140 ударов в минуту. Сложные отношения

ГЛАВА 1

Анаит

Сто сорок ударов в минуту. Ритм моего сердца сливается с воем мотора. Вжимаюсь в бак своего «Дукати», мир сужается до раскаленного асфальта и спины в черно-синей экипировке в нескольких метрах передо мной.

Он появился сегодня утром, но я опоздала на тренировку, и мы не успели познакомиться. Чижик назвал его Тенью, такой же бесшумный, мрачный и темный. Он почти ни с кем не разговаривал, только с Гордеем, владельцем нашего мотоклуба.

Мой друг, вероятно, преувеличивает, но одно я уже знаю точно — сейчас этот парень меня ужасно бесит тем, что я никак не могу его обойти на треке, который знаю с детства. И одновременно мне безумно нравится соперничать с сильным, опытным гонщиком.

Гордый других и не держит, но местные парни выросли здесь, со мной, и наши тренировки иногда превращаются в дурачества просто потому, что мы знаем друг друга и понимаем, кто на что способен, а еще эти засранцы постоянно указывают мне на то, что я девчонка и, конечно, мне не место в их суровом мужском спорте. Только вот сейчас впереди я, а не они. Подозреваю, отстали специально и потом получат от Гордея по шлемам.

Внимательно слежу за трассой и за парнем впереди. Он закладывает байк на очередной вираж. Сказала бы «вау», но, пожалуй, он обойдется. Я лучше его сделаю!

Добавляю газу, мой розово-белый зверь рычит и подбирается все ближе к черной пуле с синими бортами. Я жду реакции, любой ошибки. Мне хватит доли секунды, чтобы вырваться вперед, но ничего не меняется. Тень лишь на мгновение поворачивает ко мне голову, что само по себе уже рискованно на такой скорости, и на повороте кладет свой байк на бок, чиркнув наколенником по асфальту.

Сердце перешагивает привычный ритм, и пытается догнать обороты двигателя. Новенький парень видит во мне соперника, и это чертовски заводит, разжигает азарт. Я ложусь в поворот следом за ним...

Ладно, вау!

Но об этом я все-таки подумаю потом, и, может быть, даже обсужу с Чижиком, а пока цель все та же — выиграть гонку.

На последнем, самом крутом повороте Тень закладывает свой байк так низко, что из-под него вырывается сноп искр. Мы проносимся, едва не зацепив друг друга, но он снова вырывается вперед. У меня перехватывает дыхание, и я, разочарованная в себе, смотрю как он пересекает финишную линию первым.

Проиграла!

Срываю перчатки, снимаю шлем и чувствую, как меня трясет. Легкие горят от адреналина. Вместе со стихшим движком на меня накатывает резкая паника, и горло сжимает теперь от нее. Я физически чувствую, как бледнею, вспоминая страшную аварию, случившуюся много лет назад и чуть не лишившую меня самого родного человека в мире. Я все надеюсь, пройдет, но как поняла, что мы сделали с Тенью несколько секунд назад, вновь попалась в ловушку собственного подсознания.

Мимо меня проезжают наши парни.

— Вы покурить выходили, я не понял?! — Рявкает на них Гордей.

— Гонку смотрели. Красиво было, — отвечает Иван, старший брат моего лучшего друга, Чижика.

— Эй! — Кричит Саркис и ударяет новенького гонщика кулаками в грудь. Лицо старшего братишки перекошено от ярости, взгляд темный, как сама ночь. — Какого хрена ты творил там? Она бы упала.

Мое раздражение вспыхивает мгновенно, горячее и быстрое, как мой байк. Я бегу к парням, отталкиваю брата своей спиной, вставая между ними.

— Кис, прекрати, — развернувшись, требую у него. — Сколько раз ты мне обещал, что не будешь вмешиваться? Ты должен верить в меня! — обиженно смотрю на него.

— Я верю, — брат обнимает меня и мягко притягивает к себе. — Всегда. Видел, как ты побледнела, испугался, — шепчет прямо на ухо, чтобы больше никто не услышал.

— Все хорошо. Честно, — поднимаю на него искренний взгляд, наполненный любовью и благодарностью.

— Ладно, — сдается он и отпускает.

Я разворачиваюсь к незнакомцу. Он как раз снимает шлем, и теперь я могу его разглядеть. Резкие скулы, упрямый подбородок и холодные глаза, зеленые, как стекло от старой бутылки. В них нет ни извинения, ни страха. Он вышел на трек и честно выиграл эту гонку.

— Она неплохо справилась, — обращается к Саркису, глядя при этом на меня. — Но все же не дотянула, — провокационно улыбается.

Ах, ты… Гад!

Но я тоже от чего-то улыбаюсь, и воздух вокруг нас троих перестает кипеть.

— Как зовут тебя? — спрашивает старший Чижик. Правда он бесится, когда его так называют, поэтому у нас птичий отряд делится на Чижа, по их фамилии, и моего любимого Чижика, чья русая макушка виднеется за гонщиками.

— Яромир Ярг, — представляется Тень. — Еще вопросы будут? — спрашивает так, что даже если они были, отпали сами собой.

Он уходит к Гордею, а ко мне прорывается Витя, крепко сжимая в руке маленькую видеокамеру.

— Ана, ты это видела? Это же просто космос! — щебечет Чижик. — Я все снял, потом сможешь разобрать гонку. Ты была великолепна, — искренне восторгается лучший друг. — А он… Черт, он безумен.

— Успокойся, — смеюсь, взъерошивая беспорядок на его голове. Он смешно пытается поправить волосы, но они опять разлетаются в разные стороны. — Ты сейчас похож на домовенка. Снова, — дразню его.

Витя показывает мне язык и дергает за косичку. Мы дурачимся и смеемся, пока я снова не ощущаю на себе внимательный взгляд. Оглядываюсь. Яромир хмыкает и отворачивается, сделав вид, что он смотрел вовсе не на нас.

— Странный, — вздыхаю я.

— Ага, — поддерживает Витя. — Ты переодеваться идешь или у вас еще заезд будет?

— Нет, на сегодня все. У меня еще репетиция, — напоминаю другу.

— Точно, — хлопает себя ладонью по лбу. — Потом приду к тебе, пиццу закажем и видео вместе посмотрим, — сообщает он, я пожимаю плечами.

Этому парню я всегда рада. Подруги у меня были только в начальной школе, но как-то не сложилось. Зато был и есть он, забавный Чижик, с которым можно болтать обо всем на свете сутки напролет.

У вагончика с раздевалкой еще раз оглядываюсь. Яромир проводит рукой по взмокшим темным волосам, отряхивает что-то с экипа, продолжая разговор с Гордеем.

— Подумаешь, девчонку обогнал, — доносятся до меня голоса наших парней. Кажется, это Ваня. Раньше он был моим главным соперником в клубе. — Все знают, что Анаит сделал Саркис, но она все равно не дотягивает до уровня парней.

— Да брось, ты знаешь, что она хороша, — отвечает ему кто-то другой.

— Для девчонки, да. Но не для серьезного спорта. И я бы с ней замутил лучше, чем по треку гонять, но из уважения к Сару не стану. Дружить безопаснее, — самоуверенно заявляет Иван.

Закатываю глаза и захожу в вагончик, чтобы все же переодеться. Ничего нового я все равно не услышу. Каждый второй здесь считает, что гонщицу из меня слепил старший брат и без него я ничего из себя не представляю, даже если каждый раз я им всем доказываю обратное. Они не понимают, что связывает меня, Киса и гонки, поэтому я не злюсь на них, ведь отчасти они правы, брат действительно много вложил в меня, чтобы сегодня я могла быть здесь.

Сменив мотоэкипировку на джинсы и белый свободный топ на тонких бретелях, поправляю косы и выхожу на улицу. Спускаюсь по железным ступенькам, разворачиваюсь и уже в который раз за сегодня сталкиваюсь с зеленоглазой Тенью Яромиром.

— Реванш? — серьезно спрашивает он, а солнце бликами играет в его холодных глазах.

— Конечно, — тут же соглашаюсь я.

— Тогда скоро увидимся, — подмигивает Ярг.

Или мне показалось?

ГЛАВА 2

Анаит

— Все хорошо? — меня накрывает тенью старшего брата.

— Перестань, Кис, — умоляю его. — Все нормально. Лучше скажи мне, — беру его под руку и тяну к выходу с территории клуба, — Гордей с этим новеньким о чем-то договорились? Он остается у нас?

Мышцы на руке брата напрягаются под моими пальцами. Он сводит темные брови к переносице и мрачно смотрит на меня. Я узнаю этот взгляд. Ревность. Но ему не о чем волноваться, его маленькая сестренка увидела в Ярге лишь интересного соперника. Ну и цвет глаз у него красивый. Пожалуй, на этом все. Мое сердце бьется быстрее только на гоночном треке или рядом с семьей.

— Остается на испытательный. Предстоящая гонка покажет, что он на самом деле из себя представляет, — мрачно отвечает Саркис.

— Гордый сразу заявит его на гонку? — притормаживаю от удивления.

— Да. Он поедет в паре с Иваном, — ошарашивает меня брат.

— Стой, — я совсем останавливаюсь. — А я? Я еду в паре с этим… придурком! — Мне резко становится обидно за то, что он говорил за вагончиком.

— Не вешай нос. Ты же знаешь, чем ближе конец сезона, тем важнее каждое заработанное очко в гонке, каждая победа. И клубы в сетке остались сильные…

— То есть, — складываю руки на груди, — я не дотягиваю?

— Я этого не говорил. Ани, — Кис шагает ко мне.

— У меня статистика выигранных гонок одна из самых высоких в клубе, но я не дотягиваю? — голос срывается. Мне очень-очень обидно, и это мягко сказано.

— Парень совсем немного сильнее, — брат пытается смягчить ситуацию.

— Ладно, — шмыгаю носом.

— Не плачь, — пытается успокоить Кис.

— Еще чего! — снова шмыгаю носом, и быстро шагаю за ворота

Слышу громкий свист брата за спиной, а затем голоса и приближающийся топот ног, но мне уже не хочется ехать на машине. Я думаю о том, чтобы забрать байк и покататься. Если бы не репетиция, я бы сделала именно так, но в машине меня ждет скрипка, а в студии первоклассный преподаватель, который готовил меня к поступлению в консерваторию.

Сажусь на заднее сиденье и исподлобья смотрю на Саркиса. Никак не привыкну видеть его за рулем машины, хотя он водит ее уже года три, наверное. Они со Стефой, его женой, решили приобрести эту четырехколесную коробку специально для семьи, но байк по-прежнему остается его любимцем.

Рядом со мной Чижик просматривает на своем планшете видео, которые снимал сегодня. У меня мурашки от звуков байков на трассе, но я принципиально не пялюсь в экран, будто это как-то спасет меня от чувства разочарования.

— Ты чего такая грустная? — замечает друг. — Что-то случилось, пока я скидывал видосы?

— Ничего особенного, — складываю руки на груди и снова сверлю взглядом затылок брата, прекрасно понимая, что он ни в чем не виноват, и с технической точки зрения даже Гордей прав, но почему они слили меня, а не Ивана? В последних заездах я была лучше. И это не хвастовство, это очевидный факт, подтвержденный на видео и на бумаге. — Меня просто сняли с гонки.

— Да ладно? — у Чижика смешно падает челюсть и округляются глаза, от чего взъерошенные волосы придают ему еще более комичный, но обаятельный вид. — Да не-е-ет, — тянет он.

— Да да-а-а, — передразниваю и отворачиваюсь к окну.

— Кис? — Чижик решил узнать все у брата.

— У меня лишь один голос при принятии решений, — довольно жестко отрезает Саркис.

В салоне повисает тишина. Чижик расстроенно сопит, быстро перебирая пальцами по сенсорной клавиатуре, а я то смотрю на город, то на брата, то кошусь в сторону друга, и не могу найти себе места от расстроенных чувств.

Кис останавливается возле здания, в котором расположена репетиционная студия. Забираю скрипку из багажника и отправляюсь на занятие, выслушав напоминание Чижика о пицце. Я сейчас ничего не хочу. И разговорить ни с кем не хочу. Захожу в зал, расчехляюсь и, выслушав задание преподавателя, сразу начинаю играть.

Если гонки и скорость — это свобода, ветер, который становится твоим другом на протяжении всего пути. Скорость дарит человеку крылья и вдох полной грудью при виде серого серпантина дороги. А музыка… Музыка выворачивает наизнанку душу. Она наполняет каждую клетку маленьким чудом. Она может заставить людей смеяться или плакать. Для меня музыка — это океан, бесконечный, глубокий, со своим характером и настроением. С прикосновением смычка к струнам скрипки его волны уносят меня далеко от всех проблем.

Скорость и музыка однажды стали моим спасением, когда надежды почти не осталось, и нужны были лишь силы, чтобы справиться с последствиями трагедии. Я была ребенком, но и теперь именно музыка и скорость являются моими лекарствами от того, что не способен вылечить ни один врач.

— Неплохо, Ана. Очень неплохо, — хвалит Эльза Генриховна, так называемая русская немка, и женщина с сильным стрежнем, который читается в ее взгляде и осанке. Помню, я даже побаивалась ее первое время, но это было зря. — Твои глаза стали ясными, — замечает она. — Я рада, что музыка все еще лечит твою душу. Значит ты на верном пути.

— Благодарю вас, — тепло улыбаюсь ей.

— Ты можешь быть свободна на сегодня, — цокая каблуками она первая выходит из класса. Я не успеваю спросить, могу ли поиграть еще немного или у нее скоро занятие. Стою в раздумьях несколько минут и все же собираюсь. Чижик приедет. Его мое плохое настроение не остановит, скорее наоборот, станет стимулом притащить самую вкусную и горячую пиццу.

Так и происходит. Я едва успеваю вернуться домой и принять душ, как это лохматое недоразумение появляется на моем пороге с двумя большими коробками. Скептически смотрю на них и не верю, что мы это съедим. Но запах в прихожей такой, что я сейчас заляпаю слюной полы.

Чижик довольно улыбается моему урчащему желудку и отдает мне коробки, а сам разувается и проходит в квартиру.

— Диван или кровать? — спрашиваю у него, приоткрывая одну из коробок. — Четыре сыра, — прикрываю глаза. — Боже, Чижик, я когда-нибудь растолстею из-за тебя.

— Тогда придется купить экипировку на пару размеров больше, — бесстыже заявляет друг и лучезарно, обезоруживающе улыбается, забыв, что со мной это давно не прокатывает.

— Я тебя прибью сейчас! Офигел?! — возмущенно наступаю.

Он смешно подпрыгивает, наклоняется и юрко сбегает. Я разворачиваюсь и пытаюсь догнать. Квартира небольшая, но подурачиться и посмеяться от души нам хватит. Мы бесимся, а потом падаем на спины на мою кровать, тяжело дышим и смеемся.

— Придурок.

— Сама такая, — он поворачивает голову и показывает мне язык.

— Детский сад, — закрываю лицо ладонями. — Есть хочу, — резко сажусь.

Довольный собой, Витя приносит пиццу прямо на кровать. Удобно ставит планшет, и пока я, жмурясь и урча, ем любимую вкусняшку, находит то самое видео с моей сегодняшней гонки.

Настроение тут же портится. Я отодвигаю от себя пиццу и внимательно смотрю за движением байков по треку. Тень технически сильнее, бесспорно. Но мне не легче от этого. Ваня вообще в этом заезде участия не принимал, так, покататься вышел. А мы… мы устроили красивый и сложный заезд.

Вот тот самый поворот, где наши байки проходят в опасной близости друг от друга. У меня сердце снова замирает, а затем видео меняется, и я вижу момент, когда мы разбирались с участием брата и Яромир пристально смотрел на меня. Сердце сжимается еще сильнее, а затем резко разжимается и стучит быстрее, словно я снова на том треке, в той ситуации, только со знанием, что меня вычеркнули из гонки.

— Я выиграю в реванше, — шепчу себе под нос обещание.

— Конечно выиграешь, — поддерживает Чижик. — Подожди. Реванш?

— Да, — киваю ему. — Вот увидишь, — не унимаюсь я. — Я покажу ему, что девчонки на треке тоже на многое способны.

ГЛАВА 3

Яромир Ярг

Бросаю ключи от арендованной квартиры на узкий комод у стены и спотыкаюсь о сумку с вещами. Ничего не разбирал еще, не зная, останусь тут или найду жилье поближе к базе мотоклуба. Тем более теперь, когда меня приняли в его состав. Срок, конечно, испытательный, но я знаю, что смогу закрепиться. Я уже в гонке.

Перед девчонкой некрасиво получилось, она действительно хороша, я мог бы поддаться, уступить, но, во-первых, я из тех, кто считает, что у мужчины нет права сдаваться и уступать, а во-вторых, мы не в игры играем, и если она заявляет, что профессионал, должна понимать, на треке можно проиграть даже доли секунды и ты все равно проиграл.

Но кое-что для нее я все же сделал, и глаза цвета крепкого кофе загорелись живым азартом. Она любит то, что делает. Как и я.

Завариваю себе бодрящий чай с яркими цитрусовыми нотками и сажусь за ноутбук, чтобы посмотреть вакансии из серии «вотпрямщас». Новый город, новое место жительства требуют приличных расходов. Деньги на моих счетах есть, но это ведь не повод ровно сидеть на жопе и ничего не делать, так что я иду в ту область с объявлениями, где нужны и мозги, и руки. Многие ошибочно полагают, что второе может работать без первого. Идиоты.

Нахожу пару интересных объявлений, читаю условия, прикидываю, успеваю ли сегодня закрыть для себя еще и вопрос с работой, и тогда уже точно можно будет думать, что делать с жильем.

Должен.

Договариваюсь с работодателями и залпом допив чай, покидаю квартиру.

Байк мчит меня по большому, малознакомому городу. Приходится сверяться с навигатором, а в голову задувает забавные мысли: вот тут Анаит сделала бы меня с лёгкостью. Все же город не оборудованная трасса, и моя ошибка может стоить жизни не только мне. Представляю, как озорно она будет улыбаться, если выиграет, и улыбаюсь сам, что бывает крайне редко в последние несколько лет.

Из первого сервиса по ремонту авто и мототехники ухожу через пять минут после начала собеседования, быстро понимая, почему у них беда со штатом. Еду по второму адресу уже с гораздо меньшим энтузиазмом. И какого же мое удивление, когда встречать меня выходит Саркис, парень из нового мотоклуба, и старший брат Анаит.

— Давно не виделись, — усмехается он, протягивая руку.

— Да уж... Ладно, я поеду, — сжимаю его крепкую ладонь.

Обращаю внимание на то, что эти руки «рабочие», и его пальцы перепачканы знакомыми до боли смазочными.

— Тебе же работа нужна, — не спрашивает, утверждает он.

— Я найду, это не проблема. На «своих» не работаю.

— Значит, и правда не так уж и нужна тебе эта работа, — хмыкает он. — Когда мне нужна была, я брался за все, что дают. И у меня тут сдельщина. Пацаны работают не только на сервис, но и на себя. Как хочешь, — пожимает плечами. — От сестры только держись подальше, — роняет с угрожающими нотами в голосе.

Я резко разворачиваюсь к нему. Мы сверлим друг друга взглядами. Я киваю и ухожу.

— Завтра к пяти привезут байк после аварии, — слышу в спину.

— Я понял, — киваю, не оглядываясь.

Седлаю свой мотоцикл и еду в сторону дома, запомнив маршрут, по которому добрался сюда.

Всю дорогу думаю над диалогом с Саркисом. У меня же будут проблемы, если я соглашусь. Будут. Я собираюсь заполучить его сестру? Не было в планах. Интересная девочка, бесспорно яркая, с характером, но лет ей сколько? Восемнадцать — девятнадцать? Я дважды пожалею.

Завтра в пять... Байк после аварии...

Я люблю сложные случаи. Это как раз мой.

Ладно, хрен с ним. Попробуем.

Возвращаюсь в квартиру, принимаю душ и заваливаюсь на диван. Голова гудит как трансформаторная будка, я провел много времени на колесах за последние дни, и из родного города уехал не без нервотрепки, надо бы как-то поспать, завтра будет легче.

Закрываю глаза. Телефон, валяющийся рядом, тихим шелестом уведомляет о пришедшем сообщении. Мне так лень его открывать. Зеваю, надеясь, что это спам, но приходит еще несколько сообщений, и вздохнув, я открываю глаза, лезу в мессенджер и смотрю фотографии. Улыбаюсь. На душе сразу становится немного теплее.

«Привет, — читаю сообщение после фото, — ты добрался? Устроился?»

«Да.» — Отписываюсь прохладным и коротким ответом.

«Ладно. Спокойной ночи тогда?» — странный вопрос. Что я должен на него ответить?

«Тогда спокойной» — отправляю, гашу экран и вновь закрываю глаза.

Считаю удары собственного сердца. Они ровные, я бы даже сказал равнодушные. В голове все еще гудит, но уже вроде меньше, или я привык и мне не так сильно мешает. Внешний мир становится таким же темным, как и мой внутренний, и я, наконец, отрубаюсь.

А утром просыпаюсь с мыслью, что эта квартира все же ничего, и я останусь тут. Поэтому после яичницы и кофе на завтрак решаю разобрать вещи, чтобы не спотыкаться о них. И мне нужно найти свой комбез для работы, байк все же надо починить.

До вечера маюсь откровенной хренью: что-то читаю, что-то готовлю, пересматриваю вчерашние фотки, а к четырем складываю в рюкзак все необходимое, и иду за байком.

Маршрут до мастерской пролетаю гораздо быстрее, чем вчера. Довольный собой, захожу в ангар и вижу покореженную технику. Внутри все сжимается от физической боли.

— Парень жив? — Мой вопрос эхом заполняет помещение.

После таких аварий выживают только по счастливой случайности и никак иначе.

— Девочка, — мрачно отвечает Саркис, выглянув из-за двери в какую-то комнату. — Мотоцикл привез ее парень. Полагаю, теперь бывший. За руль посадил, она испугалась, газ с тормозом перепутала, ну и…на его глазах влетела, — косится на убитую технику. — Живая, но ты сам знаешь, как с гарантиями в таких случаях.

— Придуркам надо запретить выдавать права, — цежу сквозь зубы.

— Посмотришь, можно ли реанимировать?

— Посмотрю, — обхожу искореженный мотоцикл, — но я бы не стал его собирать, даже если было бы можно, — серьезно говорю Саркису.

— Сам принимай решение. Этот заказ твой, — Он кидает мне рабочие перчатки и уходит туда, откуда вышел.

Думаю, решение я уже принял, но ради интереса, все равно повожусь с этим монстром. Снимаю, откидываю в сторону куски битого пластика, распутываю провода…

— Что ты здесь делаешь?

Услышав вопрос, заданный с таким возмущением, что, видимо, мне должно стать стыдно сию же секунду, поворачиваю голову, смотрю на хмурую Анаит, сложившую руки на груди, и снова какого-то хрена улыбаюсь.

ГЛАВА 4

Анаит

Его широкая улыбка так меня удивляет, что я больше ничего не могу сказать. Хотела позвать брата, и спросить у него, что происходит, но мой главный соперник, брутальный, хмурый, загадочный и раздражающий тем, что занял мое место, сидит на коврике на бетонном полу и улыбается, глядя на меня снизу вверх.

Это он так рад тому, что его поставили на гонку?

— Привет, Спиди, — он вытирает руки о штаны и протягивает мне ладонь.

Мой брат учил меня, что своего соперника нужно уважать, но ведь Тень теперь не является моим соперником. Официально. И я все еще зла на него, на Гордея и чуточку на Киса. А не официально у нас реванш и…

— Добрый вечер, — сопя и чувствуя, как все горит внутри, пожимаю его пальцы.

Тут же отпускаю и прячу руку за спину, словно коснулась чего-то опасного или запрещенного. Ярг ведет бровью, удивленный моей реакцией. Для меня она тоже становится открытием, так что во избежание неловких ситуаций и глупых вопросов от этого парня, я сбегаю к брату, прекрасно зная, где его искать.

Сую нос в маленькую комнатку с хорошим светом, самодельным рабочим столом, в темных разводах и следах пальцев. Кис хмуро смотрит на запчасти, разложенные перед ним, и не замечает, что в его царство вломилась младшая сестра.

Чмокаю в щеку. Он вздрагивает и поворачивает ко мне голову.

— Помочь? — взглядом указываю на стол.

— Справлюсь. Ты чего прискакала?

— Соскучилась, — лгу я. Брат, конечно, не верит.

— Ани, Гордей не будет менять решение. И может быть… — он резко замолкает.

— Что? — недовольно смотрю на него исподлобья.

— Тебе стоит сосредоточиться на учебе? — заканчивает он свою мысль.

— Обязательно. Как только она начнется.

Это была плохая идея, приехать сюда и попробовать еще раз поговорить с братом. Могу напрямую с Гордеем, но моей точкой опоры всегда был Саркис, и если у меня проблемы, именно брат оказывается рядом и помогает их решать. Сейчас у меня проблема. Она, точнее, он сидит в главном зале мастерской и с довольной мордой ковыряется в железе, и делает он это с разрешения моего Киса. Червячок обиды и ревности кусает меня за разные части тела, причиняя неприятные ощущения, а вся ситуация вводит в состояние легкой растерянности.

Нет, я конечно знаю, что с недавних пор Саркис стал гораздо чаще говорить мне о том, что: «Ему было бы спокойнее, если бы я ушла из гонок», «Я нежная девочка, а мотоспорт грубый, брутальный и опасный», «Он боится за меня», и еще много разного и мне понятного. Я тоже боюсь. Иногда я очень боюсь. За него. Но я ведь не прошу его бросить то, чем он занимается и любит, а сейчас я надеялась на его поддержку, ведь я состою в клубе, и имею такое же право принимать участие в заездах, как и парни, но меня задвинули на задний план…

Стараюсь остановить поток обидных мыслей, пока они не довели меня до слез. Ярг не дождется!