BODYCAM

Глава

Глава 1: Мы видим…

Меня зовут Элвис… Я швейцарский журналист и… Возможно даже писатель в каком-то роде…

И с тех окровавленных джунглей, где я побывал, как «бесплатный турист», несколько месяцев назад, я вытащил вагон своих самых страшных кошмаров, которые мог не только увидеть, но и понюхать…

Уж для кого не секрет термин слова — кошмары.

Кошмары бывают разные…

Будь то у маленьких детей после страшилок или у уставших больных стариков сонные параличи.

Но что тогда у солдат?

У мальчишек возраста, который дай Бог достигает 21 года…

Кошмар их особен тем, что он реален. И если ты убегаешь от своего кошмара и он тебя догоняет — то ты уже не встанешь.

Эти острова. О том, о чём я расскажу — вам не расскажут на уроках истории и не покажут в соц.сетях.

Никаких гениев войны, генералов и полководцев, сражающихся отважно за каждого своего солдата.

И лишь ребёнок, который еще только вчера встал со школьной скамьи — вот он твой новый командир.

Теория из новеньких учебников у него в мозгах и даже книжки генеральские не открыл не разу.

Дали двести человек, которые всего лишь то на пару лет младше него и старики-полковники глубоко уверены в своей победе…

И в этом лейтенанте…

И имя ему — Маркус Элоиза Вольфмарк.

***

[ЗАПИСЬ #45 / ЧВК-остров Люгерхаунхерд, СЕКТОР - ???. / «Люгерхаунхерд». Маркус Элоиза Вольфмарк — носитель. / 8:30. 31 Мая.]

2021 год.

Нательная камера на разгрузке немецкого командира 13-го отряда жужжала и мелко мерцала на ней яркая красная точка…

— Тут мы сжигаем жир наших душ… — Шептал Маркус, закрывая дверцу в раздевалке. — Ричард Хелмс?.. Стивен Кинг?..

— Эрнест Хэмингуэй, Герр-лейтенант Вольфмарк!.. — Сказал вдруг слева от Маркуса Герр-лейтенант Ганс фон Мюгген. — Так сказал — Эрнест Хэмингуэй. Английский бокс, Нобелевская премия и двухствольное ружье…

Рыжеволосый Маркус хмыкнул, застёгивая ремень бронешлема на подбородке.

— Герр-лейтенант Мюгген… Сегодня тренировка должна быть в лучшем виде… Мы должны показать себя перед полковником лучшими офицерами и наёмниками ЧВК Люгерхаунхерд.

Ганс фон Мюгген — тот парнишка, что общался с Маркусом был коротковолосый брюнет с огромным шрамом на щеке. И это было явно не наследие детских травм, а что-то посильнее, учитывая свежесть рубца.

— Меня щас волнует куда чех пропал… Герр-лейтенант Кашпар!.. Кхм-кхм.. Лютер… — Сказал Ганс, видимо застёгивая камуфляжную рубашку и тут же сказал громче. — Лютер!

И тут выбегает это белобрысое чудо с полотенцем на голове и лишь в одних трусах за спину и быстро хватает брюнета за шею и хлипким предплечьем сдавил шею.

— Партизаны наступают, Ганс! Я тебя не слышу!.. Что надо говорить?!.

Ганс задыхался и откинул голову назад схватившись обеими руками за предплечье Лютера.

— Я свой ужин не отдам… — Прошептал Ганс и Лютер лишь сжал предплечье.

— Чего-чего?! Не расслышал!..

— Не отдам, придурок!.. — Переставая поддаваться отчеканил Ганс и вырвался из хватки Лютера, толкнув его в грудь. — Вот за такие вот движения — я тебе за пиво в пабе «Fusion» не стану платить, понял?.. Чертов белобрыс!

— Герр-лейтенант Кашпар… — Как тут вмешался в разговор Маркус, бросив взгляд на полуголого Лютера. — Через минут десять мы должны быть на полигоне, а вы до сих пор не одеты… Друзья друзьями, а служб-!..

— Да понял, я понял, зануда! — Перебил громко Лютер и прыснул со смеху. — Не станет он платить, ага… Щас же!.. Ганс, мне надо что-то со своими ботинками делать! А то уже скоро развалятся…

Маркус закончив одеваться, накинул на себя патронташ для своего помпового дробовика и закрыл шкафчик введя свой пароль…

020821. И отдав честь, Маркус отрапортавал.

— Я вас жду, офицерский состав!..

И молча затопал на выход из раздевалки…

Полигон.

Этот хмурый огроменный полигон с убитой травой и гильзами, которые никто не убирал.

И кровь и пот пролились на этом полигоне и становилось лишь хуже. В воздухе играл запах дыма и пороха вьедаясь в нос и не давая подышать свежим воздухом.

А толпа гремила обувью. Две сотни европейских наемников или попросту мобилизованных ничтожных малолеток, которым максимум исполнилось лет девятнадцать.

Чехи. Французы. Словенцы. В Люгерхаунхердской машине плевать кому вешать погоны лишь бы всё делали ради денег или как сказали в повестке.

Все бежали марш-бросок и каждый чувствовал, как в ногах кровь буквально начинает закипать.

Крутая снаряга и винтовки с разными обвесами болтались на теле, как вяленая рыба на крючке. Все внешностью и своим видом были голодными и тощими…

Их шеи. У каждого шея была словно спичка, которая переломишь двумя пальцами.

— Ровнясь!!! — Уже после марш-броска вскричал Ганс, находясь поближе к Маркусу и Лютеру. — Смирно, солдаты!..

Все встали по стойке смирно, но не так уверенно… Шатались, как пьяницы и болтались как слизняки.

И к этому моменту пришёл в парадной форме и сытый мужчина пожилых лет — полковник Франц Люгерхаунхерд и кинул длинную речь, которую все слушали затаив и без того сбившиеся дыхание.

— На сегодня тренировку можно считать завершенной! Сегодня 31 Мая и для нас это самый важный момент в жизни каждого. Через несколько суток, мы вместе с морско-пехотным специализированным отрядом отправляемся в американ… кхм-кхм… На нашу будущую землю… Величать его Кхамронг! И в зависимости от того, как вы будете сражаться — будет зависеть судьба вашей страны! Не ЧВК! А именно всей Европы!!! И спасать судьбу и Кхамронг от рук злых мерзавцев с пеной у рта — положено именно вам! Это вы — бронзовая молодежь Германии, которая не бросит Родину не смотря ни на что!

— Да!!! — Вскричали рядовые, пока Маркус, Лютер и Ганс стояли молча рядом с полковником.

— Идите с Богом, мои сыновья!!! Ибо он был с нашими предками рыцарских и военных кровей!

Маркус молча дыша через свою балаклаву с двумя самодельными вырезами для глаз, устало моргал в сторону Франца Люгерхаунхерда.

А наград то сколько, преданно подумал Маркус, в душе восхищаясь.

А рядовые радовались и смеялись, дёргая друг друга за воротники.

«Мы станем героями!», «Мной могут гордится!», «Все девчонки мои!!!».

Но через пару мгновений, полигон опустел, а остались лишь офицеры и полковник.

— Вот что скажу вам, лейтенанты! Вы недавно здесь и могу вам сказать одно — это будет быстрая прогулка… Кхамронг уже наш, вы все сделаете буквально за пять минут! А если все пройдет ещё быстрее, вы сможете с гордостью носить вместо одной восьмигранной звезды две, а то и три звезды! Получите путевку домой… И денежное вознаграждение, как наемникам — двести тысяч евро.

Лютер, Маркус и Ганс под балаклавами были буквально как под ударом электрошокера, но тут же одновременно отдали честь, отрапортовав.

— Рад служить, Герр-Полковник!!!

Глава 2: Мы говорим…

Маркус стоял на полигоне у деревянной изрешеченной мишени. В руках остывал ствол нового помпового дробовика. Металл раздражающе лязгал, а из-за астигматизма — коллиматорный прицел плыл. Точка становилась как свежий вырез на руке.

Пока он перезаряжался, не переставал думать…

Его пугал полковник и что-то толкало на нехорошие мысли о нем.

— Я себя накручиваю… Все ради матери… Все. Ради… Ма-а-атери!!! — Вскрикнул вмиг Маркус, так как после выстрела смачно откинул его плечо назад и ружье упала на траву. — Святая Мария!.. Спасибо, о дева, что уберегла…

И размашисто перекрестился, прижимая внутри кармана маленькую синюю иконку с Девой Марией и думал об отдаче, в его несчастное плечо прилетела чья-то ладонь… Это был Ганс.

— На дежурство вместо тебя придет Густаф…Вы…Тьфу ты!.. Ты свободен! — Сказал Ганс и улыбнувшись, зашаркал обувью по траве и тут же убежал из полигона.

А Маркус остался стоять, не прекращая думать и смотреть на прекрасные синие звёзды…

В эту ночь они были особенными, словно послание из родного дома, где тепло и никто не ждёт от тебя геройства.

Но если полковник сказал, что надо — то так ему и быть…

Спустя два часа…

[ЗАПИСЬ #55 / ЧВК-остров Люгерхаунхерд, СЕКТОР - ???. / «Люгерхаунхерд». Ганс фон Мюгген — носитель. / 22:30]

Лунный яркий свет просачивался через тонкие окна темного паба. Аромат жаркое и картошки тянулся по всему острову-ЧВК.

Из кафе шла громкая американское диско, чоканье стаканов и даже чей-то пьяный свист.

Ганс сидел один — у хлипкой барной стойки со стеклянным стаканом светлого пива, тихо беседуя с барменом в форменных штанах, рыбачьей жилетке и камуфляжной рубашке.

Но тут с крайнего стола послышался пьяный свист пьяного молодца с покрасневшей мордой и новеньким беретом набекрень с компанией из девяти таких же пьяный балбесов… Походу один из морской пехоты. Тот как крикнет, но вежливо.

— Эй бармен! Сделай музыку потише!..

Бармен, стоявший за стойкой, нырнул под неё и покрутил регулятор. Музыка из колонок перестала давить на уши, но галдёж с того столика не прекращался.

Ганс перевел взгляд в глаза бармена и тот наклонился навстречу.

— Знаешь почему прошлую, бывшую бригаду горно-стрелкового спецназа назвали «Бегемот» после их расформирования? — Обратился бармен к Гансу и презрительно кинул взгляд на алкашей.

Ганс опустил взгляд на пенку в стакане.

— Ну?

— Потому что те, когда были на базе, вот здесь прямо... То были спокойные-спокойные, прямо не отсвечивались, узким кругом отдыхали, понял? Говорили, что даже жили вместе, ха-ха... — Нервно хихикнул бармен.

— Ну и?

— А когда допустим какой-то кипишь начинается, их Франц первыми это разруливать отправлял и всегда блин теряли по одному человеку в отряде. Но зато громили митингующих красиво кто бы то не был... Кто-то пожалуется по типу «Где наши деньги?! Вы обещали нам деньги!» или «Вы меня не отправили домой как обещали! Я здесь уже два года!» и бах дубинкой в челюсть! На следующий день жрут пюре через трубочку и без передних зубов.

— И почему все-таки их назвали «бегемотами»?, я и не понял…

Бармен усмехнулся, постучав себе кулаком по лбу.

— Ганс, включи свою прусскую голову. Ты думаешь бегемоты в природе всегда ленивые и добрые создания?.. Да они самые агрессивные твари, которых только Бог придумал... Сначала они все спокойные, ленивые, узким кругом отдыхают в водоёмах... А когда начинается агрессия в их сторону, то сразу... Кабум за шиворот! — Бармен ударил кулаком по столу, в кафе даже никто не обратил внимание на это, но Ганс на рефлексе повернулся. — И цель превратилась в выжатый тюбик зубной пасты и очередным ужином для падали.

Ганс замолк. Скорее задумался, но тут же отвис.

— Понятно, Гюнтер Гаубиц... — Саркастично прозвал Ганс по полному имени бармена. — Вот теперь понятно начал разъясняться, биолог блин. А сколько их было?

— 9 человек вроде...

— 9? Разве не 4?

— 4? — Загнул бровь парень и тут же переспросил. — Ты точно о том отряде «бегемот» говоришь?

Ганс постучал пальцем по стойке, облокотившись другой рукой.

— А?.. Да не, забудь, я просто на глаз накинул цифру!

— Что-то ты как-то... — Бармен оглядел Ганса. — Выглядишь устало... Может домой пойдёшь?

— Да нет, я сегодня задержусь подольше наверное... Подготовь пока три светлых себе за мой счет и... — Он показал на свой полупустой стакан. — Ещё один такой, хорошее пиво...

— Для меня тоже надеюсь?

Ганс засмеялся.

— Да я для себя. Не хочу лишний раз с каруселью в голове домой возвращаться, а ты нажрись пожалуйста, эти три стакана твои, да ложись спать… Потом другим человеком вернешься.

Бармен кивнул и из-под стойки достал две большие кружки и один пивной бокал чуть поменьше «Тюльпан».

— Ганс, а Ганс.

— М?

— Как ты с «фон» в полном своём имени сюда попал, дворянин хренов?

— Ганс фон Мюгген? Мои родители довольно состоятельные, но я думал не о будущем...

— А о чём? Как бы сдохнуть поскорей что-ли?

— Тихо!.. Тихо. — Зашипел Ганс, приложив палец ко рту.

— Ладно-ладно…

Помолчав ещё некоторое время, беседа продолжалась, уже с новым налитым стаканом приятного пива.

— Ну... — Выдохнул Ганс. — И, да и нет. Эти острова частных компаний меня до гроба доведут... Так или иначе. Если будем царапаться точно также как и через неделю на этом Кхамронге.

— Так как ты сюда вообще попал, фон дворянин?

Ганс задумался. Но оглядевшись, он наклонился.

— В 14 лет я думал о том как бы из дома поскорей свалить… Все это время родители мне в рыло пихали кисточки, да эти чёртовы краски и гуашь. — Ганса зубы в этот момент затрещали и посмотрел на руки — Как же я ненавидел эти кисточки, проклял бы самого Леонардо Да Винчи… Хотели, чтобы был художником и чтобы ходил с ними на мероприятия с другими личностями дворянских корней. А я орал: «Не хочу! Не хочу!!!», вот прямо орал, как будто бы меня на казнь отправляют…

— По-человечески можно?

Ганс тут же посмотрел на глуповатый взгляд Гюнтера и выдохнул…

— Сноба из меня хотели сделать, так понятней?.. Который говорит через глоток «изысканного» шампанского… — Сказал Ганс и театрально приподнял руку. — Не нужен я дома никому без этого. Бросили меня и не пишут. Только младшая сестричка пишет, да вот только… Либо письма не приходят, либо с чистейшей цензурой. Прочерк… Прочерк… Прочерк… И так всю бумагу. Особенно часто говорила о том, как мать ругается, что я с ней общаюсь.

— Оу… Тяжело наверное?

— Какой тяжело?! 8-летней крохе бумагу цензурируют чины ЧВК за то, что она описала смерть бродячей собаки Рекса на нашем районе в Мюнхене… Эх, а особняк то большой был, увидел бы ты — обалдел от его шикарного вида, но желток внутри давно протух. — Прошептал Ганс.

— Только ты учти, фон Мюгген… Здесь золотых вилок нет.

— И слава Богу. — Перекрестился Ганс и поцеловал палец. — Что по поводу «сдохнуть» и о будущем — да я о нём вообще не думаю. Будущее отстой, сейчас пока что думаю о настоящем.

— Но ты всегда можешь передумать… Я знаю таких как ты, которым и снобская жизнь была по душе после разорванного окопа или свиста пуль над головой.

— Ага, даже не мечтай… Нашел слабака и трус-!..

Как тут прогремел разбитый стакан за спиной. Ганс дрогнул, но тут же отвернулся, матюгнувшись.

— На счастье! Бармен, я заплачу! — Прозвучал крик и громкий смех, а затем тот, кто разбил, показал три пальца, особенно вытянув острый большой палец. — Ещё три стакана Скота!

Гюнтер нервно улыбнулся в их сторону.

— Будет сделано. — Ответил Гюнтер и наклонился к Гансу, кипя от злости. — Сука, они уже вторую бутылку выжрали...

— Хахахахаха... — Засмеялся Ганс, закрыв рот ладонью. — А потом мне Лютер говорит, что я пить не умею.

— Повезло, что меня пока на эту службу не взяли, но видимо скоро люди кончатся и персонал начнут брать... Сидеть с точно такими же дебилами, что за эти столиком, что в тихом омуте и окопе мне нервов не хватит... И печени.

— Да ни кому вообще ни печени, ни желудка, ни сердца и мускул не хватит, чтобы сюда идти служить... Но зато будет всё круто и без потерь, а главное… Быстро.

— Кстати, а где твои друзья?

— Какие друзь…

Ганс в этот момент как будто бы проснулся.

— Какие друзья?! — Повысил голос вмиг.

— Не знаю, но сегодня ночная смена должна быть. У нас раньше такие группы друзьяшками называ…

В горле будто бы запершило, а затем сжалась больно.

— Так я ж сегодня на смене!!! — Заорал в ужасе Ганс, перебив Гаубица и выбежал из кафе.

— Э! А заплатить?!

Но Ганса и след простыл, а входная дверь завизжала, ударившись об стену.

— Да уж! — Выкрикнул один из пьяниц у крайнего столика. — Похоже кто-то пить не умеет!

И снова разразился истеричный смех.

Гогот был громким, а хлопки по столу ещё громче. У Гюнтера нервно заморгал и закрыл уши руками.

— Меня тут нет...

[Из личного дневника. Элвис Рейксманн].

Как журналист, который уже отслужил своё в возрасте тех кого описываю — последнее чего я хочу, это снова идти на разведку Кхамронга после той кровавой бойни.

Когда кругом адская вонь, жара, руки потеют сами по себе…

Но самое что мне запомнилось…

Это тела…

И эти тела мне снились и сняться в кошмарах.

Глава 3: Мы теряем…

«Джунгли не прощают ошибок. Они просто ждут, когда ты оступишься.» — Фраза американских рейнджеров Вьетнамской войны.

5 Июня. 2021 год.

Глубокие и необитаемые джунгли… Лианы свежими верёвками ложились друг на друге и обвевали пальмы и растительность. Повсюду летали зелёные мухи и москиты, от такой жары плавился прицел, а одежда становилась мокрой тряпкой.

В лагере, с радаром на крыше одной из крытых палаток доносился громкий возглас…

[ЗАПИСЬ #350 / Остров Кхамронг, СЕКТОР А-1.1. / «БРАТСКИЙ УЗЕЛ. BLACK EAGLE.». Блэйк Дэвидсон Лайкманн — носитель. / 14:30. 5 Июня].

— И где он, чёрт побери? — Психовал молодой парень, сжав трубку радио в шатре с радаром. — То есть вы хотите сказать, что к нам техника не прибудет?!

— Сэр, мне жаль, но по этим джунглям ни один хаммер не проедет, сэр… — Ответ из радио раздался незамедлительно.

— Правда?! А я думал они там чечётку танцевать будут! Ах!.. Ладно, рядовой, отбой.

— Отбой, сэр, берегите себя! Мы постараемся уломать авиацию, но командование жадничает, сами понимаете, боятся за своих людей…

— А мы что?! Не свои?! — Вскипел блондин, его лицо тут же перекосило.

На том конце трубки у рядового что-то будто бы в животе оторвалось, как в глупой комедии…

— Я-я-я не это имел, сэ-…

— Я сказал «Отбой»! Когда Блэйк Лайкманн говорит «Отбой», значит «Отбой»! — Крикнул парень и кинул чёрную трубку к крючкам радио… — Сука, паразиты.

Вена на виске опухла, а зубы сжались так, что заболела челюсть… Закрыл лицо руками, растирая потный лоб и кипя от злости.

— У моей базы и страны — авиации жопой жуй, а нам два сраных вертолёта жалеют!.. Фух, блин…

Блэйк выдохнул, встал с тумбочки, взял свой шлем и солнцезащитные очки и вышел из шатра.

Одет был этот красавец словно с иголки. И иголку знатно прокатили по грязи Вьетнамских джунглей…

В лёгкий бронежилет, напоминавший больше обычный рыбацкий жилет, чем штука, которая спасает от пули. В бледно-зеленой рубашке с закатанными рукавами и черных поношенных джинсах с коричневыми кожаными сапогами…

Жара вмиг ударила в лицо, аж глаза прослезились.

Мимо него прошёл темнокожий рядовой, державший себя за живот.

— Дэвис, в норме? — Окликнул Блэйк и подошёл ближе. — Ёмаё… Ты еле на ногах стоишь.

Тот тут же остановился, развернулся и дрожащей рукой, отдал честь, за которую Блэйк ударил по холодной руке.

— Не делай херню, блин!.. — Тут же рявкнул Блэйк.

— Так точно, сэр… — Шипел рядовой, в «Multicam», с карабином М4А1 на плече и большим военным рюкзаком. — Я абсолютно в норме.

— Уверен?

— Да, сэр, честное слово… — И натянул улыбку, но сдерживался, чтобы желудок не вывернуло, но капающая слюна по подбородку сдала его заторможенное состояние...

— «Честное слово»? — Поддразнил Блэйк и буквально ткнул пальцем в лоб парня. — А оно же ничего не стоит, а если и стоит, то только твоей эфиопской головы.

Парень промолчал, сжав губы, которые заметно дрожали...

— Не геройствуй только, итак, место паршивое, а ты мне ещё живым нужен, как миномётчик… — Добавил Блэйк. — Хочешь выпить?..

— Нет, сэр… — Простонал Дэвис и добавил больно умничая, поглядывая в сторону густых кустов. — Но я руковожу артиллерией… А-а-а не миномётами.

— Не поправляй меня!

Блэйк оглянувшись по сторонам, подошёл ближе и обнял за плечо, тихо прошептав.

— Сапёры на месте?

— Да, сэр, Маковский в строю и там ещё один… Того что… недавно перевели…

— Отлично, спасибо тебе… Иди морфий прими.

— Но я уже… Уже принял, земля из под ног уходит…

— Тогда еще принимай! Ребёнок что-ли, Дэвис?! Чтобы в случае чего был как штык, понял? — Рявкнул неадекватно Блэйк на 18-летнего парня.

— Так точно, сэр. — Выдавил парнишка и запетлял в сторону шатра с красным крестом.

Блэйк одел шлем и очки, гордо подняв голову к солнцу и зашаркал по лагерю… Проходя гордым взглядом по лагерю, видел пулемётчиков, что помогали друг другу зарядить пулемётную ленту. Видел пехотинцев, что прикрывались от солнца за уже полудохлыми и бесполезными хаммерами, пытаясь втолкнуть в себя консервированную ветчину, но от этого только сильней выворачивало. Из-за жары и застоявшихся консерв хотелось выть волком рядовым, но при виде бригадного офицера Лайкманна молчали, словно в тряпку, попутно стараясь даже делать селфи на раскалённых экранах своих смартфонов вместе с оружием.

Но стоило лишь убрать глаза от экрана и посмотреть на джунгли, потом на бушующий и бесяий океан — парней, которые заболели за это время цингой или малярией снова бледнели, буквально ходя в туалет под себя…

— Сержант Флейшер и сапёр Маковский ко мне! — крикнул в сторону скопления солдат Блэйк и двое бойцов, тут же подняв глаза, взяли карабины в руки и побежали к нему.

— Сэр, сержант Алекс Флейшер прибыл, сэр! — крикнул Алекс, и подбежав встал перед Блэйком, поставив карабин М4А1 к ноге.

— Сэр, капрал Мойша Маковский прибыл, сэр! — подбежал другой солдат и встал рядом с Алексом.

— Мне прямо сейчас нужно, чтобы вы исследовали вокруг нашего лагеря и поискали взрывчатку, чтобы точно быть готовыми ко встрече со львами Люгерхаунхерда. — приказал Блэйк, оглядывая лазурными глазами двух своих бойцов. — Вопросы?

— Сэр, как скоро будут лекарства? Люк в соседней палатке уже третий раз встаёт с койки и тут же падает как подкошенный. Бледный как мел. — как тут прорезал всегда шутливый Мойша, но уже без своей ухмылки.

Блэйк тут же вспомнил этого мальца, который до того, как они прибыли на этот остров, любил выкладывать посты в соц. сети со своей автоматической винтовкой…

— Люк Майерс? — Спросил Блэйк.

— Так точно, сэр. — Ответил Мойша, кивнув офицеру.

— Я сам не знаю, что делать с транспортировкой лекарств, сейчас проблема из-за немецких морских патрулей!.. — Не желая этого, соврал Блэйк, тяжело моргая. — На этом лимит вопросов закончился! За дело, вы свободны!

По Мойше было видно, что он плакал всё утро из-за вчерашнего отравления грязной водой. Он чувствовал, как внутри него под ребром что-то горело, а тощие колени в модных штанах с наколенниками камуфляжа Multicam заметно дрожали.

— Сэр, есть, сэр! — Хором, но хрипло тут же запели парни, не теряя ни секунды, побежали в сторону джунглей.

На этом запись мгновенно прервалась из-за перегрева камеры.

[ЗАПИСЬ #351 / Остров Кхамронг, СЕКТОР А-1.1. / «BLACK EAGLE». Мойша Маковский, Алекс Флейшер — носители. / 14:55].

Ботинки тут же повязли в грязи, шлем питался потом. На лицо летели мухи, больно кусаясь, оставляя красные волдыри…

— Как ты там сказал, Алекс? — с издевкой спросил Маковский, стараясь не думать о покалывании в животе. — Зима лучше лета?

Алекс цокнул, слушая каждый шорох, треск палок и хлюпанье грязи под ногами.

— Хватит болтать, а то всех «Люгерских» спугнешь… — тихо рявкнул Алекс, держась за цевье.

— Если они хотят помериться со мной силой, пусть попробуют, у них даже перед нами нету никаких либо шансов, особенно если пойдём...Пф! Кха-кха-кха! —Закашлял Мойша, из-за мухи залетевшей ему в рот. Горечь во рту адски раздражило язык. — Боже, сколько мух? Когда я служил на ближнем востоке так не было такой проблемы!..