- -
- 100%
- +
Глава 1
– Я не доверяю тебе, – процедила я сквозь зубы, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе.
– Тебе стоит смириться со своей участью.
– С какой участью?! – крик сорвался с губ против моей воли. – Быть пленницей в этих каменных стенах? Или стать жертвой твоих псов?
– Твоя участь – родить мне наследника, а пока что…
– Никогда!
Я отшатнулась так резко, что больно ударилась спиной о холодную стену. Грубый камень впился в кожу даже через ткань платья, но эта боль была ничем по сравнению с тем ужасом, который охватил меня при его словах.
– Лучше смерть, чем такое унижение!
И тотчас воздух между нами словно сгустился, стал плотным и удушающим. А тишина опустилась тяжёлым пологом, нагоняя ужас. Моё сердце билось так яростно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Дыхание сбилось, в горле пересохло, а во рту появился металлический привкус страха. Я поспешно отвела взгляд, не в силах больше выносить этот прожигающий взор Кирана, который, казалось, видел меня насквозь.
Но он не позволил мне скрыться. Несколько быстрых шагов – и железные пальцы сомкнулись на моём подбородке. Грубо, беспощадно, без малейшего намёка на нежность, он заставил меня запрокинуть голову. Я оказалась пленницей его взгляда – глаз цвета расплавленного серебра, полных холодной ярости и чего-то первобытного, дикого и невероятно опасного.
– Не мой род нарушил древнюю клятву, – хриплым голосом прорычал он. – Но я сделаю всё, чтобы древний договор был исполнен.
Его губы накрыли мои прежде, чем я успела что-то сказать или хотя бы вдохнуть. Поцелуй был требовательным, агрессивным, полным голодной ярости хищника, который наконец настиг свою добычу. Он обжигал, лишал рассудка, стирая всё на своём пути.
Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но это было всё равно что пытаться сдвинуть скалу. Мои слабые попытки сопротивления лишь ещё больше разжигали его ярость. Стальные руки обвили меня и прижали к его мускулистому телу так крепко, что рёбра заныли от давления.
В какой-то момент кружка выскользнула из моих онемевших пальцев и разлетелась на осколки со звонким хрустом, но Киран словно не замечал ничего, кроме моих губ. Он сминал их собственническим поцелуем, от которого мир плыл перед глазами, а реальность становилась зыбкой и иллюзорной.
Меня захлестнула волна незнакомых, пугающих ощущений. Я никогда не чувствовала ничего подобного и не думала, что такое вообще возможно. Откуда-то из глубины души поднимались странные тёмные желания, которые я не могла понять и не хотела признавать. Властная хватка его рук, терпкий мужской запах – кожи, дыма, стали, чего-то дикого и необузданного, что напоминало о лесах и охоте. Лёгкое покалывание щетины на его подбородке. Жидкое пламя, вспыхнув на губах, растекалось по всему телу расплавленным металлом, доходило до самых потаённых уголков души. Это пугало и соблазняло одновременно, заставляя сердце биться в бешеном, почти болезненном ритме.
Когда разум, наконец, вернулся, я с трудом выдохнула:
– Отпусти меня. Немедленно.
Дрожащими ладонями я упёрлась в его широкую грудь, ощущая под пальцами твёрдые мышцы и быстрое биение его сердца. Почувствовав, как руки Кирана медленно, почти ласково скользнули по моим бёдрам, я попыталась оттолкнуть его, но безуспешно. Он был силён, намного сильнее меня, и эта сила одновременно пугала и почему-то притягивала.
Собрав остатки гордости, я вскинула голову, сердито нахмурила брови и метнула в него самый свирепый взгляд, на который была способна. Но моё сопротивление, кажется, только забавляло его – в серебряных глазах мелькнула насмешка, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка.
– Ты моя, – заявил Киран с абсолютной уверенностью, словно произносил неоспоримую истину.
Его низкий, глубокий голос с едва уловимыми рычащими нотками странно взволновал меня. Это было неправильно, я не должна была так реагировать на него, но тело предательски откликалось на его слова.
– Я не…
– Моя, – прервал он, и в этом единственном слове звучала такая непреклонность, что спорить казалось бессмысленным.
Горячие пальцы мягко сомкнулись на моём подбородке и приподняли лицо так, чтобы я не могла отвести взгляд. Он снова склонился ко мне, но на этот раз коснулся губ почти невесомо, словно пробуя на вкус, словно запоминая каждую деталь. Этот нежный поцелуй был ещё опаснее страстного – он проникал глубже, затрагивал те струны души, которые я предпочла бы оставить нетронутыми.
А потом он резко отстранился, оставив меня с ощущением пустоты и странной потери. Подхватил свой тёмный плащ с высокой спинки стула и направился к двери широкими, уверенными шагами, покидая меня в полном душевном смятении – с горящими щеками, сбившимся дыханием и этим мучительным чувством незавершённости.
Дверь затворилась за ним с глухим стуком, эхо которого долго блуждало по каменным стенам. Я осталась одна в этой каменной темнице, которую он называл моими покоями. Ноги подкосились, и я медленно опустилась на холодный пол, прислонившись спиной к стылой стене. Пальцы машинально коснулись губ – они всё ещё горели от его поцелуя, всё ещё хранили вкус этого безумия, этой страсти, которую я не хотела, но не могла отрицать.
Что со мной происходит? Я должна была ненавидеть его, презирать, строить планы побега, думать о мести. Вместо этого моё тело предательски откликалось на его прикосновения, а сердце билось так, словно хотело вырваться из груди и последовать за ним.
Лёгкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и поспешно подняться на ноги. В покои вошла Эйла, моя верная горничная, которая служила мне ещё в родном замке и была свидетелем моего детства и юности. Единственная из всех близких мне людей, кому было дозволено сопроводить меня в мрачный замок моего мужа.
– Госпожа, – тихо произнесла она, с тревогой оглядывая меня и осколки на полу. – Вам плохо?
Я покачала головой, стараясь привести себя в порядок. Осколки кружки хрустели под подошвами, а тёмная лужица отвара причудливыми разводами растекалась по серым камням пола, впитываясь в трещины.
– Ваша рука… – Эйла приблизилась, и её лицо исказилось ещё большей тревогой. – Повязка опять пропиталась кровью. Рана снова кровит. Это нехорошо, госпожа. Нужно срочно сменить бинты и обработать края.
Я машинально взглянула на левую руку. Белая ткань действительно окрасилась свежими алыми пятнами – должно быть, когда я отчаянно упиралась ладонями в широкую грудь Кирана, попытки сопротивления заставили края раны снова разойтись. Память о том, как появилась эта рана, болезненно мелькнула и тут же растворилась, как утренний туман – отголоски чужих воспоминаний, что постепенно, день за днём, смешивались с моими собственными. Битва, звон мечей, крики, боль, кровь на руках…
– Как скажешь, – отрешённо кивнула я, направляясь к креслу у высокого окна.
Эйла принесла чистые бинты, склянку с настойкой и таз с тёплой водой. Её ловкие пальцы осторожно размотали окровавленную повязку, обнажив неровную рану на предплечье. Я невольно поморщилась – края действительно разошлись, а изнутри сочилась свежая кровь – и отвернулась к окну, не в силах смотреть на это напоминание о прошлом.
За кривым мутным стеклом простирались суровые заснеженные горы, безжалостные и одновременно прекрасные в своей дикой красоте. Острые пики резали низкие облака, а ветер гнал по склонам снежную пыль. Где-то там, за этими неприступными вершинами, была земля, которая в чужих воспоминаниях смутно воспринималась как родная. Там был настоящий дом, там были друзья и родные люди, там я когда-то была по-настоящему счастлива и свободна.
Движение во внутреннем дворе привлекло моё внимание: группа воинов собралась на широкой тренировочной площадке, а в самом центре, возвышаясь над остальными, стоял Киран.
Даже на таком расстоянии его фигура явно выделялась среди других: широкие плечи, безупречно прямая осанка и хищная грация в каждом движении. Он был без рубахи. Мышцы его торса красиво перекатывались под бронзовой кожей, которая была покрыта множеством шрамов – белых и тёмных следов бесчисленных битв, каждый из которых рассказывал свою историю боли и победы. В руке он небрежно держал обычный тренировочный меч, но даже издалека было видно, что это оружие словно слилось с ним в единое целое, стало продолжением его руки.
По его команде один из воинов выступил против него. Противник был крупным мускулистым мужчиной с внушительным телосложением, но рядом с моим мужем он всё равно казался медлительным и неуклюжим, словно медведь рядом с пантерой.
Схватка началась без предупреждения. Лязг стали разносился по двору, искры веером летели от ударов мечей, оставляя в воздухе яркие следы. Киран двигался как прирождённый хищник – быстро, точно, смертельно. Каждый его выпад был рассчитан, каждое движение отточено до абсолютного совершенства долгими годами постоянных тренировок.
Я невольно задержала дыхание, когда противник нанёс особенно сильный удар сверху, но Киран отразил его с поразительной лёгкостью, тут же плавно перейдя в стремительную контратаку. Его меч описал сложную дугу, и остриё замерло в миллиметре от горла поверженного противника.
– Готово, госпожа, – мягко сказала Эйла, осторожно закрепляя свежую повязку. – Постарайтесь не напрягать руку в ближайшие дни.
Я рассеянно кивнула, продолжая смотреть в окно. Киран уже помогал противнику подняться на ноги, дружески похлопал по плечу и что-то сказал, отчего тот громко расхохотался. А потом, словно почувствовав на себе чужой пристальный взгляд, медленно поднял голову и посмотрел прямо на окно моих покоев.
Наши взгляды встретились. И я отшатнулась от окна, чувствуя, как предательски и болезненно загорелись щёки. Он поймал меня на том, что я наблюдала за ним!
– Госпожа, что случилось? – немедленно забеспокоилась чуткая Эйла, замечая мою внезапную бледность. – Может быть, вам нехорошо? Принести настойку?
– Ничего, – слишком резко ответила я, стараясь не смотреть в сторону окна. – Ничего не случилось.
Но это была самая настоящая ложь. С каждым прошедшим днём становилось всё труднее притворяться тем, кем я не являлась, всё сложнее было убеждать саму себя, что я должна ненавидеть этого человека.
После того как Эйла молчаливой тенью убрала осколки разбитой кружки, вытерла пол и пожелала приятных сновидений перед уходом, я осталась совершенно одна со своими гнетущими мыслями. Но теперь уже не решалась подойти к окну – образ Кирана, его плавные, смертоносные движения и его пронзительный взгляд никак не хотели покидать мою память.
Глава 2
Следующий день принёс с собой долгожданное облегчение. Слабость, что терзала меня после ранения, наконец отступила, оставив лишь тупую боль в руке – напоминание о битве. Я проснулась с твёрдым намерением сегодня же покинуть свои покои. Достаточно скрываться в четырёх стенах, словно загнанный зверь, ожидающий своей незавидной участи.
Если я буду продолжать сидеть в этой каменной темнице, то никогда не найду способ сбежать из этого места. Мне нужно изучить замок, найти слабые места в охране, понять, где расположены выходы. Каждый день, проведённый в бездействии, это потерянная возможность вернуть свободу.
– Госпожа, – встревоженно заговорила Эйла, когда я отбросила одеяла и направилась к сундуку с одеждой. – Быть может, стоит ещё денёк отдохнуть?
– Довольно, – резко оборвала я её. – Я не собираюсь больше прятаться в этой комнате.
Девушка поджала губы, но промолчала и привычно помогла мне облачиться в тёмно-синее платье из добротного сукна с мягким блеском. Оно было новым, с искусной серебряной вышивкой по вороту и длинным рукавам – тонкая работа мастерицы. Его и ещё два похожих платья Эйла принесла несколько дней назад, но тогда я находилась в полубредовом состоянии, и мне было всё равно на наряды.
– Кто прислал эти платья? – спросила я, разглаживая мягкие складки юбки и любуясь игрой света на серебряных нитях.
– Экономка замка, госпожа, – ответила Эйла, поправляя воротник. – Она сказала, что лорд лично приказал обеспечить вас подобающим гардеробом.
– Предусмотрительно с его стороны, – усмехнулась я, отмечая, что платье сидело почти идеально. – Откуда он узнал мой размер?
Лёгкий румянец на щеках Эйлы дал понять, что информация была получена от неё.
Прежде чем покинуть покои, я окинула прощальным взглядом комнату, что служила мне тюрьмой последние дни. Просторная, но мрачноватая – высокие каменные стены, покрытые потемневшими от времени гобеленами с охотничьими сценами. Массивная кровать с резными столбиками и тяжёлыми занавесями из тёмно-синего бархата занимала центр. Рядом стоял дубовый сундук, окованный железными полосами – в нём теперь хранилась моя новая одежда.
У противоположной стены располагался камин, сложенный из серого камня, над которым висел герб рода Магвайр – чёрный волк на серебряном поле.
Кресло у окна, где я проводила большую часть времени, было обито мягкой оленьей кожей и хранило тепло моего тела. Казалось, оно впитало все мои тревоги и сомнения за эти дни. Рядом стоял низкий столик из полированного дуба, на котором Эйла оставляла еду и лекарства.
– Госпожа, прошу вас, – снова попыталась остановить меня Эйла, когда я направилась к двери. – Милорд не приказывал вам покидать покои, но и не запрещал, однако его люди могут неправильно понять…
– Его люди будут вести себя так, как подобает в присутствии супруги их господина, – холодно ответила я, хотя сердце колотилось от волнения.
На самом деле, я понятия не имела, как отреагируют на моё появление, но сидеть взаперти больше не было сил.
Тяжёлая дубовая дверь поддалась моему нажиму со скрипом. За ней открылся длинный каменный коридор, освещённый факелами в кованых железных кронштейнах. Сводчатый потолок был украшен росписью – гербы вассальных родов Магвайр, переплетённые с изображениями волков и дубовых ветвей.
А рядом с дверью стоял мужчина в тяжёлой кольчуге и тёмно-сером плаще. Крупный, широкоплечий, с грубым обветренным лицом, покрытым шрамами, и настороженными серыми глазами. Охранник. Или, называя вещи своими именами, мой личный тюремщик.
Я невольно вздрогнула и инстинктивно сделала шаг назад, готовая ретироваться в покои. Но внезапно что-то во мне яростно взбунтовалось. Воспоминания, не принадлежавшие мне, но ставшие частью моей сущности, властно напомнили: я – Леона из рода Доэрти, дочь лорда, чья родословная восходит к временам первых королей. Я не буду прятаться от стражника!
Выпрямив спину и расправив плечи, я окинула мужчину тем самым презрительным взглядом, которым благородные дамы смотрят на провинившихся слуг.
– С дороги, – ледяным тоном приказала я.
Охранник замешкался, явно не ожидая такой наглости от пленницы. Его рука инстинктивно дёрнулась к рукояти меча, но он не решился обнажить оружие против супруги господина. В конце концов, неохотно посторонился, проворчав что-то неразборчивое.
– Что ты там сказал? – резко остановилась я.
Мужчина поднял на меня мутные глаза, в которых плескалась плохо скрываемая враждебность.
– Ничего особенного, миледи, – процедил он сквозь зубы. – Просто удивляюсь, что пленница так свободно разгуливает по замку.
Дерзость! Кровь вскипела в жилах. Я сделала шаг вперёд, и здоровенный мужчина невольно отступил.
– Я не пленница, – процедила я, вкладывая в каждое слово ледяную ярость. – Я супруга твоего господина. И если ещё раз услышу подобные речи, лично прослежу, чтобы лорд узнал о твоём непочтении к своей жене.
Лицо охранника побледнело. Очевидно, перспектива столкнуться с гневом Кирана не сулила ничего хорошего.
– Прошу прощения, миледи, – пробормотал он, опуская взгляд. – Оговорился.
– В следующий раз думай, прежде чем открывать рот, – холодно бросила я и прошла мимо.
Но внутри всё дрожало от нервного напряжения. Этот короткий обмен репликами ясно показал, как относятся ко мне в замке. Пленница. Чужачка. Враг, временно получивший отсрочку.
Я направилась к каменной лестнице, ведущей вниз. За спиной послышались тяжёлые шаги – охранник следовал за мной, как приставленная цепная собака. Эйла торопливо семенила рядом, её лицо было бледным от тревоги.
– Госпожа, куда вы идёте? – прошептала она, опасливо озираясь.
– Осматривать мой новый дом, – с горькой усмешкой ответила я. – Мне нужно знать, где я живу.
На самом деле, мне жизненно важно было изучить каждый коридор, каждую лестницу, каждый выход. Где несут дозор стражники, когда меняется караул, какие ворота ведут за пределы замка – всё это пригодится при планировании побега.
Лестница была крутой, а ступени – отполированными ногами поколений. Резные каменные перила украшали переплетающиеся волчьи головы и дубовые листья. Мы спускались из жилой части замка к основным залам, и с каждым шагом воздух становился теплее – здесь постоянно топились камины.
Первый этаж встретил меня просторным коридором с высокими арочными окнами. Здесь было светлее, но атмосфера оставалась не менее внушительной. Стены украшали портреты предков рода Магвайр – суровые мужчины и женщины с жёсткими лицами и пронзительным взглядом. Все они словно смотрели на меня с немым упрёком: что делает чужачка в их родовом гнезде?
Слуги, встречавшиеся на пути, замирали при моём появлении. Девушка с корзиной белья поспешно отвела взгляд и прижалась к стене, пропуская меня. В одном из проходов парень с руками, выпачканными сажей, заметив меня, резко выпрямился и уставился с откровенным презрением. Юноша молчал, продолжая пялиться злыми глазами, а затем демонстративно сплюнул в сторону и отвернулся.
Внутри меня мгновенно вспыхнула ярость, и я с трудом подавила чужое желание сжать наглую глотку мерзавца, что посмел так неуважительно отнестись к дочери великого лорда.
Но я заставила себя пройти мимо с высоко поднятой головой, направляясь к массивным двустворчатым дверям, за которыми угадывался главный зал. Оттуда доносились приглушённые мужские голоса – Киран совещался с вассалами о важных делах.
Замок Магвайров был древним и внушительным. Каменные стены помнили века войн и осад. Здесь не было изящества и роскоши моего родного дома, только практичность и мощь: широкие окна с резными каменными рамами; толстые стены, способные выдержать осаду; переходы, спланированные так, чтобы защитники могли быстро перебрасывать силы с одного участка на другой.
Коридоры были достаточно широкими для прохода нескольких человек в доспехах. Потолки – высокими, чтобы можно было орудовать длинным оружием. Каждая деталь архитектуры говорила о том, что этот замок строился для войны.
Я свернула в боковой проход и оказалась в галерее, выходящей большими окнами во внутренний двор. Здесь было тише, и я позволила себе остановиться у одного из окон, изучая то, что происходило внизу.
Двор был вымощен серым камнем и кипел жизнью. Конюхи водили к каменному корыту у колодца лошадей— могучие боевые кони, чьи копыта цокали по камню. Кузнец работал у своей наковальни, отправляя искры в воздух – звон металла разносился гулким эхом. Группа мальчишек училась обращению с деревянными мечами под присмотром седого ветерана с изрубцованным лицом.
Стражники обходили стены, а я считала их шаги, запоминала маршруты. У главных ворот стояло четверо охранников, у малых – двое. Интересно, как часто меняется караул?
Служанки торопливо перебегали от одного здания к другому, неся корзины с едой или бельём. Группа мужчин грузила на телеги мешки с зерном – видимо, готовились к дальней поездке. А может быть, это была дань королю? Или приготовления к осаде?
Всё это была жизнь замка – размеренная, привычная, веками устоявшаяся. И я была в ней чужой. Захватчицей, нарушившей их покой.
– Госпожа, – тихо позвала Эйла. – Может быть, вернёмся? Люди смотрят… недобро.
Она была права. Каждый встречный одаривал меня взглядом, полным подозрения и неприязни.
Охранник за моей спиной кашлянул – очевидно, тоже считал мою прогулку законченной. Но я не собиралась отступать. Не сейчас, когда впервые за недели почувствовала себя живой и получила возможность изучить потенциальные пути к свободе.
Я повернула в сторону того места, где, должна была находиться библиотека. Мне нужно было укромное место, где можно спокойно обдумать увиденное.
Эйла продолжала следовать за мной, охранник топал сзади, а враждебные взгляды по-прежнему жгли спину. Но с каждым шагом я чувствовала, как крепнет во мне решимость. Да, я чужая здесь. Да, меня ненавидят. Но я не буду прятаться в темнице, дожидаясь, пока моя судьба решится без моего участия.
Я уже составила примерный план замка в голове, отметила расположение лестниц и выходов, подсчитала количество стражников. Это только начало, но уже неплохо для первого раза.
Дверь библиотеки была приоткрыта. За ней виднелись ряды книг на деревянных полках, большой стол для чтения и кресло у камина. Наконец-то я нашла место, где могла побыть в относительном покое и систематизировать полученную информацию.
Но когда я протянула руку к ручке двери, послышались тяжёлые шаги в коридоре. Знакомая поступь, от которой сердце начинало биться быстрее. Киран.
Я замерла, не решаясь ни войти в библиотеку, ни обернуться. Что он скажет, увидев меня здесь? Разгневается? Прикажет вернуться в покои? Или…
Шаги остановились прямо за моей спиной. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела – он стоял так близко, что я ощущала тепло, исходящее от его фигуры, и знакомый мужской запах.
– Решила осмотреть владения? – произнёс он низким голосом, и в нём слышалась опасная насмешка.
Глава 3
– Мои владения остались за снежными пиками, лорд Магвайр, – произнесла я, вкладывая в каждое слово столько яда, сколько смогла собрать. – А это – ваша клетка. Я лишь изучаю её прутья.
На мгновение в его серебряных глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось знакомой холодной яростью. Но он не набросился, не схватил, как в нашу прошлую встречу. Вместо этого он сделал шаг в сторону и прислонился плечом к дверному косяку библиотеки, скрестив руки на могучей груди. Этот жест, обманчиво расслабленный, лишь подчёркивал его силу. Он был хозяином положения, а я – всего лишь дерзкой гостьей, нарушившей покой.
– Клетка, говоришь? – он усмехнулся, и этот звук эхом отразился от каменных стен коридора. – Странные слова для той, чьи покои обставлены лучше, чем у моих вассалов, и к кому приставлена личная служанка. Многие свободные женщины позавидовали бы такой «клетке».
– Свободные женщины могут покинуть свои покои, не опасаясь, что им в спину плюнет слуга или что стражник будет смотреть на них, как на дичь, – парировала я. Охранник, сопровождавший меня, заметно напрягся. Он наверняка понял, что речь идёт о нём.
Киран перевёл взгляд с меня на стражника. Всего один миг, один короткий, тяжёлый взгляд, но этого было достаточно. Широкоплечий воин побледнел, вытянулся в струну и опустил глаза.
– Мои люди знают своё место, – ровным тоном произнёс Киран, снова глядя на меня, – а те, кто забывается, очень быстро его вспоминают. Но они воины, а не придворные. Они привыкли видеть врага в гербе Доэрти. Дай им время, и они привыкнут видеть в тебе свою госпожу.
– Я не просила их привыкать. Я просила их не мешать мне дышать, – отрезала я.
Моё сердце колотилось с бешеной силой, но я заставляла себя стоять прямо, не отводя взгляда. Каждая наша беседа была полем битвы, и я не могла позволить себе проиграть.
– Ты дышишь, Леона, – его голос стал тише, глуше, и от этой интимной ноты по моей коже пробежали мурашки. – И будешь дышать. Ты нужна мне живой. – Он оттолкнулся от косяка и шагнул ко мне.
Я инстинктивно отступила, прямо в приоткрытую дверь библиотеки.
– Пойдём. Раз уж ты решила изучить «прутья», я покажу тебе то, что может оказаться полезнее коридоров.
Не дожидаясь моего ответа, он вошёл в библиотеку. Мгновение я колебалась, но любопытство и нежелание показывать страх пересилили. Бросив короткий взгляд на Эйлу, я глазами велела ей ждать снаружи и последовала за мужем. Охранник остался в коридоре, словно невидимая черта не позволяла ему переступить порог.
Библиотека рода Магвайр была под стать всему замку – суровая и функциональная. Никаких легкомысленных романов или сборников стихов. Высокие, до самого потолка, стеллажи из тёмного дуба были заставлены толстыми фолиантами в кожаных переплётах, трактатами по военной стратегии, истории, геральдике и горному делу. В воздухе витал густой запах старой бумаги, воска и пыли. Единственным источником света, помимо камина, в котором тихо потрескивали дрова, было высокое стрельчатое окно, выходившее во внутренний двор.