- -
- 100%
- +
С задымлённых балок потолка свисали связки лука, чеснока и трав. Стены украшали гирлянды из сушёных веточек с алой ягодой, грибов с тонкими, чёрными ножками и мешочков с чем-то мелким и круглым. Там же были развешаны половники, сковороды, шумовки, щипцы, дуршлаги и прочая кухонная утварь.
Пока я рассматривала сердце каждого дома, женщины, работающие на кухне, украдкой разглядывали меня. В их глазах я видела недоумение, настороженность и ничем не прикрытое любопытство. Но вот у одной из них закончилось терпение, и дородная розовощёкая, с пышным бюстом дама, положив на стол шумовку, которой, судя по всему, собирала пенку с булькающей жидкости в котле над очагом, и вытерев руки о кусок серой ткани, заткнутой у неё за пояс, проговорила:
– Госпожа что-то желает?
– Отвар, – произнесла я, медленно проходя к самому большому столу, на котором светловолосая девушка разделывала тушку птицы. Я подняла рыжее с сине-зелёным отливом перо и, задумчиво его покрутив, двинулась дальше.
За соседним столом две женщины чистили рыбу, неожиданно пахнущую свежим огурцом, но на корюшку она была непохожа. Большая, плоская, с выпученными глазами и розовыми плавниками, она даже с распоротым брюхом пыталась выпрыгнуть из ведра.
У низких дверей на маленькой лавке сидела девчушка лет десяти и, шмыгая носом, чистила лук. Там же щуплый парнишка лет двенадцати застыл с топориком в руках, до моего появления он, вероятно, рубил кости, теперь горкой лежащие в тазу.
– Вот, госпожа, на лесных травах, – проговорила, скорее всего, старшая по кухне женщина, подав мне кружку из белого с синей каёмкой фарфора.
– Спасибо, – поблагодарила и, сделав маленький глоток горячего и ароматного отвара, добавила, – очень вкусно.
– Сенга много лет служит милорду, – представила наконец Эдна довольно заулыбавшуюся женщину и быстро перечислила имена остальных присутствующих на кухне.
Я, несколько раз мысленно повторив непривычные для меня имена, не забывая при этом доброжелательно улыбаться, надеясь, что слуги не примут меня за душевно больную, допила действительно вкусный, с приятной кислинкой отвар и покинула жаркое помещение.
– Госпожа, на первом этаже всё осмотрели, – проговорила экономка, едва нам стоило снова оказаться в тёмном коридоре.
– Да, – рассеянно кивнула и неспешно направилась к двери, ведущей в большой зал. Знакомиться со вторым этажом замка у меня не было ни сил, ни желания, там я рисковала встретить мужа, а общаться с ним сегодня я больше не хотела.
– Ваша светлость, мы можем проверить огород и сад, – вдруг предложила Эдна. Не знаю, возможно на моём лице отразилось нежелание бродить неприкаянным привидением по замку, или самой женщине понадобилось выйти во двор, но идею я поддержала одобряющей улыбкой, подтвердив для надёжности кивком.
– Только плащ наденьте, госпожа, на улице солнечно, но в земли Гэйр пришёл северный ветер, а он пробирает до костей, – заботливо проговорила женщина и, не дожидаясь моего ответа, торопливо направилась к двери, – я прикажу вам его принести.
– Спасибо, Эдна, – поблагодарила экономку, решив подняться на лестничную площадку и осмотреть зал, но не успела я сделать и пары шагов, как дверь часовни распахнулась и оттуда практически выбежала та самая девушка, которой явно не пришлось по душе моё прибытие в замок.
– Оу… тебе стало лучше?! – воскликнула особа, резко остановившись у подножия лестницы, и мило улыбаясь, быстро-быстро заговорила, – нас ещё не представили – я Сесиль Догерти, младшая сестра покойной жены Алана. Тебе, наверное, уже рассказали зловещие слухи, будто Алан убил мою сестру, но ты не верь, это была случайность, не понимаю, зачем Катрина поднялась на эту башню.
– Да, мне стало лучше, – коротко ответила, с чудовищным усилием сохраняя самообладание – новости о муже были ошеломляющими.
– Наша земля граничит с землями Гэйр, я и мой брат – частые гости этого замка. Иннес и Алан отправились на охоту, но ты, вероятно, об этом знаешь. Тебе сейчас сложно в замке, ведь он намного больше, чем тот, в котором ты жила. Я помогала сестре смотреть за слугами и вести дела, буду рада показать тебе замок, – тем временем продолжила говорить девушка, на последней фразе бросив удивлённый и завистливый взгляд на ключи, висевшие на моём поясе.
– Госпожа, ваш плащ, – спасла меня от немедленного ответа появившаяся в зале Эдна, за эти секунды я собралась с мыслями и, натянуто улыбнувшись, проговорила:
– Благодарю за предложение, но я уже осмотрела замок.
– Да? – изумлённо пробормотала Сесиль Догерти, недовольным взглядом покосившись на замершую возле меня Эдну, однако быстро вернула на своё кукольное личико милую улыбку и проговорила, – ты хочешь прогуляться?
– Я хотела бы побыть одна, – резче, чем следовало, ответила, но решив, что ещё не время наживать себе врага, вымученно улыбнувшись, произнесла, – ты права, мне сложно в замке Гэйр и мне потребуется время свыкнуться с новым местом.
– Конечно, я понимаю, – сочувствие, прозвучавшее в голосе Сесиль, на мой взгляд, было слишком притворным, но девушка словно и не заметила моих дёрнувшихся в презрительной усмешке губ и продолжила, – не буду тебе мешать.
– Спасибо, – ответила и, больше ни слова не произнеся, размашистым шагом направилась к выходу…
Глава 10
– Эдна, леди Сесиль когда прибыла в замок Гэйр? – поинтересовалась, стоило нам выйти во двор.
– Два месяца назад, госпожа.
– Ясно, – промолвила, подумав, что девушка слишком загостилась в доме Алана Гэйра, что было очень странно. Пока роль этой особы в жизни моего мужа мне была непонятна.
– Сад и огород за той стеной, миледи, – произнесла экономка, показывая в сторону небольшого прохода между стеной и невысоким каменным зданием.
– А здесь что?
– Воины живут, не все, только те, кто охраняет замок.
– Остальные где? – уточнила, осматривая просторный двор. В день прибытия мне было не до этого, и все постройки слились в моей голове в одну серую массу. Сейчас же я замечала и деревянные здания, и неожиданно яркое пятно зелени – растущий у дверей двухэтажного домика куст.
– Ваша светлость, об этом вам лучше узнать у милорда, – не сразу ответила мне женщина, дав понять, что обсуждать количество воинов и их место дислокации она со мной не будет.
– Сад, – напомнила я экономке, не рискуя настаивать, чтобы не портить и без того шаткое и почти доверительное общение.
– Идёмте, госпожа, – тотчас проговорила экономка, а её губы растянулись в доброжелательной улыбке, из чего я сделала вывод, что пока мои действия были правильными. Сейчас, ничего не зная об этом месте, с трудом разбираясь в мешанине воспоминаний о мире, мне нужны пусть не союзники, но хотя бы те, кто не желает мне зла. А найти таковых в чужом замке будет непросто…
Сад был крошечным, он скорее походил на палисадник в деревенском домике у моей бабушки – метра три в ширину и восемь в длину. Здесь были вскопаны пять маленьких грядок, на которых росли жалкие хвосты неузнаваемой мною зелени. Два куста, судя по листьям – смородины, разрослись пышной шапкой в тени замка. И чахлое деревце с причудливо изогнутым стволом ютилось в углу, вот и весь сад-огород.
– Что здесь растёт? – спросила. Не удержавшись, я сорвала лист смородины, помяв его между пальцами, поднесла к носу и жадно втянула аромат.
– Не знаю, госпожа, леди Катрина приказала здесь сделать сад, она им и занималась с утра до ночи.
– Леди Катрина… давно она умерла?
– Два года назад, миледи, – ответила женщина и, чуть помедлив, проговорила, – милорд только вернулся в замок, когда это случилось… не слушайте, госпожа, что болтают слуги.
– А леди Сесиль? Она была в замке? – не знаю, почему я спросила. Мне показалось, что девушка была не слишком расстроена гибелью сестры, хотя каждый переживает горе по-своему, и я могла просто ошибаться.
– Леди Сесиль – частая гостья, – ушла от ответа экономка, посмотрев на что-то поверх моей головы, в очередной раз дав понять, что и на эту тему она говорить со мной не будет.
– Возвращаемся в замок, Эдна, – произнесла и первой двинулась к узкому проёму, но едва я вышла во двор, как, резко остановившись, с тревогой увидела выбегающих из каменного здания воинов.
– Идёмте, госпожа.
– Что-то случилось?
– Не знаю, но нам лучше здесь не задерживаться, – ответила экономка, и я была с ней согласна:: воинов во дворе с каждой секундой становилось всё больше. Их суровые лица, грозное оружие и мрачный вид откровенно меня пугали.
В замке было удивительно тихо, будто там, за каменными стенами ничего и не происходило. Отказавшись от экскурсии по второму этажу, я попросила Эдну принести в мою комнату отвар, благополучно добралась до своих покоев и устало опустилась на кровать. Растерянность, настороженность, страх стали здесь моими постоянными спутниками, и это мне не нравилось, но я пока не знала, как от них избавиться, ощущая себя загнанной в угол жертвой.
– Госпожа, ваш отвар, – прервала мои гнетущие мысли служанка, бесшумно проходя в покои, снова не постучав.
– Лилис, впредь, прежде чем войти в мою комнату, получи моё разрешение, – чеканя каждое слово, произнесла, резко почувствовав раздражение и злость оттого, что здесь со мной не считается даже служанка.
– Как прикажете, госпожа, – отпрянула от стола девушка и, низко склонив голову, замерла.
– Иди, – коротко ответила. Проводив задумчивым взглядом спешащую к выходу служанку, я вдруг почувствовала сильное опустошение после эмоционального взрыва и обессиленно опрокинулась на кровать. Но сквозь открытую Лилис дверь в комнату тотчас ворвался леденящий душу шум: лязганье железа, стон и яростный крик, невольно заставив меня рывком подняться.
– Что это? – требовательно спросила у девушки, которая, испуганно застыв на пороге, опасливо выглядывала в коридор.
– Не знаю, госпожа.
– Идём, – приказала. Не собираясь отсиживаться в этом каменном мешке, из которого мне не выбраться, я осторожно вышла из покоев и, стараясь ступать бесшумно, устремилась к лестничной площадке…
– Они нас ждали! Подлые крысы! Напали на Дуга сзади, как трусы!
– Конвиль должен ответить за это!
– Кровью смоет свой позор! – неистово выкрикивали в зале воины, столпившись возле распростёртого на каменном полу тела. Даже сверху я видела, как страшна рана на бедре парня, что левая рука чуть выше запястья была неестественно изогнута, а лоб и бровь рассекал жуткий шрам, заливая глаза кровью и придавая лицу чудовищное выражение.
– Госпожа…
– Приготовь ведро с чистой горячей водой и таз, – на ходу проговорила, быстро спускаясь в зал, и с удивлением осознала, что знаю, что нужно делать. Я бесстрашно прошла сквозь плотный строй разъярённых и жаждущих мести воинов и остановилась всего в метре от парнишки.
– Вернись в комнату! – отрывистый приказ Алана прозвучал неожиданно громко, но на удивление я даже не вздрогнула, ровным голосом проговорив:
– Отнесите его на кухню, там светло.
– Отправляйся наверх!
– Мне нужны мои сундуки, – проигнорировала мужа, опускаясь на колени перед стонущим парнем, чтобы получше рассмотреть его раны. Лицо Дуга там, где оно не было залито кровью, при тусклом свете казалось смертельно бледным. Тело покрывали многочисленные порезы, из которых струилась кровь. А рука действительно была сломана, кость, вспоров кожу, торчала жуткой острой пикой. Но самая страшная рана была на бедре, удар меча почти отсёк кусок плоти.
– Немедленно! – всё же рассвирепел мой муж. Схватив меня за плечи, он вздёрнул меня на ноги и подтолкнул в спину в направлении лестницы.
– Я могу помочь! Каждая минута промедления стоит ему жизни! – гневно выкрикнула я, резко развернувшись лицом к Алану, и пристально посмотрела на мужчину.
– Он мёртв.
– Дуг жив и ему ещё можно помочь!
– Воин не станет жить, лишившись руки.
– Что? Почему? – растерянно проговорила, окинув беглым взглядом мрачных воинов, смотревших на меня осуждающе, словно я собралась надругаться над покойником. Я, глубоко вздохнув, тщательно подбирая слова, произнесла, – он не лишится руки. Отнесите раненого на кухню. Положите его на большой стол. Ещё мне нужен мой сундук, на его крышке набит крест.
– Милорд… прошу вас, – судорожный женский всхлип, раздавшийся за спинами воинов, склонил чашу весов на мою сторону.
– Отнесите Дуга.
Мой сундук доставили через минуту после того, как тело парня разместили на чистом столе. Не обращая внимания на столпившихся на кухне воинов, я, уже не удивляясь своим отлаженным действиям, достала из пахнущего горькими травами ящика: длинную иглу с суровой ниткой, горшок с мазью, льняные бинты и бутылочку с сонным зельем. Под настороженные взгляды, следившие за каждым моим движением, развела пару капель опасной жидкости в стакане с водой и проговорила:
– Алан, приподними ему голову, чтобы он выпил зелье.
Муж ничего не сказал, лишь вскинув бровь в изумлении, молча взялся обеими руками за голову на мгновение пришедшего в себя парня и чуть её приподнял.
– Дуг, ты должен это выпить, – с ласковой улыбкой проговорила, поднося к его рту глиняную кружку с зельем, дождалась, когда парень проглотит последние капли, и похвалила, – молодец. Сенга, мне понадобится горячая вода и полотенца. Алан, нужны две дощечки, – я развела руками, показывая, какой длины и ширины они должны быть.
– Слышали? – коротко бросил муж, не отводя от меня пристальный, изучающий взгляд.
– Сейчас сонное зелье подействует и начну, так он не почувствует боли, – зачем-то объяснила мужчине, принимая полотенце у Сенги.
– Он воин.
– Конечно, – натянуто улыбнулась и принялась осторожно смывать с лица Дуга кровь.
Рана на лбу оказалась не такой страшной, с неё я и решила начать. Отточенными движениями продезинфицировала иглу и нить в резко пахнущей жидкости, промыла края раны и, не задумываясь приступила к шитью. Мысленно радуясь, что пальцы Таллии помнят, что нужно делать, а моя брезгливость внезапно исчезла…
Устало разгибая спину, я наконец закончила с раной на голове, и мой взгляд наткнулся на женщину лет пятидесяти, по её лицу безостановочно текли слёзы, а в глазах застыла несокрушимая вера в меня.
– Алан, помоги, без тебя я не справлюсь, – глухим голосом проговорила я, быстро наматывая на принесённые доски полотенце, и обеспокоенно посмотрела на распухшую руку Дуга и торчащую кость, – придержи кисть. Вы… возьмите за руку и начинайте медленно выпрямлять, а я займусь костью.
Только с четвёртой попытки мне удалось её вправить. Положив одну дощечку снизу, а вторую сверху, я попросила помогающего мне с рукой Дуга незнакомого воина держать их, сама же принялась быстро обматывать их полосками льняной ткани.
– Здесь всё, – проговорила, украдкой покосившись на задумчивого мужа, и глубоко вздохнув, приступила к самой страшной ране.
Кропотливая работа отняла у меня остатки сил. Прежде чем зашить рану, надо было её тщательно промыть, проверить на наличие инородных тел, что было довольно сложно при недостаточном освещении, после – стянуть края суровой ниткой, наложить дурно пахнущую, но, по воспоминаниям Таллии, очень действенную мазь и забинтовать.
– Алан, теперь его можно отнести в комнату, Дугу нужен уход, – устало проговорила, в голове стоял гул, а руки от усилий и нервного потрясения задрожали.
– Тэнг, отнесите Дуга на второй этаж, – приказал муж и, окинув меня изучающим взглядом, наконец ушёл из кухни. За ним потянулись остальные воины, и через несколько минут в душном помещении остались лишь потрясённые слуги, плачущая женщина и задумчивая Эдна. Но вскоре четверо мужчин вернулись с носилками и, осторожно переложив бессознательное тело Дуга, понесли его на второй этаж…
Глава 11
– Замковый лекарь умер четыре месяца назад, милорд отправил письмо в столицу, но желающих служить в наших землях немного, – проговорила женщина, осторожно стирая красные пятна с лица сына, время от времени рассеянно озираясь, явно ощущая себя неловко в господских покоях.
Не знаю, с чего вдруг расщедрился Алан, но Дуга отнесли в комнату, соседнюю с моей. Она была богато обставлена крепкой мебелью из отполированного до блеска дерева, на полу лежал тёплый, разноцветный ковёр, а окно было гораздо шире моего. Да и в целом эта комната выглядела намного уютней и светлей в сравнении с моей, из чего я сделала вывод – меня разместили в камере, правда, повышенной комфортности, но хоть прогулки были не запрещены.
– Спасибо, госпожа, что не оставили моего Дуга, один он у меня кормилец, – в который раз проговорила женщина, с нежностью поправляя на затылке спящего парнишки спутавшиеся и слипшиеся от крови волосы, и вдруг, обречённо вздохнув, прошептала, – да только всё пустое это…
– Почему? – спросила я, широко зевнув и подперев рукой подбородок, осоловелым взглядом наблюдая за Имхейр. Оставить Дуга, не дождавшись, когда он очнётся после зелья, я опасалась. Всё же сонные капли мне никогда не приходилось использовать, средство было для меня новым, и мне пришлось довериться знаниям Таллии. А если верить воспоминаниям девушки, парень должен был уже прийти в себя, но пока пребывал в бессознательном состоянии, и это меня беспокоило.
– Тот, что от лихорадки помер, нашему деревенскому, мальчонке руку, как вы, правил, да только раздулась она, пахнуть дурно стала, а вскоре Лан ушёл… но я хоть попрощаюсь с сыночком, – всхлипнула Имхейр, дрожащей рукой погладив Дуга по щеке.
– Грязь в рану попала, не уследили за мальчиком, – попыталась объяснить смирившейся с потерей сына матери, но та меня не услышала.
– Госпожа… очнулся! Дуг, сыночек, – прохрипела женщина, гулко сглатывая застывшей в горле ком, – отвару ему, госпожа?
– Да, только с ложечки и не спешите, ему сейчас трудно глотать, – проговорила, с облегчением выдохнув: самое страшное позади. Я невидяще смотрела на плачущую женщину, будто сквозь вату слушала её причитания и, сама того не желая, мысленно перенеслась в день, когда моя жизнь круто изменилась.
Летний день выдался погожим. Было жаль не воспользоваться редкими выходными, и мы отправились на озеро… Фура выскочила внезапно, я до сих пор отчётливо помню уверенный голос отца, который, успокаивая нас, пытался увести машину от столкновения. И у него бы получилось, но от второй фуры, вылетевшей на встречную полосу следом за напарником, нам не удалось уйти. До сих пор я задаюсь вопросом – почему я в тот день осталась жива, когда вся моя семья погибла? Я смутно помню, как пыталась закрыть кровоточащую рану на шее мамы, как вытаскивала тело брата из покорёженной машины, как вытирала кровь с лица мёртвого отца… с тех пор вида крови я не переносила. Спустя месяц после случившегося я отчислилась из университета, проучившись в медицинском четыре курса. Со дня трагедии прошло больше десяти лет, и я даже предположить не могла, что в новом мире мне опять придётся столкнуться с болью и кровью…
***
– Милорд, её светлость уснула в покоях, где вы приказали разместить раненого. Разбудить госпожу Таллию? – заговорила Эдна, проходя в мой кабинет. Она беглым взором окинула наше пиршество и с укором на меня взглянула.
– Как? Где она уснула? – с недоумением переспросил, не сразу сообразив, о чём говорит экономка.
– В кресле за столом. Имхейр укрыла её одеялом, но…
– Не нужно беспокоить госпожу, – остановил я женщину и устало растёр лицо руками, – пусть спит… иди, Эдна, на сегодня ты свободна.
– Как прикажете, господин, – произнесла экономка. Недовольная моим ответом, она, прежде чем уйти, осуждающе покосилась на две опустошённые бутылки, валяющиеся у стола. Эдна была единственным человеком в замке, кому я иногда позволял делать мне замечания, но сегодня её нравоучения раздражали.
После нападения Конвилей охота на зверя перетекла в преследование подлых трусов. Мои воины, учуяв кровь, снедаемые жаждой мести, гнали их до самых гор, но подземные крысы успели спрятаться в своих норах…
– Она сегодня отказалась выполнить твой приказ, – прервал мои гнетущие мысли Иннес, с грохотом поставив пустой кубок на стол.
– Леди Таллия помогла нашему воину, хотя это не в её интересах, – проговорил Бойд, бросив недовольный взгляд на своего извечного соперника.
– И это очень подозрительно – разве она не поклялась уничтожить Алана и весь его род? – зло парировал Иннес, тут же обращаясь ко мне, – зачем ты согласился взять её в жены?
– Приказ короля не обсуждается, – глухо ответил я, почувствовав досаду. Мы неоднократно возвращались к этому вопросу, но с приближением обряда имя Таллии Девон в кабинете упоминалось слишком часто.
– Ангус не стал бы тебя заставлять, откажи ты ему. Он доверяет тебе, ты его лучший воин и близкий друг.
– Не желаю больше об этом говорить. Ты знаешь, что так было нужно для нашей страны, – отрезал я, ударив кулаком по столу, – за ней смотрят. Если она посмеет напасть на моих людей, Таллию остановят. Захотелось ей побыть лекарем…
– Она пытается заполучить себе союзников! Зачем ты отдал ей ключи, показав всем слугам, что она хозяйка? Запри её в башне, получи дитя, как приказал его величество, и избавься от неё.
– Иннес… – предупреждающе прорычал я на зарвавшегося друга – никто не смеет указывать, что мне делать – и рывком встал с кресла, – мальчишка всё равно нежилец, с такими ранами умирают!
– Ты привёл в свой дом врага, – упрямо проговорил Иннес, ярый противник всех, кто поддерживает церковников.
– Знаю, – коротко бросил я и вышел из кабинета, едва не сбив с ног замершую у порога Сесиль.
– Алан! Я думала, мы вместе поужинаем. А где Иннес?
– Там, – кивнув на дверь, я, не останавливаясь ни на секунду, устремился к лестнице, но жалобный тон девушки вынудил меня остановиться.
– А ужин? Алан… я распорядилась приготовить твоё любимое блюдо.
– Я не голоден, спасибо, Сесиль.
– Алан, так нельзя, тебе нужен отдых, – протянула девушка. Мягко ступая, она быстро сократила разделявшее нас расстояние и, совершенно не беспокоясь, что нас могут увидеть, обвила мою шею руками и без стеснения потёрлась о моё бедро, – этот глупый обряд, он нарушил привычную жизнь в нашем замке. Зачем ты ей позволил лезть к несчастному Дугу? Священник хотел отпустить его душу.
– Душа не покинула тело, – ответил, убирая руки Сесиль со своих плеч, – я устал, пришлось гнать Конвилей до самых гор. Зайди в кабинет, кажется, Иннес собирается надраться.
– Опять! – сердито воскликнула девушка, её брови сдвинулись к переносице, а пухлые губы исказились в презрительной улыбке.
– Нападение Конвилей после подписания соглашения для всех нас было неожиданным.
– Да, его величество должен был их всех казнить, как он поступил с семьёй Девон.
– Его величество мудр, – проговорил я, с трудом сдержав раздражение, – добрых снов, Сесиль.
– Добрых снов, Алан, – с сожалением улыбнулась девушка, продолжая стоять у дверей кабинета, пока я не поднялся на второй этаж.
В покоях благодаря заботе Эдны было тепло, в камине пылал огонь, жадно пожирая дрова. И стоило мне войти в комнату, как пламя радостно колыхнулось, моргнув тремя парами чёрных глаз. Подкинув в огонь несколько сухих поленьев, задумчиво взирая на пляшущие языки, я невольно вспомнил о потухшем камине в комнате супруги…
– Драх! – едва слышно выругавшись, я покинул свои покои…
– Господин?
– Сиди, Имхейр, как Дуг?
– Очнулся, выпил отвар и опять уснул. Госпожа сказала, дыхание ровное, значит, нет лихорадки. Я молю бога, чтобы он даровал моему сыну ещё немного времени побыть на этой земле…
– Дуг – воин, он будет бороться до конца, – неопределённо пожал я плечами, предпочитая не говорить о боге церковников, и подошёл к столу, за которым, подложив руки под голову, спала жена. Сегодня в зале я впервые растерялся… маленькая, отважная пленница. Её голос, взгляд, поза кричали о том, что она не собиралась сдаваться. Она стояла спокойно и с вызовом смотрела на меня, отстаивая право лечить своего врага.
– Леди Таллия ждала, пока мой сын не придёт в себя… она сказала, что сделает всё, чтобы Дуг выжил. Милорд, она и правда не отдаст моего сына в чертоги?
– Не знаю, Имхейр, – честно ответил я, аккуратно поднимая жену на руки. Девушка что-то невнятно пробормотала, забавно фыркнула и вдруг доверчиво ко мне прильнула…
Глава 12
– Где на этот раз она уснула?
– В комнате у заболевшей служанки. И долго ты будешь позволять своей жене бегать от тебя? – не скрывая улыбки, произнёс Бойд, проходя в кабинет.
– Я не насилую женщин. А Таллия… стоит с ней заговорить о брачной ночи, начинает испуганно дрожать или в обморок падает. Я не спешу обзаводиться отпрысками, а скоротать ночь у меня есть с кем.
– Сесиль, – с кривой усмешкой бросил Бойд, вполголоса проговорив, – ты знаешь, что она приказала высыпать в хлев травы, собранные твоей женой?