Жил-был хам

Свое творение, замурованное во флэшку, он отнес к недавно избранному депутату, записавшись на прием и терпеливо высидев очередь. Депутат оказался молодой и доброжелательный, с открытым и честным лицом, как в советских фильмах. Честное лицо слуги народа вначале слегка насторожило многоопытного Васю – такие лица хорошо смотрятся и на законченных мерзавцах. Однако слуга выслушал нашего героя, как ему показалось, с интересом, и обещал в ближайшее время открыть флэшку. Он согласился с мнением Васи о вреде хамства в нашей жизни, поблагодарил за активную гражданскую позицию и уверил его, что идея достойна обрести форму законодательной инициативы путем ее представления в федеральную Думу от лица губернской. Васю, правда, насторожило то, что про позицию и путь он уже слышал. Но не придал этому значения, с легкостью согласившись на смену лиц в авторском праве, и уходил от депутата счастливый – ведь если Дума примет к рассмотрению Васино творение и увидит оно свет в виде Закона, то любая система станет наказуемой за свое безразличие и свои безобразия на всех уровнях и многоточиях изучаемого явления. И некоторые идеи в головах законотворцев уже стали появляться – Вася, например, слышал об идее запрета мата, несмотря на протесты общественности. Но это идея зловредная, глупая и глубоко непатриотичная, да и с точки зрения изучаемого предмета, рассуждал Вася, мат, как правило, есть следствие, а не причина хамства. И Конституционный суд в случае чего поддержит протестующих и выступит против такого запрета – там ведь тоже свои сидят, плоть от плоти. А депутат сказал, что обязательно пригласит Васю, как только… Остального Вася не расслышал – дверь за ним закрылась быстрее продолжения. А может быть его и не было, продолжения.

Вскоре после разговора с депутатом Вася несколько часов просидел у телевизора – шла очередная ежегодная встреча ГКСа с населением страны по «телемосту». Население с энтузиазмом и с потрохами выдавало СИСТЕМУ и все ее безобразия, ГКС удивлялся, возмущался, интересовался деталями и высказывал мнение, а начальство тех систем – подсистем, которых это касалось, тут же обещало принять решительные меры по устранению и недопущению впредь, правильно понимая, что мнение – это и закон, и приказ. Страх наказания в виде увольнения с поста был очевидным и паническим, что позволяло принимать указанные меры незамедлительно. И Вася своими обывательски – провинциальными мозгами понял, что ГКС – не зря ГКС: чем ждать, когда население соберется на площадях, подстрекаемое провокаторами вроде Подвального, лучше собрать это население у телевизоров и публично высечь губернаторов и прочее начальство за бездушие и хамство. И еще Вася понял, что его «телега», да, наверно, и другие, не только его, увязают в тенетах и болотах СИСТЕМЫ, где и копятся в немыслимых количествах с отметками о принятии к исполнению и исполнении в виде полученного им ответа. Очевидно, зная это, ГКС через телемост идет в народ за правдой, потому что не доверяет ни губернаторам, ни руководству многочисленных систем – подсистем, которые регулярно с экрана, при всем честном народе, но без оппонентов, докладывают ему о своих громадных достижениях в виде процентов роста, снижения, опережения, улучшения и освоения. А по «мосту» докладывает население, и тут никакого снижения – опережения, одни безобразия и хамство. Но Васе не давала покоя одна крамольная мысль: каждый год «мосты» все масштабнее, а жалоб меньше не становится. С одной стороны, «умом Россию не понять», а с другой – что тут непонятного: СИСТЕМА борется за свою независимость. И от своего Главнокомандующего тоже. И даже общественный фронт, созданный по инициативе ГКСа для борьбы с властью на стороне населения, не помогает, вернее, помогает, но мало, потому что недостаточно властен .

Но почему надо бороться с властью с помощью «мостов» и «фронтов», властью, избранной самим населением и назначенной самим ГКСом, почему не работают те самые «умные законы», о которых когда – то упомянул американец, и строгое исполнение которых позволило бы обойтись без мостов и фронтов – на это у Васи было два варианта ответа: либо законы не все умные, либо они, как в старой поговорке, «что дышло», то- есть, слишком умные, чтобы кому-то отвечать за последствия. Тут бы взять да наказать депутатов за брак в работе, но нельзя – неприкасаемые, сами себя обезопасили от подобных неприятностей. В отношении же своего детища наивный Вася был, возможно, недостаточно критичен и полагал, что сила его закона поможет избавить страну от хамства, а ГКСу – облегчить ручное управление, как усилитель руля в автомобиле. И вообще перейти на автоматическое, правда, не сразу. И тогда не надо никаких «мостов»– нарушил закон – не жди «моста», а сразу получай по морде. Автоматически. Чтоб неповадно было. И для этого всего – то и надо было, чтобы закон не был «дышлом». И чтобы перед ним все были равны. И чтоб не было тех, кто равней других.

Рассуждая на эти глубокомысленные темы, Вася порой испытывал большое желание поделиться с кем-нибудь своими идеями. Но друзей среди соседей по «хрущевке» он не нашел, а на работе и не искал. Единственным его собеседником оставался знакомый бомж, которому он однажды подарил сумку, наполненную неоплаченным долгом. У бомжа было звериное чутье на выпивку, и он возникал на пути у Васи всякий раз, когда у того возникало желание излить душу. Бомж был первым, не считая депутата, кому он рассказал о своем законопроекте, и даже зачитал из него отдельные фрагменты – с недавних пор распечатанный экземпляр дорогого его сердцу документа Вася постоянно носил с собой. Поскольку одной бутылки на это не хватило, бомж был послан за второй, которую вскоре и доставил под грибок в целости и сохранности, преодолев соблазн распить ее со встречными коллегами. Когда чтение было закончено, бомж заплакал и сказал: «Я в восхищении». Как на балу у Воланда. Однако, отплакавшись, он вдруг заявил, что законопроект слишком хорош, чтобы быть принятым Думой. Вася потребовал объяснения, и оно последовало. «Ты, Вася, хоть и малый – не дурак, но и дурак немалый, – сказал бомж, – ну прикинь, кто сидит в Думе? Одна половина – хамы, а другой это по фигу. Начнется обсуждение – начнутся конфликты, а они начнутся, век воли не видать. Оно, конечно, интересно было бы посмотреть, как Худяковский Озимой макияж испортит, справоросы с единоросами начнут бодаться, а зюгофилы всем им про Сталина напомнят. А начнутся конфликты – пойдут и компроматы. И станет это все достоянием гласности. А гласность у нас, сам знаешь, вещь небескорыстная. Глядишь, кого надо невинности лишат, то есть, я хотел сказать, неприкосновенности, а кого не надо – больше никогда не переизберут. Так что, Вася, конфликты в Думе из-за твоего законопроекта никому не выгодны – депутатам есть что терять. Сам посуди, зарплата хорошая, все по белому, квартиры, машины, помощники, соцпакет опять же, загранкомандировки, неприкосновенность на всякий случай. Да еще, говорят, кто-то и откаты имеет за проталкивание нужных поправок в принимаемые законы. Короче, Вася, хороший у тебя законопроект получился, но в первом чтении его не примут, а второго не будет, скажут – неактуально, тут тигры в Китай эмигрировали, журавли из загранки не все вернулись, и с матом что-то делать надо. Да еще эти санкции. А пока не поздно, давай-ка я за третьей сбегаю, а там, глядишь, что-нибудь и придумаем». И Вася согласился, потому что его знакомый был не просто бомж, а бывший преподаватель марксизма-ленинизма, человек умный и образованный, но спившийся по причине глубоких переживаний из-за невостребованности его предмета после победы капитализма над социализмом. Несмотря на эти печальные обстоятельства его жизни, бомж наш (по паспорту Сергей Николаевич, по кличке «марксист») оставался активным любителем и уважаемым в среде своего нынешнего обитания комментатором политических новостей, которые до него доносила древняя «Спидола» 1965г. выпуска, найденная когда-то на помойке. Несмотря на возраст, работала она вполне сносно, и «марксист» был всегда в курсе мировых и внутрироссийских событий, о которых судил здраво, оригинально и убедительно. Когда был выпивши.

А законопроект и впрямь был хорош. Чего только не было в его главах, частях и пунктах. К примеру, там был пункт о повсеместном распространении Васиной формулировки на все уровни власти, слои населения, возрастные категории, места обитания, с размещением ее текста на стенах зданий школ, вузов, учреждений, общественных туалетов, заводских корпусов и других поверхностях и пространствах, где обитают наши люди, включая космос. Малой авиации вменялось в обязанность сбрасывать листовки с Васиной формулировкой в глухих и труднодоступных деревнях, хуторах, аулах, поселениях и зонах с приложением официальных разъяснений о вреде хамства. Целая глава была посвящена искоренению хамства во властных структурах. Так, при принятии на работу кандидат на должность предупреждался о недопущении хамских проявлений при работе с населением, а также в отношениях между сотрудниками, как по вертикали, так и по горизонтали. Когда такое все же случалось, в первый раз от провинившегося надлежало потребовать в письменном виде заверение в осознании содеянного и раскаянии, и сопровождалось это лишением премии и недопуском к очередному корпоративу. Второй случай предусматривал понижение в должности с соответствующей корректировкой должностного оклада, а третий грозил увольнением с записью в трудовой книжке «Уволен за хамство». Для этой цели проект предлагал ввести в Трудовой кодекс пункт об увольнении по причине хамского поведения с запретом в течение трех лет занимать руководящие должности. Отдельный пункт касался депутатов всех уровней, который предписывал даже снятие неприкосновенности в случаях систематического нарушения Закона. Для надлежащего и систематического контроля за исполнением Закона учреждались специальные отделы по борьбе с хамством, сотрудники которых подчинялись канцелярии при полномочном представителе ГКСа по соответствующему федеральному округу и там же получали зарплату. Сотрудникам этим надлежало в случае поступления соответствующего сигнала выезжать на место нарушения для установления факта и наказания. В пояснительной записке к своему проекту Вася написал, что содержание новой структуры окупится повышением эффективности работы учреждений в результате искоренения хамства. Законопроект вводил новшества и в Правила дорожного движения. Вводился новый знак – «Дорожный хам», с одновременным ограничением скорости движения: в городе – не выше 50, на магистралях – 70 км/час. Каждый хамский факт, а также нарушение скоростного режима карался штрафом в сумме от 5 до 10 тыс. руб. Для повышения наказующего эффекта инспектору разрешалось устанавливать сумму по собственному уразумению с занесением факта нарушения в компьютерную базу данных и брать ее наличными с последующей передачей в полицейский «общак». Для большего воспитательного эффекта новый знак вручался в областном ГИБДД в торжественной обстановке с участием руководства ГИБДД и общественности, в том числе школьной, а депутатам знак вручался на заседании Думы.

И так далее, и тому подобное, во всех аспектах Васиной формулировки. В целом, как сказал подобревший после третьей бутылки «марксист», документ получился всеобъемлющий, продуманный как юридически, так и по части механизма исполнения. Ему бы только до Думы добраться, а там, глядишь… Но Вася так и не узнал, что имел ввиду «марксист», потому что после «глядишь» раздался храп. Ободренный похвалой «марксиста», Вася посчитал, что предыдущий скепсис бомжа по поводу судьбы законопроекта был вызван некомфортным его состоянием между второй и третьей бутылками. Покинул Вася спящего друга усталый, но довольный. Так шли дни, Вася жил в оптимистическом ожидании – что скажет депутат, ознакомившись с его законопроектом. Месяц ждал, два ждал, а на третий снова записался на прием. Депутат принял Васю приветливо и сказал: «да, да, да, помню, помню, помню, как же, как же, как же, законопроект «О хамстве». Хороший закон, как же, как же как же, помню, помню, помню, да, да, да. Только вот беда, дел невпроворот, а флэшка куда-то запропастилась. Будьте добры, продублируйте мне еще раз. К следующей сессии обязательно… пущу по комитетам… обсудим в кулуарах… Хороший закон, Василий Петрович». Последняя фраза была произнесена с интонацией актера Алексея Петренко в сценке, где он играет пьяного, которого не пускают домой. И Вася отправился снимать новую копию своего детища.

Через три месяца после вручения новой флэшки он снова пришел к депутату. Этот третий прием оказался точной копией второго и герой наш очень огорчился: похоже было, что бомж по кличке «марксист» ошибся – Васин законопроект не то, что Думу – депутата не преодолеет. А огорченного Васю «марксист» чувствовал за версту и возник перед ним, как конек-горбунок перед Иванушкой – дурачком, как лист перед травой, как старик Хоттабыч из бутылки, и тут же предложил свои услуги. И после первой, не закусывая, поведал Вася бомжу про третью встречу с депутатом. Что тут случилось с интеллигентным, тихоголосым, не склонным к агрессии, сколько бы не выпил, «марксистом»– ни в сказке сказать, ни пером описать! Он вдруг вышел из себя и из пределов «грибка» и стал орать что-то такое про «низы не хотят, верхи не могут», затем в порядке очередности: «Россия беременна революцией», «коммунизм – есть!», «Советская власть плюс!», «электрификация- Чубайс!», «Дума- отстой!», потом- чуть тише: «Долой самодержавие!». Тут и на Васю накатило и он поддержал друга, припомнив забытое: «хамы!», «дятлы!», «хлявщики!», затем пошло новенькое: «макрушники!», «лишить их невинности!», и уже совсем революционное: «В очередь, в очередь, сукины дети!». А «марксист» надрывался: «Землю – крестьянам! Фабрики – рабочим! Даешь диктатуру пролетариата! Все на борьбу с американским империализмом! Долой противоречия между трудом и капиталом!

Подвалы не отапливаются, чердаки не убираются!» Игравшие неподалеку детишки прекратили свои игры и собрались вокруг орущих, глядя на них круглыми чистыми глазами. Заволновались пасущие их бабушки, зашумели блюстители дворового порядка, из окон стали выглядывать любопытствующие и завистники, все ждали мата, но мата не было, одни лозунги. И все равно кто-то позвонил в полицию.

В полиции уже другие любопытствующие, ничего при этом не понимая, могли слышать вопли разъяренных приятелей. Когда же они угомонились, в чем им немного помогли сотрудники райотдела, и стали давать показания, то вскоре были выпущены под клятвенное заверение никогда больше не использовать детские грибочки в противоправных целях распития спиртных напитков и устройства несанкционированных митингов. А молодой полицейский, недавний выпускник юридического университета, которому довелось распутывать это дело и принимать решение об освобождении странных смутьянов из под стражи, после того, как узнал, из-за чего разгорелся сыр-бор, даже заинтересовался Васиным законопроектом и тот пообещал принести флэшку. Чем черт не шутит, подумал Вася, вдруг депутатом станет, хоть и полицейский. А вскоре эта история получила продолжение и даже стала – извините за штамп – достоянием гласности. Скажем прямо, мы не знаем, что такое «достояние гласности», почему у гласности должно быть достояние и должно ли оно у нее быть, но то, что гласность может расколоть общество на согласных и несогласных – это нашим людям известно, и история с Васей и его приятелем – бомжом стала тому еще одним подтверждением. Дело в том, что молодой полицейский рассказал о ней своей подруге, журналистке местной газеты «Полный абзац», и та написала статью о Васином законопроекте и его злоключениях. И тут нельзя обойтись без еще одного штампа – статья вызвала бурный интерес читателей газеты. Прочитали статью и в Думе. Депутату с честным лицом думская фракция его партии то ли на вид поставила, то ли закатила «строгача с занесением» за преступное равнодушие к активной гражданской позиции избирателя и потребовала наметить пути к устранению и недопущению впредь. С критикой депутат согласился и наметить пути обещал. Вскоре после этого Васе позвонил помощник депутата и от его имени попросил еще раз принести флэшку. Вася ответил, что этих флэшек у депутата три штуки и четвертую нести он не намерен. После этого одна из них отыскалась и губернская Дума рассмотрела законопроект. Депутаты вначале посмеялись, потом переругались – хамы между собой, а «пофигисты» с хамами, а потом все – же решили отправить документ в Думу государственную под видом законодательной инициативы. Для прикола, говорили меж собой в кулуарах наши. В ГД рассмотрение документа немедленно отложили на осень. А Вася с «марксистом» после этой истории крепко подружились и стали встречаться чаще. Прямо скажем, регулярно.