Все было не так

«Все было не так»

История Гордея Калужского. Цикл: 140 ударов в минуту

Агния Арро

Аннотация

– Ты переспал с ней!

– Нет! Нет, Яся! Все было не так, – отчаянно стучу ладонью по двери.

– Мне прислали видео, Гордей. Это было очень, очень красноречивое видео! Уходи – Ее голос падает до надрывного шепота.

– Это случайность! Чертова пьяная случайность! Ясь, открой дверь, и мы поговорим. Девочка моя, ты же меня знаешь. Ты знаешь мои чувства к тебе.

– Мне тоже так казалось, – всхлипывает любимая девочка. – Уходи, Калужский. Я бы многое тебе простила, но только не предательство.

***

Сын прокурора и тихая профессорская дочка. Он любит драйв и адреналин, а она – хорошо учиться. На первый взгляд между ними так мало общего.

Это не была любовь с первого взгляда, но она случилась. Им было хорошо вместе почти целый год. Пока одна ночь, его ночь с другой все не разрушила.

Сможет ли она простить? Станет ли он пытаться все исправить? И все ли так однозначно на самом деле?

Глава 1

Гордей

– Твою мать, как голова-то раскалывается, – не узнаю собственный голос.

Сколько ж мы выпили-то вчера? Вроде бы немного…

Хреново мне. Думать совсем не могу. Во рту страшный сушняк, горло дерет, будто я ложками жрал битое стекло. И тошнит. Сильно.

Дышу носом, пережидая отвратительный приступ. Медленно открываю глаза и тут же закрываю обратно. Их режет от яркого солнечного света, и голова снова взрывается болью. Лопнет сейчас, нахрен!

Отметили начало нового мотосезона. Жесть!

Я вечность так не напивался.

Глаза открыть все же надо. Главное, чтобы не стошнило прямо в кровати. Яся мне этого не простит. Она у меня очень нежная и чистоплотная.

Решаю, что сначала на всякий пожарный неплохо бы повернуться набок, а потом уже открывать глаза. Так в случае чего будет проще скатиться на пол.

Бля, от самого себя противно, а моя девочка такое вообще не любит. Обиделась, наверное.

Аккуратно поворачиваюсь. Постельное белье непривычно шуршит и холодит обнаженную кожу…

Ого! Я голый?

Точно голый. Вообще зашибись! Походу, я очень сильно накосячил. И тишина в квартире начинает настораживать. Малышка ушла? Я, дурак, приставал к ней со своим перегаром? Это совсем хреново. Не помню ни черта. Даже как домой попал, не помню. Почему раздетый, не помню тем более. Яся меня бухого раздевать точно бы не стала. Значит, сам.

Да я герой!

Судя по жесткому похмелью, я был в дрова.

Ладно, открываем глаза и стараемся не упасть с «вертолета».

– М-м-м, что ты так болишь-то, зараза… – Со стоном разлепляю веки.

Сердце, и до этого грохотавшее за ребрами, ускоряется до ста сорока, не меньше.

И где я проснулся?!

Квартира явно чужая. Плотные кремовые шторы на окне во всю стену не задернуты. Яркое весеннее солнце безжалостно лупит по глазам. «Вертолет» превращается в «лодку», и меня больше не кружит, а качает прямо вместе с кроватью.

Возле нее стоит тумбочка, заставленная всякими женскими штучками, раскидано несколько невскрытых презервативов и один с надорванной упаковкой, но так и не использованный. Рядом с гондонами пепельница, а в ней покоятся останки сигарет с толстым фильтром, судя по марке – мои, и тонкие, со следами губной помады. Но Яся не курит, а я бросаю.

Значит…

Ебаный в рот! Че я натворил вчера?!

Словно отвечая на мой вопрос, большое одеяло начинает шевелиться. К моей спине прижимается голая женская грудь, и теплая рука скользит на живот, обнимая так, будто мы пару лет в отношениях.

– Гордей, давай еще немножко поспим, – мурлычет сонный голос.

И этот голос я знаю!

Скинув с себя ее руку, резко слетаю с кровати. Мне становится очень хреново. В глазах темнеет, тошнота давит на горло.

– Только не здесь, – хнычет зеленоглазая блондинка.

Я сосредотачиваюсь на двери. Выпадаю из комнаты и интуитивно нахожу сортир. Падаю на колени перед белым другом.

Бухло, что ли, нам в том баре паленое подсунули? Ну не бывает мне так погано! Или я просто не помню. Правда, давно столько не пил. Очень давно. Черт!

Поднимаюсь с пола. Умываюсь холодной водой, полощу рот и жадно пью прямо из-под крана.

Смотрю на себя в зеркало.

– Пиздец, Калужский, ты устроил… – провожу ладонью по короткой щетине. – Взрослый вроде уже, а облажался, как школьник.

Из зеркала на меня смотрят шальные красные глаза, пьяные еще. Рожа отекшая, на шее длинная воспаленная царапина.

Красавчик!

Сдергиваю полотенце с крючка на двери. Наматываю на бедра, чтобы не светить причиндалами. Пытаясь напрячь память, возвращаюсь в спальню.

– Полегчало? – тянется на кровати Соболева, дочь местного мехового магната и бывшая одноклассница моего младшего братишки.

Она по-кошачьи выгибает спину и проводит ладонью по груди с крупными темными сосками.

– У нас был секс?

Вопрос очевидно тупой, но мало ли. Я же был сильно пьян. Мог просто вырубиться.

– У нас был очень крутой секс, Гордей, – улыбается Ангелина. – Ты ничего не помнишь?

– Блядь! – сжимаю зубы.

– Красноречиво, – смеется она. – Иди ко мне, – скидывает с себя одеяло и разводит ноги в стороны. – Я напомню, как нам было хорошо всю прошлую ночь.

– Тормози, Соболева, – смотрю исключительно ей в глаза. – Как я здесь оказался?

– Мы вместе на такси приехали. Вы с парнями пили в баре. Ты позвонил, долго жаловался, как тебя достала твоя фригидная очкастая мышь. Я бросила все свои дела и примчалась тебя спасать.

– Я не мог тебе такое сказать!

– Посмотри в телефоне, там есть набранный номер и длительность разговора. И фоточки из клуба. Мы успели поселфиться, прежде чем уехали. Ты хотел начать еще в клубе, но я уговорила поехать ко мне. Потому что, Калужский, как бы ты мне ни нравился, но секс в туалете не для меня. Это пошлость и низость. А что ты нашел в Ясе, я до сих пор не понимаю. Она же никакая. А у тебя такой темперамент… м-м-м… – довольно облизывается, закатывая глаза к потолку.

– Шмотки мои где? – раздраженно отворачиваюсь.

Веду взглядом по полу, и все выглядит именно так, как говорит Ангелина. Неравномерно раскиданная одежда, нижнее белье. Так бывает в порыве страсти.

Мать твою, Яська… Если она узнает…

– Лина, не смей ляпнуть об этом Ярославе, – подбираю с пола свои трусы.

Соболева поднимается с кровати. Не прикрываясь подходит ко мне, дергает полотенце, роняя его к нашим ногам, и берет ладонью за член, сжимает, гладит его, осторожно царапает ногтем чувствительную плоть. Тело реагирует даже с похмелья.

Грубо перехватываю Лину за запястье. Она вскрикивает, а моей голове от ее воплей снова больно. В висках пульсирует. Выть хочется и аспирин.

– Ты меня услышала?! – рычу девчонке в лицо, грубо дернув за руку на себя. – Не смей ей ничего говорить!

– Да перестань, Гордей. Может, оно и к лучшему? Ты дал себе волю, и тебе все понравилось. А твоя Яся… Сам же сказал, она…

– Заткнись! Просто заткнись и кивни, что поняла.

– А знаешь, Калужский, я не буду тебе ничего обещать. Или ты думаешь, я шлюха, которую можно вызвать среди ночи, оттрахать и выбросить?

– Лина, блядь! Это ни хрена не смешно! – нервно провожу ладонью по волосам.

– Я и не смеюсь, Гордей. Ты видишь, что я смеюсь?

– Окей, – глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, стараясь успокоиться. Голова точно сейчас лопнет и забрызгает своим содержимым стильную квартиру Ангелины. – Чего ты хочешь за свое молчание? – захожу с другой стороны.

– Вот это уже интереснее. – На ее губах появляется провокационная улыбка. – Не знаю. Я подумаю. Может, еще одну такую ночь с тобой. А может, что-то другое. Завтракать будешь? Я закажу что-нибудь.

– Без меня.

Собираю свои шмотки с пола, привожу их в порядок и стараюсь максимально быстро одеться. Шарю по карманам. Достаю телефон. Выключен и признаков жизни не подает. Разрядился. Страшно представить, что там себе накрутила Яся, пока я тут… Изменял ей.

Пиздец!

Обнаружив в прихожей кроссовки, надеваю, не завязывая шнурков. Хочется как можно быстрее уйти отсюда. На свежий воздух. Куда угодно. Просто проветриться.

– Давай я тебе хотя бы такси вызову, – выглядывает из кухни Ангелина. – Или телефон заряди. Час тебе все равно погоды не сделает. Заодно фотографии посмотрим. А может… – проводит языком по губам.

– Без «может». Не надо такси, я прогуляюсь.

Надо подумать и до конца протрезветь.

Глава 2

Гордей

Во дворе на высоких деревьях, покрытых свежей зеленью, о чем-то громко спорят воробьи. Легкий апрельский ветер пробирается под футболку и щекочет до озноба разгоряченную с похмелья кожу. Мурашки бегут по позвоночнику, поднимая дыбом все волоски на теле, добираются до затылка, и там, кажется, все тоже встает дыбом. Солнце припекает больную голову, но дышится все равно гораздо легче, чем у Ангелины в квартире.

Пару минут просто стою у подъезда, глубоко дышу и пытаюсь сориентироваться на местности. Не проспался ни черта. Даже не хочу думать, во сколько мы уснули. По моим ощущениям, на рассвете.

Водички бы сейчас.

Жилой комплекс из новых, но типовой, значит, с торца есть магазины.

Сую ладонь в карман. Сигарет тоже нет. Вряд ли я сейчас смогу затянуться, но рука все равно тянется. Яське бросить обещал, а теперь она меня бросит, если вскроется мой секс с Ангелиной.

Смешно, но я не знал, что в таком состоянии способен кого-то трахнуть. Да еще темпераментно, как выразилась Соболева. Что-то первобытное, мужское внутри гордо поднимает голову. Но я тут же вспоминаю, что без Яси мне будет хреново. Не надо бы ей знать о таком. Хрупкая девочка сломается.

Домой мне в таком виде однозначно нельзя.

Покупаю в продуктовом полторашку холодной воды без газа, две пачки «Ротманса» и зажигалку. Тоже где-то посеял. В аптеке через стенку от магазина прошу перекись. Царапину залить. Саднит зараза. Соболева, стерва, пометила!

Женщина в белом халате надо мной посмеялась, но помогла обработать рану и даже мазь посоветовала заживляющую. После нее стало легче. Взял сразу же таблеток от головы. Закинулся парочкой и снова на улицу.

Симпатичненько здесь, но наш район лучше. У нас зелени больше, да и вообще уютнее. Наверное, потому, что там Яся. Эта девочка сделала мою жизнь лучше, гораздо светлее. Без ее света я загнусь.

Блядь! Ну и олень же!

Со злости пинаю урну на остановке. Бабушка в цветастом платке показывает мне кулак. Пожав плечами, глотаю залпом воду. Ей же умываюсь и мочу волосы.

Телефон оттягивает карман мертвым куском пластика и микросхем. Надеюсь, братишка дома. Идеально, если один. В кармане звенит мелочь. На следующей остановке забираюсь в автобус. Пешком до Платона я в таком состоянии не дойду. Рухну где-нибудь на подлете. Потом объясняйся с ментами и отцом. Последнее хуже всего. Мы с братом последнюю пару лет стараемся держаться от него на расстоянии.

Рядом с домом Платона у еще одной бабушки покупаю пакетик с сочными на вид красными яблоками. Его Соня вроде любит такие. С пустыми руками неудобно вваливаться. Я и так без предупреждения.

Поднимаюсь на этаж. Звоню. Шаги в квартире раздаются практически сразу.

– О-о-о, – тянет младший братишка. – Хорошо, что я вчера с вами не поехал. Заходи.

– Здаров, – протягиваю ему вместо ладони пакет с яблоками. – Соня дома?

– Нет. На учебе еще, – кричит он из кухни.

– А ты чего не в универе? – прохожу в комнату.

Кровать завалена учебной литературой и тетрадями. Тут же рядом, на табуретке кружка с недопитым чаем, открытая пачка печенья, крошки, а на полу сумка его спортивная с футбольной формой. Легкий хаос нормального двадцатилетнего парня.

– Мы закончили на сегодня. До тренировки еще вагон времени. Вот, развлекаюсь, – кивает на книжки. – Есть будешь?

– Брат, мне бы в душ. И, наверное, поговорить, но я пока не уверен.

– Случилось что-то? Тормози, – хмурит брови, – а на шее чего? Охренеть! – подходит ближе, рассматривая царапину. – Официантка попалась строптивая? – прикалывается он.

– Давай я сначала в душ. Потом обсудим.

Брат швыряет в меня большое темно-серое полотенце. Скривившись, смотрит на мою одежду и достает из шкафа красную футболку со светлыми спортивными штанами. Комплекция у нас немного разная, но зато от меня не будет нести другой девушкой.

Стоя под прохладной водой, долго оттираюсь от прошлой ночи при помощи губки. Мою волосы, нормально чищу зубы. Перегаром все равно несет, но уже не так.

Проверив карманы в своих шмотках, закидываю их в стиральную машинку и сразу запускаю на самую короткую программу.

Уперев ладони в раковину, еще раз рассматриваю себя в зеркало. Глаза уже не такие воспаленные. Вроде даже на человека стал похож.

Прошу брата поставить телефон на зарядку и все же соглашаюсь поесть.

– Рассказывай.

Платон ставит передо мной тарелку разогретого в микроволновке борща. Кидает в него сметану и вручает мне измазанную в ней ложку.

– Кто бы мог подумать, что ты будешь есть борщи и сидеть над книжками, – смеюсь я.

– С темы съезжаешь, – хмурится братишка. – Кто тебя так знатно пометил?

– Да не забивай голову. Сам разберусь.

– Гордый, бесишь! – рявкает он, швыряя стаканчик со сметаной в холодильник. – Ты меня вечно из жопы вытаскивал. А сейчас сам пришел, явно же за помощью, и молчишь.

– Я брата пришел увидеть, – отхлебываю горячий, наваристый бульон насыщенного красного цвета. Очень вкусно. Соня у него хорошо готовит. Наша гувернантка научила.

– Бля-я-я, – раздраженно стонет брат.

– Я Ясе изменил, – отвечаю, глядя ему в глаза.

– Ох-ре-неть… С кем хоть, помнишь? – чешет затылок Платон.

– К сожалению. И это вторая часть проблемы. С Ангелиной Соболевой.

– Твою ж мать! Как?! Как ты умудрился?! – Его бомбит. – В клубе других телок не было?! – Братишка подскакивает с табуретки и смотрит на меня с высоты своего роста.

– Да в душе не ебу, Платон! У меня, блядь, как в дешевом кино! Бухал с пацанами в клубе, проснулся в квартире у Соболевой. Она говорила, я сам ей позвонил. Надо мобилу включить, посмотреть. Там фотки еще должны быть. Надо снести все. И как-то Яське в глаза смотреть. Я не могу ей о таком сказать. Ты же ее знаешь. Она ранимая. Это будет конец.

Брат молча уходит в комнату и возвращается с телефоном, на котором на коротком проводе висит пауэрбанк. Протягивает мне. Пробую включить. Не хочет.

Нервно ем. Вкусно, но не лезет ни хрена, а я все равно проталкиваю, чтобы чем-то занять рот и руки.

Телефон все же включается. Сначала лезу в набранные. Забираюсь в историю, чтобы посмотреть длительность разговора. Разворачиваю трубу, показываю брату.

– Звонил.

«Ты позвонил, долго жаловался, как тебя достала твоя фригидная очкастая мышь» – сразу всплывает в моей больной, едва протрезвевшей голове.

Бред! Такого сказать я точно не мог. У нас все хорошо с Яськой. Я у нее стал первым, когда мы съехались. Учится девочка постепенно. Меня все устраивает. Я же ждал ее. Знал, на что иду.

– Фотки давай. – Платон забирает у меня мобильник и сам лезет в галерею.

Я не против. Он для меня самый близкий, помимо Яси.

– Оу. Бля, ты сколько выпил вчера? И главное, с чего? Ты ж не бухаешь почти.

– Не бухаю… – вздыхаю, забирая у него телефон и глядя в экран.

Там фотки с моего мотоклуба. «Либерти» устраивали красочный заезд по городу в полной экипировке, с флажками и логотипами на бортах мотоциклов.

Нам и бухать много потому неинтересно. Мы свой кайф получаем на треке или на трассе за городом, когда можно выкрутить газ на максимум и почувствовать настоящую, внутреннюю, не менее пьянящую, чем градусы в бутылке, свободу.

Листаю дальше.

Попадаю на кадры из ночного клуба. За столиком, возле бара. Адекватные все. Мы обычно нормально отдыхаем. Без фанатизма.

А следом мы с Ангелиной. Кто-то из парней фотографировал, как мы танцуем. Несколько селфи есть. Тоже ее, правда, но я этого уже нихера не помню. И в конце вишенка на торте. Несколько фотографий из квартиры Соболевой. Откровенных, красивых, надо сказать. Все в лучших традициях картинок для взрослых.

Сношу все подчистую. Проверяю раздел с видео. Хоть в нем ничего нет.

– Платон, я не хочу Яську потерять из-за тупой случайности.

– Не говори. Было и было. Изменить ты все равно ни хрена не сможешь. Я буду молчать. От меня даже Соня ничего не узнает. Вопрос только в том, будет ли молчать Ангелина?

Глава 3

Гордей

Брат делает мне горячий чай, а сам уходит в аптеку за таблетками от отравления. Задумчиво смотрю в черный экран телефона. Надо парням позвонить, узнать, это только мне так «хорошо» или сегодня все умирают?

Первым в списке у меня Кит. Он, правда, с зимы ничего крепче кофе не употребляет, но это и к лучшему.

Нажав на вызов, считаю громкие гудки.

– О, живой, – раздается в трубке. – Ты как?

– Спасибо, хреново. Кит, я ни черта не помню толком. С чего я так накидался?

– Без понятия. Сидели как обычно. Общались. На танцпол пару раз вылезали. К бару гоняли за соками или минералкой. Потом ты бац – и в дрова. Парни решили, что на голодный желудок развезло. Не жрали же с утра, и в клубе ты вроде особо не закусывал. Не парься. Что ты, не человек, что ли? Нажраться не можешь?

– Могу. Кит, ко мне в клуб девушка приезжала, я потом с ней ушел. Я уже пьяный был, когда ее принесло?

– Угу. И вот этого я не понял. Ты ж с Ясей вроде? У вас там серьезно было. Если что, я не осуждаю. У самого крылья давно почернели и отсохли, но ты ж не я. В общем, удивил.

– Не поверишь. Я сам себя удивил. Кирилл, слушай, не надо, чтобы Яся узнала. Попроси парней, пусть не треплются особо. Я пока не в состоянии на весь чат это обсуждать. В себя никак не приду.

– За это можешь даже не переживать. Тему еще вчера развивать не стали. Но я на всякий скажу.

– Спасибо. Увидимся на треке.

Роняю руку с телефоном на колено. Упираюсь затылком в стену. Хочется для Яси что-то хорошее сделать сегодня. Цветы купить ее любимые, например. Нет. Это так банально и дешево. Переспал с другой, пришел домой с цветами. Точно как в дешевом кино.

Ничего дельного в мутную голову не лезет.

Вспоминаю, что ей нужны новые наушники. Ее сломались пару дней назад. Только это же не подарок. Все равно лезу на сайт магазина, бронирую хорошие, красненькие, как она любит. Заберу по дороге.

Братишка возвращается из аптеки с таблетками и Соней.

– Привет. – Его рыжая кошечка чмокает меня в щеку.

– Сонька, – улыбаюсь ей. – Как дела?

– Точно лучше, чем у тебя, – смеется девушка брата. – Пей свои таблетки. В аптеке сказали, они хорошо помогают. Я поверила и нам домой тоже купила.

Убегает в комнату, а Платон падает на табуретку напротив. Листаю дальше страницы фирменного магазина. Захожу в раздел электронных книг. Яся у меня с телефона обычно читает или с планшета. Не очень удобно, да и глазки у нее устают. С этой штукой должно быть комфортнее. Показываю брату, он поднимает большой палец, одобряя мою идею.

– Ладно, погнал я, – поднимаюсь, закинув в бронь подарок для Ярославы.

– Уже? – К нам на кухню прибегает София и ластится к Платону, присев к нему на колено. – Оставайся. Можно Ясе позвонить, чтобы она после занятий к нам завернула. Платон все равно только вечером уйдет.

– Нет, Сонь. Извини. Давай мы в следующий раз сразу вместе к вам приедем. А сейчас я домой. Отлежаться надо.

Ребята тепло меня провожают. Платон выходит на лестничную клетку. Тихо перекидываемся парой слов и, пожав ему руку, бью по кнопке вызова лифта.

От подъезда вызываю такси. Курить все еще не рискую. Кручу в пальцах сигарету, провожу ею под носом, вдыхая дразнящий запах табака. Разминаю тонкую бумагу. Запах остается на пальцах, а сигарета летит в урну.

В тачке все же затягиваюсь. Дым дерет горло, но мне становится легче.

Забираю подарки для своей девочки и остаток пути прохожу пешком.

Минут через двадцать я уже возле дома. Поднимаюсь на этаж. Открываю дверь своим ключом. На тумбочке в прихожей стоит джинсовый рюкзак. Значит, она только вернулась с учебы.

Скинув обувь, прохожу в нашу спальню. Яся что-то ищет в шкафу, шмыгая носом. Простые белые трусики слегка сместились, сексуально оголив ягодицу. Коса почти полностью расплелась, и русые пряди частично закрывают обнаженную спину.

Подхожу ближе. Ярослава вздрагивает. Обнимаю. Ладони приятно покалывает от прикосновения к ее бархатной коже. Такая родная она. Пахнет вкусно. Провожу кончиком носа по волосам, затягиваясь ароматом шампуня, духов и апреля.

Яся из тех девочек, с кем не будет обжигающей страсти. Она другая. Воспитанная строгой бабушкой и гувернанткой. В голову вложено много дурацких запретов. Мне до сих пор выговаривают, что я ее из дома уволок, женщиной сделал, а женой еще нет.

Но мне же она такая нравится. Все в ней нравится. Иначе я бы не стал связываться.

Нежно касаюсь губами ее щеки.

– Прости меня, – шепчу в ушко. – Я был просто не в состоянии добраться до дома. Да и вряд ли бы ты оценила мой вчерашний вид и утренний перегар.

– Где ты ночевал? – бьет меня по пальцам, поглаживающим ее плоский животик.

– У одного из парней. Прости, Ясь. Я реально сильно перебрал. Так вышло.

– Я почти всю ночь не спала! А вдруг ты там вообще разбился насмерть на своем мотоцикле?! – вырывается из моих объятий.

Даю ей развернуться и снова прижимаю к себе. Глаза заплаканные, губы припухшие, ресницы влажные. Веду костяшками пальцев по ее щеке. Сердце нервно грохочет за ребрами. Делая вдох, всеми силами гоню от себя картинки сегодняшнего утра совсем из другой спальни.

Пока Яся ревела в подушку и думала, что я сдох под грудой металла, я бухой трахал другую телку. И даже не помню этого.

– Прости, малышка, – целую ее в лоб, кончик носа, скулы и щеки. – Со мной все нормально. Видишь? Мы даже не подрались ни с кем. И я пьяный за руль не сажусь. Это железное правило.

– Будто трезвые мало бьются. – Она пытается зачем-то закрыться от меня ладошкой.

Убираю ее руку в сторону от красивой, сочной, чертовски сексуальной груди. Природа наградила девочку шикарными формами. И все это досталось мне.

– Ясь, ты же знаешь, с кем связалась, – улыбаюсь ей.

Так кайфово от того, что она обо мне беспокоится.

– И не закрывайся от меня, пожалуйста. Ты очень красивая. Мне нравится на тебя смотреть, даже когда я… кхм… технически не могу взять в силу алкогольного отравления.

– Спасибо, – вяло улыбается комплиментам. – И да, я знаю, с кем связалась. Но дома ты не ночевал в первый раз. Что я должна была думать? Ни одной лекции сегодня не запомнила. – Ее голос снова дрожит. – Домой приехала, а тебя все еще нет. Гордей, блин! – ударяет меня кулачком в грудь, утыкается в нее носом, комкает футболку на спине и плачет. Так надрывно и горько.

Мне пиздец как перед ней стыдно. И подарок ей мой пока не нужен. Она жмется ко мне обнаженным телом. Пальцы сами бродят по нежной коже, опускаясь до резинки трусиков. Поднимаются, путаются в волосах, массируют затылок. Моя малышка постепенно успокаивается под легкими ласками. Поднимает на меня заплаканный взгляд. Целую пухлые соленые губки, плавно надавливая на них языком, раскрывая рот и толкаясь глубже. Она отвечает не сразу, но все же медленно ее язычок начинает поглаживать мой.

– Я люблю тебя, Ясь, – выдыхаю, оторвавшись от ее губ. – Вот такую нежную, ранимую, очень чувственную, тепленькую и домашнюю. Спасибо, что волнуешься обо мне. Это на самом деле очень приятно. Ты простишь меня?

– А что на тебе за футболка? – Только сейчас замечает, что я не в своих шмотках.

– У Платона переоделся. Говорю же, я вчера был в дрова. Мало того, что накосячил, так еще и домой бы в грязном притащился? Ты бы меня точно на коврик в подъезд выселила. Так ты простишь?

– А что там за подарок? – улыбается Яся.

Возмущенно приподнимаю бровь.

– Прощу, если больше не будешь меня так пугать, – сдается она.

– Я постараюсь. Идем, – беру ее за руку и тяну за собой в прихожую. – Так, – отдаю сначала наушники, – это не подарок. Подарок вот, – вручаю коробку с электронной книгой.

– Класс! Спасибо! – Радостно подпрыгнув, дарит мне легкий благодарный поцелуй.

Все внутренние пружины во мне расслабляются.

Вот как-то так. Вроде все обошлось.

Глава 4

Ярослава