33 КЛОН МАРИИ

За крыльями яркого света, в неведомой тьме,

В эскизах немого портрета как в душной тюрьме,

В зеркальной иль мутной звезде, обретя свою суть,

Мечтая быть здесь и везде, обозначив свой путь.

№1 ПРОБУЖДЕНИЕ МАРИИ

Проснувшись в мягкой тёплой кровати от нежного поцелуя в лоб, я открыла глаза в изумлении. Всё, что я видела, сейчас стало моим первым и самым ярким воспоминанием. Какой-то мужчина называл меня ласково Мария, повторяя несколько раз завораживающим голосом. Он мне казался до боли знакомым и родным, но что-то меня в этом и пугало. Дрожь пробежала по телу от прикосновения его руки к моему оголенному плечу. В моей голове было пусто, хоть я и пыталась вспомнить хоть что-нибудь. Мои попытки не увенчались успехом, и я внимательно следила за дальнейшими действиями незнакомца. Он подал мне халат и предложил встать с кровати с его помощью, пока мышцы моих ног совсем не окрепнут.

– Кто я и кто ты? – спросила я мужчину, не выдержав накапливающегося ужаса непонимания.

– Твой любящий муж, – ответил симпатичный мужчина, – а у тебя, дорогая, полная амнезия после аварии. Не беспокойся, вместе мы вспомним наше прекрасное прошлое и день ото дня будем наслаждаться будущим счастьем, – уверенно произнес он.

Я огляделась в огромной комнате, и мой взгляд потупился к стеклянной стене, за которой были видны деревья и поляна с пасущимися лошадьми. Две птицы пролетали мимо, радуя мой восторженный взгляд, как вдруг одна из них ударилась о толстое стекло и, оставив кровавый след на чудной панораме, упала куда-то вниз.

Я вскрикнула, но мой муж, которого я не узнавала, обнял меня и успокоил. Он твердил мне, что это всего лишь дикая птица, хотя нехорошее предчувствие в моей душе стало расти.

Мы вышли из спальни, находящейся на втором этаже огромного дома, меня сразу же удивил интерьер жилища. Повсюду на стенах было слишком много разных зеркал. Больших и маленьких, старинных и новомодных, и все они отражали меня с супругом, делая между собой длинные искаженные тоннели. В отражении я видела высокую, стройную белокурую девушку с белоснежной кожей, чьи синие глаза светились, как кристаллики, в солнечном свете дня. А мой муж рядом со мной, уже казался мне не таким привлекательным, как показалось сразу. Первое впечатление лёгкой неприязни к нему и большая разница в возрасте были налицо.

– Если уж я выбрала его в своим спутником, то он это чем-то заслужил, – подумала я, – а сейчас вообще ещё и ухаживает за мной, как за маленькой.

Было очень странно, я могла размышлять как взрослый и адекватный человек, но ничего при этом не помнить. Первые шаги мне давались с трудом, тело ломило, а голова разрывалась от постороннего в ней шума и боли. Я пожаловалась на недомогание и, спустившись вниз по прозрачной лестнице, муж усадил меня на обитый золотой парчой диван. Золоченый стол и кресла напротив смотрелись шикарно.

– Кто это выбирал для интерьера? – в изумлении спросила я.

– Ты, моя дорогая, – ответил муж.

– Почему у нас в доме столько зеркал? – интересовалась я.

– Мы с тобой знаменитые коллекционеры самых необычных зеркал в мире, и наш дом – галерея.

– Надо же! – ответила я, – как жаль, что не помню всего

этого. Наверное, было очень увлекательно везде ездить и собирать такую коллекцию.

Голова стал болеть ещё невыносимей, и я напомнила об этом мужу. Он достал какие-то капсулы и предложил мне выпить ярко-жёлтые пилюли. Я сделала глоток, и в момент все тревоги и боли ушли. Мне хотелось встать и бежать куда-то без остановки, потом проснулся зверский аппетит.

Муж, улыбаясь сказал, что я иду на поправку, нажал кнопку на пульте, и пришла прислуга.

Девушка-робот в оригинальном костюмчике домработницы была больше похожа на завлекалочку для мужских глаз. Мулаточка свободно двигалась и разговаривала, выполняя свою работу по дому на отлично. Принесённый ею ароматный завтрак был довольно вкусным. Я насыщалась этой простой едой как будто впервые в жизни ела подобную пищу.

– Божественно! – воскликнула я, не понимая, откуда я знаю такие слова и что они означают.

Жизнь была загадкой для меня, а мой верный муж моей путеводной звездой в океане новшеств. Мне было стыдно спросить его имя, чтобы не обидеть любимого. Разглядывая наши фотографии, я нашла одну с подписанными именами «Лев + Мария», потом нарисованное сердечко и слово «любовь».

Я очень сожалела что не могла вспомнить тех счастливых моментов проведенных вместе.

– Лев! – окликнула я супруга, и он отозвался с радостным восторгом.

– Ты вспоминаешь меня? – сказал он вопрошающе. Муж долго всматривался в мои глаза своими черными и тяжёлыми глазами с хитринкой. Так показалось мне, я впитывала информацию с воздуха в надежде вернуться к нормальной жизни и радовать успешным выздоровлением моего благодетеля и спасителя.

Вскоре он оставил меня одну под присмотром темнокожей девушки-робота, в случае если мне что-то понадобится и ушёл по важным делам.

Прислуга мне напоминала больше надсмотрщика, чем помощницу по дому. Мне стало скучно, и я пыталась походить хотя бы по роскошному нескончаемому залу. Меня тянуло на улицу, хотелось вдохнуть свежего воздуха в грудь. Я представляла, насколько воздух вне дома должен быть душистым, но для одного дня в сознании было слишком много эмоций. Я решила слушать мужа и его рекомендации по моему выздоровлению.

Проходили дни и недели, мужа я видела несколько часов в день, а всё остальное время он был занят какой-то работой. Спали мы с ним в разных комнатах, но однажды ночью он навестил меня.

– Выполнение супружеского долга, – сказал он, – доктор нам разрешил заняться любовью».

Странное ощущение испытало моё тело впервые, боль и удовольствие смешивали мои чувства в букете нового разнообразия.

Моё тело окрепло, и я смело бегала по прозрачным ступенькам между этажами. У меня было всё, но хотелось чего-то большего и неизведанного до сего дня.

Мне было очень скучно, служанка-робот со мной не разговаривала, она лишь выполняла приказы мужа и мои желания по поводу еды или одежды. Подготавливала мне пенистые ванны, приносила украшения для ужина с любимым мужем и выбирала мне вечерние платья. Робот была строгой нянькой, следившей за моей диетой и упражнениями в спортзале. Муж знал о каждом моём шаге, даже сколько раз я ходила в туалет. Его интерес ко мне как к женщине рос, ночной аппетит тоже. Лев до утра находился в моих объятиях почти каждую ночь. Я решила, что я счастлива, и такое отношение к женщине – стиль жизни. Но никакой информации кроме той, что я видела и знала больше не поступало ко мне.

Однажды я спросила чуть робко у супруга:

– Есть ли у нас книги, хочу почитать в свободное время, когда ты не рядом.

Лев взял себя за подбородок, подошёл ко мне вплотную в своём странном костюме и запахом свежести его любимых духов.

Посмотрев на меня очень подозрительно, он ответил:

– Книги, дорогая моя Мария, были запрещены на планете более сотен лет назад. Оставшиеся экземпляры хранятся в музее с ограниченным доступом, чтобы посмотреть на них. А читать мы доисторический хлам не умеем, всё компьютеризировано и в написании не требуется. Главный центр управления на планете хранит все наши данные, передаваемые через вживленные в нас микрочипы. Но это не всё, на нашей планете есть и те, кто игнорирует систему, эти сущности опасны и невежественны. Их место на утопающем континенте «Вчерашнего дня» Мы же с тобой живём в процветающем обществе «Завтрашнего дня».

– На планете два континента, два социальных слоя и всё? – спросила я.

– Нет ни всё, ещё роботы, узаконено живущие среди нас с аналогичными правами на всё.

Я полюбопытствовала, а можно мне посмотреть телевизор или радио послушать с новостями. Лев присел на диван рядом со мной и сказал:

– Забудь всё что вспоминаешь, этого сейчас нет и никогда уже не будет. У нас у каждого это встроено в голове, и мы смотрим или слушаем всё напрямую.

– А почему у меня тогда такого устройства я не нахожу?

– Потому что ты сначала должна была выздороветь, а потом попозже мы и тебе это установим. Но при одном условии, что ты будешь послушной умницей. Такая привилегия только для избранных, система ошибок не прощает и постоянно испытывает нас в преданности к ней. Чтобы установить тебе систему общей связи нужно дождаться разрешения свыше и пройти особую проверку.

Лев распрощался со мной и побежал на крышу дома, где его ждал личный «Навекоптор». Он сказал, что мы по земле больше не передвигаемся, трассы для перемещений проложены только в воздухе. А об остальном он обещал поговорить вечером за ужином, и я ждала с нетерпением возвращения мужа домой.

Открыв глаза впервые, но не сегодня точно,

Где солнца дни рябые светили нам заочно,

Кружили в своём свете, раздваивая мысли,

Огонь даря комете в минутах, что зависли,

Во всём вселенском рае, в мирах, что подчинили,

В особом, чудном крае, в днях, что возможно были.

№2 НОВЫЙ СВЕТ ЧУЖОЙ ЖИЗНИ

Лев прилетел домой, можно так выразиться в прямом смысле слова в прекрасном расположении духа. За ужином он объявил, что нас пригласили на презентацию в дом какой-то знаменитости. Это был популярный певец этого времени. Мне было всё равно куда податься, лишь бы подальше от рутины и гнетущей меня скуки.

Муж меня просто баловал, он преподнес прекрасное платье, сделанное полностью из зеленого жемчуга с длинным шлейфом. На голову он мне приготовил диадему из зеркальной крошки.

– Такой в мире больше нет, – сказал с гордостью супруг и примерил её на мою голову.

Разговор сегодняшней ночи закончился, вдохновение предстоящим праздником и мое любопытство, мне пришлось попридержать. Лев был важным членом общества и мне было должным быть ему под стать и стараться не опозорить мужа перед всеми.

Утром он очень торопился на выгодную для него встречу, но я всё равно попросила сделать мне одно исключение из правил.

– Что? – грубо ответил он, отрезвляя меня после сна.

– Я хочу выйти на улицу и подышать воздухом, подойти к лошадям и погладить собак, бегающих каждый день вокруг нашего дома.

Лев ухмыльнулся и разочаровал меня:

– То, что ты видишь, не животные, а графика, создающая через стекло образы, нужные нам. А животные вообще-то есть, они живут где-нибудь или тоже вымерли, как книги и телевизор. Живут, но на другом континенте, у нас хаос не допустим, а значит и глупые существа. Но я могу отвести тебя в зоопарк, где сохраняют всякие экземпляры бестий.

– А птицы здесь водятся, я же помню, как одна разбилась о наше окно.

– Да, птицы иногда летают, их трудно истребить, но на них тоже стоят ловушки. Эти крылатые твари и становятся причиной сбоев в системе и аварий в воздухе.

Лев приказал роботу-служанке открыть стеклянные стены и дать подышать мне уличным воздухом и даже выйти на травку. Он удалился, а вокруг меня, как по волшебству, стеклянные панели начали проявлять странный материал как чешую и складываться, собираясь в одну линию у потолка.

Я вышла на улицу, но трава была искусственной, высоченные деревья тоже. Запах чистоты и цветочных благовоний наполнял воздух, но не леса и не того, что всплывало в моём сознании. Естественный запах природы отсутствовал напрочь, мне становилось грустно и неуютно. Я чувствовала, как начинаю задыхаться, и у меня начался припадок. Я закричала и побежала прочь, но вокруг стоял высокий забор. При прикосновении к нему включилась сигнализация, и разряд тока отключил моё сознание.

– Господи, помоги, Господи! – твердила я, приходя в себя.

Я лежала на моей кровати, а надо мной стояла темнокожая служанка-робот.

– Что случилось? – спросила я. – Кто такой Господь?

Она молчала в ответ, лишь выдала своим противным писклявым голосом оживленной куклы:

– О происшествии я уже донесла, служба контроля осведомлена и наказание будет отмечено первым штрафом.

Вскоре приехал муж, сходу влепил мне пощёчину и сказал, что я неблагодарная марионетка. Становилось всё яснее и конкретнее, я была бесправной наложницей моего правильного мужа.

– А мужа ли? – подумала я. – Ведь я ничего не помню, а знаю всё о жизни с его слов.

Меня заставили выпить красные пилюли, и я отключилась дня на два. Очнувшись, я ощущала вялость и безразличие, когда бродила по дому в поиске какого-нибудь безопасного развлечения. Меня привлекли многочисленные зеркала, которые имели больше души, чем живые обитатели дома. Я ходила и вглядывалась в каждое из них по несколько часов, ощупывая и рассматривая разные рамки. В каждом зеркале я видела себя разной, но счастливой не в одном из них. Наконец-то я подошла к одному самому ветхому зеркалу с потрескавшимися краями и с простой рамкой из настоящего дерева. Для меня было чудом дотронуться до частички вымершей природы. Вдруг из него выпал металлический ключ и, звеня, покатился к моим ногам. Я подняла этот экземпляр прошлых веков, понимая, что серебряный ключик должен что-то и где-то открывать. Но пока я нашла не нашла что и где взломать без спроса, спрятала его назад от греха подальше. Опять я поймала себя на незнакомом слове, имеющемся в моём лексиконе, «от греха».

Но спрашивать об этом у супруг, желания у меня совершенно не было.

На протяжении последующих дней зеркала стали моей страстью и увлечением. Муж не приходил больше ко мне по ночам, он продолжал злиться на меня за мой поступок. Лев вёл себя холодно со мной и держал дистанцию при общении. Как будто это был другой, незнакомый мне человек, а я здесь всего-навсего гость.

Однажды ночью я проснулась от каких-то выкриков и в волнении выбежала из комнаты. С балкона второго этажа хорошо просматривался весь салон гостиной, и я замерла в недоумении. Мой муж занимался сексом с девушкой-роботом, а та изображала наигранную страсть и удовольствие от близости.

Я попятилась назад, даже не зная, как мне на это реагировать. Слёзы хлынули у меня из глаз, и я уткнулась в подушку, чтобы всхлипов было не слышно.

С утра я сделала вид, что всё по-прежнему и я ничего не видела и не знаю, но таблетки решила больше не принимать. Силы стали возвращаться ко мне, сознание становилось всё практичней и изворотливее в непонятной ситуации. С виду я корчила из себя того же немощного овоща, с подавленной психикой.

Не знаю, почему я решила, что в зеркалах хранится ответ на сокровенный вопрос, но я оказалась права. За громадным зеркалом таилась потайная дверь с замочной скважиной, того самого серебряного ключика. Я обрадовалась своей маленькой, но победе над лабиринтом, в котором находилась принудительно.

Но незамеченной открыть эту дверь былом делом проигрышным, и я начала строить план, высчитывая все движения робота-прислуги и по совместительству любовницы мужа.

Я изучила свет цвета таблеток, для чего они мне даются, какой эффект выдают эти препараты. Я стала копить их, сделав дырку в матрасе. «Как по старинке» – подумало опять моё подсознание.

– Неужели я это делала раньше? – спрашивала себя я, уставившись в отражение, говорящее со мной начистоту.

Я подглядывала за мужем, когда он был уверен, что я сплю, и обнаружила странную закономерность. Всегда на полную луну он приносил живые цветы и относил их в зазеркалье. Лев открывал дверь маленьким ключиком, ставил отпечаток ладони на висящее рядом зеркало, и стальная дверь подчинялась и открывалась.

Его преданная служанка стояла всегда на страже рядом со входом, а супруг спускался по каменной лестнице вниз. Через час он возвращался, закрывал дверь обратным процессом, а служанка вытирала отпечаток руки на маленьком зеркале.

Я чувствовала себя Богиней Дианой, великой охотницей и заступницей живого леса. Но как я это знала, объяснению не поддавалось… Кто была эта Богиня, и почему я считала это важным.

Время было моим врагом, но и моим единственным другом, когда муж думал, что я сплю сладким сном. Мои уши слышали всё, о чём он открыто и свободно разговаривал с неизвестными людьми. Разговоры были разные, но пару из них меня насторожили, и я заволновалась. Он рассказывал о последних гладиаторских боях и был удивлён каким-то новым чемпионом по прозвищу Дерзкий. Потом он упомянул о жертвоприношении, разговаривая с кем-то другим, и пообещал быть на съезде без проволочек.

Также муж был и игроком ставя на кон не деньги, а души людей. Это меня в особенности ошеломило и убедило на большую осторожность.

Огонь безвольный дышит ошибками с любовью,

Бесправностью нас слышит, умыв сердца не кровью,

Вся правда есть обман, чем дышат пирамиды,

В глазах, в ушах дурман и лишь чужие виды.

№3 ВЗГЛЯД НА ЦИВИЛИЗАЦИЮ

Ранним утром я получила указания, переданные от мужа через служанку-робота о сегодняшней вечерней поездке на праздник.

Вскоре прибыли массажисты, визажисты и парикмахеры в дом.

Меня обхаживали, как принцессу на выданье, своими изощренными новомодными препаратами. Облаченная в платье из редкого зелёного жемчуга, с диадемой на лбу и ошеломительной прической из ниспадающих волос, я очаровала мужа. Лев был ослеплён моей красотой, важно расхаживая и готовя меня к первому выходу в гламурную знать. На мой палец он одел кольцо с цифрой 33 и сказал, что это мой пропуск на перемещение, одобренное в совете приглашение.

– А почему 33? – спросила я. – Это мой возраст, дорогой?

– Да нет, – ответил супруг, – просто мне число понравилось. 33 имеет свою магическую повторность, как ты и твоё отражение в зеркале, – добавил муж, хитро всматриваясь в мои опечаленные глаза.

Ты, как императрица звёздного неба, будешь сиять и ослеплять всех на вечеринке! – торжественно провозгласил Лев.

Наша служанка мне принесла чёрные пилюли с водой и заставила выпить. Я с удовольствием согласилась, но глотать их не стала. Проклятые, я спрятала их под грудью, хвалясь роскошным платьем с декольте и открытой спиной.

– Но всё же, – поинтересовалась у мужа, – а для чего мне сейчас-то таблетки?

– Для иммунной системы и обогрева, – ответил он, – а то околеешь в гостях на крыше и, чтоб не пьянела, моя дорогая, и воспринимала всё, как само-собой разумеется с красивой улыбкой на лице.

В таком случае я передумала прятать пилюли, и одну все же выпила на всякий случай, если муж прав.

Мы поднялись на лифте и вышли на крытую крышу. Летающая тарелка, так я назвала этот аппарат в моей голове, светилась разноцветным поддоном. Я поднялась на борт «Навекоптора», и Лев сел рядом. Пульта для управления не было кроме одной, возможно применяемой в случае аварии для моментального катапультирования.

Аппарат управлялся исключительно через мысли владельца. При всём желании пассажира или угонщика модной техники, эта умная машина не сдвинулась бы с места. Мы поднялись ввысь, вылетая через раскрывающиеся врата новомодного гаража.

Взлетели плавно над нашим домом в предзакатный час. Я с нетерпением ждала увидеть местность с высоты птичьего полета. Всё вокруг казалось нарисованным, но я увидела на приличном расстоянии ещё пару домов, похожих на наш.

– Наверное тоже под электричеством, – подумала я и стала разглядывать звёзды, задирая голову и вращая шею вокруг.

На небе сияло две луны: одна была красной, как магма при извержении вулкана, а другая ярко-сиреневой с исходящими от неё редкими вспышками, как бенгальские огни.

Опять я употребляла непонятные мне слова, с характерными в определённых ситуациях значениями. Вопросы надоедали моему мужу, поэтому я просто сидела и улыбалась, наслаждаясь полётом.

– Уже идём на посадку, – сказал Лев минуты через две, и мы зависли, затормозив в воздухе.

Под нами располагался каменный город в огнях слышался шум машин и оживления.

Мы приземлялись в вертикальной посадке на крышу тысячного этажа, как сказал мой муж.

– Цивилизация! – подумала я, и с настроением оптимистичности вышла наружу.

Мне было тепло, хотя ветра совсем не было, казалось, что он облетает этот край стороной. Дальше мы прошли в полузакрытое помещение, где уже собралось огромное количество приглашённых. Пары здоровались с нами, и муж отвечал им взаимностью выставляя указательный палец вверх. На пальце у него, как и у тех, кто с ним здоровался, ничего надето не было. Только у меня и у таких же сопровождающих имелись кольца с разными на них цифрами. Я расшифровала это по-своему, как свободу и рабство, различая нас между собой. Мои умозаключения меня совсем не радовали, но я держалась подобающе, ведь мышеловка для меня захлопнулась в момент моего пробуждения после беспамятства.