- -
- 100%
- +
Федор Михайлович улыбнулся. Его накрыла волна тепла к мальчишке, захотелось чая и печенья, возникло желание поговорить, расспросить, чем нынче живет юность. «Может и вовсе надо чем-то помочь? Насладиться энергией молодости и рассказать ему всю жизнь для сочинения?» – распалялся Федор Михайлович.
Но эти мысли были тут же отброшены: «Какая, однако, глупость!»
– Так, ты мне ерунду не городи. Если ничего не будешь брать, то свободен! У него экзамен скоро, а он сидит нога на ногу, бездельник.
Чем дольше Олег возился с кроссовками, тем сильнее сердился Федор Михайлович. Он смотрел на его рыжеволосую голову сверху вниз, готовый взорваться из-за неторопливости мальчишки, но вдруг за тем глухо захлопнулась дверь. Все стихло.
– Надо покурить.
Снова по квартире поползли серые волны, по полу зашуршали тапки, а на балконе скрипнули перила.
2
Федор Михайлович стоял перед зеркалом и придирчиво изучал свои щеки. Он хлопал себя по подбородку, играл челюстью и выискивал лишний волос на лице. Когда досмотр кончился, он довольно кивнул отражению: «Готово».
Стрелки показывали девять утра. За три часа бодрствования Федор Михайлович успел немало: пожарил сосиски, чего обыкновенно не делал и довольствовался вареными, помылся не мылом, а заграничным гелем для душа – подарок сына, тщательно побрился и погладил брюки. С рубашкой дело обстояло сложнее, потому что долгие годы этим занимались любимые женщины, а тут на старость лет пришлось учиться самому. Но покорилась и эта вершина. Он даже курил всего два раза, чтобы не перебить ароматы морского бриза иностранного геля.
Облачившись в свой костюм, Федор Михайлович еще раз оглядел себя, аккуратно зачесал седые волосы назад и, наконец, остался доволен. Мероприятие, назначенное на утро, уже порядком раздражало. Ему не нравился ни режим ожидания, ни собственное волнение перед выходом. Оставался целый час, поэтому он молча сидел и выжидал время, когда в дверь неожиданно позвонили.
– Кого принесло в такую рань, – проворчал дед и медленно встал с кресла, чтобы не помять брюки. На пороге стоял рыжий Олег, – опять? Чего тебе?
– Здрасьте, Федор Михайлович. За книгами пришел. Родители вчера такой нагоняй устроили, что я вернулся с пустыми руками. Сказали, я обленился, и отправили к вам. Вот, передали шоколадку, – мальчишка не потрудился даже переодеться, так и пришел в пижаме, а в руке держал плитку шоколада, но не торопился ее отдавать.
Дед помялся, мысленно посчитал время и пустил мальчишку в квартиру: «У тебя пятнадцать минут, мне уходить надо».
Олег нырнул в коридор, скинул тапки и побежал к шкафу. Федор Михайлович прошаркал за ним и, скрестив руки, встал посреди комнаты.
Олег туда-сюда водил пальцем по разноцветным корешкам переплетов, чуть вытаскивал, потом возвращал на место. Выбрал несколько томиков, показал их деду: «Вот эти возьму». Но тут его взгляд упал на столик между креслами и кучу разбросанных там газет. Приглядевшись, Олег увидел не только привычную «Правду», но и пестрые журналы с разноцветными заметками. Он отложил книги и двинулся к столу. Федор Михайлович проявил немалые чудеса сноровки и опередил мальчишку:
– Нечего тебе тут смотреть, бери свои книги и уходи, – проворчал он и ревностно прижал бумажную кучу к груди, – будет он тут чужое имущество разглядывать.
Но Олег наклонил голову и, посмеиваясь, прочел:
– «Хорошая хозяйка, высшее, люблю природу, готовлю все, тепло домашнего очага. Ищу мужчину…» Так вот почему вы такой нарядный! На свидание что ли собрались?
– А ну пошел вон! – брови Федора Михайловича грозно зашевелились, губы сжались, а лицо стало пунцовым. Он швырнул журналы на пол, топнул ногой и указал пальцем на дверь. Но мальчишка лишь отошел и залился звонким смехом. Лучи солнца из окна падали на его рыжую голову и делали ее почти прозрачной. Он весь будто сиял – снаружи от яркого света, а внутри от заливистого смеха, заполнявшего всю комнату. Смех перекатывался через дубовый шкаф, проходил сквозь комнаты и стекал мимо балкона в новый весенний день. Казалось, этот смех слышен всем, любой может поймать его и хохотать до слез. Но только не Федор Михайлович. Внезапно он почувствовал себя очень усталым, силы утекли вместе с мальчишеским смехом, весь утренний марафет показался глупостью. С досады он провел ладонью по волосам, растрепал их и, махнув рукой, развернулся в сторону кресла. Но не успел сделать и шага, нога проехалась на предательски скользких журналах, и старик потерял равновесие. Бессильно замотав руками, он понял, что падает и, выбрав траекторию – падать в кресло – рухнул точно рядом с ним.
Олег ахнул и кинулся на помощь. Он подался вперед, надеясь поймать старика или смягчить падение, но, не удержавшись, упал сам.
Они лежали на полу, и было слышно, как ходят старые часы, повторяя удары сердца Олега. Тот, не дыша, наблюдал, как Федор Михайлович откашливается и с трудом пытается подняться. Бросив это занятие, дед снова лег, перевернулся на спину и уставился в потолок.
– Простите меня, – пискнул мальчишка.
– Сам-то живой? – старик смягчился.
– Живой. Вы не ушиблись? – Олег смотрел во все глаза, дед молча моргал, – я просто очень удивился. Сначала вы с утра пораньше такой разодетый, потом эти объявления, где бабушки хотят познакомиться. Я не собирался вас обижать. И… – он запнулся, – ронять тоже не собирался.
– Какие они тебе бабушки? – воскликнул старик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.