Успех лежит через твой МОЗГ

Глава 1. Детство

Вся история началась в тот самый вечер, когда отец Гэри Фрайдера пришел домой с работы раньше обычного на пару минут. Сколько великих дел, сколько открытий случалось именно в те минуты, которые были раньше обычного. Была осень, на улицу опустился туман, и едва видный свет фонарей напоминал пробку машин, стоявших на месте. Ветер играл с красно-желтой листвой, то резко взвивая её вверх, то еле-еле, как будто бы нехотя тащил по асфальту. Джон Фрайдер работал на сталелитейном заводе, чтобы хоть как-то держать семью на плаву, он брал себе дополнительную работу, перевыполнял план и задерживался даже тогда, когда это было совсем и не нужно. Бывали дни, когда Джон работал по шестнадцать часов в сутки и, приходя домой, сразу же засыпал. Его единственной радостью после работы была баночка пива, он хранил их в морозильнике, чтобы хоть как-то остудить свой вечер после кучи горячего металла. Пшш…

– Ах, этот звук так сладок, – говорил Джон, открывая банку пива.

И садился в свое старое, протертое со всех сторон, но большое красное, как трон императора, кресло. Делал глоток сладкого пива, включал телевизор и тут же засыпал. Его страсть к телепередачам была безгранична, но вот только лишь звуки во сне он мог слышать, так как всегда засыпал при просмотре. Он никогда не переключал канал дальше первого и всегда запрещал трогать пульт. Я очень хорошо помню эту леди из программы «Интересное и Смелое», потому что я всегда садился рядом с ним и смотрел, смотрел, чтобы хоть когда-то побыть с папой, несмотря на то, что он спал.

Он говорил мне: «Гэри, не смотри на меня, бери все в свои руки, когда-то я сделал ошибку, бросив учебу, но тебе этого сделать не дам».

Мой мозг, на тот момент еще шестилетнего мальчика, не понимал, о какой учебе говорит папа и что не надо делать, но я знал, что он желал мне только лучшего. В тот вечер я сидел рядом с ним, в комнате витал запах пива, светился тусклый экран телевизора, а на полу лежал старый ковер. Я думал, а что если взять пульт, переключить, там же идет что-то интересное. Моё детское сознание не давало покоя, а рука тянулась к пульту. И в этот знаменательный вечер я решился переключить канал, взяв пульт отца. Смотря на него, как будто на сокровище, я стал давить на кнопки, но отец так и продолжал спать, заглушая храпом звук телевизора. Вдруг отец шевельнулся, и я, успев нажать еще один раз, быстро положил пульт на стол и, будто бы ничего не произошло, продолжил смотреть телевизор. В тот момент я попал на спортивный канал. Более зрелищного на тот момент вида спорта я не видал. Толпа, которую показывали камеры со всех сторон, эта энергия и вибрация от неё. Хлоп, хлоп, хлоп… Был слышен каждый хлопок, он был как один. Музыка, которую издавали их рты, пронизывала до глубины сердца в каждом её слове.

Несмотря на то, что я видел это по телевизору, я как будто бы ощущал всю вибрацию стадиона. Фейерверки, мишура, тысячи прожекторов и такая же куча объективов камер. И это все зажигало огонь внутри меня, я был готов хоть сейчас взлететь на ракете, чтобы оказаться там. И вдруг все затихло, свет погас, и лишь шепот был слышен сквозь темноту. Умиротворение, именно это я ощущал в тот момент, будучи еще совсем мальчуганом. Рассуждая на тему взросления, я бы всю жизнь выбрал быть ребенком. Состояние защищенности, заботы и вседозволенности было самое лучшее. Пах… Вспыхнул огонь. Пах… И снова, и снова, это был человек, который выпускал из своего рта языки пламени. Огонь забавлял меня, как бы вызывая на бой с собой. Мне всегда нравилось смотреть на него, в нём я видел страсть, рвение, безграничную силу. Пах… И снова огонь. Заиграла музыка, и свет всех прожекторов устремился лишь в одну точку. «Что же там будет, – думал я. – Может, лев», – рассуждал, исходя из последнего похода в цирк. Нет, это был он. Человек с большой буквы, он появился из темноты в красно-синем халате с капюшоном. На тот момент я еще не понимал, зачем этот взрослый дяденька вышел в домашнем халате, но мне было так интересно, что я не придавал этому значение. Он сделал уверенно шаг вперед, а затем еще один, и еще и уже взбирался по лестнице на какой-то подиум, перелезая через толстые веревки, натянутые вокруг этого подиума. Что это могло быть – я не знал. И снова резко погас свет, на стадионе затаилась тишина. Тишина была настолько глубока, что я подумал, телевизор выключился, и уже потянулся за пультом, как резко свет фонарей устремился в другую сторону. «Фух, – подумал я, – хорошо, что не выключился». Это был человек невысокого роста, в красном халате, и на его голову тоже был накинут капюшон. Зачем они ходят в домашних халатах? Что за борьба у них, может, они соревнуются, кто быстрее помоет этот подиум, а где же ведра? Но тогда им не превзойти мою маму по уборке, она бы им показала, как надо командовать.

Вдруг этот мужик резко подбежал к подиуму и словно взлетел на эти толстенные веревки. На середину вышел мужчина средних лет, одетый в строгий черный костюм, в руках его был микрофон, и громко, выразительно и почти ясно он стал что-то очень быстро проговаривать. Его мне было не понять, но я отчетливо услышал последнюю фразу, это было имя – Клаус Макфил. До двух ночи я смотрел, как двигались двое: кому-то это может показаться просто избиением, но я увидел в этом искусство. Движения, описывающие четкие линии, каждый нырок, уклон, напоминающие боевой танец двух господ. Эта скорость, как будто колибри машет своими крылышками. Движения, словно бабочка порхает на подиуме. Момент, который навсегда останется внутри меня. И бах… Рухнул на настил. Какой-то мужчина, одетый в белую рубашку, все время кружился вокруг них, так и не вступая в бой, он резко подбежал и начал показывать пальцы один за другим, при этом что-то проговаривая. Это был счет, но зачем такому взрослому дяде было считать на пальцах, будто за свои года он до сих пор не умел считать. Потом он скрестил руки, и на подиум резко кинулось огромное количество людей, камеры, микрофоны, и все хотели что-то от этого на вид спокойного, но очень уверенного в себе мужичка. Его спросили, что он думает о сегодняшнем вечере, и он сказал: «Сегодня был конкурс характеров и изобретательности, на котором я показал, у кого действительно больше воли, решимости, желания и разума к победе. Я вышел победителем». Размышляя о произошедшем, сидя перед телевизором, я понял, что хочу именно этому посвятить всю свою жизнь. А ночь сменялась днем, и уже тот бурный ветер, который гонял кучу листьев по асфальту, ушел на боковую, дав лучам солнца порадовать людей, так сильно спешивших на работу в это прекрасное осеннее утро.

Мой день обычно начинался в восемь утра, когда мама приходила с работы, чтобы накормить меня и отправить папу на работу. Но сегодня я встал в семь утра. Я не собирался тренироваться, бегать или повторять то, что увидел по телевизору. Я лежал и мечтал, как однажды окажусь на огромном стадионе, битком забитом людьми. Вокруг много света, и только я выхожу, как меня встречают бурными овациями:

– Фрайдер, Фрайдер, Фрайдер…

Толпа все громче и громче зазывает меня. Какое же это прекрасное чувство. Тут вошла в комнату мама и, поцеловав меня в лоб, сказала:

– Милый, пойдем кушать, завтрак готов.

Самая лучшая и самая понимающая мама. Я быстро сбежал по лестнице вниз и уселся за стол. На кухне веяло свежими нотками апельсина, это был мой любимый свежевыжатый сок. А этот запах сладкой каши, приготовленной на молоке, так и напоминал лето у бабушки в деревне.

– Кем ты хочешь стать? – спросила мама.

Она обычно каждое утро задавала этот вопрос, и каждый раз я говорил все новое и новое. Президент, космонавт, дантист, хирург… Именно сегодня я сказал:

– Мама, я хочу стать боксером.

– Откуда такие амбиции, мой дорогой друг? Но у тебя все получится.

– Честно, мама, я хочу на бокс! – сказал я.

Именно тогда и началась моя история длиною в жизнь. Кругом люди, дети бегают, играют, а я еду в машине. И куда? Мама повезла меня в секцию, чтобы записать. В голове была куча мыслей: «А как зайти? Что там меня ждет? А вдруг меня не возьмут?»

«Бокс – спорт сильнейших». Это были первые слова, которые я увидел, выйдя из старенького маминого автомобиля. У меня захватывало дух. Я был готов сделать все, чтобы меня взяли. Зайдя в зал, я сказал маме:

– Чувствуешь?

Мама посмеялась и сказала:

– Чувствую.

Тогда она чувствовала лишь пот тех, кто там тренировался. А я чувствовал атмосферу души, скорость, энергию и непреодолимое желание побеждать.

– Подожди здесь, – сказала она. Я уселся на скамейку и стал пристально смотреть, как какой-то парень выколачивал из груши последний песок. В разные стороны летели капли его пота. Но он как будто бы и не уставал, точно вколачивая каждый удар. Незаметно для меня подошли мой будущий тренер Джордж Стемхворт и мама. Я не замечал посторонних звуков, потому что так увлеченно был погружен, разбирая на части каждый удар этого молодца.

– Ну что, малыш, будем знакомиться, меня зовут Джордж.

– Гэри, – сказал я, протянув ему руку.

– Крепкий хват, Гэри. Сколько тебе лет?

– Семь, – ответил я дрожащим голосом, лишь бы не спугнуть удачу и тренироваться.

– Тренировки будут в понедельник, среду и пятницу в шесть часов вечера. Твоя мама сказала, что ты очень смышленый парень и быстро все схватываешь, тогда я жду тебя в среду, где мы тебя и проверим.

После этих слов время лилось, словно огромный водопад, – быстро, бурно, с огромной энергией. Я не заметил в раздумьях, как наступила среда. Еще с вечера я приготовил всю спортивную форму, уложив ее в сумку, и улегся спать прямо с ней, чтобы ни на секундочку не упустить свой шанс. Самое сокровенное и радостное чудо получает ребенок, только он способен оценить те возможности, которые ему приносит жизнь. Дитя никогда не отступит от своей цели, он никогда не сдастся, пока не доберется до сути, которую он понимает. И только малыш знает, что такое искренняя радость даже от маленьких достижений.

Середина недели. Мама отвезла меня на тренировку. Спокойно переодевшись, я думал, что дальше? Как вести себя? Но в сердце я был готов рваться вперед, лишь бы меня тренировали. И вот мы стоим перед тренером, рядом со мной такие же, как и я, дети. И у всех огонь в глазах. И все мечтают быть чемпионами. Кто-то пришел, чтобы уметь защитить свою семью, а кто-то просто хочет надрать задницу тому пацану, который его постоянно задирает во дворе. А я хочу стать лучшим. Лучшим – значит получить мировое признание, и, конечно же, я хотел, чтобы мой папа увидел меня по телевизору.

– Так, дети, – сказал тренер Джордж. – Сегодня мы будем выяснять, готовы вы или нет тренироваться в этом зале. А теперь бегом марш по кругу.

Тренировка началась. Я был в восторге, в голове пролетала куча мыслей: от чемпиона своего городка до чемпиона мира.

– Так, Гэри, хватить витать в облаках, – сказал Джордж. Первая тренировка длилась тридцать минут, а я думал, будто целую вечность. Особенно тяжело мне давались отжимания, и я решил во что бы то ни стало заниматься в любое свободное время. – Дети, на сегодня тренировка окончена. Скажу вам самую главную мысль: бокс не в силе ваших рук или ног, бокс – это ваши мозги и сердце. Поэтому никогда не бросайте учебу, всегда надо учиться. А теперь бегом переодеваться, пришли уже ваши родители.

Я не хотел уходить, мне поскорее хотелось пятницы, чтобы снова вернуться в зал. Я переоделся, уселся в мамину машину и спросил её:

– Мама, а я стану чемпионом?

– Конечно, Гэри. У тебя сердце чемпиона. Главное – захотеть.

Глава 2. Ответственность

Это самая маленькая, но и самая сильная глава в моей жизни. Здесь я стал мужчиной, освободившись от кожи маленького мальчика, который всего боялся.

Первый класс. Самое запоминающееся событие в моей жизни. Вокруг куча лиц. Все что-то новое, незнакомое. Нас усадили за парты. В класс вошел учитель.

– Так, дети, меня зовут мисс Мэри. И теперь я буду вашим преподавателем. Давайте знакомиться. И это знакомство началось с меня..

– Встаньте, представьтесь и расскажите о себе.

– Меня зовут Гэри, мне семь лет, и я хочу стать чемпионом мира по боксу.

Вдруг весь класс озарился смехом. Стали лететь насмешки и бумага в мою сторону. Я тогда четко услышал:

– Тебе никогда не стать чемпионом!

Что еще больше всего может убить в мальчике мечту, как не начальная школа и одноклассники, которые изо дня в день напоминают тебе о том, что ты не сможешь. А у тебя не хватает духа дать им сдачи, потому что их больше и ты еще совсем малыш.

Но вот наступил вечер, и я уже собирался на тренировку, был во всеоружии. Когда же приедет мама и отвезет меня? Шел час, второй, а мамы все не было. И вот на пороге появился отец. Его вид был сильно удручен, руки опущены, как будто он что-то потерял в своей жизни. А глазах виднелась печаль, которая пробирала меня до самой глубины души. Я все равно радостно подбежал к нему, чтобы обнять. Но он был не в восторге.

– Что случилось? Папа, папа, что случилось? А где мама?

– Нет, и не придет больше!

– Как? А как же моя тренировка? Где мама? – слезно повторял я.

Он взял меня на руки, усадив себе на колени. Шепотом:

– Понимаешь, Гэри, в жизни каждого человека бывают события, которые он не в силах вернуть обратно и переиграть.

Он плакал. Я не видел его никогда таким. Эта глубокая грусть в его глазах, пробирающая до глубины души. Горечь в сердце. Неумолимая и неутомимая боль.

– Мамы больше не будет с нами.

В тот момент для моего детского сознания мир разделился на до и после. Я хотел кричать: «Люблю, люблю, люблю». Но она меня больше не услышит. Слезы катились по моим щекам. Осознавая, что такого милого, любимого всем сердцем человека больше я никогда не увижу, мой мозг старался это отвергать, но душа принимала все, как есть на самом деле. И с тем же большая ответственность взвалилась на мои детские плечи. Сквозь слезы я вынул платок из своего кармана, вытер слезы папе.

– Не плачь, папа.

– Поехали, я отвезу тебя на тренировку, сын.

С этого дня и началась моя работа над собой. Работа над телом и духом. Потому что я обещал маме, что стану чемпионом, и она верила в меня. Можно много говорить о боксе. Хвастаться, какой ты сильный, как классно бьешь. Но так и никогда не ударить. В это вечер я сказал себе, что докажу всему миру, кто такой Гэри Фрайдер.

Глава 3. Школа

Мои школьные годы дались мне с трудом. Отец постоянно пил. Он говорил, что запивает горе, но горя уже давно не было. Была пустота и бесполезное окружение вокруг него, а меня он даже не хотел слушать. Лишь звон рюмки водки или холодненькой бутылочки пива был ему в радость и ласкал уши. Эти постоянные крики его друзей, карты, девушки, которые изо дня в день менялись и менялись. Сколько можно пить? Задавая себе этот вопрос, каждый день я отдалялся от него, ничего не предпринимая. Одноклассники дразнили меня из-за того, что я ходил в драной одежде, так как другой у меня не было. А мои штаны были уже простираны до дыр. Поэтому мне часто приходилось отстаивать себя за двором школы. С каждым разом я становился сильнее, а они, хоть и побеждали меня, умывались лишь ничтожной славой, что толпой побили одного. Лишь тренировки давали моим серым будням краски светлой и счастливой жизни маленького мальчика, который так мечтал вырваться из этого серого городишки.

– Ну что, Гэри. Готов?! Сегодня мы выучим, как правильно бить апперкот.

– Да, да, да…

Я любил изучать новые удары. Отрабатывая технику часами, даже когда другие отдыхали, я то и дело ходил оттачивая своё мастерство. Тренируйся везде и всегда. Только так становятся чемпионами.

– Тренер, а что самое главное в боксе?

– Душа, которая рвется к победам, и мозги, которые хладнокровно высчитывают каждый шаг соперника, чтобы нанести решающий удар. И вот когда ты достигнешь этого, Гэри, ты станешь настоящим чемпионом. Независимо от того, какие места ты будешь занимать и с кем выходить в ринг.

– Я точно буду чемпионом. Да!

– Будешь, будешь. Давай работай! – сказал он, улыбаясь и гладя меня по голове.

– Сегодня работаем первый круг – разминка. Дальше бой с тенью и скакалка десять минут. Тянемся и на груше изучим и отработаем апперкот.

Самые счастливые моменты и самые счастливые часы. Что еще надо ребенку, который так рвется к своей мечте. Можно многое сказать о человеке, увидев то, чем он живет, но можно точно сказать, кто он есть по его любимому делу. Тренировки на удивление шли очень долго, я чувствовал каждые моменты, выполнял с точностью, что говорил мне тренер Джордж. Ведь можно посадить над вами тысячу тренеров, и вы ничему не научитесь, а можно посадить одного, начать учиться, и вы добьетесь больших высот. Именно в боксе важна точная работа, часы, каждый раз отрабатывая один и тот же удар, ты становишься мастером в нем. А таких комбинаций тысячи. Со стороны может казаться, зачем они отрабатывают один и тот же удар по тысячу, миллион, миллиард раз. А дело в том, что только многомиллионная отработка выводит на уровень мастера, чемпиона. Ну вот и конец тренировки, и ты уставший, с чувством радости на душе, что уже через день новая тренировка, идешь отдыхать домой.

– Папа, я дома.

– Ээээ, бэээ, уэээ. Давай, бегом заходи! Эта женщина будет тебя продолжать воспитывать!

– Папа, ты очень пьян, тебе надо поспать… А вам, дамочка, я советую уходить и не появляться больше здесь!

– Как ты смеешь, щенок. Я отправлю тебя в детдом. Иди мой посуду.

– Нет, вы убирайтесь, а я пойду отдыхать.

– Как ты смеешь, а ну, иди сюда…

Никогда прежде еще отец не поднимал на меня руку. Но, видимо, сейчас его состояние слишком опустошенно, что он сделал это. Синяк. Пустяки, он пройдет, а что творится с отцом. «Папа, папочка», – говорил я каждый раз, когда он пил и пил. Что творится у него в душе, что он переживает? Почему именно он?

Утро. Я встал и в зеркале увидел свой синий глаз. Школа. И снова я на заднем дворе, но, уже уронив парня, который меня постоянно добивал, я остановился. Урок биологии. И снова я иду домой. Отец в своем кресле спит, а мне ничего не остается, как разогреть эту пиццу-полуфабрикат, от которой уже тошнит, и, выучив уроки, ложиться спать. Ведь тренер не пускал нас на тренировки, если в дневнике плохие оценки. Поэтому приходилось учиться, я читал все, что давали и даже больше. Тренер всегда говорил, что в первую очередь мозги, а потом уже тренировки. Но обычно после уроков, пока спал отец, я втихую спускался через окно, бежал в зал, и смотрел, как тренируются большие дяди. Я повторял за ними, хотя на тот момент это было глупо, но все равно я рвался к мечте, и меня было не остановить. Я сидел и смотрел, когда они ступали на ринг. Эта грация, точное соблюдение дистанции. Они чувствовали каждый миллиметр расстояния. Удар за ударом пробивая путь к нокауту. Быстрые, точные, как хирурги, они выполняли сложные операции, чтоб дотянуться до нужной части тела. И вот, когда тренировка подходила к концу, я то и дело делал статистику и выставлял каждому очки. А после спешил уже домой спать, чтобы завтра идти на тренировку. Аккуратно забирался по веранде к себе в комнату и, уложив рядом с собой пару боксерских перчаток, засыпал.

Школьный день на удивление прошел без драк, и я уже бежал на тренировку, как по пути домой за вещами я наткнулся на отца. Он пьяный и грязный лежал на асфальте, пытаясь доползти домой. Я поднял его. Он пытался меня откинуть, но я все равно помогал ему подняться.

Не сложно опуститься, упасть. Сложно вставать каждый раз, преодолевая себя. Отец принял мою помощь. Я видел в его глазах всю горечь, всю злобу на этот мир. Я не понимал его до этого. И вот когда я принял его таким, какой он есть, когда я стал поддержкой и опорой, когда я показал ему, что независимо от ситуации он все равно остается для меня любящим и отличным отцом, у него все начало налаживаться в жизни. Постепенно дни за днями его работа начала не так сильно его задерживать. Он постепенно перестал пить. Мы даже начали ремонт вдвоем в доме. Эти счастливые моменты. Года летели.

Глава 4. Успех

Успех. Одна из важных глав в моей жизни. Чем определяется успех?! Кто-то может сказать, что успех определяется числом выигранных моментов в жизни. Для кого-то успех – это золотая медаль на Олимпийских играх. Для моего отца успехом было то, что он бросил пить. Нет. Все это лишь небольшие достижения. Для меня успехом было изо дня в день приходить на тренировки. То и дело совершенствуя свою технику, каждый удар, каждый день. Раз за разом выходя на соревнования, в первую очередь, я боролся с самим собой. Успех в боксе определяется числом выпущенных ударов в цель и тем, сколько раз ты смог уклониться от ударов противника. И если эти результаты максимальны, то ты точно можешь сказать, что идешь по дорожке успеха. Единовременный результат важен, но он не будет являться успехом. Успех, он продолжителен. Он растет с каждым днем. Ты должен приумножать его.

Моим приумножением успеха были районные соревнования. Мне двенадцать лет. Это были мои не первые соревнования. Но я еще ни разу не выходил на призовые места. Что двенадцатилетний мальчишка может противопоставить пацанам четырнадцати-пятнадцати лет. Тогда мне казалось, что абсолютно ничего. Но я еще не осознавал силу своего духа. Перед соревнованиями тренер сказал мне:

– Гэри. Как бы сильно тебе ни припадало, как бы часто твои попытки попасть по противнику ни были тщетны, самое главное – это то, что у тебя здесь, – указывая на мое сердце.

В тот момент я понимал все его слова, буквы. Я знал, что независимо от того, кем я сегодня выйду из соревнований, он примет меня и скажет: «Гэри, ты успешен».

Сила слов важна в такие моменты. Ведь одним словом начинали войны и одним словом их заканчивали. Со слов начинаются великие действия и падают великие люди. Сила слова очень важна. А самое главное, кто умеет направлять эту силу, приносит миру большую пользу. Ни тренер, ни я сам еще тогда не понимали, к чему могли привести его слова. Но что точно мы знали, так это что я обязательно стану чемпионом.

Это были соревнования в районе. Обычные трехраундовые бои, шлемы, большие перчатки, чтобы удары не наносили чрезмерный вред. Но в то же время это были мои первые серьезные соревнования, которые могли вывести меня на следующий уровень. «Бокс», – сказал рефери, и мы начали. Джеп, джеп и еще один джеп. Какая легкость в руках. Я чувствовал каждый миллиметр дистанции. Удар за ударом. Я то пропускал, то в ответ отдавал все мастерство, всю ловкость, чему научил меня тренер. Между раундами я понимал, что мне тяжело, но знал, какая огромная работа стоит за моей спиной. И если мне тяжело, то моему противнику вдвойне тяжелей. Снова джеп, и его пошатнуло. В голове мысли: что дальше.

– Вперед, на него! – кричит тренер.

Много голосов слышно, каждый что-то подсказывает, но какая-то система их отключает, и ты слышишь только тренера. Удар, еще удар. И гонг. Минуты ожидания. Самые сложные минуты. Моя рука наверху. Я победил. Это детское счастье ничем не подменить. Отец подбежал к рингу, чтобы спустить меня с него. Я так невероятно был рад. Я принял его таким, какой он есть, и он принял меня. Кстати, именно в этот день отец бросил пить.

– Я люблю тебя, сын. И я обещаю тебе, больше никогда не буду пить. Ни капли. Какой же ты у меня молодец.

Теперь вы видите, что такое успех. Он не измеряется одним ежесекундным достижением. Успех – это четкое планомерное следствие всей вашей жизни. Он начинается с маленьких достижений и продолжает трансформироваться в нечто большее. Это и есть успех. И именно когда вы признаете себя таким, какой вы есть, примете всех окружающих такими, какие они есть, и не будете сидеть за маской, а начнете делать, только тогда вы достигнете успеха. Успеха в спорте, успеха в жизни.

Мой следующий бой был завтра. За выход в полуфинал районных соревнований. И уже вечером я засыпал с перчатками в обнимку, чтобы ни на секунду не отходить от бокса. Утро. Умылся. Завтрак. Едем на соревнования.

– Что будет сегодня? Кто выйдет против меня? А что если я проиграю? – продолжал я задавать вопросы отцу.

– Все будет отлично. Главное – рвение и ум. Все остальное придет с опытом. Не переживай. С любым исходом я люблю тебя, а тренер продолжит тебя тренировать.

Мысли не давали мне покоя. Но в душе был покой. Я, улыбаясь, выходил на ринг.

– Главное – работай побольше джепом. И добавляй правой.

– Хорошо, тренер, я готов.

Бокс. Это были трудные раунды для меня. Противник был готов не меньше моего. Но я понимал, что нужно добавлять обороты, а не сбавлять темп. Удар за ударом я пробивал себе выход в полуфинал. Сказать, что бой прошел быстро. Не думаю. По мне он шел вечность. Вечность, за которую я научился многим вещам. Только практика дает результат. Можно тысячу раз отработать удар, но он будет бесполезен, если ты не знаешь, как делать его в действительности по противнику. И какой-то момент времени рефери поднимает мою руку. Я в полуфинале.