Невероятное пари, или Возвращение Воланда

Лишь тот достоин жизни и свободы,

кто каждый день за них идет на бой!

Предисловие

Все началось с того, что во Вселенной вспыхнула новая сверхзвезда, вследствие чего по земле пронеслись сильные магнитные бури. Ученые по этому поводу наперебой выдвигали разные умные теории. Ну, а нам, рядовым гражданам, со своими повседневными заботами, это событие лишний раз напомнило, что мы только крупинки в бесконечной вселенной. Так что, посудачив на эту тему, многие вскоре позабыли о происшедшем.

Ну, еще один светящийся огонек над головой! Согласитесь – от этого не холодно и не жарко. Денег-то в кармане точно не прибавится, да и здоровья тоже.

Глава 1. Воришки

На лестничной площадке застыли два незнакомца. Один – худощавый, высокий, коротко стриженый брюнет по кличке Косой, другой – широкоплечий коротышка. Оба облачены простенько: куртки спортивного покроя, джинсы и темные очки. Их тревожные взгляды устремились на дверь квартиры номер двадцать один. Косой ловко выудил из кармана отмычку и принялся за работу.

Щелк… Дверь, скрипнув, поддалась. Через мгновение чужаки нетерпеливо переступили порог. Бесшумно прикрыв дверь, осмотрелись. Вроде все тихо: никого. Первым делом кинулись в комнату.

Черный кот, завидев незнакомцев, забился под диван и уже оттуда выражал свое явное недовольство. Косой, не обращая внимания на праведное возмущение четвероногого хозяина, принялся орудовать в комоде, бесцеремонно сбрасывая на пол все, что ни попадалось под руку. Крепыш тем временем лихорадочно рылся в книжном шкафу, иногда пролистывая подозрительно толстые книги и недовольно швыряя их на пол.

Через полчаса каторжного труда они, неудовлетворенные поисками, затеяли между собой перебранку.

– Черт! – фыркнул крепыш. – Где же этот лотерейный билет? Мы уже полхаты перевернули и все без толку.

– Не ной, Лохматый. Лучше шевели мозгами, хотя… – он безнадежно махнул рукой.

– Это ты на что намекаешь? А Косой?

– Сам косой. Меня, Серегой кличут, – ответил поделбник.

– Ладно, замнем для ясности. Всполошился – то… Серега так Серега. Мне без разницы… Вот везет же дуракам. Отхватить такой куш! Я тут прикинул: пожалуй, тоже начну играть в лотерею… А что? Может, пофартит…

Не слушая душевных излияний подельника, Серега методично рыскал, словно хорошо натасканная ищейка. Но тут он напрягся и замер. Его слух уловил возню в замке. Быстро дернув подельника за рукав, приложил палец к своим тонким губам и прилип к стене.

– Черт. Влипли… – успел прошептать крепыш.

Когда я вошел в квартиру, то сразу же забыл, зачем вернулся. Чужой запах и полный беспорядок ударили меня по мозгам. Но не успел я, что-либо предпринять, как ощутил сильный удар по затылку. Сознание мгновенно поплыло…

Очнулся в стареньком кресле. Сквозь едва приоткрытые веки скосил глаза на двух незнакомцев развалившихся на диване. Один из них бесцеремонно курил сигарету, терпеливо дожидаясь моего пробуждения, нагло сбрасывая пепел прямо на ковер, другой же – внимательно что-то рассматривал в газете.

В голове страшно гудело, шумело и бряцало. Я резонно решил обождать, не подавая признаков жизни. Так сказать, разведка в тылу врага. Ведь давить на жалость в этой ситуации смешно и совершенно бессмысленно. Тут до моих ушей донеслось бормотание крепыша, приклеившего свои бесстыжие глаза к прессе.

– Произведение из пяти букв. Автор – Достоевский. Хрен бы его побрал! – прокряхтел он себе под нос.

– Достал ты со своим кроссвордом, гуманитарий.

– А чего тут думать! Мы уже всю квартиру перевернули верх дном. Нет и все дела. Вот очухается красавчик – мы и поинтересуемся.

– Поинтересуемся! – нахмурив брови, заверил Косой. – Только бы скорей оклемался, доходяга хренов.

– Бить нужно слабее, – назидательно посоветовал Лохматый, затем, придвинув к себе газету, сморщил лоб и, вздохнув, повторил: – Произведение из пяти букв…

– Идиот! – озлобленно прошипел я сквозь зубы.

От неожиданности оба непрошенных гостя дружно вздрогнули. Лохматый, отложив в сторону газету, недовольно нахмурил рыжие брови и, словно следователь на допросе, начал изучать мою персону.

– Оклемался, значит, засранец. Это хорошо. Слышь, Косой, чего он на меня бочку катит… Обзывается, гад. Можно я ему врежу – пусть не выпендривается. Слизняк!

– Лохматый, дурня не клей! Он тебе отгадку промычал. Интеллигент-то сообразительный попался. Диплом явно не за сало купил.

– Отгадку? А! Ну, тогда прощаю… Пусть живет!

– Благодарствую, – съязвил я, встряхнув головой, отчего стало невыносимо больно, и я застонал.

Косой встал с дивана, подошел к столу, где уже находилась почти опустошенная бутылка пива, позаимствованная им на кухне. Плеснув немного в стакан, протянул мне.

– А вот и лекарство. На, приободрись… Помогает…

– В лакеях не нуждаюсь, – сдвинув брови, презрительно фыркнул я. В следующий миг Косой незамедлительно плеснул жидкость мне в лицо, отчего в глазах неприятно защипало. – Ну, тогда хоть умойся, умник… освежись… – прокомментировал он свой свинский поступок.

Я вытер лицо рукавом, стараясь изо всех сил сдержаться и не броситься с кулаками на почти двухметрового жлоба. В голове по-прежнему шумел морской прибой. А из этого следует, что шансов в рукопашной схватке с чужаками у меня не было никаких. При сложившейся ситуации разумнее было потянуть время.

– Где бабки спрятал, жмот? – рявкнул грозно Косой, перейдя к своим прямым обязанностям по запугиванию клиента.

– Какие, к черту, бабки? Я один живу без родственников. Вы, наверное, ошиблись адресом…

– Ни хрена мы не ошиблись, а ты лучше того… дурня не включай… а то пожалеешь, что на свет народился. Усек? Выиграл – поделись с ближним. Подфартило же дураку – что и говорить. Где билет… урод?

– Я не урод… я журналист. Ну, а если вы все знаете лучше меня, тогда берите и валите отсюда. Я не возражаю.

– Ну, ты… того… не очень-то… лучше попридержи язык за зубами. Вот упертый хрыч попался! – обратился крепыш к Косому. – Намучаемся мы с ним – чувствует моя задница.

– Не каркай! – отрезал Косой. Затем, повернувшись ко мне, грозно сверкнул своими раскосыми глазами. – Слышь, ты, недоразумение! Нам здесь рассиживаться некогда. И твоя компания нам вовсе не в кайф. Усек?

– Да, да… – встрял напарник, встряхнув рыжими волосами. – В гостях хорошо, а на нарах… тьфу ты… дома лучше.

– Цыц! Что за дурацкая манера встревать… – недовольно прорычал Косой.

– Все! Молчу! – обиженно ретировался подельник.

– Итак… – продолжил оппонент. Последний раз спрашиваю, где билет?

– Нет… тю-тю! Растворился… Потерял, – проронил со злорадством я.

– Ах, нет! Тю-тю! Отлично! Значит, будем считать – сам напросился. – Его кулак врезался в мою челюсть, отчего в голове произошло незапланированное извержение вулкана. – Слышь, Лохматый, на кухне тумбочка – я там паяльник видел. Давай тащи сюда. Может, интеллигент посговорчивей будет. Похоже, ему толчок нужен. Так мы завсегда готовы помочь.

– Ага! Понял! Сию секунду! – сорвавшись с места, крепыш ринулся по указанному адресу.

Я облизнул языком разбитую губу и со всей ясностью оценил создавшуюся идиотскую ситуацию. Наверняка, придется отдать билет, который, кстати сказать, в данный момент преспокойно лежал у меня в кармане вместе с паспортом. Но тогда мои планы рухнут, притом на бессрочное время.

– Мяу! – жалобно раздалось из-под дивана. Эх! Была б у меня вместо кота собака, да желательно побольше, уж она показала б этим уголовным элементам, где раки зимуют.

В комнату снова вкатился крепыш, преданно держа в правой руке мой старенький паяльник.

– Вот нашел! – прогремел он, довольный собой.

– Отлично! Включай в розетку! Приступим…

Лохматый, не теряя времени даром, с энтузиазмом бросился исполнять дельный совет. Тем временем я в очередной раз проклинал себя за то, что вернулся за флешкой. Во не повезло! Сейчас бы просиживал штаны в редакции и не вляпался бы в эту дурацкую ситуацию. Паяльник довольно быстро раскалился и начал источать запах припоя.

Все хватит геройствовать – жизнь дороже! Хотя без денег – какая жизнь! Воображение уже красочно рисовало, как раскаленное докрасна жало прилипает к моей коже. Нервно сглотнув, я заерзал в кресле.

– Ага! Страшно! – заметил мой испуг худощавый верзила. – То-то!

– Может, местами желаете поменяться, – заботливо предложил я, чувствуя, как спина покрылась испариной.

– Сиди, пионер, и не дергайся!

– Я бы рад, но что-то мышцы меня не слушаются – того гляди: полную автономию возьмут.

– Ну-ну, умник! Сейчас ты у нас попляшешь… – Косой повернулся к Лохматому и кивнул в мою сторону. – Пора. Тащи инструмент.

Не мешкая, крепыш выдернул своей лапищей вилку из розетки и, схватив за деревянную ручку орудие пытки, угрожающе двинулся на меня. Я попробовал вскочить, дабы выполнить свой военный замысел по прорыву блокады, но крепкие руки Косого удержали меня в сидячем положении.

– Не надо! – истерично закричал я, отлично понимая, чем закончится эта согревательная процедура. – Я вам все скажу!

– Вот это другое дело… – обрадовался Косой, видно, тоже не очень-то любивший запах паленого мяса. – Толкуй, где этот чертов билет – и разбежимся.

– В общем… он… его нет.

– Чего? Нет?! Да я тебя по стенке размажу… тварь! – Для приличия крепыш демонстративно замахнулся рукой, но в последний момент передумал пускать ее в действие. А что я говорил? – Он нас за нос водит. Сволочь!

– Цыц! – обрубил Косой подельника. – Не гони волну! А ты… – обратился он ко мне с видом явной досады, – продолжай, богатенький Буратино, и помни: наше терпение небезгранично и уже начинает лопаться. И тогда…

– Говорю, как на духу… Билета нет. Вчера в сберкассу забегал, думал выигрыш получить. Полез в карман, а там его нет. Он у меня в кошельке был. Ни билета… ни кошелька. Не повезло, блин.

– Горбатого лепишь! – грозно заревел Косой.

– Чего-чего? – не понял я.

– Лохматый, объясни этому непонятливому, что врать нехорошо. Особенно нам! Давай, поджарь кусочек этого интеллигентного мясца – может, посговорчивей станет. Я его гада насквозь вижу, скорчил постную физиономию и думает: проканает. Нашел дураков.

На лестничной площадке послышался лай соседской собаки. Косой нахмурил брови. Раззадоренный крепыш приблизился ко мне вплотную, готовый в любой миг вонзить в плоть раскаленное железо. Сам не знаю, как это получилось, но я неожиданно даже для себя изловчился и взбрыкнул ногой.

Паяльник выскочил из волосатых рук растерянного инквизитора и, пролетев метра с два, врезался в шкаф, оставив четкую отметину на полировке. Лохматый от такого неожиданного поворота только захлопал глазами, затем его густые брови сдвинулись домиком, а толстые пальцы сжались в огромные кулаки. Еще секунда – и он бы одним махом задушил меня в своих крепких объятиях.

Но тут произошло чудо. В его широкий затылок врезалась ни с того ни сего довольно увесистая книга. Матвей выскочил из своего укрытия, метнулся в сторону и, вскарабкавшись по шторе, в мгновение ока оказался на карнизе. Шерсть вздыбилась, протяжное многократное «мяу!» ударило и так по моим расшатанным нервам.

Чертыхаясь, Лохматый схватился за голову и бросил злобный взгляд на Косого.

– Ты чего? – недоуменно поинтересовался он.

Косой стоял бледный как стена – не в силах вымолвить и слова. Он видел произошедшее, и это привело его в шок.

– Ты чего? – снова заорал Лохматый, повторяя свою реплику, оставшуюся без ответа.

– Я?! Ничего… – дрожащим голосом молвил, наконец, Косой. – Это он… – добавил шепотом бывалый вор, указывая пальцем на книжный шкаф.

– Чего он? – теряя терпение, начал выходить из себя крепыш.

– Он… того… в тебя книгой… – прошептал до смерти перепуганный верзила.

– Это ты, того? Издеваешься? Подурачиться решил. Тоже мне нашел время. Шкаф плюется книгами – Ха! Ха! Ха! Смешно… Ладно, завязывай разыгрывать… не дури… Сейчас я покажу этому умнику!

Сделав шаг назад, он наклонился, чтобы поднять паяльник, и в тот же миг ощутил резкую боль в спине: в нее со всей силой один за другим врезались еще два внушительных тома. Взвыв от боли, крепыш резко обернулся. Бледный Косой по-прежнему был в стопоре, находясь в противоположном углу. «Значит, все-таки не он. Тогда кто же? Неужели Косой сказал правду? – От этой возникшей мысли мурашки наперегонки тотчас поползли по его спине. – Что же делать? Бросить все – и бежать! А билет? Черт с ним! Может, квартира проклята?»

Лохматый, испуганно моргая рыжими ресницами, начал пятиться назад, не отрывая взгляда от ожившего шкафа, и вскоре исчез в прихожей. Все это действо немного развеселило меня: похоже, шкаф стал на мою защиту. И это здорово! Значит, особо волноваться уже не следует. Круто он нагнал страху на этих воришек. Так им и надо!

Я встал с кресла, поднял паяльник и исподлобья взглянул на Косого, замершего как изваяние.

– Ну, что, довольны? – поинтересовался я.

– Атас! – вдруг завопил бедолага и кинулся вон из комнаты.

Переведя дыхание и стараясь успокоить нервную дрожь, я с любопытством и даже некоторой гордостью смотрел на его величество шкаф. От испытанного стресса вдруг заныло сердце. Пришлось пуститься на поиски валидола и тут же отправить таблетку под язык.

Ну, что же это за напасть! Кончится это когда-нибудь или нет? Решив не беспокоить нашу доблестную полицию по «пустякам»… позвонил в редакцию, сообщив, что задерживаюсь на неопределенное время. Мол, у меня снова форс-мажор.

Кот, бросив свой наблюдательный пост, как ни в чем не бывало терся о мои ноги, издавая свое дружелюбное «мяу». Я, разумеется, его погладил, ласково приговаривая:

– Ну что, испугался, бедняга. Бывает. Ничего не поделаешь – цивилизация.

Засучив рукава, принялся наводить в комнате маломальский порядок…

Вам, наверное, интересно, что же за чудеса происходят в моей квартире? Понимаю. Поэтому изложу все по порядку…

Глава 2. Наваждение или полтергейст?

Я оторвал взгляд от экрана монитора. Наброски к новому роману, мягко говоря, не грели. За окном сверкали молнии, шел проливной дождь. Посмотрел на настенные часы. Четверть двенадцатого. Скоро полночь. Черт! Заработался! Совсем забыл о финальном матче по футболу.

Развалившись в кресле, пультом оживил дремавший доселе плоский экран телевизора. Игра была в самом разгаре. С азартом наблюдаю матч. Но тут – бац! Катастрофа!!! Экран вздрогнул, и канал ни с того ни сего взял и совершенно без спроса переключился на другой. С открытым ртом несколько секунд созерцаю программу «Необъяснимо, но факт», тема – гадания. Бурчу проклятия, дотягиваюсь до пульта и нетерпеливо жму нужную кнопку. Ну, вот. Теперь порядок. Снова двадцать два лодыря гоняют по полю мяч. Ну, как бальзам на рану!

Но это счастье длится недолго – клац! – экран вздрогнул, и снова распинается слащавый ведущий. С моих губ срывается несколько крепких слов. Приходится повторить бесхитростный маневр с пультом. Но на этот раз техника взбунтовалась, упрямо не подчиняется – и точка. Нет, ну… это же надо! Предпринимаю еще одну неудачную попытку. Потом еще. Но, увы! Торжество справедливости так и не наступило. Вздыхаю и, отчаявшись что-либо изменить, махнул на безобразие рукой. Техника, блин… ничего не попишешь. Так пробежало несколько минут.

Нежданно-негаданно у меня родилась идея. А что, если взять и проверить, так сказать, на практике, это пустословие. То есть, прямо сейчас! Ну, к примеру… Каково мое ближайшее будущее? По-моему, идейка неплоха!

Нет, гадать я собирался не на примитивных картах, не на кофейной гуще, а всего лишь по книге, по любой, попавшейся под руку. А так как они не были рассеяны по квартире в хаотическом порядке, как грибы в лесу, а все занимали достойное место в книжном шкафу, решил, просто загадать какое-нибудь число. А уж потом выудить из полки предмет исследования и, ткнув пальцем наугад, прочесть предзнаменование. Скажете – глупость? Совершенно с вами согласен! Но это так – для чистоты эксперимента…

Вдруг что-то загромыхало. От неожиданности вздрагиваю всем телом. Вжимаюсь в кресло, глазами шарю по периметру, выискивая, что же произошло.

И тут вижу: шкаф, словно бурый медведь, слегка раскачивается. Матвей, еще секунду назад благородно вылизывающий шерсть, пулей вылетел из комнаты. Его испуганное «мяу!» пробкой застряло в моих ушах. Сердце начало отбивать барабанный марш. Очнувшись от шока, прищурился. О, ужас! Огромный, тяжелый шкаф действительно трепыхается. Не понял? Землетрясение? Извержение вулкана?

Подозрительным взглядом быстро окинул комнату. Первым делом меня заинтересовала люстра. Да, нет! Висит как вкопанная. Значит, не землетрясение. Тогда что же?

Мой блуждающий взгляд снова упал на книжный шкаф, и в тот же момент с полок начали дружно выскакивать книги. Да, именно выскакивать, как перепуганные зайцы. Будто некто, неизвестно каким образом очутившись внутри, с диким остервенением вышвыривал их оттуда. Несколько книг в глянцевых обложках долетели до противоположной стены и, поцеловавшись с ней, шлепнулись на диван. Другие же просто, как подбитые самолеты, в штопоре стукались плашмя о пол. Мое самообладание было на грани. Шутка ли сказать, такое увидеть воочию!

Слава богу, меня не задело. Во время начала атаки я по счастливой случайности пребывал вне досягаемости, а именно: подле окна в любимом кресле. Через мгновение все замерло. Посмотрел на руки – они тряслись, как у алкоголика с тридцатилетним стажем. Сглотнув подкативший к горлу ком, вытер со лба пот и ощутил, как влажными холодными каплями покрылось все тело. Блин! Что же это происходит, в самом деле? В квартире что, барабашки завелись… или… как его… полтергейст? Нет! Нет! Нет! Я не согласен! Я, что, лучше других? Подождите… а может, хуже? Чем это хуже? Я не прощелыга и не бомж! Не вор, не убийца и даже не взяточник. Работаю корреспондентом в одной посредственной газетенке. События, люди, общение – в общем, вокруг меня хаос и неразбериха…

Я дома после трудного рабочего дня – уставший как собака. И что? Кто-то от нечего делать основательно решил испортить мою нервную систему. Еще раз пристально осматриваю комнату, интерьер которой довольно прост. В углу громоздкий шкаф, в котором еще недавно пестрели многочисленные обложки книг. На противоположной стене внушительная картина в деревянной раме с изображением рыцарского похода. Рядом большое овальное зеркало, приобретенное по случаю в антикварном магазине. Телевизор. Рабочий стол с компьютером. Пара стульев. Тапочки разделились: один выглядывает из-за шторы, другой же спрятался под кресло. Похоже, что мой любимец кот Матвей зря времени не терял. Баловник!

Вроде и день сегодня обычный: не пятница тринадцатое. Так в чем же проблема?

Смутно предчувствуя, что это лишь начало, я, застыв как холодец, по-прежнему сидел в кресле, стараясь не подавать признаков жизни. Мало ли что! Прошла минута. А может, две. Неожиданно я вскочил и без оглядки рванул на кухню. Взгляд заметался. Схватив нож со следами сливочного масла на лезвии, я навострил уши и приготовился к худшему. Со стороны, наверняка, смешно, а мне, представьте, не очень. По крайней мере, с оружием в руках мне стало куда спокойней.

К удивлению, за мной никто не последовал. Никакой погони! Едва успокоив дыхание, отважился наконец сделать первый шаг. Затем еще один. Так я геройски преодолел коридор. План созрел быстро: схватить со стола ключи и тихонько улизнуть в дверь.

Но тут случилось невероятное: любопытство победило страх. Герой? Скорее, сумасшедший! Ноги предательски налились свинцом и не желали слушаться.

Спокойствие, только спокойствие! Произнеся это вслух, чувствую себя полным идиотом. Хотя почему полным? Может, круглым? Нет! Не согласен! Ведь я по-прежнему стройный, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Так, кажется, говорил Карлсон – мой любимый персонаж. Итак, главное – не вешать нос! Хотя куда его вешать? Ведь некуда! Значит, вопрос остается открытым.

В комнате гробовая тишина. Мысли вьются вьюном, и их не остановить. Оценивающе взглянул на только что наведённый бардак. Чёрт! Даже поблагодарить некого. Дайте мне этого шутника, и от него останется, чёрт возьми, отбивная. Стоп! Что это я только что ляпнул. Опять? Чё… нет! Нет! И нет! Я этого не говорил. Все, нужно собраться с мыслями. Может, позвонить в милицию? И что же им я скажу? Так, мол, и так, у меня в квартире книги летают. Нет, этот вариант отпадает. Так… пожарники? Нет. «Скорая»? Нет. Что же остается? Дырка от бублика. Тоже неплохой вариант, хотя и нулевой.

Набравшись смелости, глубоко вздохнул и, уже ожидая всего что угодно, начал приближаться к шкафу. Нож по-прежнему поблескивал в правой руке. «Все будет хорошо! Ничего страшного не происходит!» – как заклинание твержу я. Дабы удостовериться в своей правоте, стучу по нему костяшками пальцев. В ответ тишина. Слава богу, пронесло! Воочию убеждаюсь, что мебель – она и есть мебель – и больше ничего.

К удивлению, на полках остались лишь две книги, будто сообщая мне, что они самые весомые, остальные – хлам… Пальцы осторожно коснулись обложки первой. «Мастер и Маргарита». Наваждение какое-то. Вторая – «Фауст», немного пожелтевшая от времени. Почему они? Это, что, совпадение? Или намек? Что в них общего? И главное – кто намекает?

Мой дедуктивный метод работал, мягко говоря, в замедленном ритме. Итак – общего? Ну да… в обоих произведениях одним из главных персонажей является сатана или как его там… Ладно, сойдет без имени и отчества. Стоп! Осторожней с такими мыслями. Так и до беды недалеко. Значит, сатана… Хитрый и коварный, морочащий головы. Ну и? Что это нам дает? Ровным счетом – ни-че-го! А может – предостережение? Очень может быть! Нужно намотать на ус.

Надавив железной пятой на свою трусость, нехотя расстался с кухонной утварью и осторожно начал собирать раскиданные книги. По-прежнему тишина… вроде как перемирие. Ну и ладно! Книги при моем непосредственном участии, снова заняли свое место на полках. Надежда, что бешенство шкафа миновало, и он скоропостижно выздоровел, даже без прививки, росла. Притом будем надеяться, что раз и навсегда.

Вот последняя книга заняла свое место, и я вздохнул с облегчением. Разумеется, мне сейчас ужасно захотелось снова смыться – засверкать пятками и подальше. Но куда? Махнуть с ночевкой к друзьям? И что я им скажу? Постепенно мой мозг смирился с происшедшим, и я твердо решил, чему быть – того не миновать!

Докончить начатое казалось теперь еще более заманчивым. Не люблю, знаете ли, останавливаться на полпути. Гадать – так гадать! Назло всем… Итак… извлекаю условно помеченный – не знаю кем – томик Булгакова и усаживаюсь за письменный стол. Не успел клацнуть кнопку настольной лампы, как лежавшая передо мной книга шевельнулась. Точнее, страницы ласково зашелестели: первая, вторая, третья… – и, наконец, замерли. Страшно побледнев, фокусирую зрение. Внезапно невидимая сила выхватила карандаш, вольготно пребывающий в пенале, и заставила его странным образом зависнуть в вертикальном положении.

Естественно, я начал зубами весело отбивать чечетку. Вот это сюрприз! Кажется, намечается продолжение спектакля. Да – черт возьми – что за шуточки! Хватит разыгрывать! В конце концов, должна же быть разгадка. Дрожащей рукой с распростертой ладонью невольно просканировал пространство над ожившим предметом. Результат неутешителен – пусто, ничегошеньки…

Удивление возросло до предела: ведь я так и не натолкнулся на предполагаемый объект обмана – бесцветные невидимые нити или что-то в этом роде. «Ничего себе! – воскликнул я. – Вот это фокус – покус!». Карандаш начал плавное снижение. Остроконечный острый грифель мягко коснулся страницы и сдвинулся вправо, оставляя за собой тонкий след.

Затем снова завис в нескольких сантиметрах от бумаги. К этому времени отвисшая челюсть вернулась в первоначальное положение. В голове зрел бунт вопросов, готовых в любую секунду вырваться наружу. Итак, что мы имеем: самораскрывающуюся книгу и летающий карандаш, по какой-то причине подчеркнувший определенные слова. А это значит, что кто-то со мной желает пообщаться путем воздействия на неодушевленные предметы. Да – с! Дела…

У меня просто нет слов. Правда, соображений нет тоже, но их надо обязательно найти. Желая быстрей поглотить послание, сосредотачиваюсь. Итак, первые выделенные карандашом слова оказались – немного-немало – названием двадцать девятой главы, а именно: «Судьба мастера и Маргариты определена». Но ко всему этому в конце появился самопроизвольно начерченный карандашом жирный вопросительный знак.

Не понял! Что за двойственные намеки? Мне, что, делать больше нечего, только кроссворды разгадывать! Тем временем манипуляции карандаша повторились. Теперь избранному художеству подверглась строка: «… к тебе, дух зла и повелитель теней…» – она обрадовала меня еще меньше. Что ж это такое, черт возьми! Я вроде никого не приглашал, тем более, вышеупомянутую особу. Брр! Словно читая мысли, карандаш продолжил кропотливую работу, выделяя строчку, расположенную чуть ниже: «… тебе придется примириться с этим».