скажи, что хотя бы ты за этот Цикл нашёл полезные знания в книгах! Что успел освоить?

– Да, в общем-то, всё. Все три.

– Не может быть, – толстяк замотал головой. – Ты лишь прочёл – не освоил. Глаза быстрее мыслей. Такое нельзя читать быстро.

– Ну, кое-какие выводы я сделал.

– Грош цена твоим выводам! – рявкнул мужик, но тут же смягчился. Не Человек его разозлил, а «пустышка». И толстяк осознал это. – Ладно. Поделись. Может, ты – гений…

Человек рассказал ему обо всём, что понял за две недели, но не произвёл никакого впечатления на мужика. Тот всё мотал головой, пока и вовсе грубо не прервал его, подозвав к витрине шкафа.

– Нет… Это пока сложновато, – пробурчал толстяк и открыл одну из деревянных дверец. – Вот, попробуем.

Он извлёк старинный топорик с узким и длинным лезвием. Посмотрев на оружие секунду-другую, толстяк вручил его Человеку.

– Попробуем размять твоё Истинное Зрение. Не трогай лезвие! – рявкнул он, когда Человек отдался порыву коснуться древнего металла. – Только смотри, но смотри в саму суть.

– Смотрю, – огрызнулся Человек, которому что-то не очень нравилось находиться наедине с хозяином квартиры.

– Что чувствуешь в этом куске меди?

Человек хотел вновь огрызнуться, но решил смолчать и попытался в самом деле что-то ощутить, глядя на испещрённую щербинами зеленоватую железку. Через пару минут стараний он ощутил холод и будто бы усталость. Такую, что с его собственной не имеет ничего общего. Вековая усталость.

– Слышишь хруст, с которым лезвие впивалось в дерево? Чуешь запах крови зверя, которого им разделывали?

– Ну, теперь, когда вы сказали, чую, – ответил Человек и протянул топорик владельцу.

– Да что ты?! Давай ещё разок! – Толстяк вернул оружие. – Почувствуй сладкий запах молока и нежность перины. Не выходит, верно? То-то же!

– Ну да… К чему всё это, только не пойму. – Человек глянул в коридор, надеясь там увидеть Жреца и его спутницу. Надежда не оправдалась.

– Когда откроешь те книги ещё раз, ощути руку автора. Попробуй прочувствовать то, что он вложил в произведение. Да, некоторые могли не понимать до конца свои же учения, как ты заметил. Но их попытки идут в счёт, понимаешь? Критиковать может каждый, а вот понять…

Человек сдержал остроумный ответ, что типографный станок вряд ли может поведать что-то интересное. Не было у него желания вздорить с тем, к кому он нагрянул, в общем-то, без спроса. Скоро придёт Жрец, и толстяк умолкнет. Или хотя бы поумерит свой пыл.

– Так мне заново их перечитать?

– Разумеется! Даже опытные… хм. Эм… Я сам иногда перечитываю основы. А ты скользнул по ним глазами, только и всего.

– А вы что, кстати, делали? С тем смешным кулоном.

– Смешным? Парень, между нами растёт пропасть. – Он достал цепочку из кармана и ткнул ладонью с неприличным жестом в лицо Человеку, а затем развернул её. – Вот так на него нужно смотреть. Это – особый знак, открывающий запоры.

Человек спрятал улыбку. «Запоры». Почему-то ему хотелось насмехаться над каждым словом собеседника. Откуда-то взявшаяся злоба почти брала верх над ним, но он пока не уступал.

– Я просматривал текст на наличие хоть чего-нибудь полезного. Чуть позже я обучу тебя этой методике, но пока рановато. Придётся тебе обходиться глазами какое-то время.

– Что-то остальные задерживаются…

– Они могут и вовсе не прийти сегодня. И такое бывает. Тем лучше для нас. Иерофант довольно суров с учениками, а я не согласен с его подходом. Старшие должны помогать и направлять младших.

– Да? Знаете… Я тогда последую вашему совету и перечитаю ещё разок. Может, два, если успею к следующему разу.

– Да брось. Подумаешь, вспылил малёк. А ты – сразу наутёк. О! Рифма!

– Не в этом дело, правда. Честно. Просто я же понимаю, что и впрямь далёк пока от… эм… глубоких рассуждений всяких. Надо усвоить основы.

– Не дёргайся ты. Сиди спокойно. Скажи лучше, что ты принёс?

– Книги…

– И всё? – взгляд из-под кругленьких очков прижал Человека к дивану. Такое разочарование в коротком слове…

– Мне не сказали…

– Чтобы Ложа продолжала существовать, нужно, чтобы её члены поддерживали в ней жизнь. Иначе мы разбредёмся по домам и обречём себя на мрак невежества.

– А сколько я должен принести-то? – спросил Человек, твёрдо решив больше не возвращаться.

– Сколько съешь, столько и неси. А если и другим хватит – вообще замечательно.

– Чего?..

– Чего-чего. Ну что ты ешь, что пьёшь? Это и неси! Куришь? Молодец! Тогда неси что-нибудь, чтобы за вечер живот не заурчал. Ладно. Тебя-то ещё, по сути, не приняли. Сиди.

Он вышел из комнаты, и Человек шумно выдохнул. И как он сам не подумал? С семи до полуночи так-то – пять часов! Пять! Даже если плотно отужинать, физиология успеет отвлечь от сложных бесед.

– Держи. – Толстяк вернулся позже, чем Человек ожидал. Он протянул поднос со скромным ужином. – За тем столом мы никогда не едим, так что привыкай.

Курица, рис, овощи и стакан газировки. Просто, но в то же время довольно щедро. Была ли еда заколдована, Человек не знал, но он оторвался от тарелки, лишь опустошив её полностью.

– Поел, подобрел? – усмехнулся толстяк, принимая поднос и благодарности.

И в самом деле, Человек теперь ощущал себя хамом, хоть и сумел придержать большинство колкостей. Вот что тарелка тёплой еды способна сотворить. А ведь он даже имени гостеприимного хозяина не знал.

– Мы их не используем, – ответил толстяк и, открыв один из многочисленных ящиков шкафа, извлёк оттуда колоду карт. – Имён без силы не бывает. Мы отреклись от своих, потому как наречены ими были от незнания. Ну как, глядя на младенца, можно понять, победитель он будет, добряк или учёный? Вот-вот. Смотри сюда.

Он взял карту сверху колоды и развернул. Своим видом она не отличалась от игральной, только на ней не было изображено ни масти, ни достоинства. В центре карты был золотой диск с какими-то символами. Он плыл в облаках, на каждом из которых сидели то ли птицы, то ли животные. Человек не разобрал, да и толстяк быстро вернул карту в колоду и начал искать другую.

– Я – Колесо! И не только поэтому, – он улыбнулся и похлопал себя по животу. – Я осознал высшее благо, принял свою роль и встал на путь восстановления целостности. А вот Иерофант.

Толстяк показал другую карту, с изображением мужчины в алых одеяниях, сидящего на троне:

– Человек, который нашёл тебя и привёл к свету. Это ему полностью соответствует, как видишь. Ну и она, наша прекрасная Жрица. – Новая карта, новый рисунок. Дева в белом, смотрящая будто в самую душу. – И тебе будет положена карта, когда ты будешь признан. Тогда ты будешь зваться её Именем, потому как будешь воплощать её суть.

– Круто, – только и сказал Человек и тут же устыдился собственной глупости. Что, получше словечка подобрать не мог?

– Круто, а как же, – усмехнулся Колесо и положил колоду на стол. – Недавно мы нарекли одного члена Ложи, и освободилось очень почётное Имя. Оно будет твоим, коль скоро ты освоишь учение.

– Какая роль мне уготована? – спросил Человек, наконец-то подобрав слова.

– Беспечное и беззаботное познание нового. То, чем ты, собственно, занимаешься уже сейчас. Скажи, в чём заключается твоя мирская жизнь? Что может отвлечь тебя от поиска истины?

Человек не любил говорить о себе, потому что и сказать-то было толком нечего. Но раз уж они откровенничают, он выложил всё то немногое, что можно назвать его историей.

– Идеально, – выдохнул Колесо, хотя ничего идеального в жизни Человека не было. – Ты без отягчающего прошлого, а значит, и будущее твоё не предопределено. А есть, хм, дама сердца? Жрица не в счёт. Её чары не знают пощады.

– Нет. Никого такого.

– Чудесно. – Вновь неподходящее слово. – Просто замечательно. Что ж, раз уж никто к нам сегодня, очевидно, не присоединится, я предлагаю прервать встречу. И тебе, и мне есть чем заняться, а к следующему разу оба мы будем куда лучше подготовлены к вечеру. Что скажешь, парень?

– Согласен. – Человек встал и направился к выходу, но вернулся за пакетиком с книжками и добавил: – Спасибо. За всё.

***

Следующий Цикл – две недели до субботы – тянулся ужасно долго. Человек всё пытался вычитать в книжках что-то новое, но никак не мог увидеть там того, чего не было. Колесо не удовлетворился его ответами, а значит, и Жрец тоже будет недоволен. Что, он в самом деле так поверхностно усвоил материал? Ну и пусть так! Пусть учат его. Ему обещали беззаботность и беспечность, а он отчего-то тревожится и злится.

– Слушай, не доставай, а! – бросил он Кучеру, который никак не мог угомониться и всё тащил его наружу «покурить» с мужиками. Резковато, больше, чем тот заслуживал. Но неужели взрослый человек не может понять, когда он совершенно неуместен? Нет… Дело в Человеке, не в Кучере. Это он теряет себя в погоне чёрт знает за чем. Досуг должен развлекать, а не сводить с ума.

– Ты в прошлый раз не донёс. Поэтому, пока не рассчитаешься, фиг я тебе чё дам! – заявил он деду, застывшему в извиняющейся позе. Всё же пришлось уступить на этот раз. Уж больно мерзко он умолял. Да и с каких пор Человек так печётся о финансах Хозяина? Вот именно. Он просто ощутил те крохи власти, что давал ему прилавок, и теперь срывался на всех подряд. Ничем не лучше Колеса в тот вечер…

– Как и всегда, его нет! Я же говорил, что по ночам его тут не бывает! – выпалил он бандиту и замер. Вот тут-то он и доигрался. Мужик смерил его взглядом и, по невероятному стечению обстоятельств, не закопал его на месте под плитку. Наоборот, он будто смягчился.

– Чё, тебя тоже доводит этот фраер? – спросил он, и Человек долго не решался ответить. Вдруг опять что-то не то ляпнет.

– Не знаю, что он вам должен, но уверен, что меня он извёл побольше вашего.

Мужики переглянулись и заулыбались.

– Ладно те, не унывай! – произнёс один из них и положил перед ним одну из пачек сигарет, которую минутой раньше взял с полки. Всё же у всех нас – по нескольку лиц. Даже у «крыши», которая бессовестно обносит магазин раз за разом, есть место человеческому.

– Постараюсь. В прошлый раз коньяк он на меня повесил… – откровенно пожаловался Человек.

– Да ну? – хмыкнул мужик и вновь улыбнулся. Но теперь уже не так приветливо. – Ну, лох – не мамонт!

Они с напарником засмеялись, громко, от души. Над ним. Над Человеком. А второй, уходя, ключом оцарапал стенку холодильника с мороженым. И ещё смотрел так – прямо в глаза. Человек сплюнул под ноги, прямо на плитку, когда «крыша» уехала на своём шумном корыте. Он испытал отвращение. К себе. Как бездомная собака: кто бы ни протянул руку, он уже готов её вылизать. Вновь открыв книгу о взаимосвязях всего и вся, он чуть не порвал корешок. Не хватало ещё и тут подгадить. Хотя бы в Ложе у него ещё есть какая-то репутация, да и то в субботу она полностью рухнет, когда он не сможет дать Жрецу вразумительных ответов по основам. Но, по крайней мере, он сам для себя выяснит, мамонт он или нет.

И вот наконец настал этот день. Человек не верил, даже когда ноги несли его по серым улицам. Он прожил этот Цикл. Но лишь для того, чтобы опозориться. Пакетик с книжками хотелось швырнуть в мусорку, но он не решился. Всё же это – чужие вещи, и они не виноваты, что он их не понял. Вот он, тёмный подъезд. Мягкая дверь. Бесполезный стук и усилие, чтобы ручка поддалась. Тёплый свет уже не грел, а словно освещал всю его слабость. Всю его тьму. Послышались голоса. Конечно, все уже здесь. Человек нарочно опоздал, оттягивая встречу с Ложей. Хотя не так давно эти встречи были такими долгожданными. Но что-то многовато голосов…

Он вошёл в комнату, и все притихли, одарив его пристальным вниманием. Жрица обворожительно улыбнулась. Колесо легонько кивнул ему. А Жрец… вернее, Иерофант смотрел строго. Были тут ещё трое, но на них Человека пока не хватало.

– До меня дошли неприятные вести, мой юный друг, – произнёс Иерофант вместо приветствия. – Говорят, ты не сумел истолковать учение верно.

Иерофант тянул драматическую паузу, но сдался раньше, чем рассчитывал. Улыбка разбила его холодную маску, и он продолжил:

– Но разве может истина доставаться легко? Ошибки – ступени лестницы к успеху. Перепрыгиваешь ли ты их или настойчиво вышагиваешь по каждой, главное – ты ступил на этот путь. С чем мы тебя и собрались поздравить.

Человек лишь шумно выдохнул в ответ. Ложа засмеялась, но не со злой издёвкой, а по-дружески. Как семья. Иерофант положил руку ему на плечо и потянул к столу, по пути останавливая у каждого незнакомого члена Ложи.

– Знакомься. Это – Сила. – Парень, обладающий таким внушительным Именем, внешне казался слабее и запущеннее Человека. А это надо постараться. Он сухо кивнул и с важным видом осмотрел собравшихся, но никак не сумел пока убедительно проявить ту самую силу. – Он был во власти чёрного зелья. А всем известно, как оно тяжело отпускает своих рабов. Но среди нас он нашёл спасение и светлую цель.

Иерофант подмигнул. Сегодня он был игривее обычного. Крепкой рукой он развернул Человека к другому участнику собрания. Невысокий, но коренастый мужчина средних лет, возможно, ровесник Хозяина, привстал с кресла и пожал Человеку руку. Хватка крепкая, взгляд пронзительный. Тапочки и толстый свитер не могли скрыть его натуры. Он не домосед. Возможно, он делит профессию с «крышей». Физически, по крайней мере, он вполне сгодится. Да и вид у него угрожающий, несмотря на приветливую улыбку и румянец стеснения.

– Это – Башня. Он годами был скован силой крови и родичей, пока не вырвался из плена. Не без нашей помощи, конечно.

– Ты говори это почаще, чтобы я не забыл, – отшутился Башня, но было заметно, как Иерофант на мгновение напрягся.

– Как скажешь, – ответил он и усадил Человека за стол рядом с пожилым мужчиной. Сгорбленный и сухой, старик был одет не хуже самого Иерофанта. И брюки тебе, и жилет поверх рубашки. Он поправил очки трясущейся рукой и на мгновение скривил губы в улыбке. Вид при этом был у него почему-то зловещий.

– А это – Солнце. Солнышко наше. Он… впрочем, он сам тебе не раз ещё расскажет свою историю, если соизволит почаще появляться на встречах.

Старик лишь кивнул в ответ и вновь улыбнулся, исказив лицо хищной гримасой.

– Милый он, правда? Ну что ж! Перейдём к торжественной части, а затем уже к практической! – объявил Иерофант, и комната стихла. Он протянул руку Колесу, и тот вложил в неё карту из той самой колоды. Медленно Жрец положил карту на стол рубашкой кверху и шепнул: – Смотри.

Осторожно, чтобы не разрушить магию момента, Человек перевернул карту со своим новым Именем. На ней был изображён юноша в пёстром наряде, шагающий по обрывистому утёсу, высоко задрав голову. Вроде симпатично, но это лишь картинка на маленькой картонке.

– Это – Дурак. Шут. Глупец и Безумец, – произнёс Иерофант и, казалось, ожидал благодарностей или восторга. Только Человек и в самом деле ощущал себя дураком. Всё-таки и тут без насмешек не обойдётся. Не понял их каракули с первого раза – всё. Окрестят дураком и безумцем.

– Поздравляю, – протянул руку Башня, и Человек пожал её, лишь чтобы не злить крепкого громилу.

– Парень, – считал его мысли Колесо. – Только четверо из нас не были Дураками. И то на правах создателей Ложи.

– Гордыня, мой друг, инструмент самоистязания. Уж это ты должен был вычитать, – произнёс Иерофант.

– Что ж. – Человек прочистил горло. – Благодарю за оказанную честь…

– Смотрите, как он предан нам, – перебил Жрец. – Его, небось, распирает сейчас гнев, но он давит его, чтобы оскал выдать за улыбку.

– А он не понял, да? – спросил его Башня.

– Нет, конечно. Смотри сам.

Человек съёжился под взглядами Ложи. Ему захотелось уйти. Из квартиры, из магазина. Ото всех. Начать заново и постараться не стать Дураком в новом месте.

– Он слишком прямолинеен. Чуть не улыбнулся, когда я говорил ему про отпирающий знак, – наябедничал Колесо. Что ж, сколько бы ни длился этот вечер унижений, даже он когда-нибудь закончится. А Человек его вытерпит. Просто для того, чтобы хорошенько запомнить, к чему ведут нелепые надежды и самообман.

– Сегодня объяснять ему что-то – бессмысленно. Надо показывать, – заключил Иерофант. – Подготовьте стол.

В груди Человека ёкнуло. Вновь. Людей сегодня было куда больше. Да одно присутствие плечистого Башни уже делало подобные объявления угрожающими. Все засуетились. Сверху послышался стук. Сосед забивал гвоздь. Коротким взглядом Жрец отправил Колесо разобраться. Это успокоило Человека. Если он закричит, весь дом его услышит.

Солнце поднял карту Человека, а Жрица ловким движением перевернула скатерть и вновь застелила стол. На тёмной ткани с этой стороны был вышит узор, похожий на брелок Иерофанта. Круг, внутри которого строгие линии образуют символ. Что-то похожее всплыло в памяти. Оно было в книге о древнем царе, в той сказке. «Печать», вроде так оно называлось.

Колесо вернулся и принялся листать одну из своих книг. Башня сел по левую руку от Человека. Солнце по правую руку вновь улыбнулся и положил карту Дурака в центр стола. К нему подсел Сила и начал зажигать толстые чёрные свечи, которые Жрица расставила по кругу печати. Иерофант стоял неподвижно, задрав голову к потолку и прикрыв глаза. В сердце Человека кольнуло. Суета выглядела жутко. Глаза видели многое, но мозги не успевали осознать и половины. Наконец Жрец кивнул, и Колесо выключил свет. Окно было занавешено, и, кроме десяти живых огней, комнату ничего не освещало.

Человек вздрогнул, когда Солнце взял его за руку своей трясущейся ладонью. С другой стороны Башня крепко схватил его стальными пальцами. «Молчи», – прошептал Жрец. Возле Силы занял своё место Колесо. Дальше по кругу стоял Иерофант и, наконец, между ним и Башней – Жрица. Круг замкнулся, руки сплелись, и Жрец запел на дурацком языке.

Тарабарщина не звучала как выдуманный язык. Возможно, потому что звучала из уст Иерофанта. Он всё может преподнести красиво. Таинственно и сакрально. В голову Человеку залезли воспоминания об их первой встрече. И за что там было зацепиться? За блеск в глазах? Будь он поскромнее, Жрец его и не заметил бы…

Сверху раздался стук. Снова. Колесо не справился с соседом. Иерофант вырвал руку из хватки Жрицы и небрежно махнул ею над головой. Человек почувствовал, будто погружается в воду с головой. Давление, наверное… Все звуки стихли до тех пор, пока Иерофант не начал заклинание сначала. Абсурд! Хотелось улыбаться, резко подняться, кричать глупости. Но Человек не сделал ничего из этого, прикованный взглядами Ложи к месту. Даже Жрица теперь не очаровывала, а холодно всматривалась в слабую его душонку. Они не знали слов, но подпевали Жрецу на гласных. И эта песня понемногу начала успокаивать Человека. Даже почти вводить его в транс. Он прикрыл глаза, и тут же его голову окутал жар. Лицо чесалось: нос, уши, подбородок. Но он стерпел, и чувство отступило. Согласно тексту одной из книжек он прошёл первую преграду сознания и теперь – в тонусе. Готов ко всему.

Но эта печать… Согласно другому тексту, она служит подспорьем в призыве одного из слуг царя. Возможно, это такой ментальный эксперимент. Голоса, распев, темнота и свечи. Ладони людей… Это работало. Внутри Человек переживал бурю ощущений. Возбуждение, зов опорожниться, голод и жажда – все они сменяли друг друга, пока перед глазами плыл калейдоскоп размытых цветных образов. Голова закружилась при попытке навести в них порядок. А может, это от едкого запаха свечей. И тут образы стали сами принимать определённую форму. Фигура. Голова зверя. Что это? Лев? Уродливый лев с огромными глазами, пьющими душу Человека. Он дёрнулся, попытался вырваться, но силы пропали из рук. Раз уж старик-Солнце смог удержать его…

Тварь перед глазами вновь стала аморфной, постепенно принимая человеческий облик. Она коснулась его. Коснулась непонятно где и чем. Дыхание спёрлось, виски закололо. Тварь открыла рот и что-то говорила, но Человек уже не слушал. Он бежал.

Крепкие руки схватили, поймали его за ногу. Но резинка штанов не выдержала, и Человек выскользнул из хватки. Он был слеп, хотя глаза прекрасно видели коридор и мягкую дверь в его конце. Он был глух, хоть и слышал голоса Ложи. Плевать. Плевать на всё. Дурак. Дурак. Дурак! Прочь отсюда! От тьмы подъезда. От Ложи. От льва.