Семейная история

Кого бы не убило такое наказание не по вине, следственно чрез превратное направление аудиториатом дела вопреки законнаго решения. После сего я с семейством совершенно упал духом, а притом сильно вселилась и мучительная скорбь души стал постепенно с каждым годом ощущать все более и более недостатки в пропитании, чрез что невольно приобрел долги, и уже до того дошел, что положение мое ознаменовалось нищенством и поддерживалось единственно благотворителями; но и эта професия стала безнадежна. В таком положении я с семейством мучительно выстрадал 12 лет, потом Государь император по ходатайству Его Императорского Высочества Главнокомандующего Кавказскою Армиею в 26 день марта 1881 года Всемилостивейше повелеть соизволил предоставить мне право на ту пенсию, которую я полу- чал-бы если бы не подвергся оштрафованию. В Высочайшем повелении не сказано с какого именно времени следует выдать пенсию, но и запрещения на выдачу таковой со дня исключения меня из службы т. е. с 8 Мая 1869 года, по смыслу высоких слов Августейшаго Монарха я верю его священным словам, что пенсия должна выдаться мне как бы чиновнику нештрафованному со дня изключения из службы, тем более, что пенсия дарована в виде особой Монаршей Милости как единственный материальный источник для поддержания несчастной участи моей с семейством; но мне ассигнована пенсия с 26 Марта 1881 года по 14 руб. 1 У\ к. в месяц. В данное время я достиг 76-ти лет, стал стар, дряхл, и значительно потерявши физические силы, лишен всякой возможности добывать кусок мой для пропитания себе с семейством состоящим из трех дочерей девиц, двух сынов несовершеннолетних, и сам с женой всего семи душ, впал в жесточайшую и невыносимо-мучительную нищенскую жизнь ощущаем голод, разуты и раздеты.

Объявив по чистой совести горькою истину, я 76-летний старик стоящий на последнем пороге к загробной жизни, сын божьего храма и истинно подданный и преданный русскому престолу, веруя в православную религию, говорю как-бы каюсь пред престолом всевышняго создателя всей вселенной, будучи оправдан законным решением, я неповинно осужден Аудиториа- том, чрез что и поставлен с семейством в безвыходное гибельное положение к пропитанию. Наш Государь Император Отец Всероссийский Милосерд, и Милостив. Он не только что искупает из нужд бедных неимущих своих подданных, но он даже дарует и жизнь преступникам смертной казни и он Августейший Монарх между прочаго указал Высочайшим повелением состоявшимся же 9 июня 1884 года, что в предметах повергаемых на Высочайшее благоусмотрение важна не дана только формально-юридическая сторона, но и нравственная, которая весьма нередко может превысить все юредические доводы и послужит основателем к Монаршему снисхождению.

Все вышеобъясненное Главное военно-судное Управление полагаю приметь за истину, оно не только справедливо, но безпрестрасно можно сказать, вызывает и сочувствие в особенности когда гибнет участь человека и даже семейства не находя средств к пропитанию, и вот это-то мое кретическое положение при моем хорошем поведении и примерной без укоризненной семейной жизни, невольно вынудило меня, прибегнуть к покрову Главнаго военно-суднаго управления, так как управлению известен весь ход дела моей участи, мое поведение и бедное состояние из документов не однократно бывших на разсмотрении, я почтительнейше имею честь просить Главное военно-судное Управление, осчастливить меня ходатайством у Августейшаго Монарха о выдачи мне пенсии с 8 мая 1869 по 26 Марта 1881 года или едино- временнаго пособия, или же и спросить соизволение на дарование по усмотрению частицы земли в потомственное владение из казенных дач Кубанской Области для пропитания. При сем прилагаю подлинный послужной список за № 9597 к сему прошению подписую своеручно. Надворный Советник Василий Никифоров.

2 Июня 1887 года.

Жительство имею в Кубанской Области

в г. Екатеринодаре в 3 части.

–

Ходатайство исключеннаго из службы Надворнаго Советника Никифорова о выдаче ему пенсии с 8 Мая 1869 г. или единовременнаго пособия или же выдаче ему земли оставить без последствий, так как на подобное ходатайство просителя Высочайшаго соизволения не последовало, в виду того, что участь его и так уже значительно облегчена целым рядом оказанных ему Высочайших милостей, о чем для объявления просителю, Канцеляриею по принятию прошений, на Высочайшее имя приносимых, было сообщено Начальнику Кубанской области 16 Сентября 1885 года за № 18107.

Генерал-Адъютант /подпись/

9 Июня 1887.

–

Главного Военно-Судного Управления № 5689

28 Сентября 1887 г.

В Главное Военно-Судное Управление.

Надворнаго Советника Василия Никифорова

Прошение

Главное Военно-Судное Управление в отзыве своем от 10-го Июня сего года за № 2809 последовавшем к Екатеринодарскому полициймейстеру, объявило мне что прошение мое от 2 Июня сего же года, о выдаче мне пенсии с 8 Мая 1869 года, оставлено без последствий; но подлинное извлечение за № 9507 из послужного списка приложенное к моему прошению мне не возвращено.

Так как извлечение выдано мне в место указа об отставке, то имею честь почтительнейше просить главное Военно-судное Управление, возвратить мне подлинное извлечение по имуществу моему в г. Екатеринодаре Кубанской области в 3й части.

Надворный Советник Василий Никифоров.

2 Июня 1887 года.

Жительство имею в г. Екатеринодаре

Кубанской Области в 3 части.

–

М. В.

Глав. Воен. Суд. Управ.

Отделение I.

Стол 2.

3 Февраля 1889 г.

№ 718

По просьбе Надворного Советника Никифорова.

Командующему Императорскою Главною Квартирою.

По докладу Государю Императору доставленной при отношении Генерал Адъютанта Войкова от 10 Ноября 1888 г. за № 23401, просьбы исключеннаго из службы Надворнаго Советника Василия Федорова Никифорова о возвращении ему всех утраченных им по суду прав или удовлетворении его пенсиею за время с 8 Мая 1869 г. по 26 Марта 1881 г. т. е. со времени осуждения его по день воспоследования Высочайшаго повеления о предоставлении ему права на пенсию, Его Величество Высочайше повелеть соизволил просьбу Никифорова оставить без последствий, в виду предосудительнаго характера преступления, в коем он признан виновным, оказаннаго уже ему значительнаго облегчения участи, возвращением утраченных им по суду чинов и права на пенсию, и не соизволения Его Величества на прежнюю просьбу Никифорова о выдаче ему пенсии за предшествовавшее назначению оной время.

О таковом Высочайшем повелении имею честь уведомить Ваше Высокопревосходительство и присовокупить, что проситель жительствует в г. Ека- теринодаре. Подписал Начальник Главнаго Управления Генерал Адъютант Князь Имеретинский; скрепил за Начальника Отделения Бируков.

Верно: За Столоначальника /подпись/

–

Канц. Воен. Министерства

13 Январь 1895 № 407

Командующий ИМПЕРАТОРСКОЮ Главною Квартирою, свидетельствую совершенное почтение Его Высокопревосходительству Петру Семеновичу, имеет честь препроводить при сем, по принадлежности, всеподданнейшее прошение исключеннаго из службы Надворнаго Советника Василия Никифорова о возвращении ему содержания, удержаннаго за время нахождения его под следствием, им о производстве ему пенсии со дня увольнения его от службы.

№ 1633

11 Января 1895 г.

Его Высокопревосходительству II. С. Ванновскому.

–

13 дек. 1894

Ваше Императорское Величество Августейший Монарх и Всемилостивейший Государь.

По бедности своих родителей я, получив домашнее воспитание, поступил на службу Престолу и Отечеству 1-го декабря 1826 года, имея тогда 13 лет от роду. Прослужив 42 года честно и добросовестно достиг чина Надворнаго Советника и других Высочайших наград. Последняя 20-ти летняя служба моя была в Ставропольском полевом провиантском коммисионерстве, в каковом ведомстве я был разновременно смотрителем в восьми провиантских магазинах, через мои руки протекло на миллионы казенной собственности деньгами и имуществом. Также служил я коммисионером и в отрядах войск, располагавших за рекою Кубанью и по реке Лабе. В последнее время, при покорении Западнаго Кавказа, в должности отряднаго коммисионера через мои руки перешло около миллиона казенных денег, но я не соблазнился ими и не запятнал своей чести каким либо неблаговидным поступком против казеннаго интереса. От следующаго же обстоятельства я нахожусь в убийственном положении: во время моей службы Смотрителем Лабинскаго провиантскаго магазина Кубанской Области 10 ноября 1861 года открылось злоупотребление по вытребованию бывшим Лабинском артиллерийским запасным парком подложно провианта для чинов парка из Лабинского провиантскаго магазина. Такое незаконное требование провианта продолжалось три года до моего поступления на эту должность, а в мою бытность вытребовано за два месяца и 23 дня. По окончании следствия об этом деле военно-судная коммисия в сентенции своей заключенной 27 января 1868 года и объявленной мне не нашла не только доказательств но и достаточных улик к обвинению меня в злоупотреблении по перетребованию названным парком провианта, почему освободила меня от всякой личной ответственности и присудила возвратить мне все содержание удержанное во время следствия и впредь производить таковое полностью. Бывший же полевой Аудиториат Кавказской Армии, оставив в стороне приговор военно-судной коммисии признал меня виновным в том, что я записывал в книгу подложные требования и будто-бы с корыстной целью, почему и приговорил меня к исключению из службы с лишением чинов и орденов и со взысканием денег вдвойне за излишне вытребованный провиант. Приговор этот Высочайше утвержден 8 Мая 1869 года.

С тех пор я окончательно погиб: я лишился приобретенных 42-х летней моей честной службой, наград, впал в бедное до нищеты состояние и убит горем до крайности. После решения моей участи через 12 лет в Бозе почивший Государь Император Александр II по ходатайству Его Императорскаго Высочества Главнокомандовавшаго Кавказскою Армиею в 26 день марта 1881 года, Всемилостивейше повелеть соизволить: предоставить мне право на ту пенсию, которую я получал-бы, если бы не подвергся оштрафоанию. Пенсию мне ассигновали не со дня исключения меня из службы, а с 26 марта 1881 года по 14 р. в месяц, которую я и теперь получаю; в ознаменование же Священнаго коронования в Бозе почившаго Государя императора Александра II и Государыни Императрицы в числе милостей многим подданным и я согласно отзыва Главного военно-суднаго уравления от 18 апреля 1884 года за № 2201 последовавшаго в бывшему Кубанскому Губернскому Воинскому Начальнику на основании приказа по военному ведомству от 15 мая 1883 года за № 104 ныне именуюсь исключенным из службы без лишения чинов. Все эти Монаршия милости меня оживили и я считаю их священными для себя и незабвенно вспоминаю об этом с теплой молитвой пред Богом, но скорблю душою вместе с моим семейством о первоначальном ударе паразившем меня несправедливым приговором бывшаго Полевого Аудиториата, который не по вине отнесся ко мне с жестоким наказанием. Аудиториат не имел в виду никаких других документов кроме имевшихся в деле и изложенных в сентенции военно-судной коммисии оправдавшей меня. Аудиториат обошел все эти факты и законы, поставил мне в вину записку требований как-бы с корыстною целью, тогда как военно-судная коммисия меня в этом не обвиняла, а поставила мне в вину лишь только не своевременное засвидетельствование мною статей по книгам парка, но это было не более как неумышленное упущение, последовавшие единственно от многосложных занятий, бывших в 1861 году, вследствие приема в огромном количестве от подрядчиков провианта, отпуска такового войскам, а в особенности когда производилась отправка в другие магазины муки, круп, сухарей и овса в общем количестве 147945 четвертей; в течение того года военно-судная коммисия возложила на меня денежное взыскание в одинарном количестве на сумму 283 р., но и это взыскание коммисия сложила в силу Всемилостившаго манифеста, по- следовавшаго в 28 день октября 1866 года /Указ Правительствующему Сенату, приложенный к циркуляру Главнаго Штаба от 26 апреля 1867 года за № 114/. Полевой Аудиториат в моем деле не принял во внимание общия милости Всемилостивейшаго Монарха и то обстоятельство, что в то время вслед за проездом чрез Лабинскую линию почившаго Государя Императора Александра II /в сентябре 1861 года/ были приняты энергическия меры к покорению Западнаго Кавказа, вследствие чего в течение двух месяцев и 23 дней, неоднократно случалось отпускать войскам провиант в ночное время при фонарях. Кроме того по распоряжению начальства я оставляя магазин отлучался по несколько дней для сопровождения с колонною транспортов с провиантом из Лабинскаго магазина в станицу Нижефарскую только что тогда населявшуюся. Не смотря на такия обширныя служебныя занятия по Лабинскому магазину я настоятельно требовал от приемщика парка, счетчика Мякотникова доставить мне книгу для засвидетельствования статей, но он отказывался что книга нужна его начальнику /подпоручику Васильеву/ по случаю сдачи парка вновь назначенному тогда на его место офицеру, каковое назначение потом действительно и состоялось, но затем после настойчивых моих требований о предъявлении мне книги парка Мякотников в скорости застрелился и тогда-то обнаружилось вышесказанное злоупотребление и началось следствие.

Силою обстоятельства этого вопиющеаго дела, брошены в нищенство я, жена и пятеро моих детей для которых невинно-уничтоженный отец не может предоставить ничего в будущем; – и ныне я удрученный горем, достигший 81 года гарантируюсь одними только страданиями при виде своих детей испытывающих все ужасы нищеты вытекающей из этой неопределенности в какую я брошен жестоким не по вине осуждением меня и преградившем мне путь к какому бы то ни было исходу. Кроме всех этих препятствий еще заграждает путь к добыче пропитания и то, что я подсудимый и все меня ста- ронятся чуждаются и отказывают всюду. Дни идут за днями, жить и питаться как-нибудь надо, а средств нет. Является ужасное положение без просвета без надежды на будущее, воля слабеет надежда жить честно пропадает.

Вспоминая о своей невинности я прихожу в отчаяние, что не могу дать должное воспитание своим детям, оставшимся без средств. Они слышат только невинные стоны и мучения престарелого отца своего, стоящего на последней ступени жизни и оставшагося невинно в невозможности дать им ход к воспитанию. Но что-бы дети не могли невольно впасть в гибельныя для них страдания я 25 лет по увольнении от службы до последней возможности посредством своих трудов пропитывал свое семейство заключающееся в семи душах. Теперь же я впал в совершенную старость, силы физическия изчезли безвозвратно, так что дальше я не в состоянии добывать пропитание для своего семейства. Притом-же во время моей службы в 1846 году на восточном берегу Чернаго моря смотрителем Вельяминовскаго провиантскаго магазина у меня от болезни совсем выпал правый глаз и я совершенно лишен зрения. С таким упадком духа все надежды миновались для меня к добыче куска хлеба и потому участь моя с большим семейством на 81 году от рождения моего по невинности невыразимо мучительна. Чрез такия страдания скорбь в душе глубоко отзывается и даже неблаготворно отзывается и на деяниях моих.

При 42-х летней моей добросовестной и не запятненной службе, бывшей при интересных должностях, я ничего не мог себе приобрести и считаю себя невинным против совести своей в объясненном страдании. Я без ропоту переношу все взведенное на меня. Страшусь и не смею мыслить чтобы утверждение конфирмации было выше наказания, определеннаго законом за подлоги по службе, но ход дела поднесеннаго Главнокомандовавшему Кавказскою армиею бывшим полевым Аудиториатом доложен превратно вопреки законов и фактов, с отстранением вышеобъясненнаго Всемилостивейшаго Манифеста и приговора военно-судной коммисии объявленной мне в сентенции с подпискою, освободившаго меня от личной ответственности и с заключением возврата мне всех удержанных денег из получавшагося мною от казны содержания и с производством таковаго впредь полностью.

Подсудимые: писарь Мякотников после неоднократнаго моего требования от него провиантской книги для засвидетельствования, вскоре застрелился, подпоручик Зайцев в бытность котораго началось первое требование провианта по подложным документам, будучи обличен военно-судной коммисиею в злоупотреблении по нескольким делам, находясь под судом умер. Подпоручик Васильев, виновный по вышеобъясненному делу и вахтер Трофимов после конфермации хотя и были преданы суду, но за смертию их суд не состоялся. Коллежский Ассесор Росляков /разжалованный/ в бытность которого два года требовался фальшиво провиант поощрен тем что ему уже после конфермации сложили из начета по этому делу значительную сумму денег, после чего он тоже умер. Я же находясь смотрителем Лабинскаго магазина два месяца и 23 дня за 42-х летнюю безпорочную службу невинно страдаю с большим семейством 25 лет по увольнении меня из службы.

Преклоняясь к стопам Вашего Императорскаго Величества приемлю смелость всеподданнейше просить Вас Августейший Монарх взгляните с высоты Самодержавнаго трона Вашего на мою горькую участь; Положите конец моим страданиям и осчастливте Государь повелением в ознаменование радостнаго для всей России бракосочетания Вашего Императорскаго Величества и драгоценнейшей Государыни Императрицы Александры Федоровны возвратить мне права присужденныя военно-судной коммисией или выдать мне пенсию со дня увольнения меня из службы с 9 декабря 1869 года по 26-е марта 1881 года из получаемаго мною оклада 14 р. 1 У\ к., так как в Высочайшем повелении состоявшемся 26 марта 1881 года неупомянуто с какого именно времени должна мне производиться пенсия, а только дано право получать ту пенсию, которую я получал-бы если бы не был оштрафован; не оштрафованные же лица получают пенсию со дня увольнения их от службы. Буде-же и сего недостоин я, то повелите выдать мне хотя какое ни наесть Милостивое Царское вспомоществование для пропитания семейства.

Уповая на милосердие Вашего Императорскаго Величества я с семейством приношу Господу Богу теплую мольбу о благоденствии драгоценной для всей России долгой жизни Вашей и Государыни Императрицы.

Находясь 25 лет вне службы я все это время не подвергался никаким проступкам, вел и веду себя честно; мое поведение, бедное состояние и образ жизни известны канцелярии прошений на Высочайшее имя приносимых из сведений, которыя были доставлены вследствие предписания оной от 17 апреля 1893 года за № 13267 последовавшаго к Начальнику Кубанской Области 8 декабря 1894 года.

Прошение это сочинял сам проситель, а на дело переписывал сын его Аркадий Никифоров.

Сему всеподданнейшему прошению мной сочиненному подписал: изключенный из службы Надворный Советник Василий Никифоров.

Жительство имею в г. Екатеринодаре в 3 части.

–

М. В.

Главн. Воен. Судн. Управление

Отделение 3.

Стол 2.

26 Марта 1895 г.

№ 1896

По просьбе исключенного из службы Надворнаго Советника Никифорова.

Командующему Императорскою Главною Квартирою.

Доставленная при записке Вашего Высокопревосходительства от 11 Января 1894 г. за № 1633, просьба исключеннаго из службы Надворнаго Советника Никифорова о возвращении утраченных им по суду прав или удовлетворении его пенсиею за время с 9 Декабря 1869 г. по 26 Марта 1881 г., т. е. со дня увольнения его от службы по день воспоследования Высочайшаго повеления о предоставлении ему права на пенсию, была доложена Государю Императору, но Его Величество 22 сего Марта Высочайше повелеть соизволил просьбу Никифорова оставить без последствий, по отсутствию каких либо уважительных поводов к удовлетворению ходатайства его, как признаннаго виновным в противозаконном деянии предосудительного характера, а также в виду оказаннаго уже ему значительнаго облегчения участи возвращением утраченных им по суду чинов и прав на пенсию.

О таковом Высочайшем повелении имею честь уведомить Ваше Высокопревосходительство и при этом присовокупить, что проситель жительствует в 3-й части г. Екатеринодара.

Подписал: Исправляющий должность Начальника Главнаго Управления, Генерал-Майор Маслов; скрепил: Начальник Отделения Пастухов.

Верно: за Столоначальника / подпись/

–

Во исполнение резолюции Вашего Высокопревосходительства, положенной на прилагаемом при сем рошении исключеннаго из службы Надворнаго Советника Никифорова, имею честь представить справку по военно-судному делу просителя и при этом доложить, что Надворный Советник Никифоров во всеподданнейшем прошении, доложенном ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ в Июнь сего года, независимо от просьбы изложенной в справке, ходатайствовал о назначении ему, в ознаменование Священнаго Коронования ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЕЛИЧЕСТВ, денежнаго пособия на воспитание детей, но так как разсмотрение подобных просьб ведению Главного Военно-Суд- наго Управления не подлежит, то означенное всеподданнейшее прошение, по исполнении той части, которая касалась до ввереннаго мне Управления, 6 Июля сего года передана, по принадлежности, для разсмотрения и зависящих распоряжений в Главное Интендантское Управление, в ведении коего Надворный Советник Никифоров служил до осуждения.

Начальник Главнаго Управления Генерал Лейтенант /подпись/

7 Августа 1896 года.

№ 46

Военно-судное дело О фальшиво отпускавшемся провианте из Лабинскаго провиансткаго магазина на Лабинской артиллерийский запасный парк в 1858, 1859, 1860 и 1861 годах.

329 – РГВИА. Ф. 931. Полевой Ау- диториат Кавказской армии. Оп. 1. Д. 1096. Ч. 2

Часть 2-я № 182

На 417-ти листах 1874 г.

Кавказской Армии Св. 253

Копия с отзыва Помощника Начальника Окружнаго Штаба, Интенданту Кавказскаго Военнаго Округа, от 4 Февраля 1866 года за № 222.

По разсмотрении следственнаго дела о самоубийстве счетчика усть. Лабинской крепостной Артиллерии, Федора Мякотникова, оказалось:

В Ноябре 1861 года, при сдаче Лабинскаго Запаснаго парка Подпоручиком Кавказской крепостной Артиллерии Васильевым, назначенному на его место чиновнику Пикульскому Васильев потребовал от занимавшегося в парке письмоводством счетчика Мякотникова провиантскую книгу за 1861 год, на что Мякотников отвечал, что книга находилась у Смотрителя магазина Рослякова, для засвидетельствования статей. Вследствие этого, 10 Ноября Васильев отправился в канцелярию Лабинскаго магазина и узнав, что провиантской книги парка там не было, разсмотрел книгу магазина, из которой убедился, что провиант требовался на команду парка в значительно большем количестве, чем следовало, и что все требования, постигавшия в магазин и некоторые из документов были фальшивы. В то же время Васильева известили, что Мякотников застрелился в своей квартире.

По обследованию обнаружено, что из Лабинскаго провиантскаго магазина излишне вытребовано провианта на команду Лабинскаго запаснаго парка за бытность Смотрителями магазина:

Поручика Зайцева с 1-го Ноября 1858 года, по 1-е Августа 1859 года, Муки 272 четв. 1 чек. 1 1/30 гар.; круп 25 чет. 5 чек. 3 19/30 гар., на сумму 1706 руб. 68 коп. сереб.,

Коллежскаго Ассесора Рослякова, от 1-го Августа 1859, по 8 Августа 1861 года,

Муки 536 четв. 4 чек. 1 гар.; круп 50 четв. 3 чек. 7 26/30 гар., на сумму 3478 руб. 96 коп. сереб.,

и 3) Надворнаго Советника Никифорова с 18 Августа, по 10 Ноября 1860 года, т. е. по день самоубийства Мякотникова.

Муки 88 четв. 2 3/30 гарн.; круп 8 четв. 2 чек. 1 6/30 гар., на сумму 559 руб. 61 коп.

Всего излишне вытребовано:

Муки 896 четв. 5 чек. 4 4/30 гарнца

Круп 84 3 4 23/30, на сумму 5745 руб. 25 коп. сереб.

Из имеющихся при деле подлинных требований парка на провиант с Января по Декабрь 1860 года, видно, что все они фальшивы и фамилия Подпоручика Васильева, написана кем-то другим, равно фальшивы и некоторые из аттестатов. Поручик Зайцев, Коллежский Ассесор Росляков и Надворный Советник Никифоров, отказались от участия в выводе в расход излишняго провианта, утверждая, что весь провиант отпускался, согласно требования, по ассигновкам, которые после отпуска уничтожались.

Спрошенные при следствии показали:

Вахтер Лабинскаго магазина Шнырев, под присягою, что требования парка на провиант, он записывал по книге в расход и ассигновки писал на то количество провианта, какое было обозначено в требованиях. Росляков и Никифоров свидетельствовали статьи в книгах частей войск, по отпуске уже провианта, иногда спустя несколько дней.

Другой вахтер Трофимов также под присягою, что в Лабинский парк провианта отпускалось приблизительно от 8 до 10 четв. – за один раз, и провиант этот весь забирался на волах, а иногда команда парка получала на руки.

Допрошенный-же вторично по настоянию Рослякова и в присутствии его, Трофимов показал, что провиант отпускался иногда и по два раза в месяц; в первый раз от 8 до 10-ти и более четв.; но сколько во второй раз не припомнит и что провиант иногда забирался разом весь а иногда часть его оставалась в магазинах и за ним нижние чины приходили после.