Тайсон. Победить или влюбиться
- -
- 100%
- +
– Не пойдет она со мной в парк. Ее удивить надо. Ладно. Все равно спасибо. Буду думать.
– Забавный ты, когда шипами и ухмылками своими не разбрасываешься. Я тебя таким очень давно не видел.
– Клубничной желейкой? – облизывая губы, глотаю слюну, следя, как Юля садится на шпагат.
– Желейку я из тебя сам сделаю, если ты мне бой не выиграешь, – с серьезной мордой отшучивается Терехов. Его глаза сдают с потрохами. Они не просто смеются, они истерично ржут. – Пойду, младшая группа у меня. Если надумаешь, заходи, денег я тебе подкину.
Отрицательно качаю головой. Если бы я хотел влезть в долги, позвонил бы Толмачеву. Но хочется ж самому как-то из этой задницы вылезти.
Девчонки заканчивают тренировку. Пока Юлька не оглянулась, ухожу из зала. Сегодня мне ей предложить нечего. Слюнями поистекал и хорош. Теперь надо пойти и сделать деньги. Сейчас как раз чел подъедет, с которым я договаривался.
Забираю куртку из раздевалки. Выхожу на парковку. Встав за машинами, затягиваюсь из вейпа. Нервно мне капец как. Про нелегальные закрытые бои я знаю много. Организаторы или представители частенько трутся на турнирах, выискивая себе бойцов. И если честно, страшно. Там ради шоу ломают людей. А это в большинстве случаев навсегда. То есть на спортивной карьере можно ставить крест. Но есть и те, кто выходят оттуда красиво и с большими деньгами. Хочется оказаться в группе именно этих счастливчиков.
Нужную мне тачку вижу издалека. Поднимаю руку и иду к машине. Сажусь. Татуированный лысый мужик сразу трогается с места, чтобы нас не увидели местные.
– Я хочу сначала со стороны посмотреть, – перехожу сразу к делу. – Сколько боев ты хочешь?
– Хотя бы пять, чтобы тебя разглядели.
– Выиграть? – хмыкаю.
– Естественно! Ты ж профи. От тебя будут ждать только побед. Все бабки будут там.
– Тогда три, – начинаю торговаться. – Если меня устроит твоя площадка и потенциальные соперники, я постараюсь выиграть три боя, и мы расходимся. Турнир, – напоминаю ему.
– Окей. Тогда твой первый бой должен быть сегодня.
– «Клетку» мне сначала покажи, потом будем торговаться дальше, – с каменным лицом отворачиваюсь к окну.
Внутренний голос орет на меня благим матом. Ставки на самом деле нереально высокие. А там Юлька и смазливый. Уведут у меня девочку, пока папа ногами топает. Меня этот вариант совсем не устраивает. Я себя сожру потом.
– Приехали, – сообщает мой возможный «работодатель».
Выхожу, оглядываюсь по сторонам. Промзона, разбитая на маленькие частные производства и заброшки. Нам в одну из них за ржавые железные ворота, в бетонный бокс.
Внутри оборудован зал со столиками и диванами, а также свободной площадкой перед рингом. Непосредственно сам ринг. Только это клетка. Настил шестиугольной формы, закрытый фракциями гибкой, но прочной металлической сетки. Отсюда, собственно, и название – «Клетка». Бойцы, как животные, ушатывают друг друга на потеху зрителя.
– Мрачненько.
– Я старался, – хмыкает он.
– Соперников мне покажи. Я ваши наебки знаю. Приведешь мне самбиста больше сотки весом, и он меня тут разложит.
– Поразительная осведомленность для мажора. Смотри, – протягивает мне планшет. – Можешь даже повыбирать. Это все, кто на сегодняшний вечер будут заявлены.
– Ставки успеешь собрать? – листаю фотографии, всматриваясь в форму в основном мужиков сильно старше меня, читаю основные характеристики, вид спорта, титулы, если есть. За этих становится особенно грустно.
– Успею, если не будешь слишком долго думать.
– Тогда со своим выйду, – показываю ему фотку боксера. Другая весовая, явно больше опыта, но это наилучший вариант из того, что есть.
– Ты только учти, тут другие правила…
– Нет у вас нихера никаких правил, – перебиваю его. – Ни чести, ни совести, ни принципов, – зло ухмыляюсь. – Во сколько мне надо быть?
– К восьми. Начало в девять. Твой бой будет вторым. – Он быстро водит пальцами по планшету. – Фотка у тебя есть нормальная с голым торсом? Женщин привлечем молодым, красивым телом. Они за такое хорошо платят.
– Ты из меня еще и шлюху решил сделать?
– Денег хочу на тебе максимум за эти три боя заработать, если ты, конечно, выстоишь.
Нахожу фотку: селфи в спортивной душевой с низко завернутым на бедрах полотенцем. О том, что оно там в принципе есть, знаю только я. Ярко выраженные косые мышцы утягивают на себя все внимание и заставляют девочек фантазировать: а как же там, ниже? Проверено. Отлично работает. Скидываю своему «сутенеру». Он довольно кивает:
– Нормальные будут сегодня ставки.
– Надеюсь. В восемь буду, – не подаю ему руку.
Не нравится он мне. Скользкий тип. Не люблю таких.
– Угу. Не опаздывай, – машет мне рукой, продолжая пялиться в планшет.
Глава 8
Тай
«Тай, ну ты где?» – прилетает в мессенджер.
«Сорри, парни, у меня сегодня своя программа» – отписываюсь своим.
Не очень хорошо вышло. Мы сейчас не так часто собираемся и новенького же хотели принять в коллектив, как полагается, но я уже вписался в историю.
Захожу в зал. Диваны уже все заняты. Возле ринга тоже толпятся. Мужики в основном с эскортом. Красивые девочки не боятся сверкать украшениями в закрытом клубе. Бедные сюда не ходят. Это очень дорогое развлечение для избранных. Замечаю за парой столов женщин, оцениваю. Старше меня минимум лет на двадцать пять. Это им мою фотку продавали, что ли? Жесть какая.
Прохожу мимо, стараясь не раскачивать спортивную сумку с формой, чтобы никого не задеть.
– Ой, это он, – доносится до меня.
– Где?
– Да вон же! Точно тебе говорю! Молодой человек, подождите!
Ускоряю шаг, делая вид, что не слышу. Сворачиваю в коридор, через который можно попасть в раздевалку. Сзади кто-то хватает за куртку. Резко разворачиваюсь с замахом и вовремя себя торможу. На несколько шагов от меня отлетает одна из тех самых женщин. Здесь басы из зала долбят сильнее, я ее не слышал. Чуть не испортил тетеньке лицо.
– Что ж вы делаете?! – рявкаю на нее.
Хочется сказать: «Дура!»
– Просто хотела посмотреть поближе на нашего фаворита, – улыбается она и кокетливо взмахивает наклеенными ресницами.
Кажется, меня сейчас стошнит.
Выдавливаю из себя улыбку и очень быстро сваливаю, так и не найдя в своем арсенале ни одного приличного слова в ответ.
Передернув плечами, кидаю сумку в угол на скамейку, достаю старые тренировочные шорты. Они без логотипов. Я их в спаррингах убиваю обычно. Тут самое то. Лишь бы среди этих дядей с большими кошельками не нашлось папиных знакомых. Иначе завтра я буду висеть на ближайшем столбе.
Разминаюсь здесь же, стараясь внимательнее разглядеть остальных бойцов. Моему сопернику тейпируют руки, я следующий. Снимаю фитнес-браслет, кидаю в сумку и продолжаю разминку.
В реальности мужик крупнее, чем на фото. Это неприятное открытие. Если он прижмет меня к сетке, я его не сдвину.
«Значит, не дай ему прижать себя к стене», – звучит в голове голос тренера.
Я шустрее. На моей стороне возраст и меньший вес, а значит, можно попробовать его измотать.
Мне кажется, я не туда мыслю, но разбираться придется уже на ринге.
Эх, Самсонова, знала бы ты, чем я ради тебя рискую.
– Руки.
Протягиваю вместе со своими бинтами. Слежу, чтобы нормально все сделали. Я не боюсь боя. Откровенно говоря, боюсь травм, которые могу здесь получить. Первый бой специально не выхожу смотреть, чтобы не накрутить себя лишними мыслями. О Юльке думать приятнее. Сегодня сделаю большого дядю, завтра на соревнования привезу ей такой же большой букет, может, потеплеет моя прелесть, и мы куда-нибудь сходим.
Крики из зала перекрывают даже музыку. Жарко там, судя по всему.
– Готов умирать, пацан? – сипло интересуется мой соперник.
– Большой шкаф… – очаровательно улыбаюсь ему. – Ну дальше ты сам знаешь.
Толкнув его плечом, из раздевалки выхожу первым. Моментально захлестывает адреналин в коктейле с восторженными возгласами, запахом пота и чужой крови. Одного из предыдущих бойцов выводят с ринга с сильно разбитым лицом. То еще зрелище.
Морщась, пропускаю их мимо себя.
– Зря ты сюда пришел, – раздается у меня над ухом все тот же сиплый голос. – Не место здесь турнирным пацанам. «Клетка» вас ломает.
Нас объявляют. Соперника моего явно тут знают и любят. Гости очень бурно реагируют. А мне не жалко. Я делаю шаг в сторону, шутливо склоняюсь:
– Меня папа учил, что пожилым людям надо уступать, – скалясь во все тридцать два, пропускаю его вперед.
Знаю, как эта фирменная улыбка всех бесит. На нем тоже работает.
Отлично. Будем выводить из себя и заставлять делать ошибки. Обычно на эмоциях косячу я, сегодня попробую применить эту хрень на нем.
Про себя повторяю: «Морду под удар не подставлять. К сетке не прижиматься. Больше двигаться».
Блин, но яйца все равно поджимаются. Инстинкт самосохранения в панике, а я выхожу на ринг, приветственно поднимаю руки, демонстрируя крепкий пресс, сильные ноги. Толпа рассматривает. Нас разводят по углам. Я по привычке жду: «По спине не бить, в затылок не бить, ниже пояса не бить». Ничего такого нет. Это наши установки, не местные.
«Нет здесь правил, Тай. Только деньги».
– Бой! – звучит команда и такой знакомый звук гонга.
В голове начинается обратный отсчет раунда. Секунда на то, чтобы присмотреться. Он атакует, я успеваю увернуться. Отпрыгиваю назад. Касаюсь голой спиной металлической сетки. Пружиню от нее и провожу серию ударов, пытаясь пробить ему в печень. Дядя не только тяжелее, он еще и повыше меня.
Закрывается. Расходимся. Кружим.
Он нападает, оттесняет меня к этой чертовой сетке и давит массой только, вместо того чтобы дать в морду или по корпусу, упирается локтем мне в горло. Охренев от такого сюрприза, хватаю ртом воздух. Бой никто не останавливает. Толпа орет, мне неодобрительно свистят.
– Тайм… – звук гонга.
Расходимся. Тяжело дышим.
Чел, что притащил меня сюда, вливает мне в рот воды и зло шипит про то, что я обещал ему победу. Там какие-то важные люди на меня поставили.
Второй раунд. Встаем в стойку.
– Бой!
Сука, значит, совсем у вас нет правил, да?
Пружиню ногами от настила и в момент, когда мне в лицо летит перчатка, пригибаюсь, обхватываю соперника за ноги и резко дергаю на себя. От такой наглости он теряет равновесие и летит вниз. Сажусь сверху. Двоечка в голову. Один раз попадаю. От второго закрывается, но ударом не отвечает. Слезаю с него. Мужик лежит, трясет головой.
Начинается отсчет. На «четыре» встает.
– Быстро соображаешь, – усмехается он, еще раз тряхнув головой.
Снова давит меня массой к сетке. Но я фишку запомнил и, дождавшись удобного момента, снова пригибаюсь, ныряю ему под руку и пробиваю в печень, следом в почки.
Веселый у нас бокс получается.
Тип звереет. Раунд заканчивается.
Полощу рот. Умываюсь водой из этой же бутылки.
«Как же уложить тебя, сука?!» – бешусь внутри себя.
В ушах шумит уже от передозировки адреналина. Мышцы гудят. Дневная тренировка сказывается. Хорошо, что завтра выходной. Успею прийти в себя.
– Бой! – раздается команда.
Последний раунд. Их здесь гораздо меньше, но они длиннее. Бойцовских пар несколько. Надо всех показать и побольше заработать.
Замечаю, что мой соперник устал. Это очень легко читается по его движениям и дыханию. В глазах еще горит азарт, а тело уже подводит. Он зажимает меня в клинч. Сдавливает так, что я не могу вдохнуть. Бью его ногой по колену, как сделал бы в уличной драке. Захват исчезает. Разворачиваюсь, получаю взгляд, наполненный яростью, и не успеваю увернуться от перчатки в лицо.
Блядь!
Во мне тоже включается злой Тайсон, который проделывает свой самый первый финт, роняя противника на настил. Только в этот раз я его не жалею. Падаю выше, зажимаю башку коленями и вырубаю одним сильным ударом в голову.
Отскакиваю. Он не встает на восемь… на десять.
Объявляют победу. Рефери поднимает мою руку, а я смотрю на медика, который осматривает моего соперника, и меня трясет зверски. Не мог я его грохнуть. От такого удара не умирают. Дезориентация, кратковременная потеря сознания, если очень сильно садануть, как сделал я, но не смерть.
Выдыхаю, когда тот приходит в себя после порции нашатыря.
Натянуто улыбаюсь толпе.
Чтоб я еще раз влез в это дерьмо?!
Два боя – и больше никогда! Вагоны пойду разгружать или что там обычно бедные студенты делают, чтобы на кафе для девочки заработать?
Нахер это все! На-хер!
Глава 9
Тай
– Че глаза такие дикие? – ржет татуированный.
– Деньги, – смотрю на него.
– В конце мероприятия. Правила такие. Отдыхай пока. Тебя вон там дамы спрашивали уже раза три, – мерзко улыбается.
– Соперников мне на следующий бой покажи, – гашу в себе желание всадить и ему.
– Умойся сначала, – хмыкает он. – Ешь, пей. Для победителей банкет оплачивает клуб. Все дела после окончания мероприятия, – повторяет еще раз.
Возвращаюсь в раздевалку. Мне помогают снять тейпы. Сжимаю-разжимаю пальцы, проверяя руки. Нормально. Во рту только стойкий привкус крови. От удара губа лопнула, она у меня и так раненая. Хреново. Я надеялся, что обойдется без столь видимых следов.
– Хорош, – хмыкает мой уже бывший соперник, сидя с закрытыми глазами у стены. – Зачем полез сюда? Так сильно бабки нужны?
– Бой у меня послезавтра. Тренируюсь, – тоже сажусь на скамейку, прислоняюсь потной спиной к прохладной стене, упираюсь в нее затылком и закрываю глаза.
– Кто тренер?
– Может, тебе еще родословную до десятого колена рассказать? – выплескиваю на него все еще кипящий адреналин. Пульс скачет в горле. Воду пью аккуратно, пытаясь заодно проглотить и его.
– Это ты правильно огрызаешься, – смеется он. – Будет реванш. Я слышал, у тебя два боя еще по договору. Твой третий бой я бронирую под себя.
– Супер, – пожимаю плечами и судорожно соображаю, как бы мне достать кино сегодняшнего поединка. Оно мне теперь очень пригодится.
– Что, так просто? – подначивает мужик.
– А ты ждал, что я начну умолять: «Дяденька нинада, я вас баюсь»? Не дождешься.
Он уходит, а я иду в душ, чтобы смыть с себя кровь и пот. Смотрю в заляпанное зеркало. Губа немного припухла. Льда бы мне и замазать чем. Но ни того, ни другого под рукой нет, поэтому насухо вытираюсь и возвращаюсь в раздевалку.
Хочу свои деньги, домой и спать. Меня рубит уже даже под звук музыки, ударов и криков толпы. Все тело гудит, мышцы болят. Завтра буду желейкой по умолчанию, даже без Юльки.
– Держи. – На скамейку рядом со мной падает конверт.
Открываю, пересчитываю. Нормально. На дорогую и вредную девочку точно хватит.
Татуированный протягивает мне планшет. Выбираю соперника на второй бой, выслушиваю про заявку на реванш от сегодняшнего. Ставки будут выше, но и соперник злее. Сегодня мы друг друга изучали, и я его сделал. Значит, в следующий раз он будет готов и мощно мотивирован. Это уже не деньги. Это принцип: указать малолетке на его место в пищевой цепи.
Вешаю на плечо сумку с формой и только в последний момент вспоминаю про видео.
– Съемка строго запрещена, – разводит руками мой временный «работодатель». – Ты видел, какие сюда люди приходят? Мы гарантируем конфиденциальность.
– Ой ли? – скептически смотрю на него.
– Хочешь, пройди по залу, проверь. У нас живая охрана, деньги только налом и камер нет даже на входе.
– Ладно, верю. У меня официальный бой послезавтра. Потом мне нужны сутки на восстановление.
– Услышал. На созвоне.
Киваю и быстро покидаю душное помещение. Меня моментально пробирает от холода. Выхожу к дороге. Вызываю такси.
«Вот как-то так, папа. Не то чтобы я в восторге от того, что сделал, но денег достал без твоей помощи».
Он звонил уже раз десять. Времени до хрена, а меня нет. И телефон вырубал на весь вечер, сейчас смотрю на пришедшие сообщения о пропущенных и фотки от пацанов из клуба.
Сажусь в машину и думаю, может, не ехать уже домой? Рожа разбита. Вопросы будут. Но нарываться еще сильнее не хочется. Отец меня тогда между Дворцом и домом сам возить начнет и охрану приставит такую, которая и мое расписание, и режим дня поминутно знать и контролировать будет.
Поднимаюсь на этаж. Тихо проворачиваю ключ в замке. Спотыкаюсь о Филина в темноте. Подняв любимого зверя на руки, ныряю с ним в свою комнату и плотно закрываю дверь. Она тут же распахивается, и врубается самый яркий свет.
– Ай! Чего ты делаешь-то?! – жмурюсь от боли в глазах.
– Я с тобой на каком языке разговариваю?! – рявкает отец.
– У меня выходной завтра, – напоминаю ему.
Он вглядывается в мое лицо. Сжимает зубы, подходит ближе и по своей дебильной привычке хватает за волосы, дергая голову назад и поворачивая к свету. У меня вообще нет сил ему сопротивляться. Только жмурюсь сильнее, потому что хочется врезать ему за этот жест, а я не могу.
– Косяк в темноте поймал. Она разбитая была, лопнула, – пытаюсь убедительно отмазаться.
– Ты считаешь, что я слепой? – рычит отец. – Дрался?
– Я не дерусь вне ринга, – повторяю заученную фразу. – Говорю же, косяк поймал. Отпусти.
Убирает руку, продолжая прожигать меня взглядом.
– Чего тебе не хватает, м? – Отец и не думает уходить. – Борзометр зашкаливает уже. Ты же, сучонок, сейчас стоишь и врешь мне в глаза. Думаешь, тренер не увидит свежую ссадину?
– Косяк был твердый, – пожимаю плечами. – А не хватает мне свободы, папа. Ты заколебал каждый мой шаг контролировать. Я с друзьями в клуб не могу сходить! С девушкой встретиться!
– С девушкой, – хмыкает отец. – Опять одни бабы в голове. Переодевайся. Со мной поедешь.
– Куда? – подозрительно смотрю на него.
– Собирайся, я сказал!
Я раздеться, собственно, не успел. Брызгаю на себя ежедневным спортивным дезодорантом, накидываю куртку и выхожу в прихожую.
Отец молча покидает квартиру и так же молча ведет машину через весь город. Выезжаем на трассу. Едем по кромешной тьме, хрен знает сколько. Я успеваю немного поспать. Глаза открываю от толчка в плечо.
Хмурясь, вглядываюсь в улицу. Стоянка дальнобойщиков или что-то похожее.
– Пошли. – Отец отдает команду и первым выходит из тачки.
В непонятках выхожу следом за ним. Он уже беседует с какими-то бабами в гиперпошлых шмотках. Подхожу ближе. Меня опять передергивает. Я таких только в кино видел. Шлюхи? Да ну нахер.
– Выбирай, – хмыкает отец.
– В смысле? – Ноги сами в ужасе делают за меня несколько шагов назад. Отец ловит за шкирку, притягивает ближе. – Ну ты же хотел бабу, выбирай. Я оплачу.
– Э-э-э…
– Не нравится? – хмыкает он.
– Не-е-ет, – тяну, скрививших от брезгливости. Мне даже стоять рядом с ними противно, не то чтобы…
Да фу, блин! У меня теперь неделю не встанет!
Папа разворачивается и, ничего не объясняя, уходит обратно к машине. Спешу за ним. Садимся. В ахуе смотрю на родителя.
– Ты думаешь, достоин чего-то большего? Вот это, – кивает на телок, – твой уровень сейчас. Ты ни хрена ничего не стоишь, Тайсон. Без меня и моей поддержки ты никто! И твой удел – трахать девочек вот такого уровня. Получишь титул – поговорим о свободе. А пока я решаю, что ты делаешь и с кем ты спишь. Ясно?
Молчу.
– Я не услышал! – лупит ладонью по рулю.
– Ясно, – сжав челюсти, отворачиваюсь к окну.
Как же он, сука, бесит меня! А-а-а!
Глава 10
Юля
– Вау… Ах… – раздаются хаотичные стоны из нашей раздевалки.
Захожу, девчонки расступаются в стороны. Глаза горят любопытством, будто мы не выложились на максимум пятнадцать минут назад.
На скамейке, аккурат возле моего шкафчика, стоит огромный букет голубых роз в стильной белой коробке. Присаживаюсь на корточки, касаюсь цветов подушечками пальцев. Нежные лепестки приятно щекочут кожу и дразнят ноздри легким, ненавязчивым ароматом.
Улыбаюсь. Красиво очень.
От кого, интересно? Опять попытка Тима перейти из друзей в бойфренды? Не помню, чтобы давала повод.
Нахожу открытку. Забавным мальчишеским, немного корявым почерком написано:
«Жду в холле».
– Ну что там? От кого такая роскошь? – Мила заглядывает через плечо.
Захлопываю открытку и убираю подальше от любопытных глаз.
Отпрашиваюсь у тренера и выбегаю в холл, не понимая, от чего у меня так колотится сердце. Мне дарили цветы после соревнований, и Тимур таскал иногда букеты. Но эти другие. Под цвет глаз. Подарок прочитался сразу. Это кажется очень личным, но личного у меня нет.
Может, все-таки Тим?
Выхожу из узкого коридора в холл первого этажа. У окна на широком подоконнике сидит очень грустный мальчик-боксер, смотрит себе под ноги, прокручивая в пальцах стебель еще одной голубой розы. Какой-то другой он сейчас. Трогательный с этим цветком.
– Да чтоб тебя! – поджимаю губы, злясь, скорее, на собственные мысли, чем конкретно на него. – Лучше бы это был Тимур. А этот… Настырный!
Поднимает голову. Замечает меня. Отсюда вижу ссадину на губе. Ну это же нечестно! Надо запретить ему демонстрировать такой несчастный вид. Как котик, хочется подойти и погладить. Только такие котики потом быстро наглеют и начинают гадить по углам. А наглости в этом красивом мальчике столько, что он, наверное, переплюнет половину нашей футбольной команды.
Парни из боевых вообще какие-то особенно дерзкие. Я всегда старалась держаться от них как можно дальше во избежание вот таких вот настырных подкатов. А если еще мажор, это точно табу. У них борзометр просто зашкаливает. Тайсон как раз из мажоров.
Я когда отца его увидела, сразу узнала. Мне кажется, фамилию Салахова тут знают даже дети. Он очень много вложил в этот Дворец еще на этапе строительства, я не говорю про спонсорские. Таир Расулович входит в тройку тех, кого тут негласно называют владельцами нашего Дворца спорта. Поэтому нет и еще раз нет! Но и не подойти не могу, уж больно у боксера глаза грустные.
Подхожу. Он протягивает мне цветок.
– Поздравляю.
– Не с чем особо. Мы сегодня два раза облажались, – сажусь рядом с ним на подоконник, подношу к лицу розу, вдыхаю ее запах просто для того, чтобы не вдыхать его.
Такие мальчики пахнут вкусно и дорого. И это, блин, не может не нравиться! Но я знаю, что внутри. Не хочу туда окунаться.
– Бывает. – Он прислоняется спиной к толстому стеклу, за которым стеной валит снег. – Юлька, пошли со мной на свидание, – косит на меня взгляд.
– Я уже говорила, Тай. Я с такими, как ты, не встречаюсь.
– Таких, как я, больше нет, поэтому и не встречалась. А теперь я есть, и ты меня совсем не знаешь, но уже сделала выводы.
– Я знаю достаточно, чтобы повторить тебе – нет. Например, то, как вы вчера отлично погуляли с парнями из нашей команды. И кто с какими девочками успел познакомиться, и кто кого успел трахнуть в туалете. Не забывай, с кем я общаюсь. У меня в соседней раздевалке за тонкой стеной весь основной состав нашей футбольной команды плюс запасные. Кстати, судя по статистике, вы ведете, – усмехаюсь, глядя в его удивленные глаза. – Я достаточно аргументировала свое «нет»?
– Меня не было вчера в клубе. – Он отлипает от стекла и садится вполоборота.
– Тай, один вечер ничего не меняет. Судя по разбитому лицу, твой вечер тоже прошел весело. Забери цветы, я не возьму.
– Нет! – Его верхняя губа вздрагивает. – Я тебе принес.
Упрямый!
Закатываю глаза к потолку и поднимаюсь. Розу кладу на подоконник. Если возьму, у него будет повод думать, что может быть «да». Решаю больше не оглядываться. Лучше уйти сейчас. Он отстанет. Ему быстро наскучит за мной бегать, и он переключится на других. У нас почти все мальчики темпераментные, у них гормоны и прочее. У девочек тоже, но парни смотрят на секс легче. Для них он ни черта не значит. Перепихнулись в удобном месте и разошлись. Так что надо просто немного подождать, он обязательно найдет мне замену. А то и не одну.
Ухожу от него еще быстрее, чем шла сюда. Сердце продолжает невнятно сходить с ума.
– Юля! Юль, стой! – Тай догоняет и ловит меня за локоть.
Растерянный, горячий. Ладонь его обжигает кожу так, словно я ее к печке приложила. И взгляд опять тоскливый. И губа эта раненая. Смотрю на нее. Он проводит языком по ранке.
Что за привычка вообще губы облизывать!
– Юль, что не так опять? Что я не так сделал? Я реально не понимаю. Скажи, что сделать. Я сделаю.
– Ничего не надо, Тайсон. Совсем ничего, понимаешь?
– Да почему?! – психует. – Что со мной не так?!
Я не знаю, что ему сказать. Когда он смотрел на меня нагло и дерзко, было проще. Впервые язык прилипает к небу и, не справившись с его болезненно-тоскливым взглядом, ретируюсь в ближайший коридор. Прячусь в нишу, чтобы отдышаться. Капец у него энергетика. Сносит, и ноги подгибаются.