- -
- 100%
- +
– А если узнают? – проговорила лиса, кивнув на мою руку.
– Не должны, кроме Хетти, никто не знает, что Мирей наряжалась страшной ведьмой. К градоначальнику Мирей тоже ходила в маскараде. Так что в Буварде меня будут знать, как племянницу ведьмы Ильзе.
– А Хетти не проболтается? – продолжила меня стращать Фенька.
– Вот тогда и буду решать, – сердито высказалась, итак нервничая, кое-как надела стоптанные ботинки, недовольно буркнула, – у тебя есть другие предложения? У меня нет, траву жевать уже надоело.
– Не нравится мне это, но ты права, – тяжело вздохнула лиса, спрыгивая с кровати, шмыгнула между мной и чуть приоткрытой дверью, дважды чихнув, проговорила, – ты бы енота заставила убрать в коридоре.
– Он и Томас помогают, просто здесь такой бардак, что и трёх недель не хватит, – ответила деловой Феньке, ехидно добавила, – кстати, ты так и не вынесла мусор.
– Я бегала к деду! – возмущённо выкрикнула Фенька, быстро сбежав с лестницы, – вон пусть Томас тащит.
– Чего это я, – тут же отозвался заяц, забавно подбоченясь, – один грибы дурные носит, вторая отлынивает, а я и Мира должны дом отмывать и о еде беспокоиться?!
– Не нуди, – пропыхтел енот, вытаскивая на улицу корзинку с осколками, мусором и прочим хламом, – видишь, я убираю.
– Говард, пойдём, проводишь, – позвала маленького трудягу, первой вышла из хижины.
– Ну вот, дальше сам! – довольно выкрикнул енот, скатываясь по скрипучим ступенькам, в щелях между старых досок которых выглядывал пырей, лебеда и пушистая головка одуванчика, – идём? Чего стоишь?
– Идём, – кивнула, двинулась за енотом. Спустя час, насобирав на свой подол прошлогодних колючек лопуха, поругавшись с пауком, который оплёл паутиной именно те деревья, между которых был удобный спуск в овражек, наевшись неспелой костяники, закусив парочкой ягод сладкой, ароматной, но чуть горьковатой земляники, мы, наконец, выбрались из леса.
– Ну вот, чуть правее стоит избушка ведьмы, – тихо проговорил Говард впервые за всё время нашего молчаливого пути. Рыскающие три дня охотники не дали нам насладиться прогулкой по чудесному лесу, и мы всю дорогу, настороженно осматриваясь, молчали.
– Тогда как договорились, жди меня здесь. Если не вернусь, идите в совет, надеюсь, вам помогут вернуть свой облик, – пробормотала, вдруг почувствовав, как сердце зашлось в бешеном ритме, а по спине поползли зябкие мурашки.
– Нет уж, ты возвращайся, – потребовал енот, сложив лапки на груди, – сама заколдовала, сама и расколдовывай, нас с Томасом в Академии засмеют, приди мы в таком виде.
– И пусть, главное – вернуть ваш облик, – не понимала я такого упрямства, пусть хоть обхохочутся.
– Угу, только вот хорошей работы нам не видать. Кто ж доверит охрану тем, кто так глупо попался, – насупился Говард, едва слышно добавив, – будем в деревнях колодцы чистить да саранчу отгонять.
– Прости, – просипела, ещё больше почувствовав себя виноватой, – я сегодня же, когда вернёмся, постараюсь вас обратно…
– Ладно, иди уже и смотри, осторожна будь, – махнул лапкой зверёк, нравоучительным тоном проговорив, – с незнакомцами не разговаривай.
– Хорошо, мамочка, – хмыкнула, глубоко вздохнув, решительно направилась в избушку ведьмы Ильзе.
Глава 10
В домике ведьмы мне было всё знакомым. Жуткие сны воспалённого от болезни мозга, а после – и воспоминания Мирей, помогли мне с лёгкостью найти в сундуке одежду девушки, в которую я тут же переоделась. Выбрала среди многочисленных баночек, бутылочек и мешочков самые часто покупаемые сборы и настойки. Их я быстро уложила в холщовый мешок, он немного прохудился, пришлось заткнуть его дно куском отреза. Перерыв полки приземистого буфета, сундуки и бочонки, я, к сожалению, кроме горстки незнакомой мне крупы, соли и крохотного кусочка засахаренных медовых сот, ничего больше не обнаружила.
– Что ж, значит, всё же рынок, – прошептала, тяжело вздохнув, поправила собравшееся на груди платье, проверила на месте ли монеты, решительно толкнула дверь, с трудом сдержав испуганный крик.
– Мирей! Ты вернулась? – обрадованно пропищала Хетти, отбросив палку за спину, рванула в мою сторону и через секунду сжимала меня в довольно крепких для хрупкой девушки объятиях, – а я, как ты и просила, пришла проверить дом, слышу, шуршит кто-то, ну и взяла клюку. Что, отец не принял всё же? Ой! Так не успела бы ты до столицы добраться!
– Не доехала, в дороге ограбили, – произнесла единственное логичное объяснение, почему Мирей, так стремившаяся покинуть Бувард, вдруг вернулась, – вот подзаработаю немного и снова отправлюсь к отцу.
– Ох… Мир, бедовая ты, – всплеснула руками подружка, опять прижимая меня к своей тощей груди, едва слышно прошептала, – не попортили?
– Нет, только монеты стребовали и уехали, – притворно всхлипнула, пошевелила плечами, высвобождаясь из цепкого захвата, подняла в руках мешок и проговорила, – пойду на рынок, может, купят трав каких, в доме пусто совсем.
– Масло и молоко давай у матери спрошу и шеляг на булку дам, – пробормотала подружка, взглянув на мой рваный мешок, справилась, – а новый тоже украли?
– Угу, – кивнула, обходя девушку стороной, вдруг ещё раз кинется обниматься, повторила, – пойду я, Хетти, пока народ ещё ходит, а за беспокойство спасибо.
– Да какой там народ, Мир, новый граф прибыл, уж который день по городку нашему его люди бродят. Сам, говорят, был у градоначальника, теперь мистер Барстер и носу не высунет из ратуши.
– Хм… и чего графу новому в нашем городке понадобилось? – как можно равнодушнее спросила, мысленно скрестив все конечности на своём теле, обращаясь к всевышнему, моля его, чтобы граф не был тем самым магом.
– Не знаю, но девки сказывали, красавец, – с придыханием ответила девушка, тут же покраснев, прошептала, – как бы кто не услышал.
– Кто? – хмыкнула, окинув взглядом избушку, лес за ней, а перед домишком в метрах трёхстах начинающийся городок, добавила, – нет никого, разве что еноты подслушивают.
– Скажешь тоже, – хихикнула Хетти, прижав ладошки к алым щекам, пробормотала, – значит, здесь покуда будешь? Может, и на свадьбу мою придёшь?
– Здесь буду, но в лес часто ходить придётся, все запасы трав извела, надо собрать, как раз самое время, – произнесла на тот случай, если девушка заявится в избушку, а меня не будет, чуть помедлив, добавила, – а на свадьбу… я ж племянница ведьмы, не боишься, что гости разбегутся?
– Ну… – замялась Хетти, не зная, как теперь отвертеться от своего необдуманного приглашения. Мучить девушку не стала, ободряюще улыбнувшись, проговорила:
– До осени время есть, может, я успею подкопить хоть пару гилтов и уеду в Лэнгорд.
– Ты на молоко да масло не трать шеляг, знаешь же, у нас коров хватает, – обрадованно проговорила девушка, – заходи после рынка к нам, я налью.
– Если получится, надо до зари корней лопуха накопать… ладно, пойду я, – произнесла и, не дожидаясь ответа, поспешила к городу. Там, петляя по убогим, малочисленным, но знакомым улочкам, я уже спустя полчаса добралась до небольшой рыночной площади. Торговых столиков и лавок с моего первого посещения этого места существенно поубавилось, шатры тоже исчезли, и ничего не указывало на совсем недавнее проведение здесь ярмарки. Ну, разве что зловонные кучки, облепленные мухами, остались на месте загородок, где ожидали своей участи свиньи.
– Мирей, давно тебя не было, и на ярмарку не торговалась, – окликнул меня дед Мати, его лоток с берестяными лукошками стоял по соседству с лотком Мирей.
– Здрасте, дед Мати! – поприветствовала старика, положив на стол увесистый мешок, приняла споро раскладывать свой товар, – да приболела немного, вот своими травками отпаивалась.
– Да, травки у тебя знатные, а нет чего от колен? Хрустят, скрипят, а ночью сладу с ними нет, – прошамкал старик, заглядываясь на мои бутылочки.
– Как нет, есть, – улыбнулась, как раз достав бутылочку с тёмной жидкостью, – вот, на почках берёзовых, втирать надо.
– А пить? Ну, чтобы раз – и забыл? – рассмеялся старик, взяв в руки настойку, – может, её?
– Нет, не поможет, а вот примочку сегодня перед сном сделаете – враз о боли в коленях забудете, – произнесла, продолжив раскладывать отвары и сборы.
– Ну давай, чего уж, – махнул рукой дед Мати, – сколько возьмёшь?
– А сколь не жалко? – лукаво улыбнулась старику, – чтоб вкусно да сытно поужинать.
– Ох ты и ведьма! Да ладно, знаю, что травница, – успокоил меня дед, отсчитывая мелкие медные монетки размером не больше ногтя на мизинце, – вот, здесь на шмат окорока Летхи хватит.
– Спасибо, – поблагодарила старика, забирая горсточку монеток, – приглядите? Сбегаю к Летхе.
– Что ж не глянуть, – великодушно согласился старичок, – беги, малахольная.
– Я мигом, – крикнула на ходу, спеша купить окорок и булку, вдруг ощутив невообразимый голод, благо стол дородной и громогласной тётки был всего в нескольких метрах от нас, на самом бойком месте.
– О, Мирка! Запропастилась где-то? – закричала на весь рынок рыжеволосая, круглощёкая женщина лет пятидесяти, одним мощным ударом разрубая огромную тушу, – тебе чего?
– Мне б сала немного, на пять шеляг, свежего. Ещё окорок этот, связку колбасы чесночной и эти колечки тоже… пять штук, – разошлась с голодухи, с трудом заставив себя остановиться, в хижине хоть и был погреб, вырытый в паре метров от дома, но льда в нём не было.
– Держи, – спустя несколько минут Летха вручила мне увесистый свёрток, а я, мысленно чертыхнувшись, чуть присев от тяжести, с тоской вспомнила садовую тележку на даче Настасьи, – ох, малахольная, давай отнесу до твоей лавки, а там сын мой до дома тебе сносит. Ты это, Мир… а есть у тебя чего для мужа моего…
– Чего? – с недоумением переспросила, удивлённо взглянув на Летху.
– Ну что б ночами мне спать не давал. Ильзе мне такую делала, – одними губами произнесла, склонившись ко мне так, что ещё немного – и мы столкнёмся лбами.
– Ааа… – протянула, быстро перебирая в памяти все известные мне настойки да травки, через минуту обрадованно воскликнула, – есть! Дома стоит бутылочка, сыну передам, скажу, что от колик, ты просила. Только пару капель в кружку добавь, не жадничай, и без того хорошо будет, да и после больше не потребуется.
– Сделаю, – важно кивнула женщина, бросив мои покупки на лоток рядом с травами, поспешила к своему столу.
– Эк ты оголодала, Мирка, – крякнул старик, ошарашенным взглядом окинув свёрток, от которого одуряюще пахло чесночком.
– Есть такое, присоединитесь? – хмыкнула, взглянув на деда Мати, но старик, отрицательно покачав головой, проговорил:
– Старуха меня с ужином ждёт, будет шибко ругаться, если откажусь есть её стряпню.
– Ну, смотрите, – проговорила, некоторое время косилась на свёрток, но всё же не вытерпела, отломила немного от колечка колбасы, по форме, напоминающей краковскую, откусила от нее небольшой кусочек.
Утолив голод, я простояла у лотка чуть больше часа, продавая старушкам травы от головной боли, девицам настойки от прыщей, жене местного кузнеца мазь от ожогов. Разбогатев всего на горстку шеляг, я, попрощавшись с дедом Мати, быстро собрала свой товар, дождалась Тейгу – высоченного, широкоплечего сына Летхи, отправилась к избе Ильзе, условившись с молчаливым парнем, что по дороге зайдём к Лессе за мукой и крупой. Масло, молоко и сыр, несколько булок и мясных пирогов, а также овощи я купила, отлучаясь ненадолго от не слишком бойкой торговли травами, оставляя деда приглядывать за моим товаром.
– Спасибо, – поблагодарила так и не произнёсшего ни слова Тейгу, провожая его к двери, – это маме отдашь и напомни, что две капли на кружку.
– Угу, – кивнул парнишка, буквально сбежав из избушки ведьмы. Я же, окинув обречённым взглядом свёртки, корзинки и бутылки, пробормотала:
– И как теперь это всё утащить…
– Мир! Мира! – окликнул меня знакомый голос, и вскоре в чуть приоткрытую дверь заглянули две любопытные морды, – ты как? Долго тебя не было, мы волновались.
– Как и обговаривали, придерживалась легенды, – хмыкнула, с трудом сдержав улыбку, так забавно выглядели две торчащие головы енота и ушастого, тяжело вздохнув, проговорила, – как теперь всё это унесём?
– Ну… утащим как-нибудь, – задумчиво протянул Говард, с грустью оглядев заваленный стол.
– Угу, а если заметят? Что скажут жители, когда увидят енота и зайца, в лапах которых свёртки? Сейчас вы как никогда нужны в своём истинном обличии, – пробормотала, отвернулась к столу, взяв самый тяжёлой мешок, где лежала мука и крупа, вновь обернулась к выходу и опять чуть не закричала.
– Ты это… Мир, нет здесь какой одежды? – пробормотал смущённый Томас, прикрывая своё, как бабка моя сказывала, срамное место. Говард, стащив висевший на стене ковш, спрятал ценное за ним, глупо улыбаясь.
– Хм… штаны были… одни, но боюсь, они вам будут малы, ещё юбки есть…
– Давай, – просипел Говард, вдруг покраснев, нравоучительным тоном пробурчал, – Мир, хватит на нас пялиться, это неприлично.
– Слушаюсь, мамочка, – истерично хихикнула, поставив на место мешок, который я всё ещё продолжала держать в своих объятиях, и поспешила к сундуку.
Глава 11
– И зачем ты их расколдовала, – недовольно ворчала Фенька, появившаяся в избушке покойной ведьмы Ильзе, сразу, как только рослые парни нарядились в девиц, – теперь побегут про тебя всем рассказывать.
– Ты, Фениамина, не наговаривай на нас, – тут же взвился Томас, сердито одёрнув подол своего платья, почему-то всё норовившего задраться выше его колен, – мы, маги, слово своё держать умеем, раз обещали Мире молчать, значит, от нас никто не узнает.
– Ну-ну, время покажет, – хмыкнула Фенька и, подхватив один из самых маленьких мешков, исчезла.
– И как они так могут, – пробормотал Говард, с завистью таращась на пустое место, где только что находился фамильяр.
– Идёмте, нечего здесь торчать, – напомнил Томас, нагрузил себя баулами и мешками, рыкнул, – Говард, хватит собой любоваться, бери мешок и уходим!
– Слушай, Томас, мы не в Академии, где драться запрещено, мы в запретном лесу, я ж и настучать тебе могу, – предупреждающе зарычал бывший енот, я же меланхолично перебирала остатки трав, прикидывала, что мне потребуется пополнить в первую очередь. Запасы Мирей оскудели, настойки ведьмы Ильзе тоже почти закончились, а кроме знаний, полученных с памятью девушки, я, как выяснилось, ничего не умею. Мой опыт программирования в этом мире мне точно ничем не поможет, ну разве что вязать ещё умею, да толку, здесь своих мастериц хватает, и они куда талантливее меня.
– Мир… ты всё? Готова? – прервал мои тягостные мысли участливый голос Говарда, – идём?
– Да, уходим, пока не стемнело, – кивнула, подхватив выделенный для меня мешок, надо отметить, самый лёгкий, благодарно улыбнувшись, первой вышла на улицу и, быстро осмотревшись, проговорила, – чисто, выходим.
К лесной хижине мы добрались уже в темноте. Парни, бросив свою ношу, кто на стол, кто на табурет, бодрой рысцой рванули к сундуку за своей одеждой и так же быстро выбежали на улицу, на ходу предупредив, чтобы я не покидала дома. Наблюдать, как две широкоплечие девицы бегут к дверям, задирая колени выше пояса, было презабавно, но ещё забавнее было, когда Томас, запутавшись в собственном подоле, запнулся и едва не рухнул на пол, всё же уткнувшись носом в так вовремя подставленную Говардом спину.
– Незачем так спешить, – хихикнула, приступая к разбору продуктов, ехидным голосом добавив, – олени, волки и прочая лесная живность уже вдоволь над вами посмеялись.
– Мира! – разом выкрикнули студенты, с шумом вываливаясь за дверь.
– Ну надо же, какое единодушие, – хмыкнула, беглым взглядом осмотрев кухню, заметила мешок, что уволокла лиса, проговорила, – Фень, я знаю, что ты здесь, выходи.
– Откуда? – буркнула лиса, появляясь на табурете.
– Ты слишком громко чавкаешь, – ответила, отбирая огромный по сравнению со зверьком, окорок, – давай отрежу, и вообще потерпи немного, все вместе сядем ужинать.
– Угу, ты видела этих троглодитов? Этой еды им только на один зубок, – недовольно пробурчала лиса, нетерпеливо поглядывая за мной, – и вообще, нечего их кормить.
– Ты права, то, что я купила, нам на пару дней, теперь они не милые зверюшки, а здоровые парни, – задумчиво проговорила, – тех гилтов, что заработала Мирей, нам с таким составом хватит на месяц, ну, если жёстко экономить – на полтора.
– У нас есть небольшой запас монет, – произнёс Говард, первым заходя в дом, – завтра с Томасом сбегаем в Бувард и купим всё необходимое, мы это уже с Томасом обсудили.
– Ага, и расскажете о Мире, – заворчала лиса, – знаю я вашу суть, вы, маги, всегда подлостью брали.
– Да что мы тебе сделали?! – тотчас обиженно выкрикнул Томас, держа в руках одежду Мирей, – ты чего так злишься на магов?
– Маму мою убили! – рявкнула Фенька, тут же исчезая.
– Не мы же! – крикнул вдогонку потрясённый Говард, беспомощно на меня взглянув, – Мир, чего она?
– Разберите продукты, там пироги с мясом уже готовы, их бы подогреть, и колбаса есть, а я пойду в комнату, поговорю с ней, – промолвила, поставив обратно на стол бутылку с молоком, двинулась к лестнице.
– Всё сделаем, ты только скажи Феньке, что мы никогда бы фамильяра не обидели, да и все остальные маги обычно не трогают магических существ, – проговорил Говард, неловко пожав плечами.
– Скажу, – кивнула, поспешила наверх и вскоре, запирая дверь комнаты, произнесла, – Фень, ну ты чего, выходи… Фенечка, иди ко мне, расскажи, что произошло.
– Огненный… сжёг маму, бабка рассказала, я ещё мала совсем была, – пробормотала лиса, появившаяся на кровати.
– Гад ползучий этот маг, чтоб ему ползать до скончания веков по болотам! – выругалась, задохнувшись от щемящей боли в груди, ласково погладила лисёнка, – ничего, если маг ещё жив, мы его найдём и накажем, а Говард и Томас помогут, они парни вроде ничего – хорошие.
– Уже наказала, – тихонько шмыгнула носом Феня, благодарно на меня взглянув, – ползёт теперь к болоту.
– Хм… ну что ж, хоть здесь моя вспыльчивость никому не навредила, – хмыкнула, взяв на руки зверька, чмокнув её в макушку, прошептала, – ничего, Фенечка, мы с тобой ещё и не такого наворотим.
– Ага, дед нашёл всё-таки несколько записей о феях, сказал, сам принесёт, хочет на тебя посмотреть, – проронила лиса, уткнувшись носом в мою шею, чуть помедлив, пробормотала, – пойдём на кухню, а то слопают там всё.
– Пойдём, я пирогов вкусных купила, а завтра, если совладаю с печью и сковородой, блинов напеку.
На кухню мы спустились как раз вовремя. Парни сидели за столом, голодным взглядом вперившись в разложенные по тарелкам пироги, из глиняных кружек тянулся парок, а их шумное сглатывание, казалось, заглушало треск поленьев в печи.
– Фениамина, ни я, ни Говард даже помыслить не смели, чтобы обидеть фамильяров, тем более такую замечательную, как ты, – торжественно проговорил Томас, почтительно склонив голову.
– Ты, Фениамина, на нас не сердись, если мы с тобой и ругались, так это по-дружески, – добавил Говард, посмотрев на лису жалобным взглядом енота.
– Ладно, чего уж там, – махнула Фенька лапкой, устраиваясь на табурете, куда ребята установили кверху дном кастрюлю и прикрыли её кучей мешков, чтобы лисе повыше было.
– Вот и чудесно, – проворковала я, присаживаясь рядом на свободный табурет, парни сидели на придвинутых к столу сундуках, скомандовала, – давайте ужинать.
Долго упрашивать магов мне не пришлось. Парни жадно набросились на пироги, заедая их колбасой, проталкивали всё это отваром. Быстро переглянувшись с Фенькой, мы успели вытащить буквально из-под руки Томаса последние два кусочка пирога, принялись торопливо жевать, опасаясь, что отберут и эти маленькие трофеи. И только спустя пятнадцать минут, когда оба парня сыто икнув, поставили на стол пустые кружки, а Феня, наевшись, свернулась у меня на коленях клубочком и сладко сопела, Томас заговорил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.