Живодерня 2. Право на жизнь

Глава 1

ЗАВЕЩАНИЕ КИТАЙЦА

Десятью днями раньше, до того как милиция и части спецназа обложили кладбище, глубокой ночью в психиатрической больнице случилось никем не замеченное происшествие.

Двое людей в белых халатах, стараясь не шуметь, внесли в палату для тяжелобольных носилки, на которых лежало что-то, прикрытое белой простыней. Без суеты и спешки они поставили носилки на пол, бесшумно подойдя к одному из спящих, наложили на лицо ему подушку и тихонько удавили, так что он и пикнуть не успел. Удавленным был человек, когда-то носивший кличку Малюта, – бывший депутат Думы и самозванец, присвоивший себе имя крестного отца петербургской мафии Китайца.

На носилках оказался труп неизвестного человека. Его водрузили на кровать вместо Малюты и придали позу спокойного сна. Малюту же переложили на носилки, накрыли простыней и вынесли из палаты. По лестнице носилки с мертвым человеком спустили во двор. Там их уже ждала машина «скорой помощи». Тело лжекитайца загрузили в кузов, и машина, миновав ворота, выехала с территории больницы.

Километрах в трех, у пустыря, «скорая» остановилась. Ее поджидали трое мужчин. Носилки с лжекитайцем вытащили из машины. Один из встречавших – широкоплечий человек с родимым пятном на щеке – склонился над носилками, отогнул край простыни, осветил фонариком посиневшее от удушья лицо и удовлетворенно хмыкнул.

– Давайте, – сказал он, отходя в сторону.

Малюту сбросили с носилок на землю… Дальнейшее зрелище было не для слабонервных: в течение двадцати минут труп лжекитайца, освещаемый светом фонарей, пинали ногами, били бейсбольными битами, дробя кости скелета и черепа, пока тело его не превратилось в мешок с костями. Потом кто-то принес топор, и Малюте ловко оттяпали руки, потом – ноги и уже напоследок – голову. Главный, у которого на щеке было родимое пятно, по обычаю предков, за волосы высоко поднял голову над собой и постоял так минуту. Но поза с отрубленной головой в руке была уж чересчур театральной, выглядела несерьезно и у бандитского люда благоговения не вызвала Должно быть, поняв это, он опустил голову и, буднично взглянув на часы, цокнул языком.

– Задержались. Пора домой.

Обезображенные части Малюты, не соблюдая порядка, побросали обратно на носилки, накрыли простыней, загрузили в «скорую помощь». Машина развернулась и поехала в обратную сторону.

Миновав ворота психбольницы, машина направилась не к тому корпусу, в котором располагалось отделение и откуда вывезли тогда еще невредимый труп временного главаря петербургской мафии, а к стоявшему особняком одноэтажному зданию с трубой. Это был больничный крематорий, где сжигали безродных дуриков. Носилки с останками занесли туда…

К утру от самозванца Малюты осталась лишь горстка черного пепла, поместившаяся в небольшой урночке. Но и тогда прах его не обрел покоя. Урну вывезли к Финскому заливу и пепел из нее высыпали в воду.

Зачем потребовалось устраивать это представление?! Должно быть, такова судьба всех самозванцев. Но перед исполнением завещания шли долгие споры: по тем растерзанным взрывом и обгорелым останкам, обнаруженным на месте последнего обитания, нельзя было восстановить внешность погибшего и с уверенностью утверждать, что это был Китаец. И все же завещание решили выполнить со всеми указанными в нем подробностями. Тем более что завещание это было уже третьим, причем каждый раз, когда Китаец объявлялся после своей «смерти», он сурово наказывал ослушников за просчеты в выполнении пунктов завещания. Поэтому на сей раз все проделали со скрупулезной точностью. Больше в нем не имелось никаких указаний. И только в конце большими уверенными буквами было написано:

Глава 2

И ДЕВА ГОЛАЯ ВО ТЬМЕ

– Какое счастье, что мы убрались с этой живодерни, – проговорила Жанна, виновато улыбнувшись Илье и поворачивая автомобиль в узкую улочку. – На операции по травле людей газом настоял полковник Бойко. Лично я была против.

Илья не отвечал. Сидя рядом с Жанной на переднем сиденье ее иномарки и глядя на профиль, нежные руки, светлые стриженые волосы, очертание губ, он испытывал сильное чувство страсти. Это чувство было новым для Ильи. Прежде он видел в Жаннепредмет платонического обожания, – сейчас его разрывала изнутри страсть. Такой очаровательной, такой влекущей женщины он не встречал никогда в жизни.

– Ну и где мы с тобой будем гараж искать, если ты адреса не знаешь? – улыбнулась Жанна, бросив на Илью лукавый взгляд.

Ей было приятно, что он смотрит на нее с таким обожанием.

– Как не помню? Там мост еще здоровенный был… – Включаясь в реальную жизнь, Илья оторвал взгляд от лица Жанны и метнул его в окно.

– Может быть, на Васильевском?

– Нет! Там Петропавловская крепость рядом.

– Теперь понятно.

Жанна развернула машину, и они поехали в обратную сторону. Илья не знал, куда они едут. Пару раз Жанна сделала ускорение, обойдя несколько вяло движущихся машин.

– Ты самая красивая женщина из тех, кого я встречал в своей жизни, – сказал он, не сводя с нее глаз.

Жанна улыбнулась, одарив его взглядом очаровательных голубых глаз. От этого взгляда внутри у Ильи все перевернулось.

Не отвечая на слова Ильи, Жанна достала откуда-то из-под сиденья небольшую черную рацию, выдвинула антенну – щелкнул тумблер, загорелся красный огонек.

– Полина слушает, – почти сразу раздался из рации женский голос.

Илья с легким недоумением следил за действиями Жанны.

– Это Жанна. Тут за мной какая-то машина увязалась. Что им нужно, не пойму. Проверьте. Черная БМВ – 92-го года выпуска, номер… – Жанна назвала номер и снова, не сбрасывая скорость, повернула – Я нахожусь на Петроградской, по Кировскому направляюсь к Большому проспекту. В конце Большого возле стадиона поверну направо, там можно их взять.

– Все поняла, Жанна. Буду на связи.

Жанна выключила рацию и положила рядом с собой. Илья все еще не мог понять, что происходит. Жанна снова сунула руку под сиденье, туда же, откуда достала рацию, и извлекла пистолет. Не сбавляя скорости и держа руль локтями, она передернула затвор, досылая патрон в патронник, щелкнула предохранителем и положила пистолет рядом с рацией.

И тут, увидев пистолет в ее нежных руках, Илья наконец догадался оглянуться. Но описанной Жанной машины не увидел. Прямо за ними тарахтел «запорожец», дальше – «жигули». Где Жанна узрела иномарку?..

– Сейчас увидишь, – поняв его недоумение, сказала Жанна, улыбнувшись, и резко прибавила скорость, обойдя громыхающий впереди грузовик. Тотчас из-за «жигуленка» выскочила черная иномарка, обошла «запорожец» и тут же спряталась за грузовик.

– Давно уже на хвосте сидят. Хорошо работают, даже я не сразу заметила, – похвалила Жанна.

– Кто это такие, что им нужно? – встревожился Илья.

Ему вдруг стало страшно за эту красивую хрупкую женщину. Они свернули на Большой проспект.

– А вот сейчас узнаем, кто такие.

Запикала рация.

– Это Полина. Будь осторожна, девочка, этот номер у нас не значится. В конце Большого ждут. Твой проход между двумя КамАЗами.

– Хорошо. Спасибо, Полина Петровна.

– Желаю удачи.

Илье было тревожно. Какие люди могли следить за Жанной, женщиной, работавшей в такой могущественной структуре? Неужели люди Китайца? Но ведь, но данным Жанны, он мертв. А кто, кроме Китайца, рискнет организовать слежку за работниками спецслужбы?.. Илья снова оглянулся и снова не увидел машины с преследователями, но, приглядевшись хорошенько, заметил торчащую из-за «рафика» фару иномарки. Илья посмотрел на Жанну. Он впервые видел ее в напряженную минуту, это была как будто другая женщина. Такой она нравилась Илье еще больше… Но нет, и другой она нравилась ему больше, и такой… Он сознавал, что просто любит ее всякую, в любой момент ее жизни.

Теперь Жанна не увеличивала и не сбавляла скорость, увлекая «хвост» в поставленную в конце Большого проспекта ловушку.

– Если мало ли что начнется, – предупредила Жанна, посмотрев на Илью, – ложись на сиденье и лежи…

– Ну да! Вот еще! – возмутился Илья, бросив взгляд на пистолет. – Не боюсь я ничего.

– Прошу тебя, не нужно меня расстраивать.

Илья промолчал – было не время для пререканий. Сейчас, когда сзади маячила угроза, Илья особенно остро ощутил, как легко может потерять эту женщину.

В конце Большого машина Жанны перестроилась в правый ряд, БМВ проделала то же.

– Ну, давайте, молодцы… – шептала Жанна, следя за машиной и словно подбадривая преследователей. – Когда повернем, пригнись, – сказала она Илье. Рука ее быстро скользнула к руке Ильи, Жанна пожала ее. – Прошу тебя.

– Ладно, – кивнул Илья, краснея.

Его бросило в жар от этой нежданной мимолетной ласки.

Сзади них оказался микроавтобус, нужная им БМВ шла за ним. Перед поворотом Жанна сбросила скорость, как положено, включила сигнал и повернула…

Впереди метрах в пятидесяти, на перекрестке, Илья увидел людей в желтых куртках дорожных рабочих; они стояли возле КамАЗа с песком в кузове. Как только на повороте показалась машина Жанны, рабочие засуетились, стали вытаскивать на дорогу оградительные стойки. КамАЗ с песком подал назад…

Илья оглянулся. Микроавтобус, как ожидалось, не повернул, а, нарушив правила движения, проследовал дальше на мост – БМВ оказалась незащищенной. Илья увидел, что в машине сидят двое мужчин. Он снова посмотрел вперед. КамАЗов оказалось, как и передавали по рации, два Просто второго было не видно из-за стены дома Сближаясь, они почти полностью перегородили дорогу, оставив лишь небольшой проезд. Рабочие в куртках вытащили заграждения на дорогу. Сзади послышалась сирена. Илья снова оглянулся. Водитель БМВ, кажется, заподозрил что-то неладное. Он немного отстал, потом дал задний ход… Но тут из-за поворота Большого проспекта показалась милицейская машина, перекрыв ей обратный путь, и водителю ничего не оставалось, как пуститься вдогонку за машиной Жанны, чтобы вслед за ней проскочить между КамАЗами. Но драгоценные мгновения были утеряны… Машина Жанны пронеслась мимо рабочих, в руках которых Илья увидел откуда-то взявшиеся вместо ломов и лопат автоматы, и юркнула в убывающее пространство. Тут же КамАЗы сомкнулись, щель исчезла.

Конечно, если бы БМВ шла строго в затылок за машиной Жанны, возможно, они бы выскочили из ловушки, но водитель ее, отстав, сделал ошибку…

– Ну вот и попались, голубчики, – усмехнулась Жанна.

– Здорово, – похвалил Илья.

– У нас работают только высококлассные профессионалы, – улыбнулась Жанна, останавливая машину по красному сигналу светофора.

Она положила пистолет обратно под сиденье.

– Ну, теперь давай искать гараж, – сказала Жанна, поворачивая машину в другую улочку. – Надеюсь, больше нам не помешают.

– А кто это был? Почему они следили? – спросил Илья.

Запищала рация.

– Жанна, это Полина.

– Вот сейчас и узнаем. – Не сбавляя скорости, одной рукой управляя автомобилем, другой – поднесла рацию к лицу. – Да, слушаю вас, Полина Петровна.

– Все в порядке, девочка, это оказались наши – только номер их машины в управлении не числится. Там вечный бардак.

– Какого черта им было нужно?

– Говорят, приказ. Для охраны.

– А почему меня не предупредили?

– Ты же знаешь, девочка, как у нас появился этот полковник…

– Ну спасибо, Полина Петровна. Конец связи.

Жанна щелкнула клавишей рации, но не стала прятать ее под сиденье, а положила на то же место рядом с собой.

– Этот полковник Бойко, похоже, ведет какую-то странную игру. Не пойму я его.

– Честно говоря, есть у меня на его счет кое-какие соображения, – задумчиво проговорил Илья, вспомнив черты сходства полковника с представителями древнего народа, живущего под городом. Высокий рост, землистый цвет лица… вот только глаза. Карие глаза полковника сбивали Илью с толку, ведь у подземной чуди глаза почти бесцветные.

– Какие? – насторожилась Жанна.

Илья тут же пожалел, что начал этот разговор. Его догадка могла оказаться неверной – мало ли на свете людей высокого роста.

Задолго до строительства Петербурга на Невских берегах жил древний и загадочный народ чудь. Жили они в землянках и, когда началось строительство Петербурга, не захотели уходить с насиженных мест и только все глубже в землю зарывались. Тогда Петр повелел поверх землянок город строить. Так гласит легенда. Думали, что все они погибли под гнетом города, но оказалось, что остатки этого народа до сих пор живут под кладбищем Петербурга и приносят человеческие жертвы богу Атхилопу. В прошлом году Илья попал к ним в лапы и чудом остался жив. Рассказывать Жанне все те ужасы, которые он перенес под кладбищем среди людоедов, где его чуть не принесли в жертву подземному богу Атхилопу… И это все рассказать Жанне, чтобы испортить ей сон?! Нет уж!..

– Скоро уже приедем, – сказала Жанна. – А вообще ты прав: нужно бы проверить этого полковника…

Они ехали по Кировскому проспекту, впереди виднелся широкий мост.

«Ну вот, теперь она подумает, будто я что-то от нее скрываю, – злился на себя Илья. – Черт меня дернул заговорить об этом несчастном полковнике Бойко».

Происшествие со следившей за ними машиной вывело Илью из состояния восторженной влюбленности, в котором он пребывал с того момента, как они выехали с кладбища. Но сейчас по мере приближения к гаражу Сергея, где под полом имелась уютная комнатушка, Илья снова входил в состояние блаженного восторга. И снова эта женщина влекла его к себе, как не влекла никакая другая в его жизни. Ну и пусть на ноге у нее ортопедический ботинок – Илье это даже особенно нравилось – не может быть в человеке все красиво и совершенно. Да и не нужно! Илью с детства тянуло к уродствам, словно к оконцу в другой мир, таинственный и непостижимый. У Ильи и первая жена Карина была без одного уха.

«Какая женщина!.. Какая женщина!..»

– Теперь налево, – вспомнил Илья. – Двор рядом с этим домом. Сергей говорил, в нем балерина какая-то жила.

– Кшесинская. Теперь там музей восковых фигур.

– Да, точно. Вон эта подворотня.

– По легенде, балерина Кшесинская была любовницей Николая Второго, и от дворца к ее дому был прорыт подземный ход, по которому ее навещал государь.

– Такое чувство, что под городом полно подземных ходов.

Илья представил царя, ползущего под землей на четвереньках, и улыбнулся.

– Так оно и есть, – кивнула Жанна.

Между тем машина въехала под арку и, миновав проходной двор, остановилась возле гаража Сергея. Ворота гаража были облупившиеся, одним боком он примыкал к стене жилого дома, другим – к зданию котельной с высокой черной трубой и застекленными окнами на всю стену.

Жанна задержалась в машине, а Илья вышел раньше и стал шарить с правой стороны под воротами в поисках ключа Он помнил – Сергей прячет его где-то здесь. Наконец ключ нашелся. Илья обернулся и увидел идущую к нему Жанну. Как она была хороша: ей удивительно был к лицу этот синий брючный костюм, она слегка прихрамывала на ножку в ортопедическом сапожке. Как же нравилось Илье это пикантное прихрамывание. На плече у Жанны висела дамская сумочка.

«Интересно, взяла она с собой пистолет?» – почему-то подумал Илья.

– Ну вот, нашел, кажется, – улыбнулся Илья, показав ключ. Ведь это был не просто ключ и не просто от ворот гаража. Он был от ворот, ведущих к блаженству.

– Ну тогда открывай, – сказала Жанна, улыбнувшись.

Илье показалось, что она прочитала его мысли.

Открыв скрипучую створку ворот, он зажег свет. Жанна вошла следом. В просторном помещении гаража, несмотря на промозглую осеннюю погоду, было не холодно – он отапливался от соседствующей с ней газовой котельной.

– Большое помещение, – сказала Жанна, озирая стены, оставленные по углам автомобильные запчасти, старый корпус «Волги». – Сюда бы БТР запросто влез.

Илья закрыл ворота на засов и направился в левый угол. За корпусом старой «Волги» он нашел резиновый коврик Снял с него какую-то тяжелую автозапчасть и отогнул.

– Вот этот люк, – сказал Илья, берясь за его ручку и поворачивая по часовой стрелке, как показывал Сергей.

Заскрипело ржавое железо, крышка подалась… И странно, но почудилось Илье, что в щели мелькнула и вдруг погасла полоска света. Словно кто-то, сидевший в подполье, услышав скрип открываемого люка, погасил свет. Илья так и замер, согнувшись с крышкой в руках.

Неторопливо, оглядываясь, подошла Жанна.

– Ух ты, как здорово придумано… – начала она, поглядев на люк, но неуверенное состояние Ильи не укрылось от ее внимания. – Что-нибудь не так?

Работа в спецслужбе приучила ее в любой момент и в любом месте ожидать опасности – даже если ее там нет.

Илья улыбнулся и переложил крышку на пол, открыв пространство для прохода.

– Так, ерунда. Почудилось, – сказал он и бесстрашно по металлическим ступеням стал спускаться в густую темноту люка.

– У меня есть фонарик в машине. Принести?

– Не нужно.

– Осторожнее, – прошептала вслед Жанна.

Он дрожащими ногами, медленно, нащупывая каждую ступеньку, спускался под пол, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в ногах. Он не мог, не имел права бояться. Ведь позади было столько всего: и психбольница, где его пытались свести с ума, и гигантские крысы под кладбищем, чуть не съевшие его, когда он томился в плену у чуди. И сейчас, с этой красивой женщиной он должен быть сильным и бесстрашным. Должен!..

Каждая ступенька давалась с трудом. Одновременно он шарил рукой по стене в поисках выключателя, но не находил.

Наверное, он целую вечность спускался по проклятой постанывающей лестнице. Только один раз Илья взглянул вверх и увидел склоненное над люком лицо Жанны. С каждой ступенью она удалялась от него, и ему отчего-то подумалось, что, опускаясь вниз, он уходит от нее навсегда…

Неожиданно под ногами оказался пол. Илья обеими руками стал нащупывать выключатель. Как жаль, что, когда он был здесь с Сергеем, не запомнил, где он находится. Наконец Илья его нашел. За то время, пока он спускался в темноту, Илья уверил себя в том, что в комнате, кроме него, есть еще кто-то. Но когда под потолком загорелась лампочка, от сердца отлегло. В подпольной комнате никого не было.

Сверху спускалась Жанна.

– Быстро ты добрался.

Оказалось, вечность прошла только для Ильи. Он подал даме руку. Она стояла совсем близко к Илье. Он чувствовал запах ее духов. Сердце сжалось уже не от страха – от блаженства. Прилив нежности к этой женщине буквально захлестнул его. Он обнял Жанну и поцеловал в губы. Боже! Какое это было наслаждение! Жанна всем телом приникла к нему, он чувствовал, как бьется ее сердце. Сердца их бились в такт. Илья осыпал страстными поцелуями ее лицо, шею…

– Подожди… – Жанна с трудом отстранилась. – Давай сначала осмотримся.

– Да, конечно…

Прерывисто дыша, Илья постарался взять себя в руки. Он обвел глазами комнату. Шкаф, письменный стол с настольной лампой, кровать… все как будто было на месте. Шкаф оказался чуть отодвинут. Открывая железную дверцу, через которую можно было проникнуть в котельную, там, рядом с этим лазом, Сергей спрятал пистолет.

– Ну вот такая обстановка, – развел Илья руками. – Как тебе, нравится?

– Нравится, – как-то неуверенно проговорила Жанна. Озираясь, она села на кровать. – А сколько, ты говоришь, лет здесь никто не жил?

– Да много. Родственник Сергея от энкавэдэшников в сталинские времена прятался. А так вроде больше никто.

– Странно, – задумчиво проговорила Жанна.

– Что странно?

– Странно, что выглядит комната, словно кто-то в ней появляется. Я бы даже сказала – женская рука чувствуется.

Илья огляделся более внимательно. Действительно, в начале лета несколько месяцев назад, когда Сергей впервые привел его сюда, обстановка подземной комнаты показалась ему более неприглядной. Сейчас же и пыли почти не было, и кровать прибрана, как в гостиничном номере. Может быть, Сергей с бывшей женой Ильи Кариной наведывались сюда в течение того месяца, когда Илью мучили садисты-психиатры… А! Так, значит, они… Илья, конечно, замечал, что, несмотря на присутствие гвинейского жениха, Карина небезразлична к соотечественнику Сергею. Он, впрочем, тоже. Так вот, значит, оно как!.. Эта догадка показалась Илье правдоподобной.

– Да, это наверняка Сергей с Кариной здесь побывали, – улыбнулся он. Ему стало как-то неловко, что он проник в чужую тайну. Зря он все-таки не сказал Сергею, что собирается к нему в гараж. Эх, нехорошо получилось!..

Жанна встала с кровати, прошла в другой конец комнаты, заглянула в темный угол.

– А это что за двери?

Дверцы были за углом, поэтому Илья их не замечал раньше.

– Это, наверное, местные удобства, – сказал он, открывая одну.

И не ошибся – это оказался туалет. Он открыл другую дверь, на него пахнуло сырым влажным теплом, он заглянул в темноту. Что-то белое, призрачное заставило его вглядеться. Протянутая рука наткнулась на полиэтиленовую занавеску. Он отодвинул ее и не сразу разглядел, а разглядев, не сразу понял… В углу за занавеской на полу он увидел скрюченное человеческое тело. Сжавшись в комок, тело не двигалось, и это отсутствие движения вызвало у Ильи внезапный прилив ужаса – он отступил. Тут же сильным и резким движением Жанна оттолкнула Илью за свою спину. В руке ее вороным железом чернел пистолет. Когда она только успела выхватить его из сумочки?..

Она вся напряглась, держа пистолет на вытянутой руке, сделала несколько шагов к открытой двери.

Выключатель оказался рядом с дверью. Жанна зажгла свет и, все так же держа в напряженной руке пистолет, отступила. Илье, как он ни старался, было не видно, что происходит в душевой. Он попробовал подойти ближе, но Жанна бесцеремонно оттолкнула его в сторону.

– Встать! – властно гаркнула Жанна. – Быстро встать! Иначе стрелять буду!! – И рукояткой пистолета с такой силой шарнула по дверному косяку, что сверху посыпалась штукатурка. – Брось все! Брось, я сказала!!

Жанна отступала назад, держа пистолет на вытянутых руках. Из помещения душевой, подняв руки кверху, вышла совершенно голая женщина. Фигура у нее была что надо. Длинные ноги, бюст… да и все остальное Илье понравилось. Увидев голую девицу, Жанна готова была опустить пистолет.

– Не стреляйте. Я скажу, где Туз спрятал спящего Китайца, – дрожащим голосом пролепетала девица.

Жанна в первое мгновение слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Говори, где!! А-то пристрелю! – вдруг бешено заорала Жанна, и Илья подумал, что ее крик был слышен во дворе. – Быстро говори, где Китаец?!

Она передернула затвор пистолета, вид ее был ужасен и ни на мгновение не давал усомниться в том, что она в следующую секунду прострелит лоб голой девицы. Та, как видно, тоже поняла это. Глядевшие в дуло пистолета глаза ее сделались огромными от ужаса, она захлебнулась воздухом – не могла вдохнуть – и хотела сказать, но у нее не получалось.

– Где!? Говори, где!! – снова взвизгнула Жанна.

– Садовая… на Садовой, дом сто двадцать пять… – проговорила она, прерывисто дыша.

– Квартира восемнадцать? – спросила уже без прежней истерики Жанна.

– Да, да, восемнадцать.

– Не врешь? – Жанна напряглась, будто собиралась выстрелить. – Говори, не врешь?!

– Нет, нет, честно. Туз сказал, что убьет меня, если я Малюте сболтну… Вы ему не говорите, что это я…

– А ты кто? – уже спокойнее, опустив пистолет, спросила Жанна. – Почему знаешь, где Китаец?

– Я подруга Туза, – проговорила девица, тяжело вздохнув. Ужас смерти в ее глазах угас.

– Оденься, – распорядилась Жанна. – Быстро!

Девица бросилась в душевую за вещами, захлопнув за собой дверь. Илья, заглядывая через плечо Жанны, с удовольствием проводил ее взглядом. Только сейчас Жанна повернулась к нему и внимательно посмотрела в глаза – ей было интересно, какое впечатление произвела на Илью обнаженная красотка. И хотя впечатление Ильи было благоприятным, но он уставился на Жанну глазами морально устойчивого человека, во всяком случае он думал, что морально устойчивые люди должны смотреть именно так.

– Это называется снятие показаний под горячую руку, – негромко сказала Жанна, улыбнувшись Илье. – Я тебя не напугала?

– Да нет… – Илья пожал плечами. – Но ведь Китаец взорван. А она говорит…

– Цс-с… – прошипела Жанна, приложив к его губам пальчик.

Илья с удовольствием поцеловал этот очаровательный пальчик, который мгновение назад она сняла с курка пистолета.

Илья с Жанной уселись на кровать. Девица, уже одетая в джинсы и свитер, с мокрыми нерасчесанными волосами явилась перед ними спустя несколько минут. Но она не имела того перепуганного вида, как под дулом пистолета, и глядела серыми глазами нагловато и с вызовом. То ли одежда придала ей уверенности, то ли она успела что-то обдумать во время одевания, решив избрать другую тактику поведения.