ПП-попаданка. Пышка для мага

Глава 4. История Магдалины

Я во все глаза смотрела на нее.

— Ты… из другого мира? С Земли?

Она качнула головой.

— Нет. С Альфы. Это близнец Земли, но еще более технологичный.

— Близнец Земли, — ошарашено повторила я.

Ладно, чуда я ждала и, когда оно осуществилось на моих глазах, с радостью приняла это. Пусть и результат самих чар восторга у меня не вызвал. Нет бы поменять меня местами с какой-нибудь принцессой или даже женой короля…

А тут вдруг узнается, что двумя мирами наша Вселенная не ограничивается.

— И… много их, этих миров? — осторожно спросила я.

Магдалина небрежно махнула рукой.

— Великое множество. Даже маги Ордалона не знают, сколько именно.

— А Ордалон — это…

— Центральный мир Паутины Миров, средоточие магии. Знаешь что, давай о других мирах попозже, — решительно сказала Магдалина. — У тебя вид такой, будто тебя током ударило.

Я хихикнула, вдруг почувствовав странное облегчение от того, что говорю с человеком, знающим, что такое электричество. Но главное, с человеком, которому могу без утайки рассказать все, что со мной произошло. И не увижу в его глазах сомнений в ясности моего рассудка.

Но сначала…

— Как ты оказалась здесь? — спросила я вещунью.

— Ох, долгая история. Я с детства обладала способностью видеть то, чего не видят другие — в прошлом, настоящем и, пусть и реже прочих, в будущем. Мой мир, как я уже говорила, фокусируется на технологиях. Магии в нем нет… Во всяком случае такой явной и повсеместной, как здесь или в Ордалоне. Поэтому долгое время я скрывала свою силу. Боялась, что меня не поймут или…

— Назовут сумасшедшей.

Магдалина кивнула.

— Мой мир практичен до мозга костей. Он не любит эфемерных, абстрактных понятий и всего того, что не укладывается в логичную, четко структурированную схему. А магия или сверхспособности, как ни назови, никак не вписываются. Потому я молчала. Выучилась в институте, устроилась на работу в научную лабораторию… Моя жизнь была вполне определена и отлажена, но потом… Однажды я столкнулась с мэром, который прибыл к нам в лабораторию. Обычный, нередко повторяющийся визит. Но, глядя на него, я вдруг испытала самое сильное в своей жизни видение. Я видела, как его убивают прямо на глазах у толпы.

Я безотчетно подалась вперед, вся во власти ее истории.

— Ты рассказала ему об этом?

— Я не могла промолчать, — мрачно проговорила Магдалина. — Но он мне не поверил. До тех пор, пока покушение не состоялось. Вот только о том, что я предупреждала мэра, слышала и его охрана. Вряд ли они мне поверили, просто… были настороже, что ли. Потому и среагировали быстрей. Мэра не убили, но тяжело ранили. И тогда оказалось, что во время его визита в нашу лабораторию там была и какая-то журналистка. Тоже, в целом, обычное дело.

— Она написала о тебе, — догадалась я.

— Да. История вызвала знатный резонанс. Многие, конечно, посчитали меня обычной шарлатанкой. Другие — что я просто хотела урвать свой кусочек славы, а покушение на мэра, совпавшее с моим предсказанием, было просто совпадением. Были даже те, кто говорил, что я сама подослала кого-то к мэру, чтобы подтвердить свои слова и попасть в заголовки газет. Это же очень правдоподобно, что я, младший научный сотрудник, имела тесные связи с криминальным миром.

Магдалина покачала головой. В ее голосе я чувствовала тщательно скрываемую горечь. Может, она и смирилась с тем, как круто изменилась ее жизнь, но мысли о прошлом до сих пор ее не отпускали.

— Моему начальнику все это не понравилось. Он буквально указал мне на дверь. Не буду томить тебя описанием тех недель… Я ночевала, где придется, потому что лишилась работы, а копить не умела никогда. В итоге из квартиры, которую я снимала, меня выпнули за неуплату аренды. Друзья и знакомые помогали, как могли. Мэр, к слову, за его, фактически, спасение даже словом меня не поблагодарил.

— Несправедливо, — вздохнула я. — Ты ведь могла его не предупреждать, и тогда твоя жизнь осталась бы прежней, а не полетела в тартарары.

Магдалина пожала плечами.

— Я никогда не ждала справедливости от судьбы. В наших она руках, а не в руках мироздания. Не случись всего этого, я бы никогда не узнала о существовании других миров и настоящей, зримой магии. Потому что однажды на пороге очередной хибары, в которой мне временно разрешили пожить, появился человек, назвавшийся… чародеем и иномирцем. А еще — сотрудником Министерства межмировых дел. Он был таким же ясновидцем, как и я. Узнал мою историю и упросил Министерство проделать портал из Ордалона в Альфу.

— Ради тебя? — восхитилась я.

Магдалина немного смутилась.

— Ну не совсем. Они и до этого охотно открывали другие миры. Но да, как специалист, я оказалась для них ценна. Так я стала оракулом. Я помогала Министерству межмировых дел находить другие миры, еще не обнаруженные его сотрудниками. Так я нашла и Астралис — тот мир, где мы сейчас находимся.

— С ума сойти, — искренне произнесла я. — Но как ты…

— Очутилась здесь?

— Да. И почему осталась?

Магдалина вздохнула, теребя ткань юбки.

— При настройке любого портала присутствует не только чародей пути, но и сам оракул. Они как бы действуют в связке. Оракул подсказывает путь, призывая на помощь свои видения и ощущения, которые становятся чем-то вроде координат, а чародей, в свою очередь, пользуется ими и прокладывает тот самый путь до нового мира. Он становится частью Паутины Миров, а дверью в него служит портал.

Я слушала Магдалину, словно зачарованная. А ведь совсем недавно мне казалось, что я столкнулась с чудом небывалого масштаба — переноса души из одного мира в другой! Но, как оказалось, истинных масштабов магии я даже не представляла.

Паутина Миров, оракулы, присоединяющие к своеобразной сети (как мне это виделось) все новые и новые миры…

Мурашки по коже от таких откровений.

И, признаться, даже любопытно: как многое мне еще предстоит узнать?

— Вместе со мной портал в Астралис настраивал и чародей пути, — продолжала меж тем Магдалина. — Но во время активации что-то пошло не так Свою работу я сделала хорошо — портал ведь действительно привел меня в Астралис. Возможно, со своей задачей не справился чародей. Возможно, вмешались какие-то обстоятельства. Как бы то ни было… Портал взорвался.

Мои брови сами собой взлетели вверх. Магдалина помрачнела.

— Хуже всего то, что я не знаю, что стало с чародеем. Он новичок в министерстве, может, не слишком опытный, но парень хороший… Когда портал взорвался, последним, что я увидела, как он падает навзничь. Вот только выброс энергии, из которой портал и создан, пришелся на мою сторону. И меня затянуло сюда. Без нужных для любого мироходца — квалифицированного путешественника по иным мирам — вещей. Но, что хуже всего, — без ведущего назад портала.

— А ты… не умеешь их создавать?

— Сама? Нет, конечно, нет. — Магдалина снова вздохнула. — Я до последнего надеялась, что в Министерстве узнают о случившемся и тут же создадут новый портал…

— Почему этого не случилось? — нахмурилась я. — Вряд ли в такой серьезной организации не предусмотрены какие-то действия на такой случай.

— Ну, во-первых, знания об Астралисе я никому не передавала — как это сделать, если видения и знания, порожденные ясновидением, принадлежат только мне одной? У меня же нет каких-то реальных координат. Во-вторых… — Магдалина помрачнела. — Это может доказывать то, что с чародеем что-то случилось. Если так, то… Никто не знает, где я. А значит, никто не может вернуть меня обратно.

Я закусила губу. Все же это совершенно не справедливо. Из-за какой-то неведомой ошибки Магдалина снова потеряла все… Все, что с таким трудом приобрела.

— А здешние заклинания, чары?

— Не помогут, — выдохнула она. — Точнее… Здесь ничего не знают ни о порталах, ни о путешествиях по другим мирам. Присоединение к Паутине Миров и союз с Ордалоном должно было это исправить. Но не в этот раз. Возможно, когда-нибудь появится другой оракул, который увидит Астралис и, благодаря чужой помощи, проложит сюда путь. Но это буду уже не я.

В комнатке повисла неуютная тишина. Жаль, я никогда не умела утешать и приободрять. Как будто я вообще что-то в своей жизни умела.

— Эй, не грусти, — с усилием улыбнулась Магдалина. — Я уже освоилась здесь. Даже стала неплохой вещуньей. Глядишь, и в столицу однажды переберусь. Может, вообще короля своим даров покорю и стану королевской советницей-вещуньей.

Я невольно рассмеялась.

— Мне бы твой оптимизм. — Мой смех затих. — А я-то хотела попросить тебя вернуть меня обратно…

В улыбке Магдалины теперь мне почудилась печаль.

— Не скрою, было бы неплохо иметь в друзьях человека из твоей эпохи и мира, очень сильно похожего на твой. Но твое желание я полностью понимаю. И не бойся раньше времени: если я застряла здесь на веки вечные, это не значит, что то же случится и с тобой. Я так понимаю, ты попала сюда не через взорвавшийся межмировой портал?

— Нет, — с нервным смешком произнесла я.

И все ей рассказала.

— Что ж это за книга такая? — задумчиво проронила Магдалина. — Сама посуди… Чтобы отправить меня сюда, потребовался специально настроенный портал и проложенные к Астралису пути. А тебя переместило одно-единственное заклинание!

— Не просто переместило, — вздохнула я. — Подозреваю, мы с настоящей Мартой поменялись телами… или душами. Смотря с какой стороны посмотреть.

Во всяком случае, мне очень хотелось надеяться на то, что я не вытеснила душу Марты, попросту ее уничтожив. Мне, может, не приходилось отчаянно бороться за место под солнцем, но и чужого я не занимала никогда. Не шла по головам. И надеялась, что мое существование в Астралисе не стоило Марте жизни.

— В любом случае, чтобы понять, как все произошло, мне нужно воссоздать весь ритуал по крупицам, — твердо сказала Магдалина. — Понять, чего ты касалась, что использовала и что говорила.

— Пойдем, я все покажу, — с готовностью откликнулась я.

Чем раньше она во всем разберется, тем раньше с моих плеч спадет груз. И тем раньше я окажусь дома.

Ведь если заклинание сработало один раз, ничто не мешало изменить его так, чтобы все вернулось на круги своя.

Глава 5. Путь в другой мир

— А хрустальный шар ты почему с собой не взяла? — полюбопытствовала я, когда мы вышли из дома Магдалины.

Она весело фыркнула.

— Это лишь бутафория. Заказала у местных стеклодувов, купила пару-тройку долгоживущих заклинаний и зачаровала ими шар. Для пущей таинственности.

Я только головой покачала. Мы направились вниз по улочке.

— Кстати… Ты не знаешь, случайно, где живет Марта?

— Знаю.

— Покажешь? — смущенно попросила я. — Мы с Генри пару раз свернули с одной улицы на другую, но я в упор не помню, когда и куда.

Магдалина хмыкнула.

— А там, у себя, в родной реальности, постоянно на такси передвигалась, наверное? Раз две несчастные улицы с двумя поворотами запомнить не можешь.

Я промычала что-то полуутвердительное. Только не на такси. Я привыкла всюду ездить с одним из папиных шоферов. Но признаться в этом Магдалине было почему-то стыдно.

Странно. Там, в моем окружении, наоборот таким принято хвалиться. Не в открытую, конечно, а небрежно обронить фразу, которая словно невзначай выдаст твой статус. Например, про абонемент в дорогущий фитнес-зал, куда “с улицы” попросту не пускали, или в ресторан или клуб, в который так просто не попасть. Или вот про шофера…

Но я — не там. Та жизнь была отделена от меня дурацким заклинанием, и я отчаянно надеялась, что Магдалина поможет мне это препятствие преодолеть.

— Вы хорошо знакомы с Мартой, да?

Магдалина кивнула.

— Когда я очутилась здесь, я была растеряна. Не знала, куда идти и что делать. У меня ведь не было ни денег, ни крыши над головой. Я слонялась по улицам, пытаясь придумать, что делать дальше. Ночевала в парке на лавке. Там Марта меня и нашла. Привела к себе, накормила своими чудесными булочками… — Она мечтательно зажмурилась, вероятно, вспоминая их вкус. — Не помню, какую ерунду я ей тогда наговорила, но призналась, что возврата к прошлой жизни для меня нет. Марта обещала помочь всем, чем сможет. Хотя сама жила небогато, да и вообще помогать мне была не обязана.

Я вздохнула.

— Хороший она человек.

— Да. Очень. В общем, какое-то время я жила у нее. Марта рассказала всем своим знакомым о том, что к ней приехала дальняя родственница-вещунья. Ко мне стали приходить за советом. Платили хорошо — ближайшие вещуны живут только в столице, и очередь к ним немалая. Ко мне даже из ближайших деревень и городов приезжали, когда слухи пошли.

— Сарафанное радио, — улыбнулась я.

— Вроде того. В общем, жизнь вскоре наладилась. Я арендовала квартирку, в который ты меня и нашла. Съехала от Марты, но старалась время от времени ее навещать. В последние месяцы мы, правда, сильно отдалились. Марта после смерти отца совсем замкнулась в себе.

— Ох… У нее нет родителей?

Магдалина покачала головой.

— Нет. Мама ее при родах умерла. Такое часто случается, когда семья не может позволить себе нанять мага жизни “на всякий случай”. Уж больно дорого они берут. По словам отца Марты, ничего не предвещало, но во время родов возникло какое-то осложнение. Повитуха Марту спасла, а мать ее уже не сумела. Отец, конечно, куда дольше прожил, но и он однажды ушел. Кому-то это покажется нелепым, но… Мне кажется, только готовка Марту и спасала.

— Думаю, я понимаю…

— А тут у меня еще дела пошли в гору. Это все хорошо, конечно, но времени стало не хватать. Так, понемногу, мы и отдалились друг от друга. Потому я была так рада сегодня увидеть тебя…

Ответить я не успела — мы уже подошли к дому Марты. Магдалина вошла в него следом за мной.

Я проводила ее в комнату, с которой и началось мое вынужденное знакомство с Астралисом. Магдалина сразу же заинтересовалась по-прежнему лежащей на полу книгой. Листала исписанные темными чернилами страницы, задумчиво хмурясь. Взглянула на потухшие свечи, даже зачем-то коснулась уже застывшего воска. Принюхалась. В какой-то момент показалось — лизнет, чтобы попробоваться на вкус. Но нет, обошлось.

При взгляде на зеркало в тяжелой медной раме глаза Магдалины расширились.

— Что? — встрепенулась я.

— От него исходит невероятно сильная энергия… Не верю, что оно попало к Марте случайно. Скорее, она купила его у какого-нибудь мага, может, зачарователя…. Оно — источник немалой силы. Проводник связующих чар… Как у магов пути, только заключенных не в людях или окружающем пространстве, а в вещах.

— То есть благодаря зеркалу наши с Мартой судьбы переплелись?

— Между вами сформировалась связь, да, но не только благодаря ему. Главным, уверена, было заклинание. Зеркало — лишь мост. Портал. Но силу ему дало именно заклинание. Та книга, что попала в твои руки, копия этой… Возможно, она принадлежала чародейке, которая умела путешествовать по другим мирам и хотела поделиться с другими своими знаниями.

— Выходит, заклинание с Мартой мы произнесли одновременно? Потому и оказались связаны?

— Возможно, — отозвалась Магдалина, по-прежнему глядя на зеркало. — Сдается мне, Марта это заклинание произносила не раз и не два, но оно не срабатывало — потому, что на той стороне не было необходимого сосуда для ее души. Источника ее новой жизни.

— И тут на свою голову я решила прочесть заклинание.

— И зеркало Марты стало порталом. Твое — лишь выходом, принимающей стороной, которая, напитавшись силой чар, утянуло тебя сюда.

У меня на языке вертелись десятки вопросов. Но все они забылись, когда Магдалина произнесла:

— Это зеркало — все еще своеобразное средство связи. Я могу попробовать пересечь вас с Мартой. Хочешь?

— Конечно, хочу! — воскликнула я.

***

— Так ты, выходит, не только вещунья? — спросила я Магдалину.

— Ну, взаимодействовать с зеркалом может научиться даже ребенок, — улыбнулась та. — Оно не заставляет призывать магию из себя или из пространство, а само по себе является ее сосредоточием. Просто после жизни в Астралисе и Ордалоне я знаю, как управлять магическими предметами.

Вещунья коснулась зеркала кончиком указательного пальца и застыла. Я не сразу заметила, что к нему из ниоткуда начинает стягиваться сверкающая энергия. Она вихрилась вокруг кончика пальца Магдалины и словно бы набиралась света и силы. Полагаю, это было нечто вроде настройки.

— Но что касается твоего вопроса… Да, я не только вещунья. Научилась кое-чему, когда стала оракулом в Министерстве. Там всех своих сотрудников обучают базовому набору чар. А если в тебе изначально заложена магическая сила, то ты, в большинстве случаев, можешь не ограничиваться лишь своей специализацией. Знаешь же, как говорят: “Талантливый человек талантлив во всем”? Актеры пишут книги, певцы могут вдобавок хорошо танцевать, а художники — стать неплохими дизайнерами одежды. Так и с магией. В нас есть сильная сторона, некий стержень, главный дар. Но мы можем обучиться и чему-то другому.

А вот Марте, судя по словам Генри, так не повезло… Хорошо, что в этом мире есть “магические гаджеты” вроде этого зеркала и заклинания, которые можно приобрести у настоящих магов.

К слову о Марте… Я едва не пританцовывала на месте от осознания, что сейчас увижу… настоящую себя.

Магдалина тем временем нарисовала на зеркале спираль, оставляя медленно тающий след искрящейся энергии. Затем медленно провела рукой вправо, словно перечеркивая собственный узор. При этом стояла она с прикрытыми глазами, как будто прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

Не знаю, что именно они ей подсказывали, но… В зеркале отразилась я.

Как же странно смотреть на себя со стороны… А я ведь и впрямь хороша, чертовка. Блондинка с большими серо-голубыми глазами — классический образ, который из моды не выйдет никогда. Волосы у меня, конечно, крашеные, а вот макияж я использую исключительно нюдовый, едва заметный. На Марте, занимающей сейчас мое тело, его не было вовсе. Но меня это ничуть не портило.

— Марта… — выдохнула я.

— Алана, — неверяще глядя на меня, проронила она.

— Ну вот и познакомились. — Магдалина смущенно потерла нос. — Прости, вроде обе иномирянки, чуть ли не родственные души, а я даже имени твоего не спросила.

Я от ее слов только отмахнулась. Все мое внимание сейчас было приковано к Марте. Мы начали говорить одновременно, взахлеб, и обе — о том роковом дне, финалом которого стало злополучное заклинание. И, конечно, о его последствиях.

— Я чуть с ума не сошла, когда очутилась здесь, — качая головой, сказала Марта. — Все эти странные штуки вокруг меня… Дом, конечно, красивый, но… непривычный, а вид из окна — и вовсе пугающий. И все же мне, знакомой с магией, было куда проще все себе объяснить. Не представляю, что испытала ты, очутившись в моей конурке.

— Перестань, — улыбнулась я. — Все не так плохо. Просто я не была готова к такому повороту событий. Честно говоря, даже не знаю, чего именно я ждала. Но точно не переселения в другой мир и другое тело.

Марта тихо рассмеялась, покивав.

— Представляю себе.

Я нахмурилась, заметив то, чего не заметила прежде — наметившуюся полоску отросших темных корней в совсем недавно еще безупречных блондинистых прядях. Всего лишь в полсантиметра где-то, но все.

— Марта, — напряженно произнесла я. — Как давно ты оказалась в моем мире?

— Даже не знаю… Где-то с неделю назад.

— С неделю?!

Своим вскриком я испугала обеих. Растерянно взглянула на Магдалину.

— Как же так?

— В каких-то мирах, не являющихся близнецами Земли, время может идти с иной скоростью, — объяснила она. — Вероятно, в Астралисе его ход замедлен.

В глазах Магдалины затаилась печаль. Если она здесь уже год… Сколько же времени прошло в ее родном мире? И ведь ее так и не нашли.

К Магдалине судьба была куда суровее.

Я медленно выдохнула, усилием воли запирая эмоции внутри. Все ведь вполне поправимо…

— Если что, Витя к нам вернулся, — смущенно призналась Марта.

Я оторопело уставилась на нее.

— Что значит “вернулся”? А как же эта одухотворенная Элечка?

— Элечка нашла его слишком скучным и ограниченным, — доверительно сообщила Марта.

Я расхохоталась. Вот это и есть “мгновенная карма”! Он еще меня такой называл! Хотя стоп, это что значит: мы с ним — одного поля ягоды? И, поняв это, он и вернулся?

Смеяться расхотелось. Ну ладно. Если Марта, добрая душа, приняла Витю обратно, я делать этого не обязана. Какой же сюрприз его скоро ждет… Ну и поделом ему!

— И отец твой приезжал, — тихо добавила Марта. — В тот же день, как я очутилась здесь. Сказал, что ему не понравился твой голос, а потом я еще на звонки не отвечала — этот ваш жужжащий телефон до жути меня напугал. Твой отец… волновался. И приехал сразу же, как закончилась деловая встреча.

Я зажмурилась. Глаза вдруг защипало. Значит, папа не пытался откупиться от меня. Он просто хотел меня отвлечь, потому что был действительно очень занят. Но как только выпала возможность — примчался ко мне.

Что ни говори, этот опыт многому меня научил. Совсем не глупые люди придумали поговорку “Что имеем — не храним, потерявши — плачем”. Этот безумно долгий день заставил меня осознать, какая же чудесная у меня жизнь и как глупо от нее отказываться.