- -
- 100%
- +
Глава I.
До рассвета один час
Был тёплый, погожий и солнечный летний день. Луг неподалёку от галльской деревни Игнислигнум1, рядом с которой течёт река Падус2 и шумит лес, дышал ароматами трав. По нему на резвых конях скакали два брата: старший – Рэйберт3, и младший – Франг.
Рэйберт – юноша 15 лет, смуглый, с немного вьющимися чёрными волосами и бездонными как небо, голубыми глазами. Немного строптивый и вспыльчивый, весёлый и энергичный, он был очень похож на отца, который был лекарем.
Франг – мальчик 12 лет, белокожий, с кудрявыми, почти чёрными волосами и карими глазами. Тихий, спокойный, весёлый, немного замкнутый, он пошёл в мать.
– Рэйберт! Франг! Идите сюда! – донёс ветер голос отца.
– Да, отец! – покорно ответил старший. Они повернули коней к дому, который стоял на краю деревни. Это был их родной дом. Неподалёку их ждал отец – мужчина 37 лет, смуглый, с немного вьющимися чёрными волосами и голубыми глазами. Вспыльчивый, весёлый, шутливый и энергичный лекарь.
– Вот вы где! А я вас ищу по всей деревне! Пойдёмте, отобедаем.
Они вошли в небольшое, но тёплое и уютное жилище, где всегда пахло целебными травами: кошачьи лапки – трава, которую применяют как кровоостанавливающее средство; резеда – для лечения ушибов; медуница – для лечения легочных заболеваний; зверобой – для снятия болей в желудке и лечения воспалений; ромашка – для полосканий, снятия болей и воспалений; тысячелистник – как ранозаживляющее и кровоостанавливающее, помогающее при головных болях; полынь – для улучшения обмена веществ и усиления энергетики;
календула – для лечения желудка, печени, почек, и как ранозаживляющее; крапива – для уменьшения кровотечения, и улучшения состава крови – они были нужны отцу для врачевания.
Их встретила мать – полная женщина, с пепельно-серыми волосами и карими глазами. Она накрыла на стол, и все сели за трапезу…
Потом мальчики с товарищами пошли купаться на реку. Они бузили: один подныривал под другого, а тот, хохоча, отбивался от шуточных атак, или катали друг друга на спине. Вдоволь наплававшись, они вылезли на берег и, одевшись, пошли в лес.
Там началась игра: ребята разбежались во все стороны, кричали разными голосами, подражали животным, а водящий пытался найти их. Когда кто-нибудь находился, он помогал отыскать остальных. Играли до сумерек, после же расходились по домам.
Дома братья снова ужинали, и отправлялись в постель. Перед сном отец рассказывал им разные истории, предания, мифы и легенды. Под эти древние истории они засыпали.
Просыпаясь утром, они шли умываться, потом завтракали. После завтрака отец учил их считать, читать, писать и говорить на латыни, а также распознавать травы и определять время по положению светил.
Такая беззаботная жизнь продолжалась ещё две недели.
Но вот пришла весть, что на соседнее селение напали, и его жители просят помощи. Старейшина – Борг, стал спешно собирать отряд, в который должно было попасть большинство мужчин и лекарь, меньшая же часть оставалась для защиты своего селения.
Эрнеста провожали до ограды селения всей семьёй. На прощание Рэйберт крепко обнял отца, и прошептал:
– Пожалуйста, вернись!.. Я буду ждать тебя!..
– Постараюсь, сынок…
Он сел верхом на своего гнедого коня Фиремена4, и последовал за отрядом, который углублялся в лес.
С того дня прошло несколько недель, а отряд не возвращался.
Наконец, в селение верхом на конях въехали люди, напоминающие разбойников. Они сказали, что деревенский отряд был перебит ими, а оставшиеся в живых – проданы в рабство.
– Мы будем жить у вас в деревне, обосновавшись в одном доме! А сейчас – всем по домам! – сказал атаман шайки.
При звуке его голоса все вздрогнули – это был Эоин, тот самый Эоин, который пропал в лесу три года назад.
Когда пришли домой, мать, медленно опустившись на скамью, горестно запричитала:
– Как чуяла, что не надо было ему ехать!.. Ох, попал он в рабство, пропал он!.. Теперь и не найдёшь его!.. Ох, пропал он, пропал!.. – плакала мать.
– Мам, не плачь!.. Не надо!.. – прижимая её к себе, сказал Рэйберт.
«Я найду тебя, отец! Найду!!! Хоть сам пропаду, а найду!» – подумал он.
Прошло два года. Эоин со своей бандой держал в страхе всю округу; если кто смел перечить его воле – сразу бы убит. Мальчики выросли, и теперь были уже взрослыми воинами, могущими дать отпор любому.
В эту ночь их мучали кошмары.
– Как думаешь, какой сейчас час? – спросил Франг.
– Ещё целый час до рассвета. Спи. – ответил Рэйберт.
Ровно через час раздался громкий лязг оружия и протяжный крик – на селение напали. Напали римские легионеры. Кто-то из односельчан сдал их. В этом никто не сомневался.
Разгорался кровавый рассвет. И вместе с ним разгорался бой. Братья, встав спина к спине, отбивали атаки. Но вот Рэйберт услышал удар сзади и стон. В тот же миг он обернулся, и увидел, что Франг лежит ничком на земле, а стоящий рядом воин заковывает его в цепи, и одевает на шею железный ошейник.
Позабыв обо всём на свете, Рэйберт бросился на помощь брату. И в тот же момент его ударили по шлему сзади, от чего он упал. Легионер, ударивший его, пытался в одиночку надеть на него цепи и ошейник, но юноша начал сопротивляться. Тогда на помощь подоспели другие легионеры, и Рэйберт получил второй удар. Кровь залила глаза, и он ничего не видел…
…Когда он пришёл в себя, то увидел, что лежит в каком-то сарае, закованный в кандалы и ошейник, а рядом сидит Франг, и плачет, тихо позванивая цепями. С ними были ещё несколько десятков людей. Было темно. Франг рассказал, что в живых не осталось никого, кроме мужчин и юношей, и что завтра их всех отправят в рабство.
На следующий день их вывели на воздух, и там сковали общей цепью, передав каким-то людям – перекупщикам рабов.
На их глазах, легионеры подожгли деревню с разных сторон. Все стояли и смотрели, как огонь медленно охватывает всё селение. Пламя, как вставший на дыбы конь, взвилось до небес. Медленно тлели остатки хижин.
Все повернулись спинами к пожарищу, и двинулись в нелёгкий и длинный путь, одни – на запад, другие – на юг, в столицу. Шёл 72 год.5
Глава I
I
.
Гладиатор
Они шли по улицам знаменитого города – Рима.
Мимо них, мерными шагами проходили горожане, одетые в тоги и туники, прижимаясь к стенам, точно лёгкие тени, бежали рабы, одетые в тёмные туники и изредка в сандалии.
Впереди слышался шум и гвалт – это гудел рынок. Но вот их остановили, и стали делить на две партии: мужчин гнали дальше, на рынок, а юношей – налево, за угол. В конце улицы их встретил человек небольшого роста, шатен, с серыми глазами, квадратным скуластым лицом, и римским, горбатым носом, который был организатором зрелищ6 – это был Септимус Вителлий Супербус7.
– Вот, господин Септимус, доставили в срок. Теперь дело за вами. Выбор большой – 30 человек. – сказал перекупщик, и низко поклонился.
Вителлий подходил к каждому, и критически осматривал его, потом шёл дальше. Так он прошёл всю шеренгу от начала до конца.
– Я возьму у тебя только шестерых-семерых. Я выбираю: 1, 3, 4, 6, 17, 29, 7, 25, 11 и 13 номера. Эй, вы выйдете из строя. Остальных – продай!
Рэйберт, который был 13 номером, встряхнул головой и, освобождённый от общей цепи, подошёл вслед за остальными к нему.
– Сколько?
– Оптом дешевле. За этих я прошу 7500 денариев! – слащаво улыбаясь, сказал перекупщик.
– Даю 3000 за одного 13-го! Деньги отдашь ланисте.
– Как будет вам угодно!
Когда с этим было покончено, то остальных повели на торг. Бросив на брата прощальный взгляд, юноша поплёлся за остальными. Они отправились к рынку – надо было закончить там дела.
Рэйберт с горечью смотрел, как продают его брата – Франга. Один из купцов предложил за него 400 денариев8, другой – 450. Постепенно цена повысилась до 550 денариев, но первый купец поднял её до 600, и получил красивого юношу в своё распоряжение. Забрав раба, он сказал ему громко, так что все его услышали:
– Я дам тебе имя – теперь ты будешь зваться Фартилом… Ты не болен ли? Я покажу тебя одному моему знакомому лекарю, он поможет. Ты будешь сопровождать меня в путешествиях. Ты меня понял, Фартил?
– Да… господин. – ответил обессилевший Франг, и покорно поплёлся за своим хозяином…
Тем временем, Септимус закончил свои дела, и, подойдя к своим приобретённым рабам, сказал:
– Они были бы плохими гладиаторами, и Марс9 меня порази, если бы не погибли бы в первой же схватке. Им лучше быть простыми рабами, чем сражаться на арене – там им будет куда легче. А теперь идите за мной! – сказал Септимус, сковывая их попарно.
Затем они отправились к зданию гладиаторской школы, которое находилось недалеко от Колизея.
Когда они вышли на песок тренировочной арены, их построили в ряд. Среди всех выделялся юноша 16 лет, смугловатый, с прямыми светло-русыми волосами, и янтарными глазами, которого все звали Леоном. Сразу было видно, что он – человек вздорного нрава, вспыльчив, насмешлив, подлец и хитрец.
Тем временем заговорил Рубин – ланиста10:
– Запомните, вы теперь гладиаторы. Между собой вы можете называть друг друга старыми именами, это ничего не меняет, главное, чтобы вы могли биться. Но на арене вы теперь зовётесь Агро, Кентавр, Платин, Эгро, Легио, Лотс и Арго. Вы запомнили?
– Да! – откликнулись гладиаторы11. Ланиста называл клички в том порядке, в каком стояли рабы слева направо.
Тут Рубин отвернулся, и Леон этим воспользовался: он ударил стоящего рядом Рэйберта, прошипев: «Ненавиж-ж-жу!». Тот в свою очередь не замедлил ответить тем же. Леон взбесился, и бросился на него. Они свалились на песок, и катались по нему, нанося друг другу удары, от чего вскоре оба были в крови. Стоявшие рядом Бруно и Эдгар хотели разнять их, но Рэйберт крикнул:
– Назад! – и все остановились.
На крик обернулся Рубин. Он подошёл и разнял драчунов, сразу поняв, кто начал драку: увидев новых рабов только раз, он уже определил черты их характеров. Ланиста дал здоровую затрещину Леону, от чего тот заскулил.
– А я вижу ты смелый и упорный! – сказал он Рэйберту, – Отчаянная ты голова, да и сила какая! Из тебя выйдет отличный провокатор! Молодец! Такие нам нужны. А теперь – отбой! Завтра начнём обучение.
Их развели по комнатам в казармах, по 6 человек в каждую. Зайдя в комнату, все молчали, пытаясь вспомнить, кто где: характер и возраст друг друга все знали наизусть, а лица в воспоминаниях покрылись рябью.
– Ну, друзья-товарищи, давайте заново знакомиться! Я – Кентавр, ой, то есть, Гер! – сказал в меру худой, имеющий желтоватую кожу, короткие, шоколадного цвета волосы и медово-карие глаза парень – ему 16. Энергичный и весёлый, любитель пошутить, всегда старающийся помочь в беде и утешить в печали.
– Бруно! – полноватый подросток со смуглой кожей, тёмными вьющимися волосами и карими глазами, имел возраст 18 лет. У него был открытый, весёлый нрав, любил развлечь всех, когда скучно.
– Норман! – юный, худощавый паренёк с немного загорелой кожей, каштановыми прямыми волосами и чёрными глазами – ему 17 лет. Молчаливый, спокойный и хладнокровный.
– Фреди! – нескладный, со смуглой кожей, длинными – до плеч – чёрными волосами и серого цвета глазами, который был моложе всех – ему было 15 лет. Неспокойный, строптивый, и упорный, но любящий своих товарищей.
– Эдгар! – худощавый юноша с кожей смугловатого оттенка, рыжими кудрявыми волосами и зелёными глазами, имел возраст 16 лет. Беспокойный, энергичный, немного нервный.
– Рэйберт!
– Вот и познакомились! Будем товарищами! – сказал Эдгар.
– Будем! – одобрили остальные.
– Давайте создадим братство! – внезапно предложил Бруно.
– А что, давайте! Это хоть немного скрасит нашу тоску по родине и воле! – одобрили все.
– Только, как мы будем называться? – озадаченно спросил Эдгар.
– Гладиаторское братство! Ведь мы все – гладиаторы! – усмехнулся Гер.
На том и порешили.
– Поздравляю всех, но нам пора спать, завтра трудный день! – напомнил Норман.
Все разлеглись на соломе, разостланной на полу, и уснули. Лишь Рэйберт долго не мог уснуть. Он вспоминал дом, брата, отца, шум реки и голоса леса… Игнислигнум, которого больше нет… Вспоминал, и по щекам катились слёзы. Но всё же и он уснул.
Их подняли рано и, досыта накормив, повели на арену.
– И зачем нас притащили сюда в такую рань? – позёвывая, сказал Леон.
– Чтобы понять, какой тип гладиатора подходит каждому из вас! – бодро ответил Рубин, – Вы можете стать велитом, сцисором, фракийцем, ретиарием, мурмиллоном, секутором, самнитом, гопломахом, димахером или провокатором.
– И что же нам для этого делать?
– Провести тренировочные испытания, которые помогут понять, какой тип вам больше подходит. Ну, начнём!..
После того, как увидел всех в деле, он довольно сказал:
– Ну что ж, все вы хороши! Начнём с Арго! Провокатор, это я тебе сразу сказал. Кентавр ты – секутор! До провокатора не дотягиваешь поэтому – секутор. Платин! Ты – фракиец. Лотс – сцисор. Эгро – мурмиллон. Легио – димахер. Агро – самнит. Запомните главное правило этой школы: в таверны за воротами наведываться вам запрещено! Нарушителю – 10 плетей! Начнём обучение! – сказал ланиста.
Потянулись дни, недели и месяцы… Они учились наносить и отражать удары, уворачиваться от них, драться, когда из рук выбили оружие, и много ещё чему… Их выводили на тренировочные бои в Колизей, где они бились деревянным оружием. Так прошёл год.
Но вот однажды, их подняли как обычно, рано. Как обычно, накормили плотным завтраком. А дальше Рубин, построив их в ряд, выдал им настоящее оружие и доспехи, соответствующие их типу.
– Сегодня ваш первый выход на арену. Покажите себя достойно. Вспомните тренировки, нападайте, отражайте, уворачивайтесь, если выбили оружие, деритесь кулаками, душите противника! Да поможет вам Фортуна12!
И он повёл их к Колизею, расположенному недалеко от казарм и арены. Там, распределив их на пары с другими гладиаторами и объяснив всем порядок проведения боёв, он удалился.
Наконец, после травли зверей, их вывели на арену. Колизей встретил их буйным ликованием. Когда бойцы поклонились консулам, Септимус объявил начало гладиаторских игр.
– Первый поединок пройдёт между… Эгро и Валеном! – сказал он. Они встали друг напротив друга, а остальные удалились.
Толпа заревела, приветствуя бойцов. Поединки проходили один за другим. Арго ждал. Они были в паре с Вуллом, последними в порядке проведения боёв. Время тянулось бесконечно долго. Наконец организатор зрелищ воскликнул:
– А сейчас вы увидите бой между Арго и Вуллом. Да начнётся поединок, и пусть победит сильнейший!
Они стояли друг против друга несколько секунд. Самнит ударил копьём. Арго ловко увернулся и перерубил копьё, затем, извернувшись, ударил противника. Вулл попытался зацепить его мечом. Острие вонзилось в руку. Рэйберт заслонился от следующего удара щитом, и сделал резкий выпад. Гладиус вонзился в бок. Вулл быстро ударил по плечу провокатора и промахнулся. Арго увернулся и со всей силы хватил самнита по ноге. Он старался направить удар в ногу, только в ногу. Лезвие блеснуло на солнце, и через секунду Вулл стоял на одном колене, а из его левого бедра потоком хлестала кровь. Он поднял большой, указательный и средний пальцы – просил помилования у зрителей13. Но все хотели его смерти. Рэйберт помедлил с минуту. Ему не хотелось убивать противника.
– Убей меня, – прошептал Вулл на родном языке, – убей. Мне будет только лучше! Давай!..
Арго опустил взгляд на стоящего на песке арены врага. В одно мгновение перед ним снова промелькнуло то страшное утро, бои, брат и кровь…
– Нет! – тихо ответил он, – Другого – пожалуйста, а тебя – никогда!..
– Арго, такой тут закон!.. Только один выживает в поединке!..
– Прости меня, Вулл!..
Замахнувшись мечом, он направил его в сердце. Одна секунда – и всё было кончено. Толпа ликовала.
Рэйберт поднял глаза на зрителей, которые только что заставили его безжалостно убить живого человека, его земляка. Так он стал настоящим гладиатором.
– Вот так Арго! Посмотрите, как ходят у него мускулы! Да, силач! – слышались возгласы из толпы.
Наконец, Арго спустился в ипогеи14, где его перевязал лекарь, который обслуживал их школу – Квинтилиан. С тех пор их выводили на арену каждые выходные, либо по особо-торжественным случаям.
Прошёл год. Арго и Леон с каждым выходом на арену всё больше ненавидели друг друга. И вот их поставили друг против друга. Началась схватка. Леон сделал обманный манёвр, и, обманув бдительность Арго, вонзил меч в бок.
– Убью! – ядовито прошипел он.
Но Арго не хотел так просто сдаваться. Он был упрямый и гордый.
– А ты попробуй! – прошептал он в ответ и, извернувшись, ударил его своим мечом. Леон выпустил оружие и, сполз наземь. В это мгновение, Арго схватил его за волосы, и приставил к горлу гладиус. Леон поднял три пальца. Все проголосовали за жизнь. Арго нехотя убрал меч от шеи противника. Он победил, но ему хотелось смерти Леона. По школе ходили слухи, что Леон сдал их легионерам, и это подтверждали те, кто тойночью был на посту.
Он возвращался после боя, не зная, что побеждённый противник караулит его за углом. Внезапно тот выскочил и бросился на него. Ошарашенный, Рэйберт быстро пришёл в себя, и стал отбиваться. Эту драку остановил Рубин.
– Что тут произошло? – спросил он.
– Господин ланиста! – притворяясь испуганным, заверещал Леон, – он напал на меня из-за угла, он хотел меня убить!..
– Арго, это что ещё такое?.. – нахмурился Рубин.
– Клянусь, я ничего этого не делал!.. Это всё клевета. Он напал на меня, а не я на него! Это клевета!..
– Арго, придётся тебя наказать… Двадцать ударов плетью!.. Эй, Бров! Проводи его! – сказал ланиста, качая головой.
– Иди за мной! – просипел Бров – раб, наказывавший провинившихся гладиаторов.
Они пришли в мрачную, полутёмную комнату, у одной из стен которой, стояла узкая скамья. Арго лёг на неё, и его крепко привязали. Тем временем, Бров выбрал плеть покрепче, и повернулся к своему пленнику.
– Сколько ударов тебе назначено? – спросил он, любовно поглаживая плеть и разминая мускулы.
– Двадцать. – ответил Рэйберт.
Бров замахнулся, и юноша почувствовал обжигающую боль во всём теле.
– Раз! – начал счёт Бров.
Арго сжал зубы… Время текло невыносимо медленно, и ему хотелось, чтобы это поскорее закончилось.
– …Двадцать! – произнёс наконец Бров. Он отвязал от скамьи Рэйберта, и оттащил в комнату, где был только Агро и, бесцеремонно бросив на пол, ушёл. Фреди окликнул товарища. Арго не ответил.
Прошло пять минут. Ему было всё хуже. Он лежал на полу, истекая кровью, не откликаясь на зов друга. Наконец, Агро, в отчаянии выскочил из комнаты и закричал срывающимся голосом:
– Господин управляющий! Господин Рубин! Господин Квинтилиан! Скорее сюда! Скорее…
Квинтилиан и Рубин пришли, услышав отчаянные крики.
– Если ему не оказать помощь, – отрывисто выдал Квинтилиан, осмотрев пострадавшего, – ты лишишься одного из лучших своих бойцов!.. По своей же вине, Рубин!..
– Да, Бров перестарался… И что же ты предлагаешь, Квинтилиан? – тихо спросил ланиста.
– Мне надо забрать его к себе в особняк на две недели! Там я смогу помочь ему, и за это время он восстановится.
Ланиста колебался. Но Арго был ему дороже всех остальных: он только начинал вставать на ноги, побеждать, нравиться публике… Отдать его Квинтилиану? Но тот может не вернуть его, и тогда такой блестящий игрок ускользнёт от него… Но он решился:
– Заплати аренду. Он стоит 5 денариев в неделю!
– Итого, 10 денариев! Держите! – сказал лекарь, протягивая ланисте монеты и быстро беря на руки юношу. После этого он ушёл.
Глава I
II
. Отец
Рэйберт пришёл в себя в постели, в какой-то светлой, тёплой комнате. Рядом, задумавшись, сидел Квинтилиан. Юный гладиатор попробовал встать, но зазвенел кандалами. Лекарь встряхнулся и, мягко положив его обратно, сказал:
– Лежи. Тебе пока нельзя вставать. Я – Квинтилиан, помнишь меня?
– Да, помню… А, где я?
– Ты будешь жить у меня, пока не поправишься. Я договорился об этом с Рубином. Через две недели в семь вечера за тобой придут посыльные. Арго, подожди минутку. Сейчас сниму с тебя эти кандалы и ошейник!
Он достал ключи, и расковал юношу.
– Вот так! Теперь мы можем поговорить, если хочешь. Давай на «ты».
– Хорошо. Давай о прошлом. Кто первый рассказывает, я или ты?
– Давай я. Раньше я жил в одном посёлке в Галлии, был лекарем, и меня звали Эрнест. У меня была замечательная семья – жена и два сына: Рэйберт и Франг. Но старейшина решил помочь соседнему селению, потому что на него, напали другие племена. Он собрал отряд, и взял с собой меня, поскольку нужен был знающий лекарь.
Чтобы попасть в ту деревню, надо было пройти 13 римских миль15. Когда мы прошли около 5 миль, на нас напали разбойники, убили старейшину, перебили остальных, а оставшихся в живых тринадцать человек, со мной в том числе, взяли в плен. Нам связали руки общей длинной верёвкой, и повели куда-то.
Когда дали команду остановиться, мы увидели деревянное двухэтажное строение. Нам развязали руки, и ввели внутрь, а войдя следом за нами, закрыли дверь на засов. Сняв с нас доспехи, одежду и оружие, эти люди заковали нас в цепи и, столкнув в подвал, захлопнули тяжёлую крышку. Мы стали пленниками.
Между тем, наверху всё стихло – должно быть, там легли спать.
Так продолжалось ещё пять дней. С нами обращались грубо.
Но на шестой день послышались голоса. Разговор звучал всё громче и громче. Наконец мы услышали:
– А знаешь, Конол, неплохо бы продать их всех в рабство.
Все насторожились и испугались. Никому не улыбалось быть рабом где-то в неизвестном месте: может, попадёшь к хорошему богачу, а может и на серебряные рудники. Тем временем, другой голос возразил:
– Эоин, ты забыл, что наш договор только что утратил силу, и я имею право забрать себе кого захочу, что захочу и сколько захочу. Так вот, я заберу лекаря и ещё пятерых, которых выберу сейчас сам. Да, я забираю этих шестерых, и их рабами вы не сделаете! Прощайте!
Он взял ключи и спустился вниз.
В погребе началось оживление. Но он принялся искать меня. Когда я отыскался, он шепнул мне на ухо:
– Я беру тебя с собой потому, что обязан тебе жизнью. Теперь я исполню свой долг. Ты будешь свободным.
– Но как ты это сделаешь?
– Я имею римское гражданство, и могу дать такое же и тебе.
С этими словами Конол расковал меня, и обратился к остальным:
– Друзья! Назовите пожалуйста мне свои имена, тогда мне легче будет определить, кого взять с собой в дорогу.
И двенадцать человек, закованных в оковы, двенадцать измученных назвали свои имена:
– Мерти
– Нейлл
– Парт
– Робан
– Лэйгин
– Катэйр
– Кахир
– Имхер
– Торин
– Далак
– Битан
– Аонгус
Все напряжённо молчали. Все ждали, кого выберет Конол в спутники, а кто попадёт в рабство.
– Что ж, – помолчав, сказал Конол, – я выбираю Мерти, Робана, Лэйгина, Торина и Аонгуса. Подойдите сюда, я сниму цепи. Остальные – прощайте! Не поминайте лихом!
– Прощайте, Мерти, Робан, Лэйгин, Торин, Эрнест и Аонгус! Прощай, Конол! – откликнулись семь голосов: в деревне ещё помнили его – он был прошлым старейшиной, пока не попал в плен к римлянам. Потом он вернулся в деревню, но пробыл там недолго – его вызывали обратно. Тайком, ночью, он ушёл, и с тех пор о нём не было ни слуху, ни духу.
Мы вышли из подвала на свет и, одевшись, взяв обратно доспехи и оружие, двинулись в путь.
Когда мы отошли на полмили, то остановились под тенью леса.
– Давайте заключим товарищеский союз! – предложил Конол.
– Лучше принести клятву и создать братство! – сказал Робан, – так мы будем знать, что обет дружбы не будет нарушен.
– А что, можно попробовать! – загорелся Лэйгин – поклянёмся на вещи, или смешаем свою кровь? Я – за кровь!
– Лучше – на вещи, а именно – на монете! Её кусочек будет напоминать об обещании, вися у каждого на шее. – возразил Мерти.
– Идёт! Серебряную монету разделим на семь частей, и повесим на шею. Торин, доставай монету! – провозгласил Аонгус.
Торин достал монету. Все подошли к нему. Монету положили на землю и, взявшись за руки, произнесли:
– Клянусь, никогда не забывать своих товарищей, не бросать их в беде или на произвол судьбы, не противодействовать им, давать им кров, еду и питье, если их постигло несчастье или преследование. Да будет сия клятва нерушима вовек, а если кто нарушит её, то пусть разверзнется под ним земля, и поглотит его!