Семейная история

Но принимавшие провиант один фейерверкер и два канонира, под присягою, показали, то провиант получали в месяц один только раз: круп не более четверти, а муки от 5-ти до 7-ми четвертей. Принятый провиант, по ассигновкам смотрителей, в тот же день вывозился из магазина.

Сверх того обнаружено, что провиант, отпускавшийся из магазина в парк под росписку нижних чинов, не записывался на приход в книгу парка и втайне не свидетельствовались смотрителями магазина в правильности отпуска.

Из подсудимых Коллежский Ассесор Росляков, по прочтении выписки из дела, в доказательство невиновности своей, просил допустить его к очистительной присяге.

Примечание: До окончания сего дела в военно-судной комиссии были представлены Его Императорскому Высочеству Главнокомандующему Кавказскою Армиею два следственных дела и особая переписка о растрате подсудимым Поручиком Зайцевым провианта и денег на значительную сумму в бытность его Смотрителем Джубского магазина. Хотя эти дела вместе с перепискою и были переданы в Военный Суд, для разсмотрения и постановления о Зайцеве общаго по всем делам приговора, но как настоящее дело уже было приведено к концу, то о Зайцеве в приговор суда заключения не сделано.

Приговор Суда: Военный суд определил Надворного Советника Никифорова и Коллежского Ассесора Рослякова, по обвинению в знании о фальшивости требований, подававшихся писарем Мякотниковым, и в сделках с этим писарем, из корыстных видов, освободить от личной ответственности, а за несвоевременное засвидетельствование статей по провиантской книге запасного парка взыскать, по расчету, за излишние выписанное в расход количество продуктов.

Конфирмация. Его Императорское Высочество Главнокомандующий Кавказскою Армеию изволил найти, что подсудимые Коллежский Ассесор Росляков и Надворный Советник Никифоров обвиняются в том, что, по сделке с бывшим писарем Лабинского запасного артиллерийского запасного парка Мякотниковым, выводили по фальшивым требованиям, составлявшимся Мякотниковым, в книгах провиантского магазина излишний провиант. Доказательствами противузаконных действий подсудимых, по мнению Его Высочества, представляются: а, удостоверение заведывавшего парком Поручика Васильева, что нижние чины парка получали только то количество провианта, которое им действительно следовало, и так как нижние чины продовольствовались от хозяев, то разбирали провиант по пайкам, не доставляя всей партии в команду; б, присяжныя показания о том же трех нижних чинов парка принимавших провиант из магазина, и наконец в, записывая по расходным статьям в книге магазина излишний провиант, подсудимые во все не вносили в книгу парка провианта на приход, дабы тем скрыть от Начальника команды Поручика Васильева сделки свои с Мякотниковым, который при случайном открытии преступления его, избегая ответственности за оное, застрелился.

Далее Его Высочество находит, что хотя подсудимые Росляков и Никифоров в оправдание свое приводят, что они не могли открыть фальшивости требований и что, будучи заняты другими делами по магазину, не отпусками провианта, а предоставили это вахтерам, но оправдания подсудимых по мнению Его Высочества, нельзя признать уважительными потому, во-первых что, находясь в месте расположения команды парка, они не могли не знать о малочисленности ея, между тем, в фальшивых требованиях число людей в команде показывалось более чем вдвое, а на требованиях и аттестатах были приложены не казенныя, а партикулярныя печати, не допускаемыя на документах при требованиях и, во-вторых к обвинению вахтеров в сделках с Мякотниковым подсудимые доказательств не представили. Если и допустить, что вахтера без участия подсудимых имели сделки с Мякотниковым, то без ведома Рослякова и Никифорова они не могли распоряжаться остававшимся ежемесячно в магазине провиантом. Коллежский Ассесор Росляков в оправдание свое, представил еще, что команда парка получала провиант не в один, а в два раза, и забирала все количество, выведенное в расход по книгам магазина; но показание Рослякова подтвердил один только вахтер Трофимов, который объяснил об этом на вторичном допросе, по настоянию Рослякова и в присутствии его, после данного им под присягою противупо- ложного показания.

Посему Его Императорское Высочество, признавая Коллежского Ассесора Рослякова и Надворного Советника Никифорова виновными в записании в расход, их корыстных видов, провианта более действительно от пущенного, конфирмациею своею определил:

1., Подсудимых Рослякова и Никифорова лишить чинов и орденов: Рослякова Св. Анны и Св. Станислава 3-ей степени, а Никифорова Св. Станислава 3-ей степени и знака отличия беспорочной службы за XX лет и, так как подлежащее с них денежное взыскание обезпечивается удержанным с них жалованьем и указанными ими имениями их, то Рослякова, состоящего на службе – исключить, а Никифорова – считать исключенным из службы.

и 2., Поручика Зайцева, о котором не постановлено судом приговора, вновь предать военному суду, для обсуждения поступков его совокупно с делами, по которым он обвиняется в растрате казенного воинского имущества.

Законы. Военно-Уголовного Устава книги II ст.

442 п. 4. Главнокомандующий имеет право прощать виновных и смягчать наказания, по суду приговоренныя.

Воинского Устава о Наказаниях ст.

19. Места, более или менее отдаленные для ссылаемых на житье в Сибирь, и продолжение как заключения их в сих местах, так и безвыездного в отдаленнейших пребывания определяются, по мере вины, в следующей постепенности:

Степень 4. Ссылка на житье в губернии Томскою или Тобольскую, с заключением на время от одного года до двух лет.

240. Кто из состоящих в военной службе, имея на руках своих какия либо казенныя или частныя, по службе вверенныя ему вещи, денежныя суммы, банковые билеты, облигации и т. п., или же управляя, по распоряжению начальства, казенным или частным имением, будет оными пользоваться и употреблять что либо из вверенного ему имущества, или доходов с оного, на свои собственные расходы, или же ссужать оным других без ясного на то разрешения начальства, или же присвоить себе или растратить что либо из сего имущества или доходов, тот в случае, если он прежде открытия сего злоупотребления возвратит сам вполне все, самовольно им взятое, присвоенное, или растраченное подвергается:

денежному взысканию, не свыше цены всего взятого им, растраченного, им присвоенного, и отставлению от службы.

Но если он возвратит, хотя и сам собою и вполне все, самовольно им взятое или растраченное, но уже после открытия его злоупотребления, то сверх определенного выше денежного взыскания: исключается из службы с лишением чинов.

Тот, который добровольно сам собою не возвратит взятого им, присвоенного или растраченного и после открытия его злоупотреблений, присваивается:

К лишению всех особенных прав и преимуществ и к ссылке на житье в Сибирь по четвертой степени 19-ой статьи сего устава.

248. Кто в приходную по казенным, с управлении его состоящим доходам книгу с умыслом запишет менее действительно поступившего, или же вовсе не запишет прихода, или в расходной книге напишет более против израсходованного, тот за сие подвергается:

Денежному взысканию вдвое против незаписанного в приход, или излишне внесенного в расход, и сверх того, лишению всех особенных прав и преимуществ и ссылке на житье в Сибирь по четвертой степени 19 статьи сего устава.

Уложения о Наказаниях Уголовных и Исправительных ст.

31. Места, более или менее отдаленныя для ссылаемых на житье в Сибирь, и продолжение как заключения их в сих местах, так и безвыездного в отдаленнейших пребывания определяются, по мере вины, в следующей постепенности:

Степень 4. Ссылка на житье в губернии Томскую или Тобольскую с заключением на время от одного года до двух лет.

Приложения II к ст. 70. / примечание/:

§ II. При произнесении приговоров, коими обвиненные, на основании статьи 31 сего уложения, присуждаются к лишению всех особенных прав и преимуществ, лично и по состоянию присвоенных, и к ссылке в отдаленнейшия или менее отдаленныя губернии и области Сибири, с временным в месте, назначенном для их жительства, заключением, суды определив, которой из первых четырех степеней сего рода наказаний должен быть подвергнут осужденный, постановляют в замене временного в месте ссылки заключения:

для подлежащих четвертой степени сего рода наказаний, – что о лишении всех особенных прав и преимуществ и ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, им воспрещается всякая отлучка из места, назначенного для их жительства, в продолжение назначенного с тем в месте судом времени от одного года до двух лет, и потом выезд в другия губернии и области Сибири, в продолжение определяемого судом времени от двух до четырех лет.

Заключение. Главное военно-судное управления находит, что Коллежский Ассесор Росляков и Надворный Советник Никифоров, за записание в расход, из корыстных видов, провианта более действительно отпущенного, на основании 240 и 248 ст. Воинского Устава о Наказаниях, подлежали бы лишению всех особенных прав и преимуществ и ссылке на житье в Томскую губернию, с воспрещением всякой отлучки из места, назначенного для их жительства, от одного года до двух лет и потом выезда в другие губернии и области Сибири от двух до четырех лет; но как Его Императорское Высочество Главнокомандующий Кавказскою Армеию, по предоставленной Его Высочеству власти, конфирмациею своею соизволил ограничить личное наказание подсудимым Коллежскому Ассесору Рослякову и Надворному Советнику Никифорову тем, чтобы Рослякова, состоящего на службе, исключить из службы, а Никифорова считать исключенным из службы, с лишением их обоих чинов и орденов, то неугодно-ли будет Вашему Высокопревосходительству конфирмацию эту повергнуть на благоусмотрение Государя Императора.

Главный Военный Прокурор Статс-Секретарь / подпись/

2978

6 Мая 1869 г.

Начальник Отделения / подпись/

–

15 июля 1869.

Полевой Аудиториат Кавказской Армии. Канцелярия.

Отделение 1.

9 Июля 1869 года.

№ 1200

В городе Тифлисе.

Донесение на № 3785.

В Главное Военно-Судное Управление.

Рапорт.

Надворный Советник Никифоров и Коллежский Ассесор Росляков по представленным при извлечении послужным списком значатся состоящими на службе; но в отзыв Интендантства Кавказского Военного Округа 11-го Января сего года № 807, Никифоров показан уволенным в отставку.

Ныне Интендантское Управление отозвалось, что Коллежский Ассесор Росляков, уволенный от службы Высочайшим приказом 29-го Мая 1866 года № 22, после этого на службу в Интендантское ведомство не поступал.

Надворный Советник Никифоров хотя и был представлен к увольнению от службы, без прошения, как не занимавшим должности и по случаю предания суду смещенный с должности Смотрителя Лабинского провиантскаго магазина, но Главное Интендантское Управление, 16-го Мая 1868 года № 3304, дало знать, что, на основании 854 ст. 2 кн. Воен. Уголов. Устава, Никифоров, как находящийся под судом, может быть уволен от службы по собственному желанию, с обязательством представить подписку, требуемую помянутого статьею закона, по этому Никифоров и теперь еще не уволен от службы.

Полевой Генерал-Аудитор

Обер-Аудитор

–

9 Августа 1870 г.

Августейший Монарх.

Всемилостивый Государь.

Конфирмацию утвержденного Вашим Императорским Величеством в 8-й день минувшего Мая я лишен чинов, Орденского знака и Знака отличия за XX летнюю службу и исключен со службы.

Сущность касающаяся меня дела по которому повергалось на утверждение Вашего Императорского Величества заключение Кавказского полевого аудиториата, заключается в том, что я приняв Лабинский провиантский магазин 18-го Августа 1861 года, по 10-е Ноября того года отпустил по трем требованиям Артиллерийского парка, оказавшимся в последствии подложными, 88 чет. муки и 8 чет. круп, после чего составитель требований писарь парка, Мякотников, под росписку которого доверялся прием застрелился.

Заключение полеваго аудиториата опиралось на следующих частных выводах:

а., На удостоверении заведывавшего парком, Поручика Васильева, что нижние чины парка получали только то количество провианта, которое им действительно следовало и так как нижние чины парка продовольствовались от хозяев, то разбирали провиант по пайкам, не доставляя всей партии в команду.

б., На присяжных показаниях о том же трех нижних чинов парка, принимавших будто бы провиант из Магазина.

в., Что записывая по расходным статьям по книге магазина излишний провиант, я не вносил в книгу парка провианта на приход, будто бы с тою целью что бы скрыть от Начальника команды Поручика Васильева сделки свои с составителем подложных требований, писарем Мякотниковым, который при случайном открытии преступления, избегая ответственности застрелился.

г., Оправдание мое, что я не мог усмотреть фальшивости требований и что будучи занят другими делами по магазину предоставлял отпуск по ассигновкам вахтеру, у которого могли быть сделки с приемщиком, полевой аудиториат не принял во внимание, во первых потому, что находясь в месте расположения команды, я не мог не знать о малочисленности ее, между тем в фальшивых требованиях число людей в команде показывалось более чем в двое а на аттестатах были приложены не казенныя а портикулярныя и во вторых что к обвинению вахтера доказательств не представлено и по закону Смотритель наравне с вахтером отвечает за неправильный отпуск провианта, если же допустить что Вахтер без участия моего имел сделку с приемщиком Мякотниковым, то без ведома моего он не мог распоряжаться оставшимся в магазине провиантом.

Входя в разбор высказанного полевым аудиториатом Кавказской Армии мнения я повергаю к стопам Вашего Императорского Величества следующее мое объяснение: заявление Поручика Васильева о том, что излишне вытребованный провиант не доставлен в команду правдиво, но потому что составитель подложных от имени его Васильева требований писарь Мякот- ников действовал так не в видах доставления излишка команде что было бы противуестественно, а в видах своей собственной пользы, продавая излишек в частныя руки, следить за тем на меня не возлагал обязанности закон, но что в свою очередь мог предотвратить Поручик Васильев, если бы следил правильно за течением дел по канцелярии, в которой составитель требований был писарем, ибо составив требование, с доверием писарю Мякотникову получить провиант, он в тоже время обязать был записать этот провиант приходом по своей книги и предъявить мне эту книгу для засвидетельствования статьи прихода, но Васильевым этого не исполнялось не только при мне, вступившем заново в должность Смотрителя но прежде этого в течении 3-х лет; а, из этаго следует что предположение Полевого Аудиториата, о том то провиант не записывался мною в книгу парка из видов скрыть подлог от Поручика Васильева есть только догатка, основанная не на силе факта, а на свободе мысли и праве судить и обвинять, противоречащая возможности уже и потому наконец что по закону книги магазина должны поступить в контроль для проверки одновременно с книгами тех частей которые довольствовались из магазина, при чем излишне вытребованный провиант, незаписанный приходом по книге довольствовавшийся части полностью, обнаружился бы тот час. Дознать фальшивость требований парка, с первого вступления моего в должность Смотрителя магазина, я не имел ни повода ни резких изобличающих это данных. Численность довольствующихся из магазина войск известна Смотрителем магазинов из одних только требований, других же сведений не доставлялось; обращаться же к частным сведениям о численности войск я не имею ни права ни возможности ибо в подобном случае я бы отступил от прямой своей обязанности и вступил бы в роль следователя, чем самым мог бы задержать довольствие войск и подвергнуться за это взысканию; но кроме всего этого и закон Вашего Императорского Величества не повелевал мне прибегать к этой мере, оставляя ответственность за неверность требований, по ст. 2525 час. IV кн. III свод. воен. пост. за подписавшим требования. Приложение к аттестатам партикулярных печатей считалось возможным ибо не каждый частный Начальник имеет в своем распоряжении казенную пичать и запрещения употреблять в подобных случаях частныя пичати нет в законе по этому и приложение к подложным аттестатам писарем Мякотниковым партикулярных пичатей не могло остановить моего внимания. Полевой Аудиториат остановился на показаниях трех нижних чинов парка, бывших будто бы приемщиками что провиант для команды получался из магазина в том количестве какие действительно следовало, и вывел как видно из этих показаний такое толкование, что остальной провиант оставался в мою пользу, в то время как составитель подложных требований был не я, а Мякотников пользовавшийся подлогом до моего вступления уже около 3-х лет и тогда как фактически дознано что кроме Мякотникова никто из нижних чинов парка ни когда приемщикам не был и все они получали провиант от Мякотникова же пайками и о действиях Мякотникова ничего не знали. Ко всему этому Полевой Аудиториат, указывая на солидарность ответственности Смотрителя магазина с вахтером, имел в виду закон запрещающий вахтеру и Смотрителю магазина входить в магазин одному без другого; но закон этот безусловно исполним только в тех закрытых магазинах, помещаемых в зданиях которые охраняются кроме караула ключем вахтера и пичатью Смотрителя магазина, – Лабинский же магазин, которым я заведывал, был Полевой и помещался на открытом воздухе в бухтах, более частое посещение которого как мною так и вахтером, в частности и не во время отпуска не обходимо было в видах охранения продуктов.

Изложенные мною Вашему Императорскому Величеству, обстоятельства указывают, что Полевой Аудиториат Кавказской Армии постановив заключение о лишении меня чинов, Ордена и знака Отличия, останавливался не на существе дела а на предположениях, отвергающих факты и применив ко мне ст. 364, 365 и 374, воен. Уголов. уст. кн. I ст. 354 улож. нак. уголов. и испр. и ст. 248 и 249 воен. уст. о нак. тем самым отнес ко мне в виду все то что мне не было даже известно и что сделано посторонним лицом и действительным преступником писарем Мякотниковым, устранив от меня охранявшие меня законы Вашего Императорского Величества изложенныя части IV кн. III свод. воен. пост. в ст. 2525 и 2526 ибо проступок мой не имел никакой связи с преступлением писаря Мякотникова, заключался только в несоблюдении форм обрядности, именно в невытребовании тот час после отпуска провианта книги парка для засвидетельствования прихода статей, что произошло не от приписанной мне Полевым Аудиториатом ни чем не доказанной и не естественной сделки с писарем Мякотниковым, но от излишняго снисхождение к не аккуратности Заведывавшаго парком Поручика Васильева. Кроме видимой неестественности в подозрении Полевого Аудиториата против подозрения этого, Государь протестует и сорока летняя служба моя, вовремя которой чрез руки мои прошло на миллионы казенной собственности деньгами и имуществом, между тем я не запятнал своей чести не посягательствовал ни постыдными и безаконными зделками тем более с преступниками.

Вашим Императорским Величеством дарован России суд правый и милостивый и равный для всех поданных без ограничения ни по праву состояния, ни по роду службы обратите Ваше Императорское Величество милосердие свое и на меня верноподданного Вашего бывшего слугу провиантского ведомства, не изъятаго тоже, подобно другим подданным, от пользования Монаршим милосердием, правосудием и покровительством закона и повелите, проверив изложенные мною факты по подносимым уже на Ваше возрение копиям с Сентенции и Конфирмации, постановить новое обо определение по точному разуму и применению законов Вашего Императорского Величества, состоявшагося 28-го Октября 1866 года, обойденнаго Полевым Аудиториатом при определении начета. Кроме меня, лишеннаго чести к милосердию Вашего Императорского Величества взывают и брошенные силою обстоятельств в нищенство четверо малолетних детей моих, для которых уничтоженный отец не может предоставить ничего в будущем. 1870 года февраля 12 дня Всеподданнейшее прошение это переписывал со слов просителя Кубанскаго Казачьяго войска 6-й бригады Урядник Казьма Алексеев сын Пахомов. К Сему Всеподданнейшему прошению мной составленному руку приложить верноподданный Вашего Императорского Величества из Обер-офицерских детей Василий Федоров сын Никифоров.

Жительство имею

Кубанской Области в

Станице Лабинской.

–

М. В.

Главное

Военно-Судное Управление

Отделение I.

Стол 2.

23 Сентября 1870 года.

№ 5751

Об объявлении исключенному из службы, с лишением чина Надворного Советника Никифорову, резолюции последовавшей по просьбе его.

В Лабинское Станичное Правление Кубанской Области.

Жительствующий об Лабинской Станице, Кубанской Области, исключенный из службы, с лишением чина Надворного Советника, Никифоров прислал просьбу о пересмотре неправильного будто бы решенного военно суднаго о нем дела, постановление по оному новаго решения и определении присужденнаго с него денежнаго взыскания на основании Всемилостивейшаго Манифеста 28 Октября 1866 года. /т. е. в одинаковом, а не в двойном количестве/, если не будет вовсе отменен начет.

Просьба эта была доложена Военному Министру; но Его Высокопревосходительство, имея в виду, что военно судное дело о Никифорове решено Его Императорским Высочеством Главнокомандующим Кавказскою Армиею по предоставленной Его Высочеству власти и последовавшая по оному конфирмация удостоилась Высочайшего утверждения, изволил приказать настоящую просьбу Никифорова оставить без последствий, объявив ему, что Все- милостивейший Манифест 28 Октября 1866 года к делу его не относится так как на основании изъясненнаго Манифеста из числа денежных взысканий производятся в одинаковом количестве лишь те, кои определены по день издания Манифеста, а между тем дело о Никифорове решено после издания Манифеста.

Главное Военно Судное Управление просит Лабинское Станичное Правление сделать надлежащее распоряжение к объявлению Никифорову означенной резолюции Военнаго Министра.

Подписал Помощник Начальника Главного Управления Томсень и скрепил Начальник Отделения Колмаков.

Верно: за Столоначальника / подпись/

–

В Главное Военно-судное Управление

Разжалованнаго из Надворных Советников Василия Никифорова

Прошение

По делу, об отпуске из Лабинского провиантскаго магазина казеннаго провианта, в 1861 году, по трем требованиям бывшаго Лабинскоаго артиллерий- скаго парка, составлявшим застрелившимся писарем парка Мякотниковым по Высочайше утвержденной конфирмации состоявшейся в 8 день Мая 1869 года, я разжалован из надворных советников со снятием ордена и пряжки за безпорочную службу и изсключен из службы. Но будучи невинен, и по крайнему моему убеждению не заслужив такого наказания к каковому приговорен Кавказским Полевым аудиториатом, я 13 Февраля 1870 года чрез Ла- бинскую почтовую контору, имел счастие посылать прошение Его Императорскому Величеству Государю Императору и всеподданнейшие просить его Милосердия о повелении пересмотреть решение Военно-судного обо мне дела, в следствие этого Главное военно-судное Управление от 23-го сентября 1870 г. за № 5751 чрез Лабинское станичное Правление объявило мне: что просьба моя была доложена Военному Министру; но Его Высокопревосходительство имея в виду, что военно-судное дело обо мне решено Главнокомандующим Кавказскою Армиею, по предоставленной Его Высочеству власти, и последовавшая по оному Конфирмация Высочайшее была утверждена, изволил приказать прозьбу мою оставить без последствий.

Находясь в преклонных летах, имея у себя пятерых малолетних детей и будучи сам седьмой с женой я на склоне жизни, от старости и упадка физических сил лишен средств приобретать средства к жизни своей и семьи, а потому не только воспитания детям, но и самого пропитания своей семье доставить уже не могу, и чувствую себя по совести и по делу совершенно невинным, такаго наказания к какому меня осудил Кавказский полевой ауди- ториат, от чего избавляла меня военно-судная Коммисия объявленной в суде Сентенцией, но чтобы недопустить своих по крови благородных детей малолетных, в безграмотство, по неведению для них, той невозможности дать воспитание, в какую заброшен их отец, я желаю обратиться с прозьбой к Его Императорскому Высочеству Главнокомандующему Кавказскою Армиею и просить его Милосердия, – по этому покорнейше прошу Главное Военно-судное управление возвратить мне документы которые были приложены при моем прошении в Копиях, Сентенцию военно-судной Коммисии и Высочайше Утвержденную Конфирмацию к сему прошению разжалованный Василий Никифоров руку приложил. Прошение это сочинял и переписывал Я Сам Проситель Никифоров.

25 февраля 1873 г.

Жительство имею Кубанской Области В Станице Лабинской

–

М. В.

Главное