О чем плачет флейта. Сказания древних галатов

Глава 3

Сегедель проснулась, когда уже стемнело. Она вышла во двор и увидела Рогнеду, сидящую у порога.

– Ну, наконец-то! – вскликнула женщина. – Мне пришлось объяснять всем, что ты очень устала в лесу, оторвалась от остальных и немного заблудилась. Мужчины очень недовольны, что ты не пошла с ними на пастбище. Ну, расскажи, что же все-таки с тобой случилось сегодня? – стала допытываться Рогнеда у дочери.

Сегедель оглянулась, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает, и, приблизив голову к уху матери, прошептала:

– Я в лесу познакомилась с мужчиной! Он друид из соседнего поселка! Такой замечательный! Я никогда его раньше не видела! Он сказал, что вернулся из дальних странствий и сейчас живет в хижине друидов в лесу.

Рогнеда с удивлением посмотрела на дочь.

– Так вот оно что! – воскликнула она. – Похоже, ты влюбилась! Но смотри, будь осторожна, дочка! Я попробую что-нибудь узнать о нем. Как его зовут?

– Сабанай, – ответила девушка. – Он уже не юноша. Мне, правда, он очень понравился!

– Он уже назначил тебе свидание? – спросила Рогнеда.

– Еще нет, – ответила девушка. – Но сказал, что хочет снова со мной встретиться. И я тоже хочу его увидеть.

– Тогда он должен подать тебе знак, – сказала Рогнеда. – Но пока не строй иллюзий раньше времени, моя девочка. Если он не молод, как ты говоришь, возможно, у него уже были отношения с другими женщинами.

Сегедель вздохнула.

– Хорошо мама, – ответила она. – Но мне очень бы не хотелось вновь возвращаться на пастбище! Там от меня все равно никакого толку, я только развлекаю Лорентина и Рататуя. Можно я лучше буду что-нибудь делать по дому? Например, работать в саду или вышивать? Ведь у нас в усадьбе тоже есть дела!

Сегедель внимательно посмотрела на дочь.

– Ну, хорошо, – ответила она. – Если не хочешь пасти коров и овец с мужчинами, я не буду тебя принуждать. В усадьбе у нас и вправду много разных дел, с которыми я и слуги едва справляемся. Я скажу мужчинам, что ты мне нужна здесь. Постараемся найти тебе замену.

– Спасибо, мамочка! – Сегедель поцеловала мать и встала.

– Ах, ты ведь ничего не ела! – вдруг опомнилась Рогнеда. – Я сейчас попрошу принести то, что осталось от ужина.

– Можно я поем в своей комнате? – спросила девушка. Я не хочу, чтобы кто-нибудь меня видел сейчас.

– Я понимаю тебя, доченька – ответила Рогнеда. – Хорошо, иди к себе, сейчас тебе принесут ужин.

Сегедель была очень рада, что Рогнеда разрешила ей не ходить на пастбище. Она поняла, что после встречи с Сабанаем ей больше не хочется видеться ни с Лорентином, ни с Рататуем.

Между тем мужчины, узнав о том, что их родственница больше не будет радовать их своей приятной компанией, казались очень недовольными. Однако Рогнеда сумела убедить их, что Сегедель гораздо больше пользы принесет, работая в доме и в саду, где тоже много работы.

Вскоре ей нашлась замена. Узнав о том, что Сегедель больше не ходит с Рататуем и Лорентином на пастбище, одна из молодых служанок, работавших на сыроварне, попросилась, чтобы ей разрешили отправиться туда вместо нее, объяснив хозяйке дома, что изготовление сыров ее тяготит. Девушке было пятнадцать лет, и ее звали Кларенси. Это была хорошенькая, стройная блондинка с голубыми глазами.

Рогнеда поняла, почему Кларенси напросилась идти пасти овец с мужчинами. Поговаривали, что она была неравнодушна к Лорентину и, видимо, хотела оказаться к нему поближе. Рогнеда не стала ей возражать и выполнила просьбу девушки.

Сегедель была очень рада такому повороту дела. Однако Рататуй время от времени бросал на свою сестру хмурые взгляды, хотя и молчал. Он не осмеливался возразить хозяйке дома. Лорентин тоже выразил сожаление, что Сегедель лишила их своей приятной компании, но ему оставалось только смириться.

Прошло несколько дней. Как-то утром Сегедель проснулась, и ей показалось, что она услышала звуки флейты, доносящиеся из лесу. Девушка выглянула в окно. Ярко светило солнце. Она увидела, что стада животных в сопровождении Лорентина, Рататуя и Кларенси уже отправились на пастбище. Сегедель прислушалась. Она отдала себе отчет, что слышит едва различимую мелодию флейты. Однако не была уверена, играл ли кто-то на самом деле, или эта музыка раздавалась в ее душе.

«Наверное, это знак, – подумала Сегедель. – Он зовет меня!»

Она оделась и вышла во двор, где увидела Рогнеду.

– Доброе утро, мама, – сказала Сегедель и поцеловала ее. – Я слышала звуки флейты, доносящиеся из лесу!

Рогнеда с улыбкой посмотрела на дочь.

– Ну вот, значит, этот человек хочет увидеть тебя! – сказала она.

– Тогда мне можно будет пойти сегодня в лес? – осторожно спросила девушка у матери.

Рогнеда кивнула.

– Хорошо, иди! Собирайтесь, пойдете в лес за ягодами с Манийзой, я пошлю с вами слугу. Когда наберешь ягод, скажешь, что тебе нужно в лес, чтобы участвовать в ритуале друидов, и что я тебя отпустила.

Сегедель с радостной улыбкой посмотрела на мать.

– Спасибо, мамочка! – воскликнула она. – Ты у меня такая мудрая, все понимаешь!

– Ладно, приведи себя в порядок, поешь, и отправляйтесь, – ответила Рогнеда и удалилась. Ее ждали дела.

Сегедель умылась прохладной водой из колодца, наскоро съела завтрак и вернулась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Девушка чувствовала радостное волнение во всем теле. Сегодня у нее свидание с человеком, который ей нравится! Она выбрала голубое льняное платье, расшитое бисером – которое очень любила – и с удовольствием надела его, подпоясавшись легким плетеным поясом из кожи – чтобы подчеркнуть свою стройную фигурку. Потом причесала пушистые темные волосы, перехватив их ниткой голубых бусин поперек лба. Посмотревшись в зеркало, Сегедель осталась довольна. «Хоть бы я сегодня понравилась Сабанаю!» – подумала она.

Сегедель вышла во двор. Там ее ждали Манийза и слуга, который должен был их сопровождать. Манийза с восхищением посмотрела на свою старшую сестру. Рогнеда уже сообщила, что после сбора ягод Сегедель отправится к друидам. Женщина дала ей с собой узелок с лепешками, который Сегедель положила в свою небольшую котомку, привязанную к поясу. Перед тем, как они ушли, Рогнеда едва заметно подмигнула дочери.

– Ну, идите, да хранят вас духи леса, – дала она своим дочерям напутствие.

В этот раз Сегедель решила добросовестно собрать полный туесок ягод. Ей не потребовалось для этого много времени. Оказавшись в лесу, девушки очень быстро набрели на земляничную поляну. Вскоре туесок Сегедель оказался до краев заполнен душистой земляникой. Закончив свою работу, она встала и отдала его слуге.

– Мне пора, – сказала она. – Меня ждут в лесу! Не тревожьтесь, обратно меня проводят.

Слуга взял ее туесок с ягодой и многозначительно посмотрел на девушку. Казалось, он догадывался, кто на самом деле ждет ее в лесу.

– Пока, сестричка! – Сегедель помахала на прощание рукой Манийзе и сразу исчезла, словно растворившись за деревьями.

Оказавшись одна, девушка вновь почувствовала во всем своем теле радостное волнение. Она весело шла по лесу, направляясь к заветной тропинке. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев, весело пели птицы. Вдруг Сегедель услышала шорох впереди себя, и кто-то вышел из-за деревьев ей навстречу.

От неожиданности она отпрянула назад. Но в следующее мгновение поняла, что это был Сабанай. Он весело улыбался.

– Кажется, я вас напугал! – воскликнул он.

Сегедель приблизилась к мужчине и с застенчивой улыбкой посмотрела на него. Внезапная встреча несколько обескуражила ее. Однако она тут же пришла в себя.

– Я слышала сегодня утром звуки флейты из лесу, – тихо сказала девушка. – Это вы играли?

Сабанай широко улыбнулся.

– Я ждал вас, – ответил он, приблизившись к девушке и взяв ее за руки. – Какая же вы красивая!

Мужчина с восхищением посмотрел на нее.

От его прикосновения Сегедель почувствовала, как теплая волна прошла по всему ее телу. Какие-то неведомые ранее чувства охватили все ее существо. Она не помнила, как оказалась в объятьях этого мужчины, и оба слились в страстном поцелуе. Через некоторое время она отстранилась, испуганно посмотрев на Сабаная, как маленькая девочка, словно пытаясь понять, что с нею происходит. Мужчина улыбнулся и нежно прижал ее к себе.

– Я люблю тебя, Сегедель, – сказал он. – Я полюбил тебя с первого взгляда. Сейчас мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

Сегедель немного успокоилась.

– Я тоже полюбила тебя, Сабанай, – ответила девушка. Она чувствовала, что внутри у нее все поет.

– Пойдем на то чудесное место на берегу реки, где ты видел меня в прошлый раз? – предложила ему Сегедель. Вместо ответа Сабанай улыбнулся и взял ее за руку. Они весело пошли вперед по тропинке, смеясь и болтая о разных пустяках.

Вскоре они оказались в заветном уголке у тихой заводи. Ласково светило солнце, ветер доносил едва уловимые запахи цветов и трав. Весело пели птицы в кустах ракитника. Казалось, вся природа вокруг них радовалась. Сегедель подбежала к реке, зачерпнула горсть чистой воды и выпила, как она всегда это делала раньше. Сабанай последовал ее примеру.

– Как здесь хорошо! – воскликнула девушка, блаженно потягиваясь.

В следующее мгновение она вновь оказалась в объятиях Сабаная. Волна страсти охватила обоих, словно шквал, и они снова стали страстно целоваться и всецело отдались своим чувствам.

Однако Сегедель помнила, чему учила ее Рогнеда: нельзя отдаваться мужчине до свадьбы. И хотя ей было очень хорошо с Сабанаем, и она чувствовала безграничное доверие к этому человеку, она все же отстранилась.

Сабанай посмотрел на девушку и улыбнулся.

– Ты хорошая, достойная девушка, Сегедель, – сказал он. – Я не буду настаивать на близких отношениях! Будем поступать так, как велят наши обычаи!

Они сели на мягкой траве у реки, и Сегедель положила голову на плечо своего нового друга. Сейчас у нее было ощущение, словно она знала его всегда – как будто они расстались на какое-то время, а теперь встретились.

Сабанай словно прочитал ее мысли.

– Мне кажется, что я знал тебя раньше, что я всю жизнь искал именно тебя, – тихо произнес он. – Ты чудесная. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

– Я тоже, – ответила она ему.

Легкий ветерок ласкал их волосы. Рядом тихо журчала река. Девушка испытывала состояние полного блаженства. Никогда еще ей не было так хорошо, как сейчас.

– Знаешь, я раньше не хотел жениться, – задумчиво произнес Сабанай, гладя ладонь Сегедель. – Думал, что проживу один. Как видишь, я уже не юноша. Мне хотелось путешествовать, посмотреть другие края, узнать, как там живут люди. Я много лет прожил на Альбионисе. Но потом почему-то мне захотелось вернуться. И теперь я понимаю, почему. Я встретил тебя и теперь не мыслю без тебя своей жизни. Хочу разделить с тобой все, что предстоит пережить, все горести и радости Ты выйдешь за меня замуж, Сегедель?

Он серьезно посмотрел на нее своими серыми глазами.

Девушка улыбнулась и прижалась к своему любимому.

– Мне так хорошо с тобой, Сабанай! – ответила она. – Я никогда еще не была влюблена, и мне вовсе не хочется искать еще кого-то. Я тоже хочу быть с тобой всегда. Я согласна! Мне только нужно получить разрешение моей матери на наш брак.

В ответ Сабанай прильнул к ее губам, и влюбленным показалось, что они взлетают на небеса.

Часы летели незаметно. Девушка чувствовала, как жаркое солнце разморило ее. Ей захотелось искупаться. Сабанай понял ее желание.

– Я отойду, спрячусь за кусты, чтобы не мешать тебе, – сказал он. – Обещаю, что не буду подглядывать!

Влюбленные весело засмеялись. Сабанай скрылся за кустами, а Сегедель разделась и с радостью погрузилась в прохладные воды реки, радуясь и плескаясь, как ребенок.

Вдоволь накупавшись и чувствуя себя обновленной, она оделась и позвала Сабаная. Однако он пришел не сразу. Оказалось, что мужчина отошел на некоторое расстояние, чтобы не видеть Сегедель, и тоже искупался.

Сегедель достала из котомки свои заветные лепешки, которые положила ей Рогнеда.

– Какая ты у меня заботливая! – воскликнул Сабанай. – Я так проголодался!

Они съели лепешки и посидели еще некоторое время, наслаждаясь присутствием друг друга и чудесной природой. Сегедель снова положила голову на плечо своего возлюбленного. Им обоим было очень хорошо вместе, и казалось, что время остановилось.

Но через некоторое время девушка пришла в себя. Ее ждали дома. Она подняла голову и с сожалением посмотрела на Сабаная.

– Ну что же, мне пора возвращаться домой, – вздохнув, сказала Сегедель. – Мама будет обо мне беспокоиться. – Мне было очень хорошо с тобой, Сабанай, и так не хочется расставаться!

– И мне тоже, любимая! – воскликнул он. – Когда ты поговоришь со своей мамой о нас с тобой?

– Я сегодня же поговорю с ней, – ответила девушка. – Я уверена, мама не будет против нашей свадьбы. Только вот мой старший брат Рататуй может помешать нам. Он очень ревнивый и не подпускает ко мне ни одного мужчину.

– Почему? – спросил Сабанай, с удивлением посмотрев на девушку.

– Я и сама не знаю, не понимаю, почему он так меня ревнует, ведь я его сестра! Мама говорит, он стал такой после того, как потерял двух своих жен – сначала одна умерла, потом другая.

Мужчина с тревогой посмотрел на Сегедель.

– Тогда нам нужно будет лучше уехать из твоего дома, – сказал он.

– Это так, – ответила Сегедель. Но дело в том, что я наследница состояния матери. Все это очень непросто. Ну, мне и правда пора! – сказала девушка, поднимаясь. – Мы еще поговорим обо всем этом! Мне нужно вернуться домой до того, как пригонят стада с пастбищ! Если Рататуй увидит, что меня нет, может устроить скандал. Хотя я и не боюсь его, но это будет неприятно.

Влюбленные обнялись и тронулись в обратный путь. По дороге Сабанай рассказывал Сегедель о своей жизни на Альбионисе. Вскоре они вышли на опушку леса.

– Через три дня я буду ждать тебя здесь, любовь моя, – сказал Сабанай, обнимая и целуя девушку на прощание. Они еще несколько минут стояли, целуясь, будучи не в силах расстаться. Наконец, Сегедель с сожалением оторвалась от своего любимого, помахала ему рукой на прощание и направилась к поселку.

Ей очень не хотелось, чтобы жители селения видели, как она выходит из лесу. Дорога, ведущая к воротам, была у всех на виду. «Сейчас все люди будут обо мне судачить, – подумала она, стоя за деревьями и глядя на свой поселок, находившийся на холме.

Неожиданно девушка услышала шум. Она оглянулась и увидела, что по дороге к воротам приближается обоз, состоящий из нескольких телег, запряженных лошадьми и сопровождавших их всадников. Приглядевшись, она поняла, что это были крестьяне из соседней деревни и торговцы. Они привезли вино и другие продукты, которые не производились у них в поселке. Все это поставлялось для правителя и его семьи.

Сегедель облегченно вздохнула. Она подождала, пока обоз поравняется с ней, и незаметно вышла из своего укрытия, прихватив с собой пучок трав и делая вид, что собирала их в лесу. Девушка приветливо кивнула крестьянам и примкнула к их обозу.

Вскоре телеги и всадники оказались у каменной стены, и Сегедель, стараясь казаться незамеченной, проскользнула в ворота вместе с гостями. Оказавшись внутри, она облегченно вздохнула и быстро побежала к своему дому.

Глава 4

Оказавшись у себя в усадьбе, Сегедель перевела дух. У дверей их круглого дома сидели Рогнеда и Манийза.

– Ну, вот, наконец, и ты! – воскликнула Рогнеда. – Как все прошло? – спросила она, бросая острожные взгляды на Манийзу, стараясь, чтобы ее младшая дочь ничего не заподозрила.

– Все хорошо, мама, – весело ответила Сегедель.

Рогнеда заметила, что глаза девушки как-то особенно блестели – ее дочь вся так и светилась от счастья.

– Манийза, иди, занимайся своими делами, – сказала она младшей дочери.

Девушка встала, поклонилась и удалилась за дом.

– Пойдем за стол, там остался твой обед, – сказала Рогнеда Сегедель. – Поешь и расскажешь мне обо всем. Вижу, что вы поладили с этим человеком!

– Да, мама, все было замечательно! – воскликнула Сегедель. Женщины сели за стол, и девушка начала жадно уплетать свой обед.

– Вон как ты проголодалась! – сказала Рогнеда. – Надеюсь, ты вела себя достойно?

Сегедель утвердительно кивнула головой.

– Да, мама, я помню твои наставления! Но Сабанай такой замечательный! Я чувствую, что полюбила его, и у меня такое ощущение, будто бы я знаю его очень давно!

– Так всегда бывает, когда встретишь настоящую любовь, – задумчиво сказала Рогнеда. – И у меня с твоим отцом было точно также. Я тоже была на седьмом небе от счастья. Однако никогда нельзя терять голову, моя дорогая доченька. Присмотрись к нему внимательно. Дай бог, чтобы это действительно был твой суженый, и чтобы он не обманул твоих надежд.

– Мама, он сказал, что хочет на мне жениться! – воскликнула девушка. Ее глаза сияли от счастья. – Он спрашивает, когда сможет прийти к тебе, чтобы попросить моей руки. Через два дня он будет ждать меня в лесу с ответом.

– Ой, как быстро вы все решили! – всплеснула руками Рогнеда. – Надо же, многие встречаются долгое время и не могут решиться на свадьбу, а у вас сразу все сложилось!

– Мама, нам так хорошо вместе! когда он рядом, мне кажется, что я попадаю на небеса! В присутствии Сабаная как-то все меняется, такая радость, кажется, что солнце ярче светит, хочется петь и даже взлететь на небо. Я хочу, чтобы так было всегда!

Рогнеда почувствовала, что душевный подъем ее дочери передался и ей.

– Я рада за тебя, Сегедель, – ответила она. – По всей видимости, это и вправду твой мужчина. – Что же, через две недели, если ты помнишь, у нас праздник сбора первого урожая яблок. В это время юноши делают своим возлюбленным предложение и просят у родителей разрешение на свадьбу. Пусть твой любимый придет к нам в поселок, я посмотрю на этого человека, поговорю с ним, и, если он и в самом деле таков, каким ты его описала, мы тут же назначим свадьбу!

– Как долго, две недели, – с разочарованием в голосе произнесла Сегедель. Девушка опустила глаза, закусила губы и стала теребить свой браслет из голубых камней на своей левой руке – подарок матери. Она всегда так делала, когда чувствовала, что что-то идет не так, как ей хотелось бы.

Рогнеда с удивлением посмотрела на дочь

– Ой, какая нетерпеливая! – воскликнула она. Ее голубые глаза даже округлились от удивления. – Куда же ты так спешишь, вернее, почему вы так спешите? Что это за каприз?

Сегедель вздохнула.

– Я не знаю, мама, – задумчиво ответила девушка, глядя куда-то вдаль. Она казалась очень серьезной. – Может быть, тебе кажется, что это каприз. Но мне почему-то хочется стать его женой и уехать с Сабанаем куда-нибудь далеко как можно скорей, словно боюсь, что нам помешают это сделать. Я не хочу, чтобы Рататуй и Лорентин знали об этом.